Глава 16

Я вижу сестрёнку.

Рыжие волосы спутаны, зелёное платье разорвано и испачкано землёй.

Две огромные, клыкастые твари с горящими злобой глазами тащат её сквозь бурелом.

Орки.

Их грубые, звериные рыки смешиваются с запахом сырого мяса и гнили. Они волокут Алию к Завесе. Мерцающей, дрожащей стене болотно-зелёного тумана, за которой нет ничего, кроме вечной тьмы.

— Нет! — пытаюсь закричать я, но из горла вырывается лишь сиплый хрип.

Я бросаюсь вперёд, но ноги вязнут в трясине, каждый шаг даётся с нечеловеческим усилием.

Алия оборачивается, её лицо искажено ужасом, глаза полны слёз. Она тянет ко мне руку, её губы беззвучно шепчут моё имя.

«Спаси…»

Отчаяние захлёстывает.

Я должна её спасти! Должна!

Я тоже протягиваю руку, пытаясь дотянуться, схватить её, вырвать из грязных лап чудовищ.

Беспомощность и ярость разжигают что-то внутри меня. Тот самый тёплый источник под сердцем, который я ощущала под руками РейТана, вспыхивает неконтролируемым, испепеляющим жаром.

Тепло волной несётся по руке. Кончики пальцев начинает покалывать, потом жечь, а потом… они тлеют.

Я с ужасом смотрю на свою ладонь, от которой поднимаются тонкие струйки дыма. Алые угольки разгораются прямо на моей коже.

Боль. Страх. Ярость. Всё смешивается в один тугой узел.

И я кричу. Уже не во сне. По-настоящему. Громко, отчаянно, вкладывая в этот крик весь испытанный ужас.

Тьма леса рассыпается. Мир взрывается вспышкой света и боли.

Простыня под рукой вспыхивает, и едкий запах палёной ткани бьёт в нос.

Что-то тяжёлое наваливается на меня, вдавливая в постель. Сильные руки перехватывают мои запястья, прижимая к матрасу.

— Китти! Китти, очнись!

Знакомый низкий голос.

…РейТан.

Распахиваю глаза.

Надо мной его лицо, сейчас прекрасно видно чёткие черты. Тревожные, сосредоточенные на мне.

С потолка свисают тени, пляшущие в свете очага.

РейТан на мне, почти полностью накрыв своим телом. Сбивает с моих рук пламя. И прижимает запястья к матрасу сильнее. Тушит. И не даёт огню разгореться вновь.

А ещё его предплечье отсвечивает мягким серебром. И моё.

Наши татуировки… Пульсируют ровным, успокаивающим светом в полумраке комнаты, словно два бьющихся в унисон сердца.

— Тише, маленькая, тише солнечная дева… — мужской голос теряет резкость, становится глубоким и обволакивающим. — Это был просто сон.

Он всё ещё тяжело дышит, его взгляд мечется от моего лица к моим тлеющим рукам и обратно. Постепенно хватка на моих запястьях ослабевает. Свет татуировок медленно гаснет, растворяясь в темноте.

— Твоя сила… она откликнулась на кошмар, — хрипло объясняет он.

Его лицо совсем близко. Я вижу каждую ресницу, каждую морщинку у глаз, в которых плещется такая забота, что моё бешено колотящееся сердце начинает замедлять свой бег. Он осторожно, почти невесомо, убирает с моего мокрого лба прилипшую прядь волос.

— Я здесь, — шепчет он. — Я рядом.

Его голос — низкий, бархатный —глушит остатки моего крика. Он осторожно перекатывается с меня на кровать, но не отпускает, а наоборот, притягивает к себе под бок, в кольцо сильных рук. Я утыкаюсь лицом в его тёплую, пахнущую дымом и чем-то неуловимо пряным грудь. И меня прорывает.

Слёзы льются сами собой — горячие, горькие, смывая липкий ужас кошмара. Тело сотрясается от беззвучных рыданий.

А он просто держит меня. Его большая ладонь ложится мне на голову, пальцы мягко гладят волосы, перебирают спутавшиеся пряди.

Потом он аккуратно берёт мою руку, ту самую, что тлела во сне, и я тихо всхлипываю, ожидая боли от прикосновения к обожжённой коже. Но вместо этого его пальцы приносят прохладу.

Он подносит мою ладонь к своим губам и осторожно, почти невесомо, целует каждый кончик пальца. Я чувствую холодок его губ на своей горящей коже, и жар отступает, сменяясь приятным покалыванием.

— Тише, — шепчет он, и его дыхание овевает мои пальцы.

Другой рукой РейТан зарывается пальцами глубже в мои волосы и аккуратно приподнимает моё лицо, отрывая от своей груди.

Его лицо оказывается совсем близко к моему.

Я всё ещё плачу, не в силах остановиться. Он смотрит на меня мгновение, а потом тянется и осторожно слизывает солёную дорожку слезы с моей щеки.

Я замираю. Тело немеет от шока. Шершавый кончик его языка касается моей кожи, и по мне пробегает магический разряд, но не болезненный, а странно-приятный.

Панический жар, бушевавший во мне, словно находит выход и тонким потоком утекает к нему. Что он делает?

Маг отстраняется, но лишь на пару сантиметров, продолжает поглаживать мою спину, и теперь я понимаю, что каждое его прикосновение не просто успокаивает. Оно вытягивает из меня лишнюю, дикую магию, забирает панику и боль, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и его обжигающее тепло.

Когда мои рыдания наконец стихают, сменяясь редкими всхлипами, он говорит тихо, прямо мне в волосы:

— Это неправда, Китти. Это был просто дурной сон. То, что ты видела, лишь игра воображения.

Я отстраняюсь, шмыгая носом, и смотрю на него сквозь пелену слёз. В полумраке его лицо кажется высеченным из камня, но в глазах — тревога и тепло.

— Откуда ты знаешь, что мне снилось? — мой голос звучит хрипло и жалко.

Он кривит губы в подобии усмешки.

— Ты слишком громко думаешь. И я уже говорил, что между нами теперь есть связь. Китти, я видел твой сон. Он был слишком ярким.

Его слова оседают в сознании. Он видел. Он был там, в этом кошмарном лесу. Значит, он почувствовал мой страх, мою беспомощность.

От этой мысли становится не страшно, а наоборот, спокойнее.

Я не одна.

И это осознание подталкивает к решению. Он должен знать про Алию. Если между нами и правда есть связь, то хранить тайны бессмысленно.

Я делаю глубокий вдох, собираясь с духом.

РейТан чувствует моё напряжение и продолжает поглаживать меня по спине, медленно, круговыми движениями. От его прикосновений по телу разливается тепло, и слова сами срываются с губ.

— Это была моя сестра, — шепчу я. — Алия. Инквизитор сказал… он сказал, что её утащили орки за Завесу.

— Почему ты думаешь, что её похитили? — его голос ровный, но я чувствую, как напряглись его пальцы на моей спине.

— Мне так сказал Валериус. Показал в чаше… почти то же самое, что мне приснилось.

— И ты всё ещё веришь тому, что он сочиняет? — в голосе мага звучит мягкий упрёк, но он продолжает успокаивающе поглаживать меня, теперь уже по руке.

Его прикосновения заземляют. Рядом с ним так надёжно, так хорошо, что ярость и отчаяние немного отступают.

— Но лучше верить в это и хотя бы надеяться, что Алия жива! — выкрикиваю я шёпотом и снова утыкаюсь лбом ему в грудь. — Лучше, чем думать, что она… что она просто сгорела от своей Хвори!

Он прижимает меня к себе крепче.

— Надежда — это то, что держит нас на плаву, Китти. Но она не должна делать нас слепыми. Валериус — мастер лжи. Он играет на твоих чувствах.

Я откидываю голову и смотрю на него.

— Он сказал, что я нужна ему, чтобы открыть Завесу. Обещал, что в обмен поможет найти и спасти Алию. Он тоже ненавидит орков всей душой…

РейТан на мгновение замолкает, его взгляд становится задумчивым.

— А зачем инквизитору так сильно ненавидеть орков, Китти? — спрашивает он вкрадчиво. — Если Инквизиция не гнушается торговать с ними, когда дело касается редкой природной магии с орочьих земель.

Я хмурюсь.

Наложницы об этом говорили. Они были напуганы и не посмели бы соврать.

— У нас, в Западных Землях, ходят другие слухи о мире за Завесой, — продолжает РейТан, не сводя с меня глаз. — Что мир орков… он другой. Они не дикие звери, какими их рисуют ваши сказки. Просто у страха глаза велики. Их магия — это магия самой природы. Чистая, мощная… и её гораздо легче отобрать, чем у человека.

Его слова ложатся на благодатную почву моих собственных сомнений.

Рисунок Лиама.

Резня, устроенная стражей.

Охота на детей с Хворью…

Всё складывается в уродливую картину, и орки в ней совсем не главные злодеи.

— Как думаешь, Китти, — его голос становится тише, почти заговорщицким, — а может, вашему королю нужна эта магия как раз для того, чтобы начать войну с орками? Чтобы вторгнуться в их земли и обокрасть? И они ищут пути, как туда попасть, настраивая народ против этих якобы монстров-дикарей…

— Но если и так… — я пытаюсь ухватиться за старую, привычную картину мира. — А ты не думаешь, что, может быть, король хочет предупредить нападение орков на нас? Если они так сильны со своей магией, как ты говоришь, и девушек воруют…

— Не думаю, что кому-то, кроме, возможно, твоей сестры, удалось пересечь границу Завесы, Китти, — мягко прерывает РейТан. — В этом… я склонен прислушаться к словам инквизитора. Раз он считает, что у вас с ней такой огромный резерв магии, что вам это под силу, значит, у него есть причины так думать. Может, твоей сестре и правда удалось?

Причина… магия орков, которой люди хотят завладеть… Мысли роятся в голове, одна страшнее другой.

Всё, во что я верила, рассыпается в прах. Остаётся только РейТан, его тепло и его тихий, уверенный голос.

Я поднимаю на него глаза, полные сомнений.

— А ты… ты, РейТан, боишься орков? — нерешительно спрашиваю я, и сердце замирает в ожидании ответа. — Ты смог бы пойти со мной к Завесе… чтобы найти мою сестру? Если я, конечно, действительно смогу её приоткрыть.

Маг замирает.

Даже его рука прекращает поглаживать мою спину.

На мужественном лице на мгновение проступает сложное выражение из смеси горечи, и надежды, и чего-то ещё, чему я не могу найти названия.

Он долго смотрит на меня, а потом медленно, но твёрдо произносит:

— Я не боюсь орков, Китти. И я пойду с тобой куда угодно.

Его слова, твёрдые и уверенные, повисают в тишине комнаты, нарушаемой лишь треском огня.

«Я пойду с тобой куда угодно».

Внутри меня что-то расслабляется, отпускает тугой узел страха, который я даже не осознавала. А я боялась ему рассказать! РейТан не собирается бросать меня.

Он чуть меняет положение, устраиваясь удобнее и увлекая меня за собой. Теперь я лежу, свернувшись калачиком, моя голова у него на плече, а его рука всё так же поглаживает мои волосы.

Жар от кошмара и магии схлынул, оставив после себя гулкую усталость.

— Твоя сила откликнулась на страх, — тихо начинает РейТан, и я чувствую вибрацию его голоса всем телом. — Она дикая, Китти. Мощная, но необузданная. Ты должна научиться ею управлять, иначе она будет сжигать тебя изнутри каждый раз, когда ты будешь испытывать сильные эмоции.

— Но как? — я поднимаю на него глаза. — Ты научишь меня?

— Я сделаю всё, что смогу. — Он смотрит поверх моей головы, на пляшущие тени на потолке. — Есть способ, который поможет тебе не просто контролировать её. Он позволит усилить твою магию во много раз, раскрыть весь твой потенциал. Если…

Он замолкает.

— Если что? — я приподнимаюсь на локте, вглядываясь в его лицо. Слёзы уже высохли, и на смену отчаянию пришло жгучее любопытство. — РейТан, договаривай!

Он переводит на меня взгляд, а в его глазах тлеет странная смесь нежности и… нерешительности?

— Если ты этого захочешь, — наконец медленно произносит он. — Китти, твой магический потенциал… он полностью раскроется, когда мы станем по-настоящему близки.

Я непонимающе хмурюсь.

— Близки? Мы и так…

— Нет, — он мягко перебивает, и его взгляд становится донельзя серьёзным. — Когда ты станешь моей женщиной.

Воздух. Мне не хватает воздуха.

Слово «женщиной» ударяет в голову, как выпитое залпом вино.

Щёки вспыхивают так, что, кажется, сейчас заменят собой очаг. Сердце, только что успокоившееся, снова пускается вскачь, глухо стуча в рёбра.

Его женщиной? Он говорит о… об этом? Вот так прямо?

— Откуда… откуда ты это знаешь? — выдавливаю я из себя, и голос срывается.

РейТан на мгновение прикрывает глаза, и на его губах появляется тень улыбки, тёплой и немного печальной.

— У меня есть друг. Ему посчастливилось встретить свою истинную пару на жизненном пути. Так вот… у них было именно так.

Я чувствую волну его светлых, хороших эмоций, но за ними прячется что-то ещё, что-то недосказанное.

Истинная пара. Его женщина.

Он так запросто об этом говорит. Как о само собой разумеющемся.

— Сейчас? — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.

РейТан давится воздухом и широко распахивает свои бездонные глаза. Сейчас его черты не прячутся от меня.

В его взгляде читается удивление, смешанное с чем-то горячим и опасным.

Но он качает головой, с сожалением, которое не получается скрыть. Его рука, лежавшая на моей талии, сжимается крепче, но не для того, чтобы притянуть, а словно удерживая на месте и себя, и меня.

— Нет, Китти. Не так. И не сейчас. Это должно быть твоё решение. Твоё свободное, осознанное желание, а не благодарность за спасение или испуг после кошмара. Я не возьму тебя так.

Смущение просто испепеляет меня. Какая же я дура! Конечно, не сейчас!

Я отворачиваюсь, пряча пылающее лицо, и мой взгляд в поисках спасения натыкается на его уши. Острые, необычные кончики, едва заметные в тени его волос. И я, чтобы хоть куда-то деть неловкость, снова тянусь к ним.

— Почему они у тебя такие?

Мои пальцы почти касаются его уха, но он мягко перехватывает за запястье. Нежной, но непреклонной хваткой.

— Китти, не надо меня провоцировать, — его голос становится ниже, в нём появляются хриплые нотки. — Ты же прекрасно поняла, что это… очень личное.

Я замираю. Его реакция только подогревает любопытство.

— Но почему? Ты что, эльф?

А что? Если орки существуют, то почему бы и эльфам не появиться из ниоткуда вдруг.

РейТан вздыхает и отпускает мою руку, но вместо ответа начинает перебирать мои волосы, словно это помогает ему собраться с мыслями.

— Мой род очень древний, Китти. В нашей крови течёт наследие Первых Детей этого мира. Наши предки были ближе к природе, к самой магии. Эти уши — лишь отголосок того наследия. Знак, что мы слышим мир не так, как другие люди.

Его слова звучат таинственно и красиво. Первые Дети мира…

Это объяснение кажется таким романтичным, что на время заглушает мои подозрения. Хотя я чувствую, что это лишь верхушка айсберга, изящная полуправда.

Никогда не слышала о народе с такими ушами.

Но может быть этот маг издалека. С Западных Земель! У них может у всех там такие?

Да и расспросить мне не у кого. В нашей деревне только небольшая школа и есть. И никого из знающих магистров нет. И библиотеки нет. Это только в столице…

— Мы обязательно сходим с тобой к Завесе, — вдруг твёрдо говорит маг, возвращая меня к реальности. — Вместе, Китти. Я обещаю. — Он делает паузу, и его губы трогает загадочная полуулыбка. — Уверен, тебя там многое удивит.

От его обещания и этой завуалированной интриги внутри разливается тепло. Он не отступит. Он пойдёт со мной.

Эмоциональные качели этого дня окончательно выбивают из сил. Веки тяжелеют, тело становится ватным.

Я прижимаюсь к РейТану теснее, утыкаясь носом в его плечо. Он пахнет лесом, дымом и безопасностью. Я засыпаю в мужских объятиях, слушая его ровное дыхание.

И в самый последний миг, на грани сна и яви, мне кажется, что его тело подо мной на долю секунды мерцает, становясь почти прозрачным. Как будто я даже перестаю его ощущать… Но сознание уже уплывает прочь.

Наверное, просто привиделось.