Глава 17

РейТан

Солнечная дева засыпает в моих руках, и её дыхание становится ровным и глубоким.

Маленькая, тёплая, доверчиво прижимается ко мне.

Моя.

Вся моя.

Я осторожно убираю с её лица выбившуюся прядку, и память, острая, как лезвие, возвращает меня на несколько часов назад.

К моменту, когда её влажный, горячий язык коснулся кончика моего уха.

Древний инстинкт внутри взревел. От чистого, незамутнённого удовольствия, от которого по всему телу прошла дрожь. Слишком откровенная, интимная ласка для сверх чувствительных орочьих ушей! Только Китти об этом не знала.

Хотя, конечно, маленькая проказница догадывалась. После того, как трогала мои уши, когда мы плыли на ките. А здесь ещё и языком начала ласкать.

Ещё мгновение, и я бы взял её. Прямо здесь, на полу. Сорвал бы тонкое платье, вжался бы в податливое тело и показал бы ей, что такое истинная страсть.

Стоит только подумать о её язычке на моём ухе и в паху снова каменеет.

Её любопытство, её смелость, её отчаянное желание, которое она так неловко пытается скрыть от самой себя — всё это разжигает огонь в моей крови до точки кипения.

Рядом с ней тяжело терпеть.

А когда она ещё и провоцирует… Прекрасно вижу, как она прикусывает щёку изнутри, сдерживая свои необузданные порывы. Как же с ней будет горячо!

А-рррр….

Но надо ещё немного потерпеть.

Я должен сначала признаться ей. В том, что я — орк.

После её непосредственного порыва, когда она облизала кончик моего уха, я чуть не взорвался. А из-за того, что нельзя было довести всё до конца, напряжение искало выход и я чуть не перешёл в боевую трансформацию прямо у неё на глазах!

Я чувствовал, как напряглось моё тело, как клыки зазудели в дёснах, требуя выхода.

Ещё чуть-чуть, и я бы не сдержался.

Пришлось бежать. Вырваться из её дурманящего запаха, из этого дома, пропитанного ею, и вылететь на прохладный вечерний воздух.

Пар валил изо рта. Ярость и желание требовали выхода.

Чуть не поддался, чуть не позволил боевой форме вырваться наружу.

Тело уже начало меняться, наливаться силой, раздаваться в плечах. Я упёрся рукой в старый ствол. Свалить плечом трухлявое дерево — пустяк. Лишь бы выбить из головы образ её губ на моём ухе.

Пришлось хорошенько поработать топором, чтобы закрепить результат.

Шестым чувством я ощутил её взгляд и обернулся. Китти смотрела на меня с таким неподдельным восхищением. В её глазах не было страха, только удивление и… интерес.

Моя маленькая, отважная девочка. Я нравлюсь ей. Вот таким — большим, сильным, едва сдерживающим свою природу. И от этого сдерживаться становится только труднее.

Но Алия была права. Доверие. Это главное в отношениях с человеческой женщиной.

Особенно с такой невинной и неискушённой, как моя Китти.

Она хочет меня, но и сама до конца не понимает, что происходит с ней. Боится, но тянется. И это заводит ещё сильнее!

Я стану её первым. Я научу её всему. Каждому прикосновению, каждому стону, каждому пику наслаждения. Но не сейчас. Нельзя её напугать. Сначала она должна узнать правду.

Но как, духи предков, как ей признаться?

Как сказать, что она видит иллюзию, а под этой кожей скрывается орк? Один из тех монстров, которые приходили в её кошмарном сне?

Она так восхищается моим лицом, моим телом… Но она не видела их истинный цвет.

Я готов носить эту личину вечно, лишь бы солнечная девочка оставалась рядом, лишь бы она не отшатнулась в ужасе от меня.

Но это неправильно. Ложь между нами отравит всё.

А как я учил её магии! Стоял сзади, обнимая хрупкое тело, вдыхая запах её волос.

Она была такой сосредоточенной, так старалась. И как она засветилась от радости, когда у неё получилось!

Этот её счастливый танец с простынёй, её детский, восторженный поцелуй в нос… В тот момент я хотел не сорвать с неё одежду, а просто обнять. Подержать в руках это чистое, светлое счастье.

Она снова что-то бормочет во сне и прижимается ко мне плотнее.

Моя.

Моя золотая Китти.

Моё сердце. Мой очаг.

И я не позволю ни одному кошмару — ни воображаемому, ни реальному — причинить моей солнечной девочке боль. Даже если самый страшный из них — это я сам.

Первый серый свет просачивается сквозь оконные ставни, когда я осторожно высвобождаюсь из объятий Китти. Солнечная дева недовольно морщится, но не просыпается, лишь сворачивается калачиком под одеялом.

Моя.

Но надолго ли?

Я чувствую, как слабеет проекция. Связь с физическим телом истончается, словно натянутая струна готовая лопнуть. Нужно её подпитать. Срочно. Иначе я просто растворюсь здесь, оставив золотую девочку одну.

Мне нужно отойти. Я не могу позволить ей проснуться и увидеть, как моё астральное тело подёргивает рябь, как оно мерцает, как мои руки становятся полупрозрачными. Нельзя её пугать.

Снаружи воздух свеж и холоден, пахнет росой и приближающимся утром. Влажная земля холодит босые ступни. Злость и бессилие волной поднимаются изнутри.

Я иду к реке. В руках моток лески и пара ржавых крючков, найденных в доме. Но я знаю, что они не понадобятся. Когти справятся лучше.

Каждый шаг даётся с трудом — тело теряет плотность. Гракх! Сколько же я уже здесь? Больше суток? Слишком долго для астральной проекции.

Пинаю придорожный валун, и нога проходит сквозь него наполовину. Вот же скверна!

Ещё и противный нарастающий холод изнутри.

Слишком мало здесь магии, той природной, дикой силы, что пропитывает наши земли. Все амулеты, что я взял с собой, исчерпаны. Единственный источник подпитки сейчас — это Китти. И чтобы хорошенько напитаться, нужна настоящая близость с ней.

Нам обоим.

Но!

Я сказал — нет!

Рычу сквозь стиснутые зубы, сжимаю кулаки.

Сколько времени займёт моё возвращение?

Путь от нашего Горного Узла до Завесы занимает пару дней. Может около суток, если гнать без отдыха и привалов.

Только вождь может добраться быстрее на своём тотемном скакуне, способном рвать пространство. А у меня такого нет.

И как открыть Завесу?

Позволит ли ДарХан Алии даже подойти к границе? Или заставит остаться в клане, чтобы защитить. А хватит ли у неё сил?

Морские волны накатывают с лёгким шумом на песчаный берег передо мной.

У самой воды, где туман стелется по поверхности, я сажусь на плоский камень, лицом к востоку, где небо уже розовеет.

Я закрываю глаза и вдыхаю. Пытаюсь впитать слабую, разбавленную энергию светила, насытить ею свою тающую проекцию. Это даст ещё время.

Я не оставлю Китти. Не сейчас. Она ещё не готова. Надо хотя бы научить её защищаться магией, обеспечить едой, объяснить... что? Что я орк? Что всё это время лгал ей?

Было бы гораздо спокойнее, если бы мы успели закрепить нашу связь. Если бы она стала моей. Её потенциал раскрылся бы полностью, она стала бы в разы сильнее, смогла бы постоять за себя, пока меня не будет.

Но как? Как ей всё рассказать?

«Китти, я тебе врал. Я не просто маг. Я орк. Один из тех, кого ты видела в кошмаре».

Как она отреагирует?

Испугается? Возненавидит? Отвернётся от меня?

Решит, что я с самого начала играл с ней, обманывал?

А Алия…

Поверит ли солнечная дева, что её сестра жива, ещё и счастлива в союзе с вождём орков?

Лучше бы, конечно, Алия сама ей всё рассказала. Но главный страх, липкий и холодный, сидит глубже.

А как Китти воспримет меня в настоящем виде? Мою зелёную кожу, клыки, истинный рост. Отвернётся? Отшатнётся в ужасе? Я же для неё — монстр, дикий зверь.

Нет. Я не уйду. Не сейчас. Не пока не научу её защищаться. Пока не обеспечу её едой и дровами, чтобы она спокойно прожила здесь несколько дней, дожидаясь меня.

Я концентрируюсь.

Нащупываю границу Завесы — она совсем рядом, в паре вёрст отсюда. Магическая стена между мирами вибрирует знакомой энергией. За ней мой дом.

Я отправляю туда тонкий лучик сознания, щуп. Осторожно просовываю сквозь барьер.

На той стороне откликается жизнь. Птица. Сокол парит в восходящих потоках над скалами.

Силы едва хватает. Я вцепляюсь в крошечное сознание, проталкиваю своё «я» сквозь его инстинкты. Подселяюсь к нему, беру под контроль.

Мир взрывается ослепительной палитрой синего и зелёного. Ветер свистит под крыльями. Внизу, как на ладони, разворачиваются знакомые скалы. Получилось!

Мне надо связаться с ДарХаном. Узнать, что у них происходит.

Направляю полёт к горам, но... слишком далеко до нашего клана ГорногоУзла. Нет времени лететь так догло.

Гракх! Сил едва хватает, чтобы удерживать связь с птицей.

Бессилие охватывает и душит. А моя солнечная дева спит, не подозревая ни о чём.

Я уже готов разорвать связь с птицей, как вдруг на краю соколиного зрения мелькает движение.

Внизу, из узкого горного ущелья, ведущего к границе, выходят фигуры.

Одна, вторая, третья... Целый отряд.

Орки!

Мои братья. Тяжёлая поступь, звон оружия, отблески стали на утреннем солнце, боевые знамёна. Они идут к границе. Форсированным маршем.

Я заставляю сокола взмыть выше, чтобы лучше рассмотреть.

Во главе отряда, на своём тотемном скакуне, скачет вождь нашего Горного Узла.

Быстро же ДарХан среагировал.

Сутки. Им хватило суток, чтобы преодолеть расстояние, которое обычно требует двух дней пути. Марш-бросок без сна и отдыха.

А с ним на коне… Духи предков, это правда она?

Перед вождём сидит хрупкая фигурка с огненными волосами, укутанная в тёплый плащ.

Алия.

Она здесь. ДарХан привёз её.

Внутри меня взрывается смесь чувств — облегчение, радость, дикий, первобытный триумф.

Они идут. Они уже близко.

К вечеру до Завесы дойдут!

Я заставляю сокола издать резкий, ликующий крик, который эхом прокатывается над ущельем.

ДарХан тут же вскидывает голову. Его взгляд, острый, как наконечник копья, находит меня в небе. Вождь узнаёт меня. Он всегда узнаёт.

Он останавливает отряд коротким жестом и вытягивает руку в тяжёлой кожаной перчатке.

Я направляю сокола вниз. Птица складывает крылья и камнем падает, чтобы в последний момент расправить их и мягко приземлиться на протянутую руку вождя.

На выходе из ущелья отряд спешивается, воины начинают разводить костры, готовя короткий привал. Движения орков слажены и отточены годами тренировок.

Мы же с ДарХаном и Алией отходим в сторону, к тени нависшей скалы. Я остаюсь на руке вождя, в то время как к нам присоединяются КайРан и ЛейРа.

— Быстро же ты, брат, — раздаётся мой собственный голос из клюва сокола, хриплый и искажённый, но узнаваемый. — Гнали без отдыха?

ДарХан усмехается.

— Подумаешь сутки без сна. Особенно если того требует долг, — он хмурится. — Зато ты надолго задержался, брат.

КайРан беспокоится:

— Давно пришло время возвращаться, РейТан. Ты рискуешь.

— Моё тело… — с замиранием сердца спрашиваю я.

— Оно здесь, — КайРан кивает на крытую повозку в центре лагеря. — Под охраной. Но связь твоя слабеет с каждой минутой, РейТан. Твоё тело холодеет. Возвращайся скорее, иначе рискуешь раствориться. Исчезнет душа, и тело умрёт.

Как будто я не знаю сам…

Но сейчас не обо мне речь. Я поворачиваю птичью голову, чтобы осмотреть всех.

— Я рад видеть вас у границы.

КайРан кивает:

— К вечеру будем у самой Завесы, там и разобьём лагерь, передохнём как следует.

Мне нужно поделиться тем, что я узнал, и мне нужна информация от друзей.

— Что у вас там происходит? — спрашиваю я.

— Совет кланов собран, — рокочет ДарХан, его низкий голос эхом отражается от скал. — Гонцы разосланы во все концы наших земель. Все предупреждены о возможном вторжении людей за Завесу. Передовые отряды стягиваются к границе. Мы готовы защищаться. Наш отряд — один из первых.

— А что с предателями? — мой вопрос повисает в напряжённой тишине. — Что с ТарГоном и РагТуром?

ТарГон — бывший старейшина клана, отец ЛейРы, который ради безопасности своей дочери-полукровки продавал нашу магию людям.

И РагТур — вождь другого клана, его жадный и жестокий подельник, который помогал в этой торговле, получая свою долю.

Два предателя, чьи действия едва не привели к гражданской войне среди орков.

ДарХан мрачнеет.

— Мы допросили их обоих. РагТур — тупой и жадный зверь. Он держал в рабстве старого шамана своего клана, шантажируя его семьёй, и заставлял того проводить ритуалы, рискуя душой пленника. Мы освободили старика. А вот ТарГон… — вождь замолкает, бросая короткий взгляд на ЛейРу, которая напряжённо застыла. — Старый дурак сломался. Он много в чём признался. И назвал имя... Того, кому он продавал силу нашего клана в обмен на обещания лучшей жизни для ЛейРы в человеческом мире…

Я перебиваю:

— Валериус? Королевский инквизитор.

Все удивлённо вскидываются на меня:

— Откуда ты узнал?

Картина складывается.

— Гракх! — вырывается у меня. — Наложницы инквизитора разболтали, что Валериус покупал магию у орков. Прямо при них. Видимо, в месте истончения Завесы, используя прокол серебристой нитью.

Всё вдруг становится на свои места. ТарГон, РагТур, наложницы, Крутогорье… всё это звенья одной цепи, и ведёт она прямо к инквизитору Валериусу.

В разговор вмешивается Алия:

— Китти! Как там моя сестра? — взволнованно спрашивает она, делая шаг вперёд. Её глаза полны тревоги.

— С ней всё в порядке, — спешу я её успокоить. — Мы убежали от инквизитора и прячемся в Крутогорье.

Алия вздрагивает, её лицо бледнеет.

— В Крутогорье? Так близко к нам? Впрочем, хорошее место, чтобы спрятаться. После резни десять лет назад, там больше никто не живёт.

— Я почти уверен, что та резня — дело рук вашего инквизитора и его стражи, — объясняю я. — Мы нашли в доме друга Китти детский рисунок с обожжёнными краями. На нём нарисован инквизитор и солдаты короля, нападающие на деревню. Похоже, у мальчика тоже была Жгучая Хворь. А ваш инквизитор, видимо, охотится на одарённых.

От неожиданности Алия округляет глаза и прикрывает ладошкой рот.

— Вырезать целую деревню из-за одного ребёнка? — в её голосе звучит ужас.

— А что, если это был не приказ короля? — задумчиво произносит ЛейРа, включаясь в разговор. — Может, инквизитор действует за его спиной?

— Одно дело — начать войну, — соглашается КайРан, — Другое — истреблять собственных подданных.

ЛейРа развивает свою мысль:

— Возможно, это прикрытие, — задумчиво протягивает орчанка. — Например, инквизитор зачищал следы, чтобы никто не узнал, что он похищает одарённых для своих целей.

Алия хмурится.

— По закону больные Хворью должны содержаться в специально отведённых местах. И по слухам, это каменные мешки казематов, похуже самых тёмных и сырых подземелий в тюрьмах. Там люди мучаются, доживая остаток жизни, запечатанные магическим клеймом, — она вздыхает. — Что же там у них на самом деле происходит?

Издаю соколиный крик, откашливаюсь и возвращаюсь к человеческой речи:

— Инквизитор утверждает, что деревню разорили орки.

Алия ахает:

— Хочет настроить людей против вас?

ДарХан потирает подбородок:

— Значит, всё-таки готовится напасть… И готовит почву для вражды.

Алия стискивает пальцы.

— РейТан, вам с Китти надо поискать доказательства. Нельзя позволить инквизитору голословно обвинять орков!

— И что ты с ними будешь делать, Алия? Даже если нам удастся найти что-то кроме детского рисунка?

Огненная дева кусает губы. Человечка так переживает за наш народ. Вот бы и Китти так прониклась. Вот и бы Китти оказалась на нашей стороне!

Но пока что я чувствую непроходимый барьер между нами, покрепче Магической Завесы, разделяющей наши миры.

— Если мы найдём улики, — решительно говорит Алия, можно представить их ко двору. Посмотрим, как отреагирует сам король. Тогда станет ясно, действует ли Валериус по его указке или за его спиной.

И тут Алия меняется в лице и смотрит на меня в упор. Её следующий вопрос бьёт наотмашь.

— РейТан, как она отнеслась к тому, что ты… орк? Она приняла вашу связь? Сильно испугалась?

Я молчу. Птичье сердце колотится в крошечной груди. Вместо ответа из клюва сокола вырывается нервный, скрипучий клекот.

— Я выбрал образ человека, чтобы не напугать её…

— Ты не сказал? — в голосе ДарХана звучит сталь. — Это плохо, РейТан.

— Я же говорила тебе, что доверие — это главное! — с упрёком восклицает Алия. — Почему ты промолчал?

— Она уверена, что орки похитили тебя! — выкрикиваю я через птичий клюв. — Она боится нас! Думала, это мы вырезали ту деревню! Я… я не нашёл момента. Сначала не сказал, а теперь просто не понимаю, как это сделать!

Алия хмурится, скрещивая руки на груди. Я вижу её недовольство, но в глазах мелькает и понимание.

— Ладно, — наконец выдыхает она. — Твоя ложь мне не нравится. Но ты прав, ситуация сложная. Возможно, так даже лучше. Я поговорю с ней. Ей будет проще узнать правду от меня.

Пытаюсь успокоиться, заставить птичье сердце перестать так сильно колотиться в тесной грудной клетке. Удерживать животное сознание становится всё сложней.

— Гракх, — выплёвываю через клюв, — Как же хорошо, что вы пришли. И что моё тело здесь.

ДарХан резко отдаёт распоряжения:

— К вечеру мы будем у границы Завесы. Приведёшь Китти. Мы должны переправить её сюда, — решает вождь. — Здесь, на нашей земле, вы поговорите.

— Это будет несложно. Она и сама рвётся спасать сестру.

— Но как ей пройти? — спрашивает Алия.

ДарХан размышляет:

— Ты, Алия, приоткрыла Завесу своей силой, когда твой дар вырвался из-под контроля. А я был рядом, на нашей стороне, и вытащил тебя из огня.

— Если сила Алии приоткрыла Завесу… — задумчиво произносит КайРан, нежно обнимая ЛейРу за плечи. — И твой отец, ЛейРа, нашёл твою мать у самой границы… Думаю, у неё тоже был этот дар, который люди зовут Жгучей Хворью.

ЛейРа тушуется, её взгляд уходит в сторону.

— Надо расспросить деда… — она спотыкается на полуслове и с горечью поправляется: — …расспросить отца.

— Возможно, дело не только в Хвори, — рокочет ДарХан. — А в связи истинных пар. Сначала мать ЛейРы, потом ты, Алия… Обе вы были на грани, и ваши истинные были рядом. Видимо, инквизитор тоже об этом осведомлён.

Я вспоминаю слова инквизитора в замке, утверждаю:

— Он точно знал! Он сказал Китти, что я не тот, за кого себя выдаю. Сначала ты, Алия, а теперь Китти ему нужна, чтобы открыть Завесу. Он просил её это сделать. И обещал в обмен на помощь найти и спасти тебя.

На лице ДарХана проступает тревога. КайРан озвучивает общую мысль:

— Значит, мы не ошиблись. Инквизитор готовит вторжение. По приказу короля или за его спиной.

Алия беспокоится:

— РейТан, а у Китти очень сильный дар? Она не навредит себе?

Я подтверждаю:

— Наверное, даже сильнее, чем у тебя, Алия. Но не волнуйся, я не оставлю её одну. Я буду рядом, пока не приведу её к нам.

— У моей сестрёнки этот дар всегда спал, — тихо говорит Алия.

Я соглашаюсь:

— Наверное, в нём не было нужды. А когда Китти увидела, как ты горишь… он проснулся.

Вдруг моя связь с соколом, и так державшаяся на честном слове, начинает рваться. Птица испуганно бьёт крыльями, её дикие инстинкты борются с моим контролем.

— РейТан! — резко окликает меня КайРан. — Отпусти птицу. Не трать силы!

Я пытаюсь сфокусироваться, но в ушах уже гудит, мир перед глазами сокола смазывается.

— Мы будем ждать у Завесы к вечеру! — кричит мне вдогонку Алия. — Приведи её! Ты за неё отвечаешь, слышишь?!

Её слова тонут в шуме. И сквозь этот шум, сквозь расстояние и магический барьер, я слышу другой голос. Голос моей солнечной девы, полный паники.

— РейТан?.. РейТан, очнись! Пожалуйста!

Этот зов, как удар хлыста.

Он обрывает последнюю нить, связывающую меня с миром орков. Сознание вышвыривает из птичьего тела с такой силой, что я на миг теряю себя. Темнота, холод, стремительное падение…

И я снова за Завесой, в мире людей. В своём астральном теле, на плоском камне у берега моря. Солнце уже поднялось над горизонтом.

Надо мной склонилась Китти. Её лицо бледное, в широко распахнутых глазах плещется ужас.

Она трясёт меня за плечи.

— РейТан! — её голос дрожит. — Что с тобой? Ты отключился, лежал здесь без чувств.

Китти испугалась. Нашла меня здесь, без сознания. Хорошо, что я хоть мерцать перестал. Не хочется её пугать.

Тем более, скоро всё будет хорошо. Скоро, я заберу её к себе домой.