Глава 18

— Заснул, — хрипло отвечаю я, пытаясь сесть. Тело слушается с трудом, оно ощущается чужим и холодным. — Просто… ослаб. Поддержание этого облика забирает много сил.

Я смотрю на неё, и в груди разгорается знакомый огонь. Она такая живая, такая тёплая. Её страх за меня ощущается почти физически. И я понимаю, что мне нужно.

— Со мной всё будет хорошо. Почти, — я криво усмехаюсь, протягивая руку и касаясь её щеки. Мои пальцы пока ещё слишком холодные, но уже не проходят сквозь неё. — Было бы ещё лучше, если бы ты… поделилась со мной своей силой. Немного.

Китти непонимающе смотрит на меня, её щёки начинают заливаться румянцем.

— Поделилась? Как?

Наверное, она подумала о том же, о чём и я.

В памяти вспыхивает картина: замок инквизитора, она, мечущаяся в агонии от избытка магии, и я, забирающий её Хворь через поцелуи, доводя её до первого в жизни пика наслаждения, лаская пальцами под юбкой.

Чувствительная, страстная, горячая и влажная для меня…

Желание ударяет под дых. Я с трудом сглатываю. Нет. Сейчас нет такого повода. Нельзя злоупотреблять.

— Просто… накрой мои губы своими, — прошу я, мой голос становится тише.

Глаза солнечной девы расширяются, она нервно облизывает свои губы.

Предвкушение заставляет кровь бежать быстрее. Эти человеческие прикосновения губами… они так приятны, даже без магии. А с ней — это чистый нектар, пьянит сильнее молодого вина.

Китти краснеет ещё больше.

— Ты… ты так странно называешь поцелуй.

— По-це-луй? — я тяну слово по слогам, пробуя его на вкус. Оно кажется мне забавным. Я довольно жмурюсь, глядя на неё. — Да, солнечная Китти. Мне хочется твой по-це-луй.

Она медлит лишь мгновение. А потом, набравшись решимости, наклоняется и осторожно касается моих губ своими.

Её губы мягкие, тёплые, неуверенные. Я отвечаю ей так же бережно, не желая напугать.

Но когда она чуть приоткрывает рот, я не могу сдержаться. Глубже засовываю свой язык, пробуя её на вкус, и чувствую, как тонкая струйка магии, её жизненной силы, перетекает в меня.

Тепло. Живое, настоящее тепло разливается по моему холодному астральному телу.

Я притягиваю её ближе, одной рукой обнимая за талию, а другой зарываясь в её волосы. Она отвечает с неожиданной страстью, её руки обвивают мою шею, и её тело прижимается ко мне.

Поцелуй становится глубже, требовательнее. Я чувствую, как её страх сменяется желанием. Её магия течёт в меня уже не тонкой струйкой, а полноводной рекой, наполняя силой, прогоняя холод.

Я отрываюсь от её губ, тяжело дыша, и начинаю покрывать поцелуями её шею, спускаясь ниже, к ключицам. Она запрокидывает голову, издавая тихий стон.

Моя. Вся моя. И скоро она будет со мной, дома, за Магической Завесой.

Стон наслаждения, который она издаёт, когда я касаюсь губами её шеи, отдаётся во мне глухим рыком. Это не просто звук — это её магия, её жизнь, её тепло, смешивающееся с моей силой. Я чувствую, как моё астральное тело, ещё недавно холодное и слабое, наливается жаром.

Я отрываюсь от её кожи и смотрю ей в глаза. В их зелёной глубине плещется не страх, а доверчивое, пьянящее желание.

Она смущённо прикрывает их, но тянется ко мне за новым по-це-луем, и я снова пью её сладость, её силу.

Руки скользят по её спине, прижимают хрупкое тело к своему, и я чувствую, как она поддаётся, тает в моих объятиях.

— РейТан… — шепчет она мне в губы, и от этого шёпота по моей спине бегут мурашки.

Я отстраняюсь, хотя каждая частица моего существа протестует.

Хватит. Достаточно. Ещё немного, и я не смогу остановиться.

— Мне уже лучше, — хрипло говорю я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Спасибо, солнечная дева.

Она смотрит на меня раскрасневшаяся, с припухшими от поцелуев губами, и пытается отдышаться. Её грудь высоко вздымается под тонкой тканью платья.

— Это… это всегда так работает? — спрашивает она, и в её голосе звучит неподдельное любопытство. — Ну… передача силы.

Я усмехаюсь. Какая же она восхитительная в своей непосредственности.

— Не всегда. Но это самый приятный способ.

И я укладываю руки ей на плечи, медленно наклоняюсь, пока мой лоб не касается её лба.

— Вот так, — шепчу я, ладонями спускаюсь ниже по её рукам, оглаживая плавные изгибы. Потом сжимаю маленькие ладошки в своих и переплетаю наши пальцы.

Древний орочий жест. Жест доверия. Жест единения. Так орки делятся силой, горем и радостью.

И Китти едва дышит, пытаясь не разрушить очаровательный момент.

Магия моей истинной, её тепло, с новой волнительной силой отзывается на мой зов. Она течёт через наши соприкасающиеся лбы, через переплетённые пальцы. Тепло разливается по моей проекции, укрепляя связь с этим миром. Её сила сладкая, как лесной мёд.

Желание ударяет с новой силой. Я хочу большего. Хочу её всю. Хочу почувствовать её под собой, услышать её стоны, увидеть, как её тело изгибается в моих руках. Снова.

Стискиваю зубы, отгоняя наваждение.

Отстраняюсь, разрывая контакт.

— Спасибо, солнечная дева, — хрипло говорю я, отворачиваясь к морю. — Мне уже лучше.

Она молчит, пытаясь отдышаться. Я знаю, что она смущена и сбита с толку.

— Я… я пойду в дом, — наконец говорит она. — Там нужно… прибраться.

— Иди, — киваю я, не оборачиваясь. — А я наловлю нам рыбы на завтрак.

Когда она скрывается из виду, я делаю глубокий вдох и прыгаю с валуна в холодные утренние волны. Вода обжигает, но это то, что нужно. Помогает прояснить мысли.

Так и думал, леска и крючки мне не понадобятся. Ногти удлиняются, превращаясь в острые, чёрные когти.

Скольжу под водой, выискивая добычу. Орочье зрение легко пронзает мутную воду, но вместо рыбы я замечаю другое.

Что-то… неправильное.

Со дна поднимается слабая, едва уловимая вибрация. Магия?

Подплываю ближе к большому плоскому валуну и провожу по нему когтями, счищая ил.

Под моими пальцами вспыхивает тусклый серебристый свет. Руна. Знак защиты. Я прослеживаю её линию… она ведёт к другому камню. И к ещё одному.

Я медленно всплываю чуть выше, осматриваюсь под водой. И ледяной холод, не имеющий ничего общего с водой, сковывает меня.

Это не просто камни. Это гигантская, сплетённая из десятков рун магическая сеть, вырезанная прямо на скальном дне под всей бухтой.

Великий Охранный Круг?

Он должен был скрывать эту деревню, делать её невидимой для чужаков.

Должен был. Но сейчас он разбит. В магической паутине зияет огромная дыра, края которой опалены не обычным, а чёрным, некротическим огнём. И прямо в центре этой дыры, вонзённый в морское дно, стоит обугленный штандарт с выцветшим символом… символом Святой Инквизиции.