Глава 20

РейТан

Улов отличный.

Пара крупных лунных форелей, которые сами пришли в руки. Редкая удача.

Эта рыба водится только в местах силы, у магических источников.

Даже в землях орков поймать такую — большая честь. Наверное, остаточная магия разбитого охранного круга до сих пор сочится в воду, привлекая их.

Их серебристая чешуя переливается всеми цветами радуги, а мясо, говорят, способно восстанавливать силы. Лунные рыбы ценятся не только за нежнейшее мясо, которое тает во рту. Оно ещё и обостряет все чувства до предела. Вкус, запахи, прикосновения — всё становится ярче и острее.

Считается, что съевший её воин способен сражаться всю ночь, а любовник дарить наслаждение до самого рассвета.

А нам с моей солнечной девой ещё понадобятся силы. Впереди длинный день. А вечером надо будет приоткрыть Завесу, чтобы Китти могла пройти. Я должен продержаться вместе с ней.

Хочу порадовать Китти, вкусно накормить её. Она заслуживает лучшего. Заслуживает заботы, тепла и безопасности. И я дам ей всё это.

Я вижу, как она тянется ко мне, как доверяет, несмотря на весь свой страх.

Я не могу дождаться момента, когда смогу ей всё рассказать о себе. О том, как сильно она мне нужна, как отчаянно я её хочу.

Моя солнечная дева, такая хрупкая и такая сильная одновременно.

Представляю, как она обрадуется встрече с Алией.

Правда, внутри всё холодеет, когда думаю, сможет ли она принять меня? Когда увидит, что я — орк.

Возвращаюсь в дом, даже на дворе слышно дурманящий аромат заваренных трав.

Тяну носом. Уммм… что-то знакомое, пока не пойму…

Ступаю на крыльцо, и тут же все мысли и запахи вылетают из головы. Я замираю.

Дверь распахнута, и внутри…

Духи предков, что за испытание?

Моя солнечная дева ползает по полу на коленях, спиной ко мне.

Её юбка задрана и подоткнута под пояс, открывая взору длинные, стройные ноги, упругие икры и… о, духи… высокую, круглую попку, которую так плотно обтягивает и едва прикрывает ткань! Да еще и кружево нижней сорочки торчит.

Я просто не в силах отвести взгляд.

Она двигается, трёт пол, и каждый её взмах тряпкой заставляет ткань обтягивать ягодички всё сильнее, обрисовывая соблазнительные изгибы. Я непроизвольно наклоняю голову, пытаясь заглянуть под край юбки, увидеть хоть немного больше.

Кровь стучит в висках. В паху снова каменеет. Я сглатываю, поперхнувшись слюной и собственными мыслями.

Мыслями о том, как я сейчас вхожу в дом, подхожу к ней сзади, опускаюсь на колени и задираю эту юбку до конца…

— Кхм!

Я сдавленно кашляю, и Китти замирает.

Потом медленно поворачивает ко мне голову, смотрит через плечо. Её глаза, полные удивления, встречаются с моими.

И… она испуганно одёргивает подол.

Мысленно рычу от досады.

— Я… я за дровами, — хрипло выдавливаю я, делая шаг назад.

Гракх! Какие дрова?!

Вылетаю во двор, как ошпаренный.

Да что же она творит со мной?

То уши трогает, то вот так, попку выставляет напоказ…

Это пытка. Я опрокидываю на себя ведро ледяной воды из колодца, потом ещё одно. Но возбуждение не спадает. Я прислоняюсь лбом к холодным камням колодца, пытаясь усмирить горячее желание внутри.

В дверях появляется Китти. Растрёпанная, с испачканной щекой, но такая красивая.

— Куда тебе столько дров? — спрашивает она.

Я смотрю на неё, на её раскрасневшееся от работы лицо, на капельки пота на лбу, и воображение рисует другую картину. Как она так же раскраснелась бы подо мной, с такой же испариной на лбу, но от совсем другого занятия. От моих ласк.

А-рррр…

Она вытирает лоб тыльной стороной ладони, размазывая сажу по лицу. Я не выдерживаю. Подхожу к ней, осторожно, словно боясь спугнуть, и большим пальцем стираю тёмное пятно с её щеки.

— Платье всё испачкала, Китти, — мой голос звучит глухо. — Надо научиться управляться с магией.

— Я пробовала, — тихо отвечает она, не поднимая глаз. — Не получается… без тебя.

От её слов внутри всё переворачивается. Я беру её руку, подношу к грязному подолу платья.

— Закрой глаза. Давай вместе. Почувствуй свой источник. Представь, как его тепло течёт по руке, в ладонь. Представь, как грязь просто… исчезает.

Я пытаюсь направить её, но моя собственная сила еле слушается. Проекция ослабла, амулеты пусты. Вся моя магия сейчас — это то немногое, что я взял у моей солнечной девы.

Но у Китти получается!

Грязь на платье начинает таять, оставляя после себя чистую ткань.

А я вкладываю последнюю магию в простой жест — посылаю волну воздуха на её спутанные, пыльные волосы, распрямляя и очищая их.

Белокурые локоны рассыпаются водопадом по плечам.

Какая же красавица, Китти, девочка моя.

— Получилось! — взвизгивает она от восторга и, не думая, бросается мне на шею, целует в щёку. А потом её рука скользит выше, к моему уху.

Нет. Только не это.

Я мягко, но настойчиво отстраняю её, отступая на шаг.

— Иди сюда, — говорю я, чтобы скрыть своё состояние. — Я заплету тебе волосы.

Разворачиваю её к себе задом. Она послушно поворачивается спиной.

Я запускаю пальцы в её шелковистые, чистые локоны, разделяю на пряди и начинаю плести сложную косу, которые орки обычно заплетают своим парам. Потом нахожу в кармане ленточку — ту самую, что досталась от Алии, — и незаметно вплетаю. Просто потому, что больше ничего нет под рукой.

— Идём в дом, Китти, — говорю я, закончив. — Я приготовлю рыбу. А чем это так вкусно пахнет? — втягиваю носом запах трав…

И! тут я узнаю, что это за специфический сбор…

Откуда и зачем эта смесь трав у Китти?