Глава 6

Чуть ранее

За Завесой, Клан Горного Узла орков

Шаман РейТан, приближённый и равный по силе и значимости вождю клана, его вторая рука

Пение шаманов вибрирует в моих костях, вплетается в гул Каменного Сердца — нашего магического Источника, силы нашего клана.

Я, РейТан, шаман Горного Узла, стою на коленях в центре общего круга. Рядом собрались величайшие шаманы кланов, приехавшие на наш праздник. Мы заглядываем за Завесу, отделяющую мир орков от мира людей.

У нас много вопросов. И самый главный — почему слабеет Завеса?

Мы все видим одно и то же: нарушен баланс, потому что сила вытекает из одного мира в другой. Завесу нельзя разрушать. Она — хрупкое равновесие, которое удерживает два мира от взаимного уничтожения.

Но не судьба клана, и даже не судьба двух наших миров сейчас рвёт мою душу.

Несколько недель назад духи предрекли мне встречу с Истинной. А свою истинную орк может встретить только среди людей.

Духи показали цветок судьбы — серебряный эдельвейс. С тех пор я ищу его. В каждом сне, в каждом видении, в каждом шелесте ветра.

Я ждал эту девушку с самого детства, когда она мне являлась во снах, которые стерлись временем, оставив лишь налёт предвкушения и ожидания чуда.

Магия шаманского круга затягивает, темнота перед глазами сгущается, переходя в зыбкие силуэты и чужие запахи — холодный камень, горькая трава… и страх.

И там, за Завесой, я вижу мой серебристый эдельвейс.

В руке у девушки.

Видение проясняется. Я вижу комнату, роскошную, как склеп. И на огромной кровати лежит хрупкая фигурка в тонкой сорочке, что не скрывает чувственные изгибы тела. Золотистые волосы разметались по подушкам, как солнечное сияние.

Внутри меня всё сжимается в тугой, горячий узел. Это не просто голод тела. Это зов души. Не просто обладать, а защитить. Укрыть. Согреть.

А потом я вижу её лицо. Оно искажено болью. Моя нежность мгновенно сменяется яростью. Чёрной, первобытной. Её запястья… Духи, её запястья прикованы к кровати тонкими серебряными цепями!

В видении появляется тень. Человек. Его голос, полный холодной, садистской жестокости, впивается мне в мозг.

— Сама будешь умолять меня взять тебя… А пока… наслаждайся болью.

Тень растворяется. Девушка остаётся одна, её тело содрогается от беззвучных рыданий.

Видение обрывается с такой силой, что я с криком вылетаю из транса, хватая ртом воздух. Я стою на коленях в центре круга, в ушах до сих пор звучит этот мерзкий человеческий голос.

Меня душит ярость. На мучителя. И на себя за бессилие.

Но под этой яростью, как раскалённое ядро, горит одно-единственное слово.

Моя.

Моя судьба, моя пара, моя Истинная. И она в аду.

Я найду тебя. Я спасу тебя. Чего бы мне это ни стоило.

— КайРан, — реву я, и голос срывается от боли и ярости. — Мне нужно за Завесу. Прямо сейчас.

Пение обрывается. Единый магический круг распадается на растерянных шаманов. Они разглядывают меня, мои сжатые добела кулаки, безумие в моих глазах, и отшатываются. Воздух трещит от остаточной магии и моей неукротимой ярости.

КайРан, шаман и временный вождь клана Железного Когтя, единственный, кто не отводит взгляд.

Он поднимается с колен — высокий, мощный, с глазами, холодными как сталь, но мудрыми как сами горы.

Его клан виновен. Их свергнутый вождь РагТур воровал нашу магию. Что ещё немыслимее — передавал её людям за Завесу. Чтобы искупить это предательство КайРан, занявший место вождя, поклялся помочь нам своими знаниями.

И я потребую плату.

Если он сейчас же не сделает ничего, меня просто разорвёт. Я за себя не отвечаю. Духи показали мне ЕЁ, а потом я очнулся здесь, и кажется сойду с ума, если я буду сидеть сложа руки.

— Мне нужно за Завесу! — упрямо твержу я, делая шаг к нему. Он не отступает. — Ты обещал! Твой клан в долгу перед нами! Давай же, что ты там болтал? Откуда вам известно больше, чем нам?!

— Потому что наш Источник долгое время был почти мёртв, РейТан, — спокойно отвечает шаман Железного Когтя, но его голос режет тишину, как нож. — Когда ты силён, ты бьёшь кулаком. Когда ты слаб, ты учишься находить щели в стене. Мои предки десятилетиями изучали Завесу не из любопытства, а из нужды. Есть способ. Но то, о чём ты просишь, похоже на безумие.

Единственное, что я слышу — это «есть способ». На остальное мне плевать.

Слова стучат в висках: «Есть. Способ».

Да! Я верил, что духи не покинут меня.

КайРан видит, что я не слушаю его предостережения.

Я хочу спорить. Приказать, чтобы он скорее начал действовать, а не мелить языком. Кулаки чешутся даже ударить его. Неужели он не понимает, что каждая секунда дорога?

КайРан же поднимает руку, призывая к терпению.

— Есть ритуал «Серебряная нить», — продолжает он. — Мы можем взять личную вещь человека и создать канал. Ты сможешь поговорить с ней, успокоить её. Это безопасно.

— Говорить?! — рычу я. — Её пытает ублюдок, а я буду с ней говорить?! Мне нужно быть там!

— Тогда другой ритуал. «Эхо души», — кивает КайРан. — И это может тебя убить.

Я смотрю на него, не понимая.

— Это не просто канал. Это ритуал, для которого нужна вся мощь этого круга с сильными шаманами разных кланов, пик магической силы вашего Источника Каменного Сердца и… идеально чистый проводник. — Его взгляд падает на мою руку.

Я разжимаю кулак. На моей ладони лежит маленькая, потрёпанная ленточка из шёлка.

— Ты уверен, что это её личная вещь?

Ленточку дала мне человеческая девушка Алия, истинная нашего вождя. Сказала, что это вещь её сестры, и умоляла посмотреть, всё ли с ней в порядке. И вот оказалось… девушка с золотыми волосами, моя истинная, и есть та самая сестра.

И с ней… не всё в порядке! Р-ррр…

— Этот ритуал отправит по пути духа не просто мысль, а эхо твоей души — проекцию, почти материальную, — объясняет КайРан. — И сильный маг сможет развеять её. Вместе с твоей душой.

Всего-то?

Человеческие маги в основном слабы. Иначе, они не воровали бы магию у нас.

КайРан продолжает нагнетать:

— Но твоё тело останется здесь, беззащитное. И если твоё тело уничтожить, тогда твоя душа не сможет найти дорогу назад. Она останется за Завесой навсегда.

— Моему телу в собственном клане ничего не грозит. Ведь так, ДарХан? — оборачиваюсь я.

Вождь нашего клана подходит к кругу. Он высок и могуч, как и большинство орков, но сейчас в его глазах застыла тревога.

Только что он был со своей истинной, Алией, которая наверняка спит после бурного проявления их чувств, снова вызвавших Горное Повеление — древний зов, что зажигает в крови каждого орка неукротимое горячее возбуждение, которому невозможно сопротивляться.

А сейчас вождь пытается меня успокоить:

— Что здесь происходит? РейТан, ты не в себе.

— Ты не понимаешь, ДарХан! — кричу я, чувствуя, как отчаяние прорывается сквозь ярость. — Эта человечка… сестра твоей Алии… она моя истинная!

— Ты опять за своё? — хмурится он.

— Я видел в её руке наш эдельвейс! Тот самый цветок судьбы! Это она сорвала его, когда гуляла с твоей Алией у Завесы. Я был так близко к ней… и она страдает! Прямо сейчас!

Вождь ДарХан хмурится сильнее. Сестра Алии. Это меняет всё.

— Хорошо, что Алия спит. Я не хочу её волновать. Но что ты сможешь сделать, даже если попадёшь туда?

— Мне всё равно! Там будет видно! Не собираюсь сидеть здесь! Похоже, у неё такая же огромная, неконтролируемая магия, что и у Алии. То, что люди называют болезнью.

— Жгучая Хворь? — тихо спрашивает ДарХан.

Я киваю. Теперь он понимает. Он сам видел, как его истинная сгорала от этого огня. Он смотрит на меня долгим, тяжёлым взглядом, и в его глазах читается решение.

— Тогда ты знаешь, что делать, РейТан, — твёрдо говорит вождь. — И мы с Алией рассчитываем на тебя.

РейТан И снова ритуальный круг.

Никто из шаманов не смеет отказать.

Их бормотание сливается в низкий, вибрирующий гул. Нервы натянуты до предела, словно тетива. Сжимаю заветную ленточку в кулаке. Я весь нацелен в одну точку. За Завесу. К ней.

Риск? Смерть? Пустые слова. Каждая секунда, что она проводит в руках того ублюдка — пытка не только для неё, но и для меня. Я чувствую её боль так, словно она моя собственная.

— Готов? — голос КайРана вырывает меня из раздумий.

Киваю, не открывая глаз. Мой взгляд обращён внутрь, к образу девушки с волосами цвета расплавленного солнца.

КайРан начинает ритуал. Его пение становится громче, чётче. Руны, вырезанные на камнях, вспыхивают одна за другой, разгораясь холодным синим пламенем. Сила нашего магического Источника течёт сквозь камень, поднимается по моим ногам, наполняя тело.

Энергия других шаманов тоже стекается ко мне, и я принимаю её, направляя в единый поток.

Я погружаюсь в транс. Ритуал требует полной концентрации, и я отдаю ему всего себя. Магия течёт по венам, словно расплавленное серебро, формируя мою астральную проекцию.

Держись, солнечная дева. Я иду.

Образ её измученного лица стоит перед глазами так чётко, будто она здесь, рядом. Я вижу страх в её глазах, боль, отчаяние... и ярость вскипает во мне, горячая, как лава. Её мучитель заплатит за каждую её слезу.

— Сейчас! — кричит КайРан.

Мир разрывается на части.

Ослепительный белый свет затапливает всё вокруг. Ощущение, будто мою душу вытягивают из тела грубой силой, разрывая на две части. Одна остаётся здесь, в клане орков, в моём беззащитном теле. Вторая — «эхо» моей души — устремляется вперёд, ведомая тончайшей нитью связи от шёлковой ленты.

Меня несёт сквозь ревущий хаос Завесы. Это не пространство и не время, а вихрь из клочьев чужих мыслей, забытых эмоций и сырой, необузданной магии.

Сжимаю волю в кулак, придавая проекции форму своего тела. Высокий, сильный... но нельзя напугать человечку. Не сейчас.

Если она увидит орка, то испугается. Люди боятся нас, считают дикарями и чудовищами. А я не хочу, чтобы моя первая встреча с ней омрачилась страхом. Она и так достаточно напугана.

Придаю коже смуглый человеческий оттенок вместо привычного зелёного. Смягчаю черты лица, делая их расплывчатыми.

И… резко вдыхаю чужие запахи. Ощущение страха и боли пронзает меня.

Вспышка молнии из окна освещает комнату, огромную кровать и хрупкую фигурку в тонкой, почти прозрачной кружевной сорочке.

Небольшая грудь просвечивает тёмными ореолами сосков и тяжело вздымается в такт сбившемуся дыханию. Рассматриваю узкую талию, плавную линию бедра.

Внутри сжимается тугой, горячий узел, от которого кровь бежит быстрее. И… резко приливает между ног. Хочется коснуться, провести ладонью по этой шёлковой коже, почувствовать её тепло.

Золотистые волосы разметались по подушкам, как солнечное сияние.

Духи... Она ещё прекраснее, чем в видениях. Даже измученная болью, даже с влажными от пота волосами, прилипшими к лицу, она излучает такую чистую красоту, что у меня перехватывает дыхание.

Но вид цепей на её запястьях заставляет меня сжать кулаки до боли. Серебряные оковы... Этот подонок знает, что делает. Это артефакты, которые запирают магию. И магия сжигает мою маленькую изнутри.

«Тише, солнечная дева. Я здесь».

Передаю слова прямо в её разум. Так безопаснее в этом месте, пропитанном чужой магией. Её глаза расширяются от удивления, и в них вспыхивает что-то, что заставляет моё сердце биться быстрее. Не страх. Облегчение?

В её кулачке зажат эдельвейс.

Осторожно разжимаю хрупкие пальчики. Прикосновение...

Даже через проекцию её кожа обжигает меня волнительным теплом. Цветок оживает, вспыхивая серебристым светом.

— Кто ты?.. — шепчет она.

Я не могу ответить прямо. Не сейчас.

Склоняюсь ближе, изучая её лицо. Такая красивая... и такая измученная, переполненная магией, которую она не может выпустить из-за оков, и которой она не умеет управлять.

Аристократы врут простым людям. Называют их магию болезнью, «Жгучей Хворью». Конечно, если не учиться управлять внутренней силой, можно навредить и окружающим, и себе прежде всего.

У этой малышки магический уровень зашкаливает. Он, наверное, даже выше, чем у её сестры. Вот это мощь!

Безумство агонии горит в её глазах.

— Я заберу твою боль.

Наклоняюсь, чтобы коснуться губами её губ.

И мир взрывается.

Это не просто прикосновение. Это удар молнии, разряд чистой силы, который пронзает моё астральное тело до самого основания.

У орков нет такого обычая. Мы не касаемся губами друг друга в знак нежности. Не засовываем друг другу в рот языки…

Но я видел, как это делают люди. Видел в отголосках мыслей за Завесой. Люди так делают, когда нравятся друг другу. Это знак близости, обещание, клятва.

Её магия не отталкивает, она подчиняется мне. Бурлящий, огненный поток чистейшей силы, который не находил выхода, теперь вливается в меня.

Чистое, первобытное наслаждение. Вкус моей Истинной — отчаянный, сладкий, мой!

Моё «эхо души», до этого момента бывшее лишь призрачной проекцией, начинает наливаться силой.

Тело становится плотнее, тяжелее, почти материальным. Жар моей истинной не обжигает меня, а насыщает, наполняет, делает сильнее. Я пью её боль, и с каждым глотком становлюсь реальнее.

Из её горла вырывается тихий стон. И это уже вовсе не болезненный стон. В нём проскальзывает что-то другое. Облегчение. Изумление. И тень… удовольствия.

Такой стон сносит мне все барьеры. Я подчиняюсь инстинкту. Засовываю язык ей в рот.

О… это как настоящая близость. Как будто я реально вошёл в неё. А не просто языком в рот.

Моё проникновение становится глубже, требовательнее.

Я больше не исцеляю. Я присваиваю её.

Я втягиваю остатки её огня, но теперь я делаю это медленно, жадно, наслаждаясь каждой секундой. Это самый пьянящий напиток, который я когда-либо пробовал.

Моя кровь кипит, сильнее приливает между ног. Каменное возбуждение упирается ей в бедро, требуя немедленно сделать своей.

Желание — дикое, орочье, собственническое — затапливает сознание.

Она отзывается. Тает. Принадлежит мне. Даже в цепях, даже не зная, кто я, её душа тянется к моей.

Моя проекция крепнет с каждым ударом её сердца. Силы теперь достаточно. Достаточно, чтобы не просто утешать её. Достаточно, чтобы действовать.

Тонкая ткань сорочки ничего не скрывает. Я чувствую жар её кожи, быстрое биение сердца.

Она изгибается навстречу, и моя рука сама собой скользит по её талии вверх, к груди.

Духи! Она такая хрупкая. Только бы ничего не испортить и не сломать.

Запах её желания ударяет по ноздрям и бьёт прямо в мозг. Маленькая человечка течёт. Она течёт для меня. Неужели она сможет принять меня?

Конечно. Она же моя.

Только нужно быть очень осторожным. Не спешить.

Очень сложно не сорваться. Не раздвинуть её ноги и не ворваться в неё одним резким движением, до самого конца. Мне кажется, я войду и сразу кончу.

Где моя выдержка?

Духи, я как мальчишка. Не ожидал от себя.

— Пожалуйста, — шепчет она, и в этом слове звучит такая беззащитная страсть, что мне приходится сделать над собой невероятное усилие, чтобы не потерять контроль.

Но потом я вижу, как она пугается собственной реакции.

С огромным усилием я отрываюсь от неё. Тяжело дышу, пытаясь усмирить бурю внутри. В её глазах больше нет агонии. Только шок, изумление и… пробудившееся желание, которое она сама ещё не осознаёт.

Я отстраняюсь.

Не время. Какой бы сильной ни была связь между нами, какой бы готовой она ни казалась, она ещё не знает, кто я. А я не хочу, чтобы наша первая близость произошла здесь, в этом проклятом месте, пока она в цепях.

Прижимаюсь лбом к её лбу, сплетаю пальцы с её скованными руками. Этот жест орков интимнее любых ласк. Это признание в том, что она не просто желанная женщина, а моя половина.

— Ещё чуть-чуть, солнечная. Тебе станет легче...

Допиваю остатки её боли, втягивая жар в себя.

С её лица исчезают следы мучений, глаза проясняются...

Она прекрасна. И она жива. И она отвечает на мои прикосновения с такой страстью, что мне хочется рычать от удовольствия и гордости.

Это моя девочка! Ар-рр-гх… Да!

Серебряные цепи, сковывающие её руки, звенят, когда она инстинктивно подаётся мне навстречу. Этот звук больше не кажется мне преградой. Теперь это вызов.

Я могу их порвать. Прямо сейчас. И делаю это. Цепи я рву, а вот оковы не поддаются. Моей проекции не хватает силы против артефактов. Был бы я сам здесь, одним мизинцем бы сломал.

Теперь надо провести Обряд Единения здесь, в логове врага, связав нас навсегда. Мысль об этом обжигает похлеще её магии.

Моя солнечная дева. Ты даже не представляешь, что только что сделала. Ты дала мне оружие. И я использую его, чтобы защитить тебя.

Мои пальцы, привыкшие к рукояти меча и грубому камню, действуют с непривычной осторожностью.

Я беру эдельвейс, сияющий серебром, и аккуратно вплетаю его в мягкую прядь цвета расплавленного солнца. Она вздрагивает от моего прикосновения, но не отстраняется. Она позволяет.

Какие же её волосы шелковистые на ощупь. Когда я заберу мою девочку, буду сам их заплетать.

Какая же малышка чувствительная и отзывчивая на прикосновения. Создана для меня. Моя.

Когда стебель скрывается в золотых прядях, кожа на её руке вспыхивает.

Сложные узоры, похожие на переплетённые ветви и звёздный свет, разбегаются от запястья вверх по её предплечью. И на плече расцветает татуировка серебристого бутона. Он раскрывается, окутывая нас волной чистого, прохладного света.

Всё внутри меня замирает.

Где-то в глубине души, в самом тёмном уголке, сидел крошечный, холодный червь сомнения.

Я боялся, что я снова ошибся. Переживал, что моя жажда найти Истинную заставила меня видеть то, чего нет.

Теперь этот червь мёртв. Испепелён этим серебряным огнём.

Облегчение. Мощное, всепоглощающее, накатывает неудержимо горной лавиной, сметая нелепые сомнения на пути.

Это она. Моя.

Жгучее тепло пронзает и мою руку. Я опускаю взгляд. На моей коже проявляется точно такой же узор. Словно идеальное отражение. Две части одного целого.

Теперь мы едины. И весь мир узнает, что у этой женщины есть защитник.

Это не простые татуировки. Это Печать Судьбы.

Наша связь, выкованная в магии и желании. Теперь она связана со мной нерушимыми узами. Эта печать будет защищать её, когда меня нет рядом, питать её силой и предупреждать меня о любой опасности, что ей грозит.

Я вернусь за тобой, солнечная дева. И тогда никто и ничто не сможет нас разлучить.

Но сила ритуала, что удерживает меня здесь, иссякает.

— Жди меня. Будь сильной, — успеваю бросить ей напоследок.

Я всё объясню, моя золотая.

Позже.

Время. Это сейчас самое главное для меня.

Мне надо попасть к ней, за Завесу, как можно скорее.

Мне стало немного легче после того, как я провёл с ней обряд. Печать нашей истинной связи сможет защитить её. Но я не успокоюсь, пока она не окажется в моих руках. Целая и невредимая.

Больше сейчас ничего не имеет значения.