Глава 11

Генерал не позволил Рине приземлиться в космопорте, велев лететь в совершенно противоположном направлении и никак не пояснив свой приказ. Пожав плечами, она послушно повернула штурвал. В сгущающихся сиренево-фиолетовых сумерках Уара, девушка рассмотрела только, как впереди развернулся огромный, сверкающий огнями город тэфрийцев. Она зависла и, разинув рот, рассматривала высокие тонкие строения, освещенные небольшие парки, величественные здания в центре и жилые дома, расположенные вокруг и утопающие в густой растительности. От жгучего любопытства рассмотреть все при дневном свете Рина аж заерзала в кресле.

— Нам не сюда, милая, — громко усмехнулся генерал.

Она взглянула на экран с координатами и убедилась в правдивости его слов, что удивило ее еще больше. Спустя минут десять, когда последние несколько жилых особняков уже едва различались, они приземлились на маленькой взлетной площадке.

— Выходи, — скомандовал Торэ-Ин.

— Зачем?

Вместо ответа генерал заглушил двигатели и заблокировал управление звездолетом, осторожно обхватил рукой ее запястье и повел за собой. Когда выбрались наружу, челюсть Рины отвисла. Короткую дорожку, ведущую от площадки к огромному дому, мягким светом обливали круглые фонари. Сам дом, с плавными формами, окруженный пышным кустарником и деревьями, будто кутался в облаке света. Слева от дома плескалось маленькое озерцо, справа был разбит небольшой парк.

— Где это мы?

— У меня дома.

— А я могу лететь? — спросила она, внутренне уже чувствуя отрицательный ответ. Несколько тревожное ощущение оказалось вытеснено каким-то томящим и приятным ощущением в душе. Сделав глубокий вдох, она услышала всего одну свою мысль, заставившую ее вспыхнуть от удовольствия: «Это и мой дом».

— Нет, — протяжно сказал Торэ-Ин. — С сегодняшнего дня ты переведена моим личным пилотом.

Она подозрительно оглядела его с ног до головы, остановив взгляд на ухмыляющейся физиономии. Упрямый протест тут же родился в Рине:

— По чьему это распоряжению?

— Моему. А то, боюсь, ты снова от курса отклонишься, — сверкнул он хитрыми глазищами. — Ты теперь будешь жить со мной. Твой багаж уже доставлен.

У нее отнялся дар речи. Задохнувшись подобным самовольством, она недовольно пробурчала:

— А кем еще я к вам переведена?

Он тепло рассмеялся, неожиданно обнял за плечи, прижал к себе и с чувством выдохнул в висок:

— Моей вейнари. И, кстати, бежать не пытайся, найду все равно.

— Каким это образом? — дернулась она и вернулась на исходную позицию, уткнувшись носом прямо в грудь мужчины.

Даже не заметила, как уже подошли к дому и стояли перед широким крыльцом с двумя ступенями. Генерал поднял свою руку и закатал рукав. Взяв ее руку и сделав ту же манипуляцию, он соединил их запястья, продемонстрировав ей, как вспыхнули мерцающими бликами оба браслета. Рина лишь завороженно наблюдала за потрясающими листочками, словно качнувшимися под лёгкими порывами ветерка. Ей даже показалось, будто одна веточка слегла заступила на внутреннюю поверхность ее ладони и ладони генерала.

— То есть, это одна из причин, по которой я здесь? — только и нашлась она что спросить.

Торэ-Ин осторожно сжал ее руку, удивительно нежно переплел свои и ее пальцы, а затем повел за собой в дом.

— Это одна единственная и самая важная причина, милая. Я тебя предупреждал, чтобы ты была готова к такому. Пришла пора знакомиться и изучать друг друга… э-э, — он многозначительно приподнял светлую густую бровь, — поближе. Будешь познавать наш мир и его устройство, а я — тебя.

Она забавно округлила глаза:

— Хотите приобщить к цивилизации дикарку?

Генерал покачал головой и тяжело вздохнул:

— Как же с тобой трудно.

— Никто и не говорил, что будет легко, — ляпнула она и получила упреждающий шлепок по ягодице. — Эй, что за вольности вы себе позволяете, генерал?!

— Гораздо меньше, чем мне бы хотелось, — хищно оскалился он.

— Вы… знаете что? — дыхание ее пресеклось, щеки расцвели жестоким румянцем, как только смысл сказанного дошел до нее.

— Что? — невинно приподнял он брови.

— Ничего, — вздернула девушка подбородок.

Торэ-Ин спрятал ехидную улыбку. Однако стоило двум створкам двери разъехаться в противоположные стороны, он резко выпрямился, словно кол проглотил. Рина остро почувствовала внезапно накаляющуюся атмосферу, но не могла понять причины смены настроения тэфрийца. От него снова повеяло холодом.

Девушка прошла за генералом в просторный холл с высокими потолками и широченной лестницей, с плавным разворотом убегавшей на второй этаж. Перед первой ступенькой стояли мужчина и женщина со склоненными головами; выглядели они так, будто каждую секунду ожидали удара. Странно.

— Рина, это Лазат — смотритель прилегающих земель и Диза — она служит в доме. Прислуга в твоём полном распоряжении каждую минуту, — говорил он коротко и как-то зло.

— Добрый вечер, — негромко поздоровалась девушка.

— Предупреждаю, с ними — никаких любезностей, — жестко выговорил генерал.

Рина удивленно повела плечом, узнав в нем того самого тэфрийца, сухаря, который обливал ее презрением в первое время знакомства. Стало неуютно. Лазат и Диза не смели даже глаз поднять, и от нее не укрылось, что кожа этих двоих никак не отреагировала на такое обращение. Девушка прищурилась, попытавшись потянуть их энергетические ниточки и едва не вскрикнула. Их она могла читать в отличие от других. Ничего кроме скорби, боли и невыносимого отчаяния в них не жило. Потухшие тэфрийцы — только такое определение она сумела им пока подобрать. Ладно, завтра разберемся, что за дела.

От навалившихся гнетущих мыслей ее отвлек генерал, сделавший всего одно движение головой, чтобы Лазат и Диза неслышно удалились.

— А говорить-то им, хоть позволено? — осторожно спросила она.

— Да, — коротко и безжизненно ответствовал генерал и потащил за собой наверх, все также мягко зажав в своей горячей ладони ее пальцы.

По пути девушка недоумевала, как можно быть таким ледяным и одновременно теплым. И пришла к странному выводу — причина была в прислуге и в ней. Прислуга для генерала была каким-то вторым сортом, а она — нет. Интересно, если бы она не стала этой его вейнари, ей бы тоже досталась такая порция негатива и презрения? Вообще ни черта не понятно.

Полотно двери уехало прямо в стену, загорелись светильники, открыв Рине ее комнату: большую, просторную, с трехстворчатым окном в пол. Обозрев пространство, она охнула, прижав руки к груди. Эта комната оказалась полной копией ее спальни в шестиугольной квартире в городке землян.

— Но как? — только и вырвалось у нее изумленно.

— Тебе будет удобно? — спросил генерал. Конечно, он горел желанием поселить девушку в своей комнате, но пока не мог допустить, чтобы она увидела в кого превращается во время приступа. Ни одно живое существо не увидит его слабость!

— Да, — выдохнула она. — Спасибо. И все же?

— Проекты квартир сохраняются в базе.

Рина несмело обошла комнату, заглянула в ванную и остановилась в центре. С грустью вспомнила своих товарищей и, взъерошив свою челку, решилась на вопрос:

— А… а могу я продолжить общение с моими друзьями?

Торэ-Ин удивленно приподнял брови, явно не понимая, зачем ей это. Однако думал недолго и утвердительно кивнул:

— Можно общаться интерактивно.

— Спасибо и на этом, — отозвалась девушка и со свистом выпустила из легких воздух, когда сильная рука тэфрийца обвилась вокруг ее талии и прижала к твердому корпусу.

Склонившись, Торэ-Ин коварно зашептал в ее ухо:

— И когда мы закончим то, что начали в звездолете?

Девушка вздрогнула, вскинула на него испуганные глаза, густо покраснела, но быстро пришла в себя:

— Ну, знаете, нет у вас ни стыда, ни совести! — И легонько шлепнула его по плечам.

— Это точно, — охотно согласился он, сверкнув бесстыжей белоснежной улыбкой.

Он понимал, нетерпение его вскоре достигнет своего апогея. Потому что все его мышцы ныли от напряжения, каждая клеточка тела жаждала ощутить тепло тела девушки, энергетические потоки стремились к ней с одним желанием — стать, наконец, единым целым.

Целомудренно поцеловав ее висок, она добавил:

— Отдыхай, Рина. Боюсь после сегодняшнего нашего приключения на Арнасе, инициатором коего являешься ты, нам, а мне, в частности, передышки не дадут. Завтра, как и все последующие дни у нас будет много дел. Придется часто летать на Тэфрин и объясняться с императором, учеными и медиками.

— То есть это я виновата? — пробурчала она, насупившись. Но тут ее желудок требовательно возвестил о своем существовании.

Генерал понимающе хмыкнул и нехотя выпустил Рину из своих рук.

— Нам нужно перекусить.

— И освежиться не помешает, — отозвалась она смущенно.

— Через полчаса спускайся вниз. Я тебе проведу краткую экскурсию по дому.

Несмотря на переживания прошлого напряженного дня, Рина проснулась рано. Пару минут пялилась в потолок, вспоминая, как генерал познакомил ее с домом, показал, где что находится, при этом не отпуская ее руки. И было так уютно и как-то правильно чувствовать свою ладонь в его большой и горячей. Так, словно это предначертано кем-то задолго до ее рождения. Рина улыбнулась некой невесомой, быстро промелькнувшей, мысли. Потянулась и встала. Подошла к окну, открывшему великолепный вид и на озеро, и на парк. Ужасно захотелось просто прогуляться по свежему утреннему воздуху и не думать ни о чем.

Рина облачилась в удобные бриджи и майку; ноги сунула в полукеды.

Дом еще спал, однако при ее приближении двери среагировали и открылись, выпуская ее на крыльцо. Вдохнув полной грудью прохладный воздух, она медленно направилась к озеру. По его зеркальной глади бежала мелкая рябь, прозрачные воды то и дело накатывали на белые берега. Девушка обошла водоем, и не сумела удержать порыва пройтись по бережку босиком, как в детстве. Сбросила обувь и с наслаждением вошла в озеро по самую щиколотку. Наклонилась и опустила руки в воду, зачерпнула в ладони и плеснула себе в лицо. Закрыла глаза и подняла голову, подставляя ласковым солнечным лучам лицо. Просто блаженство!

Сколько так бродила в воде Рина не знала, пока не почувствовала чей-то внимательный взгляд. Оглянувшись, она увидела Лазата. Он смотрел на нее удивленными глазами, а потом испуганно их опустил.

— Простите.

— Добро утро. Я — Рина, помните?

— Леди Леорса. Будущая, — поспешно добавил он, будто в чем-то провинился.

Девушка неопределенно хмыкнула. Поболтала ступнями в воде и вышла на берег. Натянула полукеды и отправилась в сторону парка. Смотритель тенью последовал за ней. Какое-то гнетуще-скребущее ощущение поселилось на сердце девушки. Хоть Лазат и тэфриец, все равно — другой. Словно оторванный от чего-то дорогого ему, чего-то сакрального и важного, лишенный благословения. Опустошенный. И было в этом нечто неправильное и жесткое. Рина прищурилась — смутно знакомый, гадкий и тоскливый узел скрутился в области желудка и поднялся к груди. Только уловить пока не могла, откуда все это ей знакомо.

Рина медленно зашагала по дорожкам, кое-где прямым, кое-где с плавными поворотами, и где-то резко уходящими на косую вперед. Иногда она касалась листочков и веточек диковинных растений, нюхала цветущие бутоны, морщилась, улыбалась своим мыслям. Дорожка привела ее к двуярусному фонтану, нижний ярус которого оказался резным многоугольником, верхний — круглой чашей. Голубоватая водичка весело переливалась из одной емкости в другую и плескалась там с тихим журчанием.

— Вы рано встали, — только и сумел выдавить из себя явно озадаченный Лазат.

— Привычка, — пожала она плечами.

— Вы ведь с… Земли? — в голосе настоящий интерес и паника одновременно.

— Вас, Лазат, это тоже коробит? — Рина резко развернулась и всмотрелась в лицо мужчины. Светло-золотистые волосы собраны в короткий хвост, такого же цвета глаза, да только взирали они на мир зрачками, неподвижно застывшими семью длинными иглами, не реагировавшими ни на что, отчего казалось, будто зрачков нет вовсе. Широкие плечи сжаты, в них втянута голова, которую раньше явно носили гордо и приподнято. И главное — кожа. Она не сверкала, не искрилась, как у других фонтанируя от наполнявших эмоций. Что за фигня?

— Простите, леди, — отозвался Лазат.

Рина состроила кислую гримасу. Ну вот, она уже от разжалованного пилота и никчемной землянки эволюционировала до леди. Чудеса, да и только. Лазат же неверно, истолковав ее молчание и выражение лица, склонил голову. Рина сузила глаза до щелок, осторожно дотронулась до него своим даром и оторопела. Смотритель реально ожидал наказания, сжавшись всем своим сознанием, словно она собиралась ударить. Дичь какая!

— Лазат, а расскажите-ка мне про ваш парк и его обитателей.

Мужчина дернулся и недоверчиво на нее покосился.

— Вам не стоит со мной подолгу говорить. Генерал… он…

— Его оставьте мне.

Функция кожи переливаться так и не включилась, заставив Рину призадуматься на мгновение. Однако Лазат послушно кивнул и повел ее за собой.

Время до завтрака прошло в интересной экскурсии наряду с познавательной лекцией. Смотритель парка называл ей виды произраставшей здесь флоры, правда половины из них девушка не запомнила. Зато узнала, что почти все растения на планете — доноры. Есть также лекарственные, как на Земле и особо ядовитые. Разнообразие съедобных плодов было велико и разнообразно. Лазат сорвал с невысокого деревца с коричневой кроной белоснежный плод среднего размера с мелкими чешуйками, потянул за парочку и одним движением очистил, оставив у самой плодоножки нечто вроде жесткого маленького стаканчика. Предложив ей очищенный плод, он отступил. Рина приняла дар, потянула носом и от удовольствия закрыла глаза — оказавшись по запаху невероятно ароматным от эфирных масел, на вкус плод был таким душисто-сладким, что Рина подумала, уже не слипнется у нее от сахара одно место.

Потом присмотрелась к кустарникам и заметила, как над их цветущими кронами вились представители местных насекомых: черные большие с длинными хоботками, так похожие на стрекоз, странные звездоподобные желтые блестящие букашки с прозрачными трепещущим крылышками и какая-то еще мелкая живность. Как пояснил Лазат, от животных территория парка ограждена, чтобы не портили посадки и не воровали плоды, поэтому зверушек можно увидеть только за ее пределами. Однако делать этого в одиночку не нужно.

— Вам пора на завтрак, — неожиданно сказал Лазат.

— Спасибо за поучительную прогулку, — отозвалась девушка и направилась к дому.

Она залетела в свою комнату, быстро приняла душ. Наскоро вытерлась, привела отросшие волосы в порядок и облачилась в удобные легинсы и удлиненную рубашку; сунула ноги в кроссовки.

Спустилась в столовую и очутилась на входе лицом к лицу с генералом.

— Я уже хотел идти за тобой, — он оглядел ее наряд, вскинул бровь и хмыкнул. — Завтра летим на Тэфрин в Императорскую академию. Нужно, чтобы ты выбрала соответствующую случаю форму одежды. Диза, поможешь леди.

— Да, лорд Леорса, — чуть слышно ответствовала та.

Рина кивнула и уселась за стол. Молчаливая женщина по имени Диза с пепельными волосами и прозрачными карими глазами, боялась произнести лишнее слово и сделать неосторожное движение. Да и вообще была средоточием отчаяния. Женщина сноровисто расставила тарелки с завтраком и чашки с напитками.

— Благодарю, — вырвалось у Рины.

Две пары глаз одновременно уставились на нее: фиолетовые с золотистыми прожилками и светло-карие. Первые с осуждением, вторые с отчаянным изумлением. Когда тяжелый испепеляющий взгляд генерала переместился на Дизу, та и вовсе сжалась в комок. На Рину же он воздействия не возымел.

— Что? — спросила девушка.

— Я тебя о чем вчера предупреждал? — недобро прищурился он.

— Это всего лишь проявление благодарности, — сказала, как отрезала Рина.

Генерал недовольно поджал губы и принялся молча поглощать завтрак. Расправился с ним на удивление быстро, зато Рина с недоумением пялилась на него все это время, наблюдая, как оранжевая рябь скользит по щекам, лбу и шее, резко сменяясь алой. Девушка пришла к выводу, что она чего-то не понимает в этой жизни. Ладно, захочет сам скажет.

Торэ-Ин сначала закипел от гнева. Землянка неправильно ведет себя по отношению к таким как Диза и Лазат, потому что многого не знает. И в этом конечно есть его вина. Он должен был объяснить ей, чтобы она подчинилась правилам их общества и впредь не совершила ошибки. Но судя по выражению ее лица, она придерживалась совсем иной точки зрения. Тряхнув головой, он поднялся и сказал:

— Мне нужно поработать в кабинете. Рина, ты будешь мне нужна после обеда.

— Хорошо.

После окончания завтрака погуляла по всей территории владений лорда Леорсы, обошла каждый уголок, потрогала растения-доноры, обменялась с ними приятными живительными энергиями, прошлась вдоль озера, взлетной площадки, вернулась в парк. Присела на бортик фонтана и опустила пальцы в воду. Глубоко погрузилась в раздумья и даже не заметила негромкого покашливания над плечом.

— Леди?

Рина подняла глаза и увидела Дизу. Она стояла рядом, смиренно сложив руки перед собой.

— Пора разбираться в этикете? — спросила девушка.

Диза кивнула.

Знакомство с правилами посещения таких мест, как Императорская академия, которая курировала вопросы науки, медицины, развития технологий, строительства и продовольствия, происходило в комнате Рины. На большом интерактивном экране Диза демонстрировала женские одежды, допустимые к ношению в той или иной ситуации, рассказала, какие наряды нынче пользовались успехом у местных модниц от высокородных леди до простых тэфриек. К удивлению Рины женщинам разрешено было надевать брюки даже в такие серьезные организации, как Императорская академия. Представив себя в вычурном платье по последнему писку моды, Рина сморщилась. Не в ее правилах претендовать на того, кем никогда ей не стать — на знатную тэфрийскую леди она явно не тянула, потому что сама всего лишь человек. Знать и выглядеть она будет соответственно.

Диза поведала о некоторых правила поведениях, и здесь все оказалось весьма просто и понятно. Перед учеными мужами, которые уважали поступки и дела, а не пустые разговоры, она должна стоять прямо, отвечать на вопросы четко и внятно, при необходимости суметь доказать свою точку зрения и раскрыть таланты.

— А если их нет, то тебе не повезло, да? — хмыкнула Рина.

Диза вздрогнула и прижала руки к груди. Уголки ее губ на миг приподнялись вверх.

— Вы уже выбрали, что наденете?

— Нет, пока. Я подумаю. Ого, — Рина посмотрела на часы, — пора обедать.

Аппетит сразу пропал, когда выяснилось, что генерал не спустится, и ей придется есть в одиночестве. Вот ведь, дуется там, наверное? Как дите малое, честное слово. Зло попыхтев, Рина набросилась на еду, словно не ела трое суток. Смела все три блюда, в том числе одно незнакомое, но ужасно вкусное и похожее на какое-то пряное рагу с нежным мясом и овощами — так ей показалось. Запила все травяным чаем, который по ее просьбе и рецепту приготовила Диза. Женщина едва заметно расслабилась в ее присутствии, и это порадовало девушку.

Теперь же ей пришла пора навестить генерала. Решила не идти с пустыми руками. Попросила Дизу собрать на овальный поднос перекус и чай.

— Но лорд ничего не просил… — начала было женщина.

— Разберемся по ходу дела, — отозвалась Рина, подхватила поднос и пошла в сторону кабинета.

По пути подставила ладонь под струи в Чаше и удивленно ахнула — генерал был прав: материя Энэрвы волновалась от полученного всплеска и охотно делилась силой со своими детьми. Рина встряхнула головой, чтобы сознание ее не утонуло в теплой обволакивающей и зовущей энергии, достала руку и потопала к дверям. Створки не открылись перед ней, словно никто там ее не ждал. Она несколько раз стукнула костяшками пальцев. Ноль на массу. Вот же упертый! Забыл, что ли от злости, что сам звал ее?

— Я занят, и мне ничего не нужно, — последовал строгий ответ после очередного настойчивого стука.

— О! — Умышленно громко покашляла Рина, после чего провокационно заявила: — В таком случае, если я вам после обеда уже для разговора не нужна, я отправляюсь в городок землян.

Не прошло и пары мгновений, как створки разъехались, и девушка широко и победно улыбнулась. Пред ее очами предстал генерал с удивленным взглядом и всклокоченной челкой. Он вытаращился на поднос в ее руках.

— Обед вы пропустили, а без вашей кислой мины мне было до жути скучно, — задорно сказала она и подмигнула ошалевшему в конец тэфрийцу.

Он хотел было дернуть ее на себя, но она прошмыгнула внутрь, поставила поднос на низкий стол перед диванами.

— Для этого есть прислуга, — буркнул он и, указав глазами на поднос, уселся на диван.

— То есть, — Рина заложила руки за спину и начала обходить кабинет генерала по периметру, — вы не допускаете мысли, что мне может быть приятна забота о вас?

От ее слов Торэ-Ин едва не заурчал. Глаза его умаслились, на губах расцвела широкая улыбка; эмоции заставили его кожу вспыхнуть ярким перламутровым светом. Великая Энэрва, так его надолго не хватит. И если бы не ранение, он не ждал бы ни секунды. Можно было остановиться в центре города, чтобы попасть в медикапсу, но терять драгоценное время на ерунду, которая затянется уже через сутки, не хотелось. Решив, что подкрепиться перед разговором, о коем из-за полного погружения в информацию из базы обсерватории он успешно забыл, самое время, он проглотил закуски и подозрительно принюхался к прозрачному, насыщенно пахнущему напитку в чашке.

— Что это?

— Чай травяной. Такой пьют на Земле, он из сушеных целебных травок: ромашка, мелисса, мята. А, еще и ложка меда, — ответила Рина и подошла.

Торэ-Ин осторожно пригубил жидкость, попробовал на зык, перекатил ее во рту и, оставшись довольным, проглотил. А потом залпом выпил все остальное.

— Вкусно?

— Да. Спасибо тебе.

— Итак, вы хотели поговорить, — девушка скрестила руки на груди и собиралась уже сесть в кресло рядом.

— Ко мне подойди, — несколько сорвавшимся голосом велел генерал.

Рина приблизилась, с подозрением поглядывая на тэфрийца. Генерал обхватил ее запястье и с силой потянул на себя, усаживая девушку к себе на колени. Рина протестующе засопела и принялась ерзать до тех пор, пока одна его ладонь тяжело не опустилась на ее бедро. Девушка застыла, подобралась и приготовилась к обороне.

— Это возмутительно!

— Привыкай, — ехидно улыбнулся Торэ-Ин, отмечая про себя, что такие вот веселые перепалки с ней приятны ему до дрожи. Но особенно ему нравилось поддразнивать девушку, получая от нее невероятный прилив радостных живых энергий. Любой телесный контакт так и вообще вызывал приступы дикого возбуждения, что никакая сила воли не выдержит. Но он убеждал себя быть терпеливым.

Генерал замолчал, вмиг став серьезным. Пока его глаза блуждали по лицу девушки, он завел ей прядь волос за ухо, нежно коснулся подушечками пальцев ее губ, после чего широкая ладонь обхватила шею девушки, слегка приподнимая голову. Рина не сопротивлялась. Его глаза встретились с ее настороженными глазами, а потом девушка несмело ему улыбнулась. Торэ-Ин едва слышно вздохнул и только впитывал ее в себя, словно пытался ее теплом отгородиться от симптомов надвигающегося приступа.

Сладкая дрожь пробежалась по коже Рины от взгляда и прикосновений генерала. Девушка словила себя на мысли, что ждет от него… поцелуя. И слегка разочарованно выдохнула, когда Торэ-Ин продолжил изучать ее лицо. Она нервно кашлянула, чем вывела его из состояния транса.

— Диза выполнила мое поручение?

— Да, она рассказала мне, что да как.

— Очень хорошо. Завтра я буду рядом, поэтому ничего не бойся. Ты — моя вейнари. Это закон, и ты неприкосновенна. Особенно после того, как мы… то есть ты. В общем, нашли Колодец Жизни и наиважнейшую информацию о галактиках, где можно добывать серебро и платину, — серьезно сказал генерал.

Глаза девушки вспыхнули сначала удовольствием, но после заискрились озорством:

— А что, генерал, если бы не мой дар, вы бы даже не обратили на меня внимания? И руки бы марать не стали.

Он нахмурился, услышав в голосе девушки скрытую самоиронию и издевку над самой собой. Его пальцы обхватили ее затылок и притянули так близко, что лица их разделало не более десяти сантиметров.

— Никогда, слышишь? Никогда не смей говорить о себе в таком уничижительном тоне! Ясно?

— Уж куда яснее, — Рине хотелось сжаться от серьезности тона его голоса.

— Если бы не твой дар, глупая девчонка, тайны Арнаса остались бы тайнами. И твои способности никак не повлияли бы на то, что ты моя — вейнари. С даром или без него — ты моя половинка, Рина. Усвоила?

— Так точно, — отозвалась она, будто стояла перед командиром. Хотя, если подумать, он уже таким и являлся — командиром ее сердца, захватившим все ее мысли. И какое-то чувство подсказывало — очень скоро и ее тело окажется во власти Торэ-Ина. От той власти над телом, о которой она подумала, томление разлилось внизу живота, посылая трепещущих мурашек в каждую клеточку. Девушка тряхнула головой, избавляясь от неприличных мыслей, стоило дать ход разыгравшейся фантазии.

Полные губы Торэ-Ина расплылись в довольной ухмылке; рука ослабила хватку, и девушка слегка отстранилась.

— Кстати, сведения из обсерватории все закачались?

— Да.

— Я же говорила! — восторженно хлопнула в ладоши девушка.

Торэ-Ин выгнул светлую бровь и хмыкнул — до чего все-таки забавная у него пара. За словом в карман не лезет, говорит, что думает, и совершенно не раболепствует перед ним, не дрожит от страха или кривится от презрения. Про покорность вообще можно забыть! И, кстати, новый статус — один из самых завидных в их социуме — не проявил в ней высокомерия, капризности и стремления повелевать всеми и всем. Торэ-Ин почти физически ощущал, как его сердце, скованное ледяным панцирем, необратимо оттаивало, открываясь новому, вкрадчивому и осторожному чувству. Чувству, родившемуся вопреки стереотипам, жившим в тэфрийцах по отношению к землянам, чувству, которое наполняло все существо его жизнью, восторгом и ликованием.

Однако работы им с Риной из-за объема поступившей информации добавится. Голова его просто кипела, просчитывая тысячи вариантов развития событий после их полета на Арнас. Данными, добытыми там, необходимо как можно быстрее поделиться с учеными и военными, чтобы продумать и снарядить новые экспедиции. Но поговорить с девушкой он хотел не об этом.

— И откуда же у тебя такие способности?

— В роду всем женщинам передавался какой-нибудь дар, — Рина опустила голову, пряча лицо.

— А почему иногда тебя называют ведьмой?

От изумления Рина хотела уже ловить свои брови у самого начала роста. Ведьмой? Серьезно?!

— Кто называет?

— Твои соплеменники, Рина.

— Это из-за способностей. Так в далеком прошлом называли таких, как я. А вообще знаете, как с ними боролись? На кострах сжигали. Живьем.

Зрачки Торэ-Ина сузились и губы сжались в плотную линию.

— Какое варварство! И этот ваш центр?..

— Да, там занимались такими, как мы, — глухо ответила Рина. — Я вам уже говорила об этом.

— Рина, а родные у тебя есть? — спросил он, затаив дыхание и осекся, заметив, как она сгорбилась и стиснула ладони.

Она понимала, что рано или поздно ему нужно рассказать о своей потерянной семье. О деспотичном отце, от которого они убежали. О матери и сестре. Но тоска и боль воспоминаний высушили язык, отчего стало трудно говорить.

— Были.

— Расскажешь? — с надеждой попросил он, вглядываясь в ее побледневшее лицо. Стало невыносимо трудно дышать, словно сердце проткнули иглой.

Рина подняла на него свои изумительные глаза, из уголка одного которых выкатилась слеза. Торэ-Ин знал — слезы у землян появляются по разным причинам: от счастья, боли, горя и страданий. Невесомым движением пальца он стер капельку влаги с ее щеки. Его вейнари не должна плакать от горя. Никогда.

— А можно я… покажу вам? — неуверенно предложила девушка, с трудом выталкивая слова, и поднимая свою ладонь.

Торэ-Ин толкнулся своей ладонью в ее ладонь, пальцы их сцепились. И генерал увидел. Сознание Рины слилось с сознанием Торэ-Ина, обнажая самые тайные и болезненные уголки памяти.

Невысокую темноволосую женщину с большими серыми глазами он определил, как мать Рины, и она всегда вставала на защиту своих дочерей от крайне жесткого тирана мужа. Волосы зашевелились на голове генерала, пробуждая злость и непонимание. Как можно так безжалостно и жестоко, до крови, до синяков и переломов, избивать свою жену и дочерей?! Что движет такими людьми? Побег от него был неизбежен. Несколько последовавших за этим спокойных лет скрасили жизнь Рины. Учеба в академии и работа стала отрадой. Подросла младшая сестра Милена, обладавшая даром общения с ушедшими предками. Девушка выучилась на медицинскую сестру, устроилась работать в госпитале вместе с матерью — настоящим целителем — чтобы помогать людям. Втроем они жили в постоянном напряжении, скрывая свои способности от посторонних. Но злой рок преследовал их. Ужас и страх, охвативший Рину после ареста сестры, ядовитыми щупальцами прокрался в самую душу генерала. Потом великая скорбь тяжелым одеялом навалилась на него, когда глазами Рины он увидел, как она с мамой встречала прах Милены. Центр Лета оставил вместо улыбчивой добрейшей девушки пепел. И опять всепоглощающий страх сковал сердце Рины — за матерью пришли правительственные агенты. Сообщение о ее гибели превратило жизнь его вейнари в агонию. А потом он увидел, что стряслось с «Маяком». Генерал сжал зубы, прогоняя заворочавшийся гнев. Неблагодарные! Рина, рискуя собой, спасла своих соплеменников, и в качестве награды получила приговор.

Неожиданно он разорвал контакт их рук, только для того, чтобы обнять ее сгорбившиеся плечи и прижать к своей груди, на которую Рина доверчиво положила свою голову. Всего одна простая мысль заставила его улыбнуться — если бы не норги, он никогда бы не получил своей личной, самой высокой, награды. Только ради встречи с Риной стоило подождать еще двадцать лет и сойти с ума несколько раз.

— Теперь ты в безопасности, Рина. Ты — моя. И я тебя никому не отдам, — его губы коснулись ее макушки.

Рина молчала, понимая, что слова излишни. Ей было невероятно уютно в объятиях этого мужчины, она наслаждалась силой и безопасностью, вдыхая его теплый приятный и такой родной запах. Назойливое желание прижаться щекой к широкой груди генерала, еще крепче обнять его, и не отпускать ни на миг, ни на миллиметр, поселилось в сердце девушки. Рина только сейчас поняла — она счастлива, как никогда в своей жизни. На другой далекой планете, в руках гордого инопланетянина. Ком подкатил к самому горлу, и девушке пришлось смахнуть непрошеную слезинку. Встрепенувшись, она собралась с духом, приказывая себе отлипнуть от Торэ-Ина. У нее еще оставалось одно неоконченное дело — выбрать наряд на завтра. Она решительно подняла голову.

— С вами хорошо, генерал, — ляпнула Рина и на миг замолчала, затем кашлянула и вернула своему голосу уверенность вперемешку с озорством, — а придумать, в чем явиться завтра в Императорскую академию, это важнее, чем праздные посиделки. Поэтому немедленно отпустите меня.

Попытка вывернуться из крепкой хватки обернулась полным крахом — рука тэфрийца стальным кольцом обвилась вокруг талии Рины, притягивая ее ближе. Требовательные мужские губы уже сминали ее губы, коварный язык сплелся с ее языком, похищая хриплые стоны. Этот невозможный генерал сведет ее с ума!

Девушка чувствовала, как начинает задыхаться, истребив все запасы кислорода в легких от поднявшейся волны жгучего желания. Армия возбужденных мурашек пробежалась по ее коже. Другая ладонь генерала легла на ее затылок, не давая возможности пошевелиться. Властный язык продолжил сладкую пытку, проникая в ее рот, твердые губы с ненасытностью голодного зверя поглощали ее губы, подчиняя, управляя, разжигая. Еще секунда — и она потеряет контроль. К чертям! Она хотела потерять контроль!

Сорвав очередной стон и услышав прерывистое дыхание своей вейнари Торэ-Ин удовлетворенно улыбнулся. Он чувствовал, как таяла Рина от его прикосновений, и плавился сам. Взбесившийся пульс стучал в голове, кровь бурлила с неистовой силой, и каждый раз энергетическая оболочка болезненно сжималась, готовясь впитывать силу и энергию любимой женщины, но в итоге не получая полного контакта. Губы Торэ-Ина медленно, мелкими шажками опустились на подбородок девушки, опустились на шею, нашли там чувствительное место.

Рина рвано выдохнула, подчинилась его воле и отклонилась, бесстыдно открываясь его жадным губам. Они сводили ее с ума, методично выводя чувственные узоры на ее шее, опустились к ямочке между ключицами, зубы слегка прикусили там кожу, ненасытный язык обласкал загоревшийся укус, и стремительно вернулся к ее рту. Снова ворвался внутрь, пленяя ее язык. Властные твердые губы захватили ее нижнюю губу, втянули в рот, отпустили. Горячий язык мужчины провел по ее распухшим губам, а потом все внезапно прекратилось.

Стон, полный разочарования, вырвался из самых недр ее вспыхнувшего огнем тела. Девушке едва удалось сфокусировать взгляд на лице тэфрийца, по которому блуждала довольная улыбка, а кожа сверкала, как новогодняя гирлянда. Сама же, наверное, была похожа на вареного рака, так у нее горели лицо и уши.

— Хорошо, говоришь? — лукаво прищурившись, поинтересовался он, в то время как его рука лениво оглаживала ее спину.

— Это к слову сказано, — пробурчала Рина, облизывая припухшие губы и пряча взор.

— Себе можешь лгать сколько угодно, девушка, а меня тебе не провести, — улыбнулся он ей, когда приподнял пальцами ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Но я даже не пыталась, — начала было возмущаться она, однако генерал стиснул ее в кратких объятиях, после чего с превеликим сожалением позволил ей встать.

— Ты права, нужно отдохнуть. Завтра трудный и длинный день.