Глава 12

Торэ-Ин нарезал круги по взлетной площадке и нервничал, ожидая Рину. Не то, чтобы она опаздывала, просто он не мог найти себе места. Как ни старался, волнение не оставляло его. Конечно, карты галактик, добытые им с Риной в обсерватории, находка Колодца Жизни и его запуск приведут ученых и военных в восторг. Но как убедить ученых, медиков и военных в том, что женщина земной расы обладает уникальными способностями? Как доказать им, что есть и другие такие, как Рина? Многие никогда не поверят, какую важную роль она сыграла в восстановлении потоков на Арнасе. Некоторые, если и примут безоговорочно, то только лишь факт ее становления в качестве вейнари последнего представителя древнейшего рода. И в их положении, будут рады такому исходу — звездная система тэфрийцев не только не погибнет, но и получит новый толчок к развитию.

Были еще родители. Если отец способен понять, то мама никогда не смирится с расой Рины. Как когда-то не мог смириться и он сам. Великая Энэрва дала ему шанс, а из-за своей гордыни он едва его не упустил. Но теперь Рину никому не отдаст, и никто не посмеет оскорбить ее ни словом, ни поступком. Уже об этом он позаботится.

Подняв глаза, Торэ-Ин застыл. Передним стояла девушка и, видимо, уже несколько минут смотрела на него. Уголок его рта пополз вверх — почему-то генерал знал, что платье в качестве наряда она не выберет. Так и вышло. Девушка надела брючный костюм темно-зеленого цвета, так гармонирующий с ее глазами, из-за бортиков пиджака выглядывала белоснежная блузка со стоячим воротником; на ногах черные удобные туфли на утолщенной подошве и устойчивом каблуке.

— Доброе утро. Полетели, что ли? — спросила Рина, забираясь в звездолет.

Неопределенно хмыкнув, генерал занял место рядом с ней.

— Сегодня ты не за штурвалом, — коротко заметил он.

— То есть?! — брови девушки возмущенно взлетели вверх. — Не, тут вы не угадали. Кто ваш личный пилот? Я, — с ехидной улыбкой она расстегнула пуговицы пиджака, уверенно запустила двигатели, ввела координаты Тэфрина и взялась за штурвал.

Генерал скрестил руки на груди, пытаясь унять вмиг взбесившийся пульс. Стоило глянуть, как блузка обтянула грудь Рины, по его телу побежали электрические разряды. Он хорошо помнил, какая у нее грудь: и на ощупь, и на вкус. В висках бешено застучало, мышцы напряглись, словно перед атакой, брюки ниже пояса стали, кажется, на размер меньше. Сглотнув слюну, которой наполнился рот, Торэ-Ин попытался сосредоточиться на своем дыхании. Он должен был думать о деле, но в мыслях только стремление опрокинуть девушку на спину. Он хотел ее всю до одури, до ломоты в каждом мускуле, до хруста в костях. Тут еще и проклятый приступ приближался — ледяные волны, накатывающие и сковывающие его организм, были тому нехорошими предвестниками. Его можно было избежать, если бы Торэ-Ин и Рина… Нет! Давить на нее было бы жестоко, а он не эгоист, и никогда не поступится желанием и свободной волей Рины в свою пользу, пусть даже этот приступ лишит его разума. Как бы плохо ему самому ни было, он потерпит.

Генерал немного скорректировал курс, и изумленному взору Рины предстал великолепный город, сверкающий в лучах дневного светила. Насладиться видами не получилось, потому что по короткому приказу Торэ-Ина Рина опустила звездолет на большой аккуратной площадке, где стартовали и приземлялись другие летательные аппараты. По двум сторонам от нее располагались крытые сооружения, напоминающие боксы для технического обслуживания. От площадки к входу в город вели несколько ровных дорожек, вдоль которых пестрели невысокие деревья, дающие приятную тень и прохладу. Тротуары привели к нескольким высоким аркам, за которыми и раскинулся огромный город.

— К месту назначения можно добраться на пассажирском глайдере, — сообщил генерал, порываясь вцепиться в руку любопытно вытягивающей голову девушки, которая то и дело нетерпеливо выскакивала вперед.

— А нам далеко идти?

— Нет. Города устроены по одному принципу. В центральном кольце располагаются здания всех важных учреждений: научно-исследовательских институтов, медицинских центров, военных штабов, которые в совокупности и составляют Императорскую академию. В каждом последующем кольце общественные здания и места досуга, а дальше на небольшом отдалении жилые комплексы и иная инфраструктура.

— Отличная идея расположить площадку со звездолетами на расстоянии от жилых секторов, — пробормотала Рина, втайне завидуя тэфрийцам. На Земле всем было по фигу, губят выбросы от транспорта окружающую среду или нет — лепили все до кучи.

Торэ-Ин улыбнулся, и, предвосхищая ее следующую просьбу, сказал:

— Мы можем пройтись.

— О! — радостно выдохнула она. — Это было бы великолепно.

Пока они медленно шли по городу, Рина не скрывала своего восторга. Раскрыв рот, девушка слушала пояснения генерала и разглядывала, как округлые и мягкие формы строений сочетались с острыми и высокими, плавно перетекая друг в друга. Вверху сновали маленькие летательные аппараты, приземляясь в специально оборудованных местах. Везде были разбиты парки, в центре которых неизменно парили Чаши с изливающимися с краев блестящими струями Энэрвы. По всему периметру парков располагались ажурные беседки, удобные скамьи, фигурные фонтаны; и всюду яркими красками пестрели ухоженные цветущие кустарники, и высокие деревья. Энергии самых различных вкусов и окрасок бурлили в пространстве. Рина впитывала их и улыбалась.

Однако стоило взглянуть на тэфрийцев, прогуливающихся по паркам или идущих по улицам, улыбка ее померкла. Совсем разные они были. Одни расхаживали с царственной осанкой, гордо поднятой головой, властным приказом в голосе. Эти сверкали в лучах Фэбу яркими бликами. Другие же — семенящие рядом или навьюченные покупками — тусклые, с вжатыми в сгорбленные плечи головами. Такие же обреченные, как в доме генерала Лазат и Диза. Откровенное презрение, неприкрытая ненависть во взглядах и высокомерное шипение господ на прислугу коробило Рину, потому что причина такого отношения была не в статусе или разнице положения. Причина была иная, спрятанная глубоко в тех, кто не сверкал кожей и чьи зрачки застыли. Чем же они заслужили такое? Оказывается, грязи везде хватало, просто не посвященным показывали совсем другую картинку, красивую и безупречную.

Рина потянулась своим даром к этим несчастным и покачала головой. Энергетическая оболочка их была истощена. За отчаянием пряталось отчаяние. Несколько его слоев. Рядом с такими тэфрийцами было тяжело находиться и физически, и морально. Бесконечное чувство вины, отравляло сердце Рины, словно она сделала нечто ужасное. Их боль тревожила и ранила ее. И неожиданно она поняла — эти тэфрийцы были наказаны. Наказаны своим великим разумом — Энэрвой. По какой-то причине они вмиг стали отверженными, да только не докопаться почему, из-за сплошной стены отчаяния, боли, сожаления и настоящей агонии. Они были отрезаны от материи Энэрвы, лишены права общаться с ней и пользоваться ее дарами. Да что ж такое с этим миром?!

Девушка дернула головой, разгоняя мрачные мысли. А потом обратила внимание, как косились на нее. Детишки показывали пальцами и удивленно таращили глазенки, взрослые вообще предпочитали не замечать. Кто-то попытался фыркнуть, но, заметив в сопровождении кого она шла, опускали глаза. Бросив взгляд из-под ресниц на генерала, Рина едва не присвистнула. Он ни на кого не обращал внимания, чувствовал себя вполне комфортно, даже ухватил ее запястье, чтобы она шла наравне с ним, а не за спиной. И судя по всему никакого неудобства от того, что вышагивает рядом с землянкой, не испытывал.

— Вообще-то у нас принято лично представлять избранную пару родителям, — начал осторожно Торэ-Ин.

— Чего?! — Рина уже думала ловить свою челюсть под ногами. С родителями?! — Предупреждать же нужно, генерал!

Он слегка улыбнулся.

— Мы немного изменим правила. Важнее объясниться по Арнасу.

— Почему?

— Видишь, как ходят тэфрийцы? — он прищурился, понимая, что Энэрва, по его желанию или нет, уже поделилась пополненным запасом энергии со своими детьми.

— Они, что парят?! — вытаращилась девушка. И парили, кстати, не все.

— Энергия плещет через край, пружинит их шаги. Это кратковременный эффект, — пожал он плечами. — И свечение кожи. Непроизвольно.

— Только не говорите, что вы и летать умеете?

— Нет, — просто ответил он, явно что-то не договаривая.

— Тогда почему это происходит не со всеми? — прищурилась она. — В чем отличие?

Генерал сразу напрягся. Воздух вокруг них стал тяжелым, и небо, кажется, потемнело.

— Они — другие. Не думай о них. Они не достойны нашего внимания, — коротко ответил он, стиснув челюсть.

— Почему? — с нажимом спросила Рина.

— Закончим разговор, — он резко остановился и развернул ее к себе лицом. — Эти другие совершили преступление против своего народа, и получили справедливую кару. Смирись.

Рина дернула бровями.

— Справедливую кару? Быть до конца своих дней в агонии? Это — справедливо?

Торэ-Ин потрясенно всмотрелся на ее лицо. О чем она говорит?

— Ты не должна и не будешь вмешиваться в то, чего понять пока не в силах, — сказал он, вмиг став отстраненным. — Это пока тебя не касается.

— Знаете, генерал, с тех пор, как я стала частью вас, такие вещи меня касаются. И, позвольте заметить, они мне не безразличны.

От холодного неживого голоса Рины сердце его на миг застыло. Такой он ее еще не видел. И такая она ему не нравилась и пугала до ужаса.

— Хорошо, мы поговорим об этом позже, — он поднял обе руки в примирительном жесте.

Девушка мучительно долго всматривалась в его лицо, пытаясь найти намек на ложь или неискренность. Никогда генерал не чувствовал себя так неуютно. Даже всеобщее презрение так не задевало, как недоверие его вейнари. Какое-то смутное ощущение, что в отверженных она усмотрела нечто недоступное остальным и к этому обязательно вернется, поселилось в его сердце, зародив сомнения. От ее тяжелого помрачневшего взгляда стало трудно дышать. Где же та Рина, глаза которой сверкали озорством или восторгом, а на лице живо играли протест или возмущение? Всего за несколько мгновений он потерял ее, чувствуя вязкую зияющую пустоту внутри. Это хуже, чем быть проклятым. Труднее, чем быть в ответе за всю звездную систему и всю расу.

— Я надеюсь, — тихо сказала она и не вырвала ладонь, которую с чувством сжали пальцы тэфрийца.

В некотором молчании они пошли вперед. Торэ-Ин, будто опасаясь снова потерять с Риной связь, притянул ее ближе. Напряжение немного спало, когда задумчиво сведенные брови девушки разгладились. «Когда стала частью вас». Эта фраза врезалась в подкорку генерала спустя некоторое время и заставила сердце его радостно встрепенуться. Неужели она уже считала себя частью его самого?

Единственное, что уразумела Рина, так то, что тэфрийцы, не преступившие закон, не хотят понимать тех, кто оступился, просто вычеркнув их из своей жизни и своего социума. И не желают вникнуть, что стало причиной преступления. Да, Высший разум наказал их, но зачем же добивать себе подобных унижением? Поразмыслив, девушка решила разобраться подробнее в проблеме, чтобы донести свое видение ситуации Торэ-Ину. А там будет видно. Теперь же нужно сконцентрироваться на предстоящей встрече с академиками и — о, ужас! — родителями генерала.

Примерно через полчаса они уже приблизились к центральной части города. Это Рина определила по взметнувшемуся вверх шпилю блестящего высокого здания, похожего на неприступный замок, с плавными изгибами в архитектуре. Его окружало кольцо из других более низких и широких зданий. Как пояснил генерал, здесь располагались исследовательские центры и различные лаборатории, которые соединялись множеством коридоров и лифтов с центральным корпусом. Несколько пар дверей со всех сторон здания впускали и выпускали тэфрийцев, которые собирались группами, что-то возбужденно обсуждали, махая руками.

— Это и есть Императорская академия? — спросила девушка.

— Да.

Уже ближе к широким дверям, гостеприимно распахнувшимся перед ним, Рина ощутила внутренний страх и непроизвольно прижалась к генералу. Все-таки рядом с ним спокойней. Однако когда его рука отпустила ее ладонь и самым бесстыдным образом скользнула ей на талию, возмущение ее готово было вырваться паром через уши. Да как он смеет лапать ее в прилюдном месте?!

— Вы совсем потеряли всяческие понятия о приличном поведении!

Вернулась! Торэ-Ин облегченно перевел дыхание; рука его тут же вернулась на ее запястье. Впереди ждал разговор с родителями.

Пока шли по светлым коридорам, с генералом почтительно здоровались. Рина разглядывала через прозрачные витрины огромные помещения: в одних кипела работа медиков, в других над своими изобретениями трудились ученые, в третьих тэфрийцы в форме вглядывались в чертежи космолетов и звездных систем на огромных интерактивных экранах. Везде царила веселая, располагающая к себе, атмосфера.

Таращиться на чудеса тэфрийских технологий ей помешал генерал, затащивший ее в просторный кабинет. Вдвоем они подошли к столу, где стояла панель в виде диска. Ткнув пальцем в ее середину, Торэ-Ин вызвал интерактивный монитор и сделал запрос на сеанс связи. Пока шел дозвон, он нервно дернул Рину на себя и крепко обнял за плечи. Спустя мгновение на экране отобразилась почти царственная чета лорда и леди Леорсы. Девушка присмотрелась — генерал был похож на отца, такой же высокий и широкоплечий, с такими же серебристыми волосами, только без челки. На красивом и надменном лице матери лежало глубокое недоумение. Двое по ту сторону экрана оценивающе уставились на нее. И если отец генерала внимательно рассматривал девушку, словно пытался на расстоянии увидеть ее мысли, то мама, сузив сиреневые глаза, недовольно поджала губы, воззрившись на нее с неприкрытым презрением, явно идентифицировав ее расу. Рина немного оробела.

— Отец, мама. Я рад видеть вас в добром здравии. И не менее рад представить вам Екатерину Стриж — мою вейнари, — ни один мускул не дрогнул на его лице.

Рина покосилась на генерала, проглотив короткий возглас. В голосе Торэ-Ина не было пренебрежения, которое первое время их знакомства граничило с ненавистью и так ее обжигало.

— Рина, это мой отец лорд Иро-Иту Леорса, и мать леди Тайри-Ану.

— Прошу любить и жаловать, — сорвалось с губ Рины неосторожное и тихое бормотание. После короткого хмыканья генерала, она выровнялась и слегка приподняла подбородок, пытаясь придать своему дрогнувшему на мгновение голосу прежнюю силу: — Здравствуйте.

Иро-Иту удивленно приподнял брови и более-менее спокойно переваривал информацию, однако холеное лицо Тайри-Ану сию секунду расцвело всеми оттенками от красного до малинового. Рине даже показалось, будто белки глаз матери генерала налились кровью от ярости.

— Если это шутка, Торэ-Ин, то самая неудачная! — взвизгнула женщина.

— Ты уверен в том, что сейчас озвучил, сын? — спросил Иро-Иту, не отрывая взгляда от Рины.

— Уверен, как ни в чем и никогда не был уверен, отец, — ответил тот, восхищаясь выдержкой девушки. Взгляда его отца порой не выдерживала даже мать, потому что он мог молча сказать все то, что хотел сказать. Наверное, от него и ему передалась такая способность заставить кого угодно склонить голову, стоило одарить собеседника взглядом. Глаз не отводила одна лишь землянка, сверкая невероятным зеленым огнем непокорности или несогласия.

— Этого не может быть! — высокий голос матери и истерические нотки в нем заполнили пространство вокруг.

— Это правда, мама, — ровно отвечал Торэ-Ин.

— Никогда! Существо этой расы никогда не станет частью нашей семьи! — леди Тайри-Ану даже не смотрела на избранную сына, отказываясь верить в услышанное до конца.

— Уже стала, мама. И никто не в силах оспорить волю Энэрвы. Даже ты, — лаконично сказал Торэ-Ин. — И со мной уже не поспоришь.

Сказал таким тоном, что у Рины аж мурашки побежали по позвоночнику. Она внутренне содрогнулась, но не от страха или обиды, а от настоящего желания, затопившего все ее существо приятным теплом, быть с ним до самого конца, принадлежать ему каждое мгновение.

— Для более близкого знакомства приглашаю к нам на Тэфрию, — и отключился.

Рина выдохнула, совершенно не стесняясь своего напряжения. Генерал мягко повернул ее к себе лицом, обхватил его руками и жарко прижался к ее губам. Словно искал поддержки. И нашел, когда руки Рины обвили его корпус, а сама она встала на цыпочки ближе к его лицу.

Как голодный зверь он вжался в ее теплые губы, почувствовав ее руки на своем теле. Любая выдержка лопнет, если любимая женщина будет вот так льнуть к нему. Чтобы не испугать Рину, ему придется на период приступа запереться. Иначе… Иначе он сорвется в пропасть, из коей выбраться будет трудно.

— Вы снова забыли цель нашего полета, — оторвавшись от его губ, строго выговорила Рина.

— Это ты виновата, — улыбнулся он ей в лицо. — Но ты права. Пойдем, нас вероятно заждались.

— Генерал, давно хотела спросить, — она глянула на него и, получив в ответ кивок головой, продолжила: — Двойное имя у некоторых тэфрийцев означает нечто особенное?

Он загадочно улыбнулся.

— Ты верно заметила. Двойное имя означает принадлежность исключительно Тэфрину, к тем родам, которые стояли у истоков нашей цивилизации. И если в паре отец с Тэфрина, а мать с Тэфрии, то ребенок получает право носить двойное имя, как носитель древнего знания. Мальчики в данном случае становятся обладателями способности накапливать, хранить и передавать его, равно как и делиться энергиями жизни. Они могут общаться с материей Энэрвы на особенно тонком уровне, не доступном другим.

— Что не может вас не радовать в моем случае, да? — совершенно без задней мысли поддела она его.

У самой двери он остановился и шумно выдохнул, осознав смысл ее слов. Опять она принижала себя.

— Я когда-нибудь доберусь до твоего злостного языка, чтобы не молол гадости о себе и вырву из твоей подкорки все эти уничижительные мысли!

— Первое вы уже весьма успешно осуществили! — только и нашлась она, с лукавым ехидством показав ему язык. И едва не откусила его. У нее детство, что ли в одном месте заиграло? С чего вдруг так откровенно дразнит его?!

Дерзкая девчонка! Торэ-Ин расплылся в идиотской улыбке. Теперь, рядом с Риной, ему всегда хотелось улыбаться. Несмотря на то, что с ней легко и трудно одновременно. Раньше он слыл непримиримым и холодным, не терпел непослушания, не привык к той манере общения, которую демонстрировала землянка. Ему надоели страх и трепет, внушаемый им окружающим, и презрение, с коим о нем шептались за спиной, считая виновным в грядущем конце их мира. Чья-то искусственная жалость заставляла в омерзении передергивать плечами. С Риной всё по-другому. Прямолинейно, открыто, ярко и живо. Никакого притворства с ее стороны, заискивания или желания казаться лучше, чем есть. Она — глоток свежего воздуха для него. И только одна мысль зудела в голове — девушка, помня его злые слова, действительно не считала себя равной ему. Вот глупая!

Провокационные слова Рины подняли в нем адскую потребность снова стиснуть ее в своих руках.

— Ты у меня договоришься, — он притянул ее к себе и удивительно нежно шепнул на ухо, — моя вейнари.

— Постыдились бы! — заворчала она наигранно, чувствуя, как от тихого бархатного смеха у генерала завибрировала грудь, а саму ее осыпало колючими мурашками.

В большом овальном помещении было светло и уютно. Окна, высокие и узкие, располагались вдоль одной стены несколькими группами по три в каждой. С другой стороны была расставлена мягкая мебель, напомнившая Рине удобные пуфы, между которыми стояли низкие прозрачные столики. Над ними крепились настенные светильники-шары. Посередине помещения раскинулся стол в виде подковы. В воздухе висел экран, повторяющий очертания стола, только в уменьшенном варианте, чтобы всем сидящим было удобно смотреть. А сидящих здесь тэфрийцев оказалось не более десятка. И все в самых разных одеждах, говоривших о роде деятельности: здесь были и военные в строгой форме, и медики в своих свободных пижамах с удлиненным верхом, и ученые в длинных струящихся мантиях поверх костюмов с широкими брюками и тугими пиджаками. К удивлению Рины среди присутствующих были и женщины. Тэфрийцы негромко переговаривались. Догадаться, о чем не составило труда — они обсуждали всплеск энергий на планетах.

Во главе стола-подковы сидел тэфриец с глубоко задумчивым выражением лица. При появлении в зале генерала в сопровождении землянки разговоры стихли, несколько пар глаз уставились на них.

— Лорд Леорса! — тэфриец, возглавляющий этот своеобразный совет, встал из-за стола и направился к нему, доброжелательно улыбаясь.

Они положили друг другу руки на плечи и на мгновение застыли. Рина поняла, что этот тэфриец важен ее генералу, ибо пространство вокруг них наполнилось теплом и радостью. Не желая быть лишней, Рина сделала полшага назад и отвела глаза в сторону. По левую руку от себя увидела парящую в воздухе Чашу Энэрвы. Глянула в другую — еще одна. А потом услышала голос генерала и вздрогнула. Двое мужчина смотрели на нее: один — изучающе, второй — встревоженно.

— Рина, это мой наставник Сао-Ирс.

— Рада приветствовать вас, — она почтительно склонила голову.

— А это Рина Стриж — моя вейнари, — с трепетом представил ее генерал.

— И личный пилот по совместительству, — не сдержалась она, приподняв уголок губ.

Торэ-Ин хмыкнул, а ярко-золотистые глаза почтенного Сао-Ирса вспыхнули смехом. Он быстро вернулся на свое место за столом и громко обратился к окружающим его тэфрийцам.

— Многоуважаемые лорды и леди, мы собрались здесь по просьбе лорда Леорсы. Итак, Торэ-Ин, в связи с произошедшим недавно необычным для нас явлением, у тебя есть о чем поведать нам, я правильно понимаю?

— Так и есть. Но прежде, хочу представить вам девушку с планеты Земля, Екатерину Стриж, вейнари, избранную мне Великой Энэрвой, — расправив и без того широкие плечи, генерал гордо вскинул голову, и протянул Рине руку ладонью вверх.

Без единого слова она вложила в нее свои пальцы, которые тут же оказались надежно сжаты. Она понимала, сейчас очень ответственный и важный момент в их с генералом жизни. А значит ей, следовало сосредоточиться и приложить все усилия для того, чтобы стать достойной лорда Леорсы. От нее зависело, поверят ей или нет, примут или отвергнут.

Мужчины и женщины за столом заволновались, лица их начали переливаться всевозможными оттенками от возмущенных красных, пренебрежительных голубых, не верящих сиреневых. И только ее генерал излучал мягкое золотистое сияние. Рина покачала головой, уже в который раз называя генерала своим. Да, он стал ей ближе кого бы то ни было, сердце ее уже давно признало в нем своего повелителя.

За столом слышались мнения о неравном союзе, о том, как обидно, что парой великому тэфрийцу избрана представительница неразвитой расы землян и том, какая она вся недостойная. Торэ-Ин сжал челюсть до скрипа зубов и недовольно цыкнул:

— Я попрошу господ академиков не оскорблять мою вейнари подобными измышлениями, ибо вы ничего о ней не знаете. Избранная мне в пары землянка не вызывает отторжения ни у моего сознания, ни у сердца, ни у энергетической оболочки. Тем более, браслеты связали нас еще до посещения родового места силы и проведения обряда.

Тэфрийцы умолкли всего на секунду, чтобы потом взорваться потрясенными комментариями о невероятности подобного явления. В доказательство генерал закатал рукав своего кителя и рукав пиджака Рины, демонстрируя вспыхнувшие яркими новыми красками переплетения на их запястьях. Мужчины и женщины за столом поутихли, лишь возбужденно поблескивая глазами и отбрасывая искрящиеся блики от кожи. Кажется, они начинали понимать.

Рина же, услышав, как генерал рьяно принялся защищать ее, едва не растеклась от удовольствия лужицей у его ног. А потом хмыкнула и шепнула, слегка наклонившись к нему:

— Стесняюсь спросить, давно ли не вызывает отторжения?

— С тобой я поговорю отдельно. О покорности в том числе, — он с силой стиснул ее пальцы.

Академики, осознав, наконец, важность случившегося не только в жизни последнего представителя древнего рода, но и в жизни всей их системы, успокоились и торжественно поздравили генерала. Но затем забросали его вопросами о притоке энергии. И поскольку энергия единенной пары имела другой тип, они пребывали в растерянности, не в силах объяснить ни ее характер, ни источник происхождения. Волнение же генерала ощущалось даже на расстоянии; искренне желая подбодрить его, Рина переплела свои пальцы с мужскими пальцами и слегка их сжала. Лорд Леорса бросил на нее красноречивый взгляд и начал свой подробный рассказ.

По мере того, как множилась информация о необычных способностях Рины, ее стремлении попасть на Арнас, про их совместный полет и находку обсерватории, гул в помещении нарастал. Главы ведомств и их представители в разных сферах жизнедеятельности тэфрийской цивилизации становились все более возбужденными. Разговоры их то обращались в споры, то затихали, то наполнялись неверием, то радостью. И только Сао-Ирс хитро щурился и загадочно улыбался. Рина попробовала понять, о чем он думает, но натолкнулась на надежно выстроенную защитную стену. М-да, наставник генерала ни с кем не собирался делиться сокровенным.

— А доказательства у вас имеются, лорд Леорса? — спросил один из военных.

— Безусловно, — Торэ-Ин сорвался с места, с самым недовольным видом разрывая ни с чем несравнимый контакт с Риной и нехотя отпуская ее пальчики, подошел к стойке с панелью управления и вызвал базу данных обсерватории.

Перед изумленными и без того шокированными академиками возникли картинки далеких галактик, звездных систем и планет, где по сведениям ученых Арнаса были найдены залежи металлов. Изображение установки, генерирующей энергию, вообще повергло ученый тэфрийский люд в восторг и благоговейный трепет.

— Ваша находка поистине бесценна, генерал.

— Но как можно поверить в наличие у землян каких-либо необычных способностей?

— Пусть ваша вейнари продемонстрирует свою… эм… мифическую силу.

— Не могли представители такой слабой и безответственной расы развить в себе подобные способности.

Торэ-Ин внутренне сжался от шквала недоверия, сомнения и тщательно скрываемого пренебрежения. Все это болезненно кололо его в самое сердце, которое тревожно забилось, беспокоясь о Рине. Неизвестно, каким испытаниям захотят подвергнуть ее академики. Однако девушка держалась с достоинством, выглядела уверенной в себе; плечи ее были расправлены, спина прямой, а взгляд открытым. Кажется, она знала, чего от нее хотят.

— Приветствую вас, многоуважаемые лорды и леди. Каким образом вы желали бы испытать мой дар? — Рина сделала всего один шаг вперед.

— Если девушка утверждает, что способна внушать мысли, — предложила женщина в одежде медика, в ком Торэ-Ин узнал леди Ирдас, откинув густой локон за плечо, — пусть заставит кого-либо из нас что-нибудь сделать против нашей воли.

Торэ-Ин сглотнул — какая подлая проверка. Знают, что люди способны ради достижения цели бездумно применять насилие и проявлять агрессию. Пойдет ли Рина на такое, чтобы доказать им…

— Нет, — резко отозвалась Рина. — Не думаю, что насилие над чьей-либо волей является хорошим поводом для знакомства. Согласитесь, даже вы не используете свою силу без крайней на то необходимости.

Генерал облегченно выдохнул. Она не старалась понравиться им, она была самой собой. Это вероятно и подкупило некоторых из них, потому что они одобрительно загудели и закивали головами. Леди Ирдас разочарованно пожала плечами. Ее сомнение всецело разделяли представители корпуса ученых. Их интерес понять не сложно — Рина стала бы для них объектом изучения неизведанного.

— Тогда невозможно доказать наличие особых способностей у землян, — сощурив глаза, провозгласил Сао-Ирс. — Спасибо.

— Вы в этом уверены? — хитро спросила Рина, задорно подмигнув генералу.

Тот непонимающе вытаращился на нее. Он-то думал, что эту битву они уже проиграли, однако девушка не собиралась отступать. Она, что никогда не теряет присутствия духа? Склонив голову набок, словно слушая себя, он, кажется, нашел ответ, и лицо его просияло. Торэ-Ин понял ее задумку. Умничка!

Ответом девушке послужил дружный утвердительный хор голосов академиков.

— Знаю, вы и Энэрва — неразрывные частички целого, — начала Рина и, шагнув вперёд, провела ладоням в пространстве. — Вы чувствуете энергии, но их ощущаю и я. Хотите узнать о Тэфрине больше, чем можете себе представить?

Девушка подошла к леди Ирдас, пожелавшей проэкзаменовать ее. Та не смутилась и с видом полного превосходства встала. Рядом поднялся военный, настороженно косясь на землянку и готовый предупредить всякую неожиданность с ее стороны. Рина вытянула руки ладонями вверх, будто приглашая их. Двое сначала озадаченно уставились на генерала, он улыбнулся и уверенно им кивнул. Несмело они коснулись ее пальцев и застыли с расширившимися глазами. А спустя минуту уже делились впечатлениями о том, какими видятся энергетические потоки Тэфрина землянке. Рваными, замедленными, истощенными, захлебывающимися. Такими, какими никто из них не знал энергетических потоков родной планеты. Все они просто принимали ее силу и по мере своих возможностей восполняли ее. Но чтобы планета — прародитель всей их цивилизации — находилась в состоянии агонии, воспринять оказалось сложно. Да и боль, отчаяние и настоящее сопереживание, коими поделилась землянка, осознав вероятную гибель их расы, заставили поверить в чистоту ее помыслов.

Пока они негромко переговаривались, рассказывая о своих ощущениях, все еще не веря, что одним прикосновением землянка передала им всю гамму энергий, пришедших к ней из окружающего пространства, Рина развернулась и приблизилась к Чаше.

— Что это она делает?! — в ужасе воззрились на нее несколько тэфрийцев.

Торэ-Ин скрестил руки на груди и, иронично выгнув бровь, спокойно ответил:

— Она общается с материей Энэрвы на равных. Как мы с вами.

Потрясенный шум поднялся к потолку. И в это поверить всем было сложно.

Рина подставила ладонь под щекочущие струйки, закрыла на мгновение глаза и улыбнулась. Затем подошла к генералу и остановилась. Цепким взглядом своих невозможных глаз просканировала всех сидящих. Ее энергетическая ниточка, которую он так тонко почувствовал на этот раз, нашла цель. Губы генерала едва не треснули от радостной улыбки. Один из сидящих здесь ученых мужей стал прадедом, и Рина собиралась поздравить виновника. Девушка уверенно подошла к тэфрийцу с насупленными светлыми бровями, погруженному в какие-то свои невеселые думы. Как только она остановилась напротив него, он вскинул на нее малиновые глаза, губы при этом изогнулись в подобие презрительной ухмылки. За спиной Рины уже собрались другие тэфрийцы, желая уловить каждое ее слово. Торэ-Ин слышал шепот их удивления и непонимания и мысленно улыбался. Их занимал один вопрос — отчего это землянка сохранила ясность мышления, способность говорить и вообще стоять на своих ногах после общения с Энэрвой, а не погибла на месте?

— Что вам нужно? — хмуро спросил мужчина, поднимаясь.

— Вас можно поздравить, лорд Тарби. У вас родился правнук, — и протянула ему руку.

Он воззрился на нее, явно не ожидая услышать свое имя, ведь их никто не представлял ей. После взор его метнулся на ее ладонь, и мужчина сам того не заметил, как коснулся ее. Вскинув на нее ошарашенный взор и, не поверив своему счастью, метнулся к Чаше, чтобы подтвердить или опровергнуть новость. Едва его рука погрузилась в Чашу, мужчина расплылся в довольной улыбке.

— Это правда! Свершилось!

Тэфрийцы загомонили, обступая своего товарища.

— И откуда у вас такие возможности, уважаемая леди Леорса? — негромко спросил Сао-Ирс, приближаясь к Рине, уже стоявшей плечом к плечу с генералом. Сао-Ирс смотрел на их пару и не узнавал своего ученика. В нем плескалось море счастья и любви. Это было странно, учитывая его неприязнь и открытую враждебность по отношению к землянам. А эта девушка с изумительными зелеными глазами поразила вечно хмурого и мрачного генерала в самое сердце. Но было что-то еще — Сао-Ирс ясно ощущал ее энергетику, и она была ему до боли знакома.

Щеки Рины вспыхнули, Сао-Ирс вопросительно дернул бровью, а Торэ-Ин хмыкнул:

— Это от смущения. Землянки очаровательно краснеют, когда злятся, смущаются и… — после упреждающего тычка в бок генерал поперхнулся и добавил: — По другим причинам.

— Дар передается по наследству, — ответила коротко Рина и неожиданно хрипло добавила: — У меня он от мамы.

— А мы, — уже очень грозно и серьезно сказал генерал, обнимая девушку в стремлении оградить от всех бед мира, — охраняли центр, где таких людей убивали, наставник.

— Это нам минус, — Сао-Ирс задумчиво потер подбородок. — Что ж, Рина, вы с достоинством выдержали испытание и доказали, что Энэрва не ошиблась, выбрав вас в качестве вейнари лорда Леорса.

— Благодарю.

— Мы можем быть свободны? — спросил Торэ-Ин.

— Да. Информацию, что вы предоставили о картах и Колодце Жизни, нам всем еще нужно хорошенько изучить. Но будьте готовы принять активное участие в разработке плана первой экспедиции и развертыванию добычи. Секретность в данном деле очень важна, и вы правильно рассудили, что не стоит такие сведения загружать в материю Энэрвы.

— Пока не стоит, — добавил генерал.

У самых дверей их окружили академики, пожелавшие быть лично представленными удивительной землянке. Сохраняя самое благодушное выражение лица, Торэ-Ин по очереди называл тэфрийцев:

— Лорд Тарби — глава военного корпуса Императорской академии и его помощник Алтон. Леди Ирдас — глава медицинского корпуса и ее наместник лорд Нерайн. Леди Фэрн, глава самого обширного корпуса ученых, и ее помощники Арибэ, Варт, Лэмпи, Равир и Сумари.

Каждому из них Рина крепко пожала руку по обычаю землян, а они приложили свои ладони к ее плечу. Мужчины и женщины не выглядели удовлетворившими свое любопытство и интерес, но оказались предельно вежливыми. И даже приятными, мысленно добавила Рина.

Попрощавшись с академиками и пожелав им всего доброго, Торэ-Ин и Рина вышли. И уже за дверями, когда он резко выдохнул от напряжения, девушка встревожилась. Ее генерала накрывала какая-то морозная душу волна. Каждый волосок на ее теле встал дыбом, явственно ощущая страх неизвестности. Тень приближающегося приступа неотступно наползала на Торэ-Ина, липкими щупальцами оплетая разум и душу, изолируя его от энергетических потоков Вселенной. Сердце Рины болезненно сжалось — она пока не знала, чем помочь. И захочет ли генерал ее помощи? В любом случае, один на один со своим приступом он не останется!