Глава 13

Рина проснулась от странного жжения в груди. С трудом оторвала тяжелую голову от подушки и села, скрестив ноги. Потерла шею и нашла взглядом табло часов: три часа ночи три минуты. Как сказали бы отдельные церковники на Земле, в такое время только нечистый бродит по миру. Невесело хмыкнула своим мыслям, пытаясь понять источник своей тревоги и дискомфорта. Закрыла глаза и глубоко вздохнула. Тонкая энергетическая ниточка заставила ее встать с кровати и последовать своему зову.

Мягкий рассеянный свет от настенных бра освещал широкие коридоры спящего дома. Ступая босыми ногами по теплому полу, Рина пришлепала к комнате, за которой явно ощущалась энергетика генерала. Правда, сейчас она жутко давила и угнетала, была тяжелой и колюче-холодной. С намерением войти в покои лорда, Рина провела ладонью около панели — дверь не поддалась. Тогда девушка легонько постучала. Тишина.

Резко выдохнув от всколыхнувшегося страха, Рина прилепилась спиной к стене и опустилась на пол. Подтянула к себе колени и откинула голову назад. Затылок немилосердно тянуло, боль простреливала каждую клеточку тела. Начинающийся приступ генерала остро отзывался во всем ее существе. Не надеясь на ответ, она вновь стукнула в дверное полотно. Тишина. Сама не заметила, как закрылись веки…

— Леди Леорса? — Диза долго не решалась разбудить девушку, но все же пересилила себя и принялась тормошить ее за плечо.

— Диза? — Рина сонно осмотрелась. — Генерал не выходил?

Женщина отрицательно качнула головой.

— В такие дни он закрывается у себя и ничего не ест. Иногда просит пить. Пойдемте, вы приведете себя в порядок, и я приготовлю вам завтрак.

Рина оглядела свою пижаму и с трудом поднялась. Мышцы затекли, ноги замлели.

— Доброе утро, генерал! Жду вас на завтрак, — в приказном тоне потребовала Рина, стукнув еще раз в дверь.

— Не тревожьте его. Так он легче все перенесет.

— Да? — недоверчиво фыркнула Рина. — Что-то слабо верится.

Девушка вернулась в комнату, быстро приняла душ. Переоделась и спустилась вниз. В столовой суетилась Диза, ей помогал Лазат. Рина прислонилась плечом к стене и некоторое время наблюдала за прислугой. Неприятную атмосферу, кажется, чувствовали даже эти несчастные тэфрийцы, ища поддержки друг у друга.

— Диза, за что тебя отвергла Энэрва?

Женщина сглотнула, метнула перепуганный, полный слез взгляд на Лазата и нервно стиснула пальцы, едва себе их не выкрутив.

— Откуда… откуда вам известно об этом? — чуть слышно спросила Диза.

— Вы с Лазатом другие. Таких я видела в городе на Тэфрине.

— Мы наказаны, — просто ответил Лазат. — Мы совершили преступление против представителей своей расы. Это наше наказание. А за что — не важно.

— Нам дали шанс жить среди своих. Этого достаточно, — тихо добавила Диза.

— Так себе шанс, — пожала плечами девушка.

— Почему?! — в один голос спросили тэфрийцы, разинув от удивления рты.

— Жить среди тех, кто вас ненавидит и презирает.

— Это лучше, чем жить в Долине отверженных, — плечи Дизы обреченно опустились.

— Может быть. Но и то, что вы состоите из одного отчаяния — не есть хорошо.

Диза с Лазатом переглянулись не в силах вернуть округлившимся глазам обычную форму. Явный шок читался на их лицах. Диза молча, будто одним взором, спрашивала у Лазата, мол, с чего землянка пришла к таким выводам. А он пытался понять, почему ей не все равно.

— У меня дочь погибла в юном возрасте, — начал мужчина не своим голосом. — Виновный был наказан Энэрвой, но я не смог смириться с тем, что он… он…

— Все еще дышит? — продолжила его мысль Рина.

— Да, — голова его понурилась. — Пусть он и был лишен благословения, я… я уничтожил его физически.

— За что сам и пострадал, — заключила Рина и перевела взгляд на Дизу.

— Невыносимо терять свою половинку. Я пыталась убить себя, — глухо проронила женщина.

Рина прищурилась. Эти двое, да вероятно и большинство таких же тэфрийцев, стали другими по объективным или субъективным причинам. Они превратились в изгоев. Как и она сама когда-то. По спине поползли противные мурашки, словно опять вернулась в атмосферу неприязни на Земле. Девушка ощущала от них слабые энергетические колебания, могла понять их отчаяние и тоску, тысячекратное сожаление и боль от невозможности обратить время вспять. М-да, совсем неидеален, как казалось в первого взгляда, идеальный мир загадочной расы тэфрийцев. С той лишь разницей, что эта раса понимала все последствия своих действий по отношению к себе подобным. Высший разум наказывал их таким образом, каким никому из землян не снилось. И тут словно некий моторчик сработал в голове девушки. Идея!

— Так значит, вы считаете, что генерал не будет завтракать? — она резко сменила тему разговора.

— Это так, — Лазат утвердительно закивал головой.

— Так не пойдет!

Рина развернулась и решительно взбежала по ступенькам. Остановилась у комнаты Торэ-Ина и яростно забарабанила в дверь. И снова молчание послужило ей ответом.

— Если вы сию секунду не изволите явить мне свою персону, лорд Леорса, я объявляю голодовку! — она насупилась и уселась прямо под дверями.

Как ни уговаривала ее Диза бросить эту затею, Рина, упрямо выпятив подбородок, сидела, словно мраморное изваяние.

— Иди и займись своими делами, Диза, — спокойно посоветовала Рина женщине. Та как-то странно покосилась на нее, и девушке показалось, будто уголки губ Дизы поползли вверх.

Так прошел наверно час, пока дверь бесшумно не отъехала в сторону.

Торэ-Ин грустно улыбнулся. Неугомонная землянка даже не даст ему тихо сойти с ума, бесцеремонно вырывая его сознание из пучины безумия. Он присел на корточки и погладил ее по щеке. Она подняла на него встревоженные, полные слез, глаза. Он слышал, как она ночью пришла к его двери, хотел отозваться на первый же ее зов, схватить в охапку и отнести в комнату, но опасался остаться. Боялся, увидев его измененным и жестоким, она отвернется. Он чувствовал ее переживания всё то время, что она торчала за дверью. Если бы знала, как дороги ему были ее тревога и неравнодушие! Мало кто за последнее время волновался за него. А то, что она готова была голодать, привело его в ступор. Он не мог позволить ей страдать из-за него.

— Мне нужно с вами поговорить! — сказала она, цепляясь за его локоть.

— Прямо сейчас? — спросил он, спрятав глаза.

— Вчера! — громыхнула Рина и недобро цыкнула. — А ну-ка, генерал, в глаза мне посмотрите.

Он едва не задохнулся, когда теплые ладошки девушки обхватили его лицо, заставляя подчиниться ее воле. Она понимающе закивала, узрев, что происходит с его глазами. Но не отшатнулась, а только внимательно изучала его лицо своими невероятными глазищами. И, похоже, приняла его таким.

Она чувствовала, как сознание его проваливается в темноту приступа. Остро ощущала поднимающееся раздражение и злобу. Поджала губы, понимая, что не отдаст своего генерала никакому безумию. Ей показалось даже, что необычная радужка его глаз стала некой водянистой, зрачки вообще жили своей жизнью — то становились семью тонкими иглами, но сжимались до полного исчезновения, то вновь обращались в звезду. Наконец, они сузились и застыли в форме игл.

— О чем говорить будем? — прищурился он, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Вам нужно подкрепиться для начала.

Он глубоко и тяжко вздохнул и не заметил, как с губ сорвались неосторожные слова:

— Мне несколько иная подпитка требуется.

Бровь Рины взлетела вверх. Даже скудоумный понял бы намек. Кажется, пришла пора брать инициативу в свои руки. Знать бы, с чего начать, мрачно пронеслось в мыслях девушки.

— Поторопись, мне нужно слетать на Тэфрин, — резко сказал генерал.

— Так полетели, — и зашагала было вперед, но рука мужчины ухватила ее за запястье.

— Я один полечу.

— Со мной, — она упрямо вздернула голову.

— Нет. Ты останешься, — жестко приказал он.

Она прищурилась и неожиданно улыбнулась, согрев его сердце.

— Тогда провожу вас до звездолета.

Плечи его опустились. Спорить с упертой землянкой невозможно. Особенно, когда она уже у порога и быстро топает по дорожке к площадке. Он нагнал ее, чувствуя нервозность, что клубилась вокруг девушки. Разговор обещал быть серьезным. И важным для нее. Осознание этого даже пересилило привычное раздражение на свое бессилие перед приступом. Торэ-Ин ненавидел себя в те моменты и мог сорваться в любую минуту.

— Вы когда-нибудь задавались вопросом, что двигало теми, кого Энэрва наказала за преступление? — спросила Рина и съежилась, спиной ощущая, как стало невыносимо холодно и неуютно рядом с генералом.

— Ты об этом хочешь поговорить? — сквозь зубы процедил он, закипая от гнева. — Я же сказал, что они недостойны твоего внимания. Каждый из них поднял руку на себе подобного и заслужил кару.

— В таком случае, я тоже должна быть наказана. Ведь я тоже убила себе подобного.

Но он не дрогнул, лишь остановился и вперился в ее лицо пронизывающим взглядом.

— Я знаю. Я видел. Но это другое, — сказал он.

— Чем же? — она нервно дернула плечом.

— Если бы твое сознание не исполнило роль судьи и палача, того, кто хотел причинить тебе зло, рано или поздно нашел бы я сам, — брови Торэ-Ина грозно сдвинулись на переносице.

Рина потеряла дар речи.

— Ты… вы серьезно?!

Тэфриец резко притянул ее к себе и стиснул так, что она подумала, у нее треснут ребра.

— Более чем.

— Но ведь… Ведь вы плохо относитесь к тем, кто убивает своих соплеменников.

— Потому что нельзя истреблять себе подобных. Это против закона жизни и любви.

— Нельзя, — тихо согласилась она. — Но и добивать презрением и ненавистью не стоит.

Так даже лучше, подумал генерал, если они открыто поговорят о законах и обычаях их мира. И ей проще будет понять, как все устроено.

— Такие, как Диза, Лазат и другие презрели законы нашего мира и понесли заслуженное наказание.

— И что — они даже второго шанса не заслуживают? — настаивала Рина.

— За такое шансы не дают, Рина, — он отстранил ее от себя и сжал ее плечи, желая встряхнуть девушку.

— Услышь меня, Торэ-Ин. Ведь даже я получила второй шанс.

Он набрал в грудь побольше воздуха, чтобы яростно отстоять свою точку зрения. Однако его имя, слетевшее с губ девушки, заставило сердце его бешено заколотиться в груди, а слова — озадаченно на нее уставиться.

— Что ты имеешь в виду, Рина? Когда?

— Когда стала твоей вейнари. Разве нет? И разве ты никогда не был в числе отверженных?

Скрип от сжатых челюстей и красные яростные всполохи по коже тэфрийца девушку нисколько не испугали.

— Я и они?! Как смеешь ты сравнивать нас, глупая землянка?

Рина покачала головой, узнавая прежнего генерала, прыскающего презрением и обливающего всех холодным высокомерием. Да только не на ту он нарвался.

Он ожидал от нее колких слов и слез обиды, но девушка положила ладони ему на грудь и сказала:

— Я не про это, глупый тэфриец! Ты разве в свое время не был изгоем среди своих? Помнишь, как это весело?

Уголок его губ вздрогнул, гнев начал утихать. Она понимала его лучше кого бы то ни было, находясь не так давно в похожей ситуации. Глубоко вживленные правила сражались с доводами девушки, оказавшейся гораздо более сочувствующей, нежели они, тэфрийцы.

— Прошу, не становись теми, кто приговорил меня к смерти только за то, что я отличаюсь от них.

— Это несравнимо, — упрямо буркнул он.

— Пусть. Так разрешите своим отверженным прожить остаток дней без дополнительного груза — груза ненависти. Ее-то уж они точно не заслужили.

— Ты не понимаешь…

Она перебила его, и снова заставила посмотреть ей в глаза.

— Я не имею права осуждать ваши законы и не призываю нарушать порядок. Считаю, Энэрва не зря выбрала особый способ наказания оступившихся. Но не думаю, что позволила вам относиться к отверженным таким образом. Снова прошу услышать меня. Они поплатились самым, наверное, дорогим, что было у них — возможностью быть частью живительной энергии. Частью вас как единого целого. Они ничего не знают о своих родных, утеряв право общаться с материей Чаши. Они оторваны от вашей нервной системы, зависли в пространстве и во времени. И они в настоящей агонии. В какой — тебе не понять. Хотя, нет, я могу передать. Хочешь? — Рина подняла ладонь, приглашая его снова коснуться ее руки.

— Не нужно, — сказал Торэ-Ин, зная — горькая правда ему не понравится. Однако он не мог отказать себе в удовольствии переплести свои пальцы с ее пальцами и сильно сжать их. Он нуждался в ее прикосновениях, как ни в чем другом. — Просто, скажи, что ты предлагаешь?

Она молчала всего мгновение.

— Пусть их второй шанс будет рядом с землянами. Объедините их.

— Что-о?!

— Пусть тэфрийцы поведают, как жили и чего лишились, преступив закон. Быть может, две такие разные расы начнут понимать друг друга лучше. Земляне усвоят, наконец, суть своего бытия и оценят то, что окружает их сегодня и сейчас. И пусть до Земли это знание еще не скоро дотянется, зато здесь они научатся ценить жизнь не под страхом смертной казни. И ценить жизнь не только свою. Быть может, тэфрийцы расскажут им об истинном смысле жизни, чтобы земляне осознали — он не в безграничной власти над другими и не в вечной жажде наживы.

Он не поверил тому, что услышал. Невероятно! Почему к такому выводу пришла представительница незрелой, как она считали, расы? Почему никто не догадался раньше на примере каждой расы показать, как важно ценить жизнь, и почему важно не только потреблять, но еще и восполнять? Торэ-Ин внимательно изучал серьезное лицо девушки и, кажется, начинал понимать. Его вейнари на диво тонко чувствует, она заставила его взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Не сдержавшись, Торэ-Ин обхватил ее за шею, притянул к себе и уткнулся пылающим лбом в ее лоб. С губ сорвалось совершенно искреннее тихое признание:

— Благодарю, что появилась в моей жизни. И вообще, знаешь, мне, кажется, я люблю тебя.

— Когда «кажется», знаете ли… — начала было она и тут же осеклась; щеки ее опалило огнем. Любит?! Люби-ит! Приятная истома разлилась по ее телу, мысли стайкой взволнованных птичек разлетелись в голове.

Она сглотнула и дернулась в сторону. Генерал был на чеку, ухватив ее руку и направив прямо на себя. Обвив руками ее талию и спину, он так прижал ее к себе, что она возмущенно пискнула. Ее тепло исцеляло его, потребность в ней росла с каждой минутой. Торэ-Ин впился в ее губы голодным неистовым поцелуем, опасаясь, как бы после этого они вообще остались целы. Язык ворвался в бархатистый рот девушки, сплелся с ее языком. Мужчина нетерпеливо прикусил поочередно губы Рины, украв из ее горла долгожданный хриплый стон. От накатившего желания, думал, что свихнется прямо сейчас. Рина добила его, рискуя с корнем вырвать силу воли, когда чуть влажными горячими губами сотворила цепочку легких поцелуев от мочки его уха вдоль шеи к ключице. Низ живота налился болезненной тяжестью, глухое рычание завибрировало в груди. Энергетическая оболочка в предвкушении вздрогнула так, что отголоски разошлись в каждый нерв, каждую мышцу и каждую клеточку.

И если бы не зов в водах Чаши, Торэ-Ин не знал, чем бы все это закончилось. Нет, он определенно знал, хотел этого до умопомрачения и чувствовал, как отзывается на его прикосновения Рина. Запустив пальцы в ее волосы, он слегка потянул ее голову назад и встретился с зелеными глазами.

— Ты даже не представляешь, в какой опасной близости была от…

Озорная улыбка осветила ее лукавую физиономию:

— От чего? От единения во всех смыслах, какие могу себе вообразить?

— Когда наступит наше время, пощады от меня не жди. Ясно? — плотоядно оскалился он.

— Ты в режиме «повелитель вселенной»? — дьявольские искры веселья полыхнули в ее взгляде.

— Я все понял! — воскликнул он, воздев глаза к небу. — Ты послана мне во искушение. Чтобы я свихнулся раньше времени, тренируя силу воли.

— Чего-то она подводит, — проронила Рина, опуская ресницы и пряча сверкающий взгляд.

— Это я тебе припомню, — в качестве доказательства он легонько прикусил кожу на ее шее и выпустил девушку из кольца своих рук. Поправляя китель, прожигал взглядом красное лицо Рины и довольно ухмылялся.

Она съежилась от его многообещающего взора. Блин, язык — ее враг. Жар, вспыхнувший на щеках, тягучим медом медленно сполз в область груди, заострив соски, и выплеснулся в низ живота жестокой волной спазма.

— Мне действительно нужно лететь, Рина. Сегодня же я вернусь. Кроме того, обсужу твое предложение с Сао-Ирсом.

— Ты точно справишься? — обеспокоенно спросила она.

— В смысле?

— Тебе ведь плохо, — она скрестила руки на груди, разгоняя возбуждение и пытаясь унять свои фантазии.

— Я уже привык, — отмахнулся он, согретый мыслью о том, что она ощущает его состояние и волнуется за него.

— Пора отвыкать, — пробубнила себе под нос Рина.

— Что-что? — брови его поползли вверх. Ослышался?

— Счастливого пути, — вежливо улыбнулась она.

Он хмыкнул и исчез за дверью звездолета. Рина же задумчиво наблюдала, как он поднялся в воздух, и вскоре судно превратилось в черную точку. Развернувшись, она медленно побрела к дому. Кажется, она уже знала, как навсегда вылечить генерала от приступов. Ключ был в ее руках, и она собиралась им воспользоваться. Главное, чтобы вредный тэфриец не отверг ее помощь. Своеобразную помощь, надо признать. Вспомнив его обещание, она внутренне сжалась. От предвкушения и какой-то странной радости.

Пока Торэ-Ин отсутствовал, Рина себе места не находила. Она нехотя перекусила в обед, без аппетита поковырялась в тарелке, чем вызвала недоумение у Дизы. После бесцельно слонялась по дому, порываясь помочь женщине. Та испуганно махала руками и блеяла что-то типа того, что леди не положено заниматься бытом. Тогда Рина принялась нарезать круги по цветущему саду, тенью следуя за Лазатом. Тот бурчал нечто нечленораздельное, вырывая из ее рук то пульт управления системой полива клумб и кустарников, то робота, который тихонько шурша, чистил дорожки. Лазат мирился с обществом девушки, чувствуя себя некомфортно от стремления оказать ему помощь, а потому периодически посылал ее в дом. Мысленно, само собой. Девушка широко ухмылялась и отвечала вслух, что там ей скучно. Лазат завис на мгновение, и лицо его вытянулось, когда осознал — он услышан. Каким образом — вообще непонятно. И забубнил с новыми силами, рассуждая о всевозможных странностях землян.

Заслышав гул летящего звездолета, Рина встрепенулась, но разочарованно выдохнула. Звук отличался от того судна, на котором улетел Торэ-Ин. Лазат выглянул на площадку и застыл каменным изваянием. Страх отчетливо читался на его лице.

— Чего там? — спросила девушка и выступила на дорожку.

Брови ее поползли вверх — перед ней стояли родители генерала. Лорд Леорса-старший держался уверенно, ровно и спокойно. Дружелюбное выражение на лице вдохновило девушку. Зато леди Тайри-Ану пылала гневом и недовольством. Она окинула Рину холодным презрительным взором и уже вынесла ей один единственный приговор — землянка недостойна находиться рядом с ее сыном и никогда не получит одобрения матери.

— Лорд, леди, — Рина слегка склонила голову, — добрый день.

— Добрый, — ответил Иро-Иту, сверля внимательным взором лицо девушки.

— Прошу в дом, — девушка расправила плечи и уверенно последовала вперед. Услышав недовольное фырканье матери генерала, Рина еще выше вздернула подбородок.

В полном молчании они вошли в дом, в гостиной чета Леорса расположилась на диване. Рине же скрестила руки на груди и вежливо поинтересовалась:

— Не желаете ли чего-нибудь?

— Да, пожалуй, — согласился Иро-Иту, пряча странную улыбку. — Вы можете предложить нам какой-нибудь популярный земной напиток?

— Естественно, — вырвалось у Рины, и она повернулась к арке.

Там уже стояла Диза, сжимая ладони и не смея поднять глаз. Выглядела она точно так же, как в первый день, когда ее впервые увидела Рина — ожидала удара.

— Диза, — обратилась к ней Рина, — завари тот самый чай, пожалуйста.

Та испуганно вскинула на девушку глаза, кивнула и с облегчением отправилась на кухню. Рина почувствовала сверлящий взгляд между лопаток и повернулась. Так и есть! Мама генерала мечтала испепелить ее на месте.

— А вы, как я посмотрю, хорошо и быстро здесь освоились, — сквозь зубы прокомментировала она.

— Обязанности хозяйки дома никто не отменял. В том числе, вежливость и гостеприимство, — важно отозвалась Рина, чем вызвала приглушенное хмыканье Иро-Иту. — К сожалению, генерал улетел по делам. Могу ли я вам помочь?

Диза безмолвно принесла поднос с чашками, блюдцами, пузатым чайником и корзинкой маленьких сдобных булочек. После короткого кивка Рины, она ловко разлила напиток по чашкам, и по комнате поплыл душистый аромат трав. Женщина удалилась, а Рина уселась в кресло напротив.

Тайри-Ану брезгливо сморщила нос и даже не прикоснулась ни к напитку, ни к выпечке. Зато Иро-Иту с интересом попробовал чай, что-то удовлетворенно промычал, за что и получил от супруги колючий взор.

— Спасибо, вкус необычный и довольно приятный. Но мы, собственно, Рина, к вам прилетели, — сказал Иро-Иту.

— Я слушаю, — она медленно потягивала любимый чай.

— Вы понимаете, что не пара нашему сыну? — резко и без обиняков начала Тайри-Ану.

Вот карты и раскрыты! Теперь Рина знала, как себя вести. На слова матери генерала она неопределенно хмыкнула. Не поймешь этих тэфрийцев: один заявил, что пара, другая уверена, что — нет. И насколько она поняла, ее ожидало море негатива. Но выбор своего сердца она готова была защищать как угодно и перед кем угодно.

— Так решили вы, леди Леорса? — осторожно спросила Рина.

Тайри-Ану воспылала огненными всплесками, и дабы немного сдержать ее, Иро-Иту положил свою ладонь на ладонь жены, призывая не быть слишком резкой. Напрасно. Тайри-Ану никогда не могла управлять своим гневом.

— Вы — раса, совершающая одну и ту же ошибку, — с презрением выплюнула мама генерала. — Вы жестоки и в силу своего уровня развития неспособны понять законы, по которым живем мы.

— Это так, — согласилась Рина. — Слишком велика пропасть между нами, причем вы, тэфрийцы, сознательно ее увеличиваете. О каком понимании законов природы, жизни и энергетических потоков идет речь?

Иро-Иту едва заметно и одобрительно кивнул головой. Эта землянка ему определенно нравилась, и она знала, о чем говорила. И была не так проста и примитивна, как думалось на первый взгляд. Она подходила Торэ-Ину, что бы там ни думала его супруга.

— Вы… вы плохо на него влияете! — выдвинула еще одно обвинение Тайри-Ану. — И мешаете принять единственно правильно решение, оставшееся ему. До того как им овладеет безумие, он обязан оставить наследника!

— С чего вы решили, что им овладеет безумие? — хмыкнула Рина, признав аргументы леди несколько странными и несостоятельными.

— Вы ничего о нем не знаете! — взвилась женщина.

— Я знаю его гораздо больше, чем вы себе можете представить.

— Это неважно. Торэ-Ину, равно как и всему роду, необходим наследник, — не отступала леди Леорса, столкнувшись с непривычным для себя сопротивлением.

— А со мной это невозможно? — прямо спросила Рина, выгнув черную бровь.

Женщина нервно заерзала по сиденью, бросила взгляд на мужа и не найдя у него поддержки, недовольно забарабанила ногтями по подлокотнику дивана.

— Кто вы и кто он? Торэ-Ин из древнего рода самого Тэфрина, если вам это о чем-либо говорит? Он последний из тех, кто способен продлить жизнь нашей системы. И теперь это будет зависеть от вас?! Вы — всего лишь землянка.

— Ну да, в вашем понимании — никто, — Рина согласно закивала головой, но после с огромным наслаждением, словно читала слова заклятия, произнесла: — И несмотря ни на что, мы с Торэ-Ином все же вейнари друг для друга.

Тайри-Ану ошарашенно воззрилась на Рину. Иро-Иту изо всех сил пытался сдержать веселую улыбку, подмечая наличие у этой боевой девушки стержня, и ее готовность отстоять свое право и право его сына на их будущее.

— Вы!.. Да как вы себе представляете ребенка от вашей… связи? Думаете, я смирюсь с ним? Думаете, что полукровку примут в наш род?! Никогда.

— Тайри-Ану, ты неосторожна в словах, — негромко осадил супругу лорд Леорса-старший. И тем самым, встал на сторону сына.

Рина поднялась, обошла кресло, в котором сидела и встала за его спинкой. Устало потерла шею. Этот разговор начинал утомлять ее.

— Конечно, плохо, если нет благословения старших. Но… знаете, как это ни грубо будет звучать — мне наплевать, примете вы нашего ребенка в семью или нет. Потому что это будет наш ребенок. И раз уже мы говорим откровенно — этот ребенок станет плодом любви, носителем наиважнейшего знания и энергий моей и вашего сына. Так уж, простите, распорядился ваш Высший разум, — пожала плечами она.

Иро-Иту сложил руки на груди и широко улыбнулся. Определенно, эта девчонка знала себе цену. И Торэ-Ину с ней скучно не будет. Придется Тайри-Ану смириться с ситуацией.

— Так вы в положении?! — повысив голос, потребовала ответа леди Леорса.

— Трудно забеременеть, если между нами хм-м… ничего не было, — улыбнулась Рина, мысленно добавив «пока».

Женщина облегченно перевела дыхание всего на секунду и снова насела на Рину. Из-за своей неприязни мама Торэ-Ина упорно игнорировала волю Энэрвы.

— И вы обещаете, что эта так останется?

— Нет! — решительно ответила девушка. — Такого я обещать не могу.

— Но почему? Почему вы не можете отпустить его?! — взвилась женщина и поднялась на ноги.

— Для этого, мама, — в гостиную вошел Торэ-Ин, и выражение его лица отнюдь не было добрым и приветливым, — нужно обоюдное решение. А я никогда не отпущу Рину.

В доказательство своих слов генерал встал рядом с девушкой и крепко прижал ее к себе. Глаза его умаслились, стоило вспомнить последние слова девушки. Мама как всегда все испортила.

— Ты сошел с ума, сын мой! Об этом уже свидетельствуют твои зрачки.

— Тайри-Ану, спокойнее, — Иро-Иту осторожно поймал руку жены.

— Нет! — взвизгнула женщина и, ткнув пальцем в сторону девушки, истерично добавила: — Это недостойное…

— Мама! — резко рявкнул Торэ-Ин и закрыл глаза, прилагая усилия, чтобы не сорваться на мать; заскрипели зубы, когда он сжал челюсть.

Ох, как же чесался у Рины язык сказать то, что может причинить родительнице генерала боль. Но еще больнее видеть му́ку на лице Торэ-Ина. Его мама, вероятно, не конца понимала, как своими словами отнимает у сына надежду и силы.

— Недостойное во всех смыслах существо никогда не станет частью нашей семьи! — Побагровев, продолжала леди Леорса с воодушевлением; казалось, ее аура могла сжечь все, до чего бы ни коснулась.

— Леди Леорса! — грозно нахмурился Иро-Иту. — Хватит!

— Как говорят у нас на Земле, и я склонна с этим согласиться, как бы это ни было прискорбно, — ничего не выражающим голосом начала Рина, — обижая избранницу сына, мать не только упускает возможность обрести в ее лице дочь, но и рискует сына своего потерять.

Тайри-Ану ошарашенно застыла, с трудом осмысливая сказанное девушкой. Лицо Иро-Иту стало как нельзя серьезным, мужчина даже задумчиво потер свой подбородок.

— Перспектива — так себе, согласись, Тайри-Ану, — тихо сказал он. — Рина в этом права.

— И все равно, я не позволю ей ступить в место, где весь на род черпал силы! И совершения там обряда, Торэ-Ин, я не допущу, — прошипела она.

Обидно. Рина, закусила губу, сдерживая обжигающие предательские слезы. Сильная рука Торэ-Ина, вжавшаяся в ее талию, придала ей неожиданной уверенности.

— А этого и не потребуется, — с трудом улыбнулся генерал, ощущая, как тепло разливается в груди от осознания, что Рина не отступила перед агрессивным натиском его матери.

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил отец.

Ну почему он даже родителям обязан что-то доказывать? Потом перед их изумленными взорами Торэ-Ин оголил свое запястье и запястье Рины, гордо демонстрируя переплетения сверкающих браслетов. Мама пристыженно умолкла, отец наградил сына довольной улыбкой! На подсознательном уровне Торэ-Ин ощущал поддержку отца, но разговор с матерью отнимал у него и без того ограниченный перед приступом запас сил. Мама самым непостижимым образом умела истощать его. Подавив очередную волну дурноты, Торэ-Ин сжал зубы — слишком трудно в этот раз начинался приступ. Рядом вздрогнула Рина. Да, сейчас и еще некоторое время он будет опасен для нее.

Иро-Иту подхватил локоток жены и сказал:

— Теперь понятно. Думаю, дорогая, нам пора. Здесь уже все решено и сказано.

Женщина фыркнула, не считая себя побежденной, и величественно проплыла мимо сына и его избранной. Створки двери скрыли ее прямую спину. Иро-Иту перед тем как покинуть дом на секунду задержался около Рины и хмыкнул, заметив, как сын дернулся закрыть девушку собой. Старший из рода взял ладонь Рины в обе свои и задумался.

— Простите, мне жаль, — тихо пробормотала девушка.

— Это вы простите, — улыбнулся мужчина, отпустил ладонь ее и положил свою руку на плечо сыну. — Твоей матери нужно время, Торэ-Ин.

Торэ-Ин ответил вымученной улыбкой и совершил тот же жест.

— До встречи, сын мой. До встречи, Рина.

— Пока, отец.

Как бы ни храбрился генерал, Рина вновь ощутила это — холод и полную изоляцию. Желание Торэ-Ина отгородиться от мира и запаковаться в ледяную броню. Его энергетика менялась каждую секунду: теплая, привычная Рине, превращалась в обжигающе морозную, наливающуюся свинцовой тяжестью, временами становилась темной и вызывала неподдельный страх. Страх за сознание и сердце ее генерала.

В гостиную бесшумно прошмыгнула Диза, чтобы убрать поднос. Генерал, не глядя на Рину, отошел не несколько шагов и совершенно чужим голосом озвучил то ли приказ, то ли просьбу:

— Диза, проследи, чтобы будущая леди Леорса не ощущала себя одиноко в ближайшие дни. Прошу не тревожить меня.

— А мне, значит, в лицо слабо сказать? — с нотками злобы цыкнула девушка, поджав губы. Его недоверие больно задевало.

— Прости, так будет лучше, — едва слышно произнес генерал и быстро взлетел по лестнице.

«День не задался с самого утра», — хмуро подумала Рина и подошла к окну. Прислонилась плечом к стене и наблюдала, как сиреневые сумерки опустились на владения генерала.

— Чего-нибудь желаете? — осторожно спросила Диза.

— Когда, говоришь, генерал просит воды? — сузив глаза до щелок, спросила Рина.

— Обычно за полночь, — сорвалось с губ женщины. — Вам действительно лучше не беспокоить его.

— Даже не собиралась, — резко отозвалась девушка и отправилась к себе в комнату.

Долго стояла под горячим душем, пытаясь выгнать холод, сковавший ее тело и разум. Генералу было плохо. Совсем плохо. Его сознание проваливалось в зыбкую черноту, мышцы скручивало судорогой. Коснувшись своим даром Торэ-Ина, она опять услышала треск. Словно лопались нити того самого Древа, которое она увидела при их первом поцелуе. Родовое Древо Жизни. То ли растение дивное, то ли живой организм, через который происходил обмен энергиями, пополнение запасов силы аж всей звездной системы. То еще бремя ответственности.

Выбравшись из душа, Рина быстренько обсушилась, натянула майку и спортивный костюм. Сунув ноги в полукеды, она расчесала волосы и тряхнула ими. Вышла из комнаты и отправилась на кухню, где хозяйничала Диза. Увидев девушку, та воззрилась на нее с выражением полного замешательства, но спросить что-либо не решилась.

Рина, подобно коршуну, следила за Дизой на протяжении всего остатка этого трудного дня, чем напрягала несчастную. Та старательно изображала занятость и бурную деятельность. И когда часы отобразили время далеко за час ночи, панель у двери засветилась, издав звуковой сигнал.

— Ой, — выдохнула Диза, наполнив узкий кувшин водой, поставила его и стакан на поднос.

Девушка провела по своим губам пальцами и последовала за Дизой, которая то и дело оглядывалась. У двери генерала женщина застыла и принялась переминаться с ноги на ногу, явно нервничая в присутствии землянки и не понимая, что она задумала. Всем попадет, если кто-либо ослушается приказа генерала.

— Делай, что должна, — глухо напомнила ей Рина.

— Вам лучше уйти…

— Поверь, я знаю, что лучше, — проронила девушка.

Диза поджала губы и набрала на панели у двери неизвестный Рине код. Поставила поднос на низкий квадратный столик у стены и застыла, вопросительно покосившись на Рину.

— А теперь — брысь! — шепнула девушка.

Два раза Дизе повторять было не нужно. Бросив еще один взгляд на новую госпожу, женщина отчего-то не ощущала от нее угрозы ни себе, ни кому бы то ни было. Даже Лазат заметил, что девушка отличается от других землян. Вот только зря она генерала злит своим неповиновением.

Рина прислонилась плечом к стене и молилась, чтобы затея ее удалась.

Дверь медленно и бесшумно начала открываться. Из образовавшейся щели высунулась рука, и дрожащие пальцы потянулись к подносу. Рина прищурилась, перехватила узкий кувшин со стаканом и молниеносно просочилась в притемненную комнату. Слева вместо голоса раздалось зловещее, полное ненависти, шипение:

— Ты что здесь делаешь?

— Пришла тебя проведать, — Рина шагнула вперед, поставила кувшин на стол, налила в стакан воды и развернулась.

Сглотнула от боли, накрывшей ее. Генерал на неверных ногах прошел, не видя ее, к зашторенному окну, сполз на пол и вытянул длинные ноги. Даже в мягком свете двух настенных светильников напротив кровати бледное лицо Торэ-Ина выделялось слишком ярко. Выглядел он обессиленным, не похожим на того властного высокомерного тэфрийца, каким она запомнила его в первый раз.

— Что тебе нужно? — и снова голос хриплый, резкий, чужой.

— Интересно, насколько тебя хватит? — спросила Рина, подавляя желание оградить его от боли любой ценой.

— Уйди! — зло выкрикнул Торэ-Ин. Не хватало, чтобы девушка стала свидетельницей его слабости и начала жалеть его. Жалости от своей вейнари он бы не вынес. — Убирайся!

— Как знаешь, — цыкнула она и, недобро зыркнув на него, медленно приблизила свои губы к краям стакана с живительной влагой. Ноздри мужчины гневно затрепетали, даже на расстоянии она ощущала его морозящий душу взгляд.

Проклятие! Торэ-Ин сжал челюсти, понимая, что спор с Риной забирает у него последние силы. Адское желание пить иссушило его; с трудом накопленный ресурс улетучивался с каждой наносекундой. Судорожно выдохнув, он смирился со своей участью. Видимо, ему суждено погибнуть от жестокости и черствости Рины, проигнорировавшей всего одну единственную его просьбу — дать ему покой. Очень хотелось разбудить в себе гнев по отношению к землянке, но проснулась лишь тоска. А затем…

Затем неожиданный прилив сил наполнил каждую клеточку его тела божественной энергией. Он даже не заметил, как Рина очутилась рядом, прижавшись к нему всем своим телом.

— Пей! — приказала она, поднеся стакан к его губам.

— Что ты делаешь?.. — его протест был заглушен — Рина вынудила его жадно опрокинуть в себя все содержимое стакана.

— Исцеляю тебя, — горячо зашептала девушка.

Не успел он утереть рот, как мягкие губы девушки приникли к его губам, а руки обвили его шею. В ответ из груди генерала вырвалось рычание, руки обхватили талию Рины, прижимая к себе. Все в нем вмиг ожило, когда он не почувствовал ни сопротивления, ни преград, а только чистое искреннее желание девушки дарить ему тепло, ласку и любовь. Теперь иная жажда овладела им.

— Ты соображаешь, что творишь?! — он не узнал свой голос — низкий и грудной и едва не откусил себе язык, когда девушка, сохраняя самое серьезное выражение лица, отстранилась, нахмурилась и призадумалась. Казалось, думала она ужасно долго, потому что его организм испытал настоящую ломку, потеряв близость и так необходимое ему тепло тела Рины.

— Да.

И снова ее лицо рядом, дыхание обжигает. Ее аромат забрался прямо в ноздри, под кожу, под корку. Рина даже представить была не в состоянии, чего ему стоило сдерживаться. Он боялся навредить ей в период приступа и готов был отдалиться от нее. А она не испугалась. Как и тогда на Арнасе. Все в Торэ-Ине забурлило, сознание его просветлело. Теперь, пусть бы даже планеты начали рваться одна за другой, он не выпустил бы Рину из своих рук.

Девушка даже не заметила, как оказалась сидящей сверху на генерале. Спортивная куртка содрана. Сильные пальцы мужчины ухватились за ворот майки. Раздался жалобный треск ткани, и ошметки вещи уже лежали на полу. А неуловимые горячие пальцы Торэ-Ина уже порхали по ее коже, по груди, с осторожной лаской сжимали соски, гладили лопатки, а потом опускались за резинку брюк и белья, обхватывали ягодицы. Рина закусила губу, едва сдерживая готовые сорваться стоны, выгибаясь навстречу генералу и его прикосновениям.

— Ты с ума сошел, Торэ-Ин! — судорожно дыша, просипела девушка.

Перед тем как впиться в ее податливые губы своими, он хрипло и горячо прошептал:

— На грани безумия — это точно. И тебя туда утащу.

От его обещания жаркая волна пробежалась по позвоночнику Рины, накрывая с головой пробудившимся желанием отдаться своему мужчине, стать с ним единым целым. Робкие ладошки девушки пробрались под его тунику, прошлись по напряженному прессу вверх к крепким грудным мышцам, поднялись прямо к шее. Поддавшись страстному порыву, Рина нетерпеливо задрала края туники, снимая мешавший предмет гардероба с мужчины. И очарованно замерла — вокруг его тела вновь образовалась пульсирующая золотистым сиянием оболочка, по которой вспыхивали и бежали крохотные искорки, похожие на голубые молнии.

— Я люблю вас, генерал, — улыбнулась Рина, запуская пальцы в его густые светлые волосы, с удовольствием приводя их в полный беспорядок.

От ее признания кожа его засверкала перламутром, переливаясь всеми цветами радуги и освещая пространство вокруг.

— Как же долго я тебя ждал! — выдохнул Торэ-Ин, слегка прикусывая кожу на ее шее, опускаясь к холмикам округлой упругой груди, жадно вдыхая аромат Рины.

Силы его удесятерились, когда он, опираясь одной рукой о стену, а другой крепко держа девушку, встал на ноги. Избавил Рину от остатков одежды и сам скинул брюки. Заметив, как вспыхнули смущением щеки его вейнари, он подхватил ее на руки. Бережно опустил на белоснежные хрустящие простыни.

— Я это… — нерешительно и отчаянно зашептала Рина, — должна предупредить. Я… так получилось, что у меня совсем нет опыта…

Совсем нет опыта. Ее слова прострелили мозг. Не может быть, чтобы Рина… Тогда ему вообще несказанно повезло. Зная про особенность женского организма при первом контакте с мужчиной — болезненным он был, как у тэфриек, так и землянок — он будет осторожен. И чтобы помочь ей, он окажется самым терпеливым и нежным мужчиной в ее жизни. И единственным.

— Доверься мне, — Торэ-Ин мягко коснулся ее губ своими, — и я покажу тебе, как стать частью меня, Рина. Моя, только моя, Рина, — вдохновенно пропел он и склонился над ней.

Имея не смутное представление о том, что бывает между мужчиной и женщиной, Рина свыклась со своим одиночеством и загасила в себе мечты о счастье и об отношениях в принципе. Однако один вредный генерал вмиг заставил вспыхнуть не только ее сердце, но и тело. Торэ-Ин улыбался и улыбался именно ей. Она ощущала жаркое дыхание, ласковые губы и руки мужчины везде: на шее, груди с призывно торчащими сосками, на животе и ягодицах. Осторожные чуткие пальцы касались ее там, в самом казалось центре всего ее существа, заставляли выгибаться навстречу рукам Торэ-Ина, забывать о смущении и хрипло просить. И каждая ее просьба выполнялась сию секунду — губы собирали рваные стоны с губ, жадный рот слегка покусывал кожу в самых чувствительных местах, язык пленял и ласкал налитые болезненным возбуждением соски, нырял в пупок и снова врывался в ее рот. Без внимания не осталась ни одна мольба, ни один сантиметр ее тела.

Одно Рина знала точно — она уже пребывала у той грани безумия, которую пообещал ей Торэ-Ин. Перед глазами все плыло от нестерпимого желания, между ног все горело и требовало немедленного высвобождения, в порыве страсти ее пальцы впивались в напряженные плечи генерала, срывая с его губ низкое, какое-то звериное рычание.

— Торэ-Ин, пожалуйста… — тяжело взмолилась девушка, дугой выгибаясь вперед, хватаясь руками за его шею.

Он коварно улыбнулся, легонько поцеловал ее сначала в уголок губ, потом в уголок глаза. От ее просьбы ток побежал по его позвоночнику, искрами зажигая нервы. Торэ-Ин ощутил, как его энергетическая оболочка приготовилась впитывать и поглощать энергию, которую так охотно дарила ему его вейнари. Она пришла спасти его и уже спасла. В этом Торэ-Ин был уверен на все двести процентов.

— Моя храбрая девочка, — нежно прошептал он ей прямо в ушко, одновременно расталкивая ее колени по сторонам. Аромат ее стал просто потрясающим.

Увязнув в ласке генерала до предела, Рина не сразу поняла, как что-то большое и подрагивающее осторожно толкнулось внутрь ее тела, а потом резкая боль заставила судорожно схватить ртом воздух. Распахнув глаза, девушка встретилась с глазами Торэ-Ина. Мужчина, нависнув над ней, застыл, мускулы на его руках вздулись, на шее проступили вены. Однако взор генерала полыхал и успокаивал ее.

— Только не сжимайся, — горячо шепнул он, поцеловав ее подбородок.

Рина кивнула и несмело улыбнулась. Послушавшись своего генерала, она ничего другого не придумала, как ухватиться за его широкие плечи и довериться ему. Каждый толчок, наполнявший ее тело пожаром, вытеснял все дискомфортные ощущения, призывал раскрыться любимому мужчине. А потому очень быстро Рина уловила темп и, подстроившись, охотно принимала в себя естество Торэ-Ина. Упоенная ощущением наполненности, она подчинялась силе генерала, отдавала себя и лишь роняла хриплые стоны, которые сию секунду собирались его горячими губами. Целый букет искр рассыпался перед глазами Рины, и волна неизведанного доселе удовольствия накрыла ее. И едва она подумала, что ничего приятней быть не может, как генерал неожиданно резко покинул ее лоно. Рина жалобно застонала и тут же оказалась перевернута на бок. Большая горячая ладонь погладила ее спину, нырнула вдоль напряженного живота к лобку и остановилась между ног, там, где мгновение назад было жарко и пульсировало наслаждение, а теперь стало пусто и неприятно тянуло. Но стоило осторожным проказливым пальцам обласкать там самую чувствительную точку, Рина ахнула. Возбуждение с новой силой захватило ее в свои тиски, вызывая мучительное желание снова стать одним целым с Торэ-Ином.

— Пожалуйста, — взмолилась Рина, повернув к нему лицо.

Губы генерала оставили пылающий поцелуй на плече, и жаркий шепот обжег шею:

— Моя любимая девочка.

Дыхание ее сбилось, когда он, услышав ее призыв, осторожно и медленно вжался в ее лоно сзади. И снова его нежность и ласка затопили сердце, затмили разум, наполнили Рину так, что она уже не могла ощущать себя какой-то ущербной. Движения Торэ-Ина от мягких стали более резкими и сильными, побуждающими ее выгибаться ему навстречу. В порыве экстаза девушка хваталась за предплечье руки генерала, которая вжималась в низ ее живота. Высвобождение наступило в тот миг, когда одновременно с низким вибрирующим рычанием генерала над ее ухом, она ощутила, как ее лоно тесно обхватило его плоть, позволяя прочувствовать каждую жилку, и острое наслаждение превратилось в общую сладкую судорогу.

Глаза заволокло красочной пеленой, и сознание Рины провалилось в яркий мощнейший пульсирующий поток энергии, такой знакомый и такой близкий по духу. Всплывшее лицо генерала заставило ее улыбнуться. Теперь она четко видела, как их жизненные потоки прочными жгутами свились в единый энергетический столб, чтобы никогда больше не рассоединиться.

— Люблю тебя, — только и выдохнула Рина, за что и была награждена очередным дурманящим… укусом в шею. Девушка расслабленно улыбнулась и потерлась щекой о его губы. — Все равно люблю.

Короткий, полный довольства, рык вырвался у Торэ-Ина.

Каждым своим властным поцелуем, каждым своим прикосновением к разгоряченной коже, каждым глубоким проникновением в узкое трепещущее лоно Торэ-Ин утверждал свое исключительное право на Рину — он жадно брал ее всю. Ее тело, ее душу, ее силу и энергию. А она с радостью отдавала, наполняя его измученную энергетическую оболочку своим невероятным теплом, жизнью, любовью. Он впитывал в себя ее аромат, ее дыхание и ее стоны. Припухшие губы девушки улыбались, когда встречались с его губами в жарких поцелуях, невероятные глаза сияли мягким светом, когда встречались с его пылающими глазами. Все в ней принадлежало только ему одному. Рина излечила его. Как и обещала.

Желание все еще плескалось в нем сумасшедшим океаном, полыхало ненасытным огнем. Но Торэ-Ин не торопился удовлетворить свою острую потребность в Рине, зная, что она немного устала, а потому прижимал ее горячую и чуть влажную спинку к своей груди, легонько поглаживал ее животик, нежно сжимал холмики ее груди, целовал шею, раздувая своим дыханием слегка отросшие волосы. Рина блаженно куталась в его объятия, чем вызывала в нем полный восторг и ликование. Небывалый прилив сил заставлял его кожу ярко сверкать и переливаться, блики отражались от стен и потолка. Энергии двух половинок наконец-то соединились в единый бурлящий мощный поток, питавший друг друга и ставший для генерала неиссякаемым колодцем жизни. Каким стала для него Рина — бездонным, щедрым, отзывчивым и таким родным. Больше он не чувствовал, чтобы нити его родового Древа трещали и рвались, отсекая весь род, всю расу от возможности обмена энергиями и информацией. Теперь же пришла пора отвести Рину в это сакральное место рода.