Глава 16

Планетная система, к которой они приближались, Рине не понравилась. От нее веяло опасностью. В системе вокруг огромного красного светила вращались четыре планеты различные по размерам и не имеющие ни одного спутника. Зато две из них были окружены метеоритными поясами. Все планеты казались Рине какими-то мрачными. Но ее дело — пилотировать, подчиняться приказам капитана и реагировать на нештатные ситуации. За время полета таких выдалось две, и одна в ее вахту. Судно попало в метеоритный дождь, похожий, по мнению, Рины на шквальный орудийный огонь. Будь она за штурвалом легкого юркого звездолета, с удовольствием бы маневрировала, но в ее руках тяжелый грузопассажирский корабль и тут не разгонишься. Особенно, когда генерал, прищурившись, наблюдал за каждым ее действием.

Торэ-Ин сначала бурчал, чтобы она берегла себя, но у нее и в мыслях не было просить о каких-либо поблажках. Она наравне с остальными пилотами заступала на вахту, методично проверяла работоспособность судна, сверяла курс, фиксировала координаты новых пространственных коридоров, вбивая их в базу данных. Ее упорное желание стать полезной вызывало у генерала уважение. Но его чрезмерная опека иногда заставляла недоумевать. После каждой рабочей смены по особому распоряжению генерала, Максар запихивал ее в медикапсу для подробного обследования. Сначала Рина отказывалась, однако медик, лукаво сверкая глазами, поведал ей об обещании Торэ-Ина испепелить его на месте, если он пропустить любое отклонение в здоровье девушки. Рине оставалось смириться и пожимать плечами.

Как равноправный член команды она рассчитывала на отдельную каюту, но и тут генерал наплевал на ее мнение, поселив исключительно в своей. Первые дни она чувствовала себя очень неуютно — от понимающих взглядов тэфрийских мужчин и хитрых взглядом женщин у Рины постоянно пылали щеки. Тэфрийцы пружинили и сверкали так, что дополнительного освещения в ночное время не требовалось. И Рина подозревала, что могло быть тому причиной. Но пусть уж лучше все думают, будто она пребывала в ярости, чем догадываются, насколько горячо ей в объятиях их генерала. Нет, теперь уже ее генерала. Она остро ощущала его вибрации, его эмоции и те тонкие энергетические ниточки, что связали их души. Рина знала, когда была нужна ему.

Возвращаясь к мыслям о медосмотре, девушка вспомнила, как перед полетом Торэ-Ин познакомил ее с Онорой-Лим Варт. Она показалась Рине прекрасной, величественной, грациозной и хорошо образованной. Образец настоящей леди. Впрочем, она ею и была. А то, как тепло, хоть и по-дружески, они общались с генералом, вызвало в Рине чувство жгучей ревности. Но пока леди Варт проводила медосмотр, Рина осознала, что в ней нет опасности. Онора-Лим открыто рассказала, как некогда ее прочили генералу в подходящую пару, но они никогда не ощущали единения. При этом она как-то любовно погладила браслет на запястье Рины, отметив, что сияние вокруг Торэ-Ина говорит об истинности их союза. А сама взгрустнула, вывалив на Рину все свои переживания — тот, с кем собралась соединить свою судьбу Онора-Лим не вызывал в ней того же воодушевления, какое исходило и от генерала, и от самой Рины. Как-то само собой, Рина прониклась симпатией к Оноре-Лим.

Вспомнила Рина и о Дизе с Лазатом. На их лицах читалось тогда немое изумление, когда она озвучила им то, чем хотела поделиться. Диза наотрез отказалась, но Лазат согласился. Рина рассказала ему о том, что жена его тоскует по нему, несмотря на ни что, а его младшая дочь уже нашла свое счастье, и он стал дедом. Глаза мужчины вспыхнули благодарностью, и он даже отважился слегка сжать кончики ее пальцев. Дизу Рина понимала — у несчастной женщины с утратой половинки оборвались все ниточки к счастью. И знать, что твои родные в отчаянии, просто невыносимо. Рина ее не осуждала, и искреннее обрадовалась, когда Диза сумела разделить, пусть и далекое, но все же счастье Лазата.

Когда корабль приблизился к орбите планеты, на которой планировалось пробное бурение и добыча, произошло кое-что еще, что Рина смело отнесла к разряду чуда — не иначе. Девушка как раз вернулась с вахты и, приняв душ, собиралась завалиться спать. В это время в каюте раздался сигнал, уведомляющий о входящем звонке. Поразмыслив, Рина решила принять его и провела ладонью над панелью. Каково же было изумление девушки, стоило в развернувшемся экране увидеть сосредоточенное лицо матери генерала.

Леди Тайри-Ану выпрямилась, заметив Рину.

— Здравствуйте, леди Леорса. Генерала пока нет, — растерянно вырвалось у девушки.

— Здравствуйте, Рина. Вообще-то я с вами хотела поговорить.

Рина напряглась. В прошлый раз общение у них как-то не заладилось. Но все же это мама ее генерала, и не выслушать женщину, что бы она ни сказала, было бы, по меньшей мере, невежливо.

— Я слушаю, вас.

— В тот день я наговорила вам лишнего, Рина, и… Я хочу принести вам свои извинения. И не смею рассчитывать на понимание, — величественная женщина в волнении закусила губу.

Рина увидела ее раскаяние и приблизительно представляла, чего стоило леди Леорсе переступить через свою гордость и просить прощения у простой землянки.

— Вы — мать, леди Тайри-Ану. Вы желали своему единственному сыну добра. А это заслуживает уважения, — просто сказала Рина.

Глаза женщины удивленно расширились, и она с трудом выдавила:

— Скорее, опасалась пересудов и устала от косых взглядов и немых упреков. Посему о счастье сына забыла. Но теперь я смотрю на Торэ-Ина и вижу, что была не права. Никто и ничто не может оспаривать волю Великой Энэрвы, каким бы высоким статусом не обладал. Ощущаю, как возрождается наше родовое Древо, и понимаю — такое возможно только при единении истинной пары. Чувствую прилив небывалых сил и знаю — наш род не погибнет, равно как не погибнет и вся наша цивилизация. Вы та, благодаря кому мой сын вернулся к жизни и вновь начал улыбаться. Для меня нет ничего лучше, чем благополучие единственного сына. Мои предрассудки сыграли со мной дурную шутку.

Ого! Брови Рины выгнулись. Сказать так много и так искренне. Девушка вздохнула.

— Жаль вы далеко.

— Почему?

— Я бы вас обняла, — сходу выпалила Рина и открыто улыбнулась. — И поверьте, я не держу на вас зла.

Пришла очередь знатной тэфрийской леди неподдельно удивляться.

— Вы очень добры.

— Можно, попросить? — когда утвердительный кивок послужил ответом, Рина продолжила: — Обращайтесь ко мне на «ты». Все же мы не чужие друг другу. С некоторых пор.

Красивая улыбка осветила лицо леди Леорсы, преобразив до неузнаваемости; от явного удовольствия кожа женщины непроизвольно засверкала.

— Только если вы… то есть ты, станешь называть меня просто по имени.

— Идет, — кивнула Рина.

— Я в вас ошиблась, Рина, — тихо проронила леди Тайри-Ану.

— Бывает, — добродушно пожала она плечами и добавила: — Звоните нам почаще, думаю, у нас найдется общие темы.

— Непременно, Рина. Будьте осторожны.

Звонок завершился. Рина вздохнула полной грудью. Определенно тот день удался. Зато все последующие стали настоящим испытанием выдержке Рины. Генерал был почти все время занят, занимаясь организацией процесса добычи, формируя разведывательные отряды, в число одного из которых входил и он сам. Рине не хватало присутствия генерала, но она понимала всю важность их миссии, а потому выполняла возложенные на нее обязанности и откровенно скучала. Спускаться на поверхность планеты даже на грузовом транспортном судне генерал ей запретил, да таким тоном, что ослушаться его она не осмелилась.

Торэ-Ин нахмурился. Определенно неделя не задалась.

Приземлиться на одну из планет, где сканер обнаружил наибольшее скопление серебра, оказалось крайне опасно и почти невозможно из-за метеоритной активности. На поверхность планеты систематически падали метеориты и спрогнозировать точную траекторию их полета не представлялось возможным. Вторая планета системы также не вызывала ощущения надежности — поверхность ее была нестабильна. Оставалась третья, окруженная не таким плотным кольцом пояса, состоящего из метеоритов, ледяных обломков и прочих космических тел.

Поверхность планеты имела грязно-желтый, местами коричневый цвет. Суша в основном состояла из горных цепей и пустынь, перемежающихся между собой. Густая растительность тесно жалась к пологим склонам острозубых гор. Унылый пейзаж пустынных равнин разбавлялся темными лентами рек, несшими свои мутные воды к огромным океанам, и ущельями с рваными краями и почти отвесными стенами. Кое-где на дне самых глубоких ущелий зловещими оранжевыми бликами играла лава, в иные врезались подземные узкие речки. Небо было затянуто серыми тучами. Вообще, как отмечал про себя Торэ-Ин, планета производила довольно мрачное впечатление.

Пока материнский корабль дрейфовал вне орбиты планеты, средние транспортники легко проскакивали через пояс камней, чтобы приземлиться в нескольких точках, где по предварительным данным можно было развернуть пробное бурение и добычу. Но прежде требовалось возвести специальные платформы с защитным куполом, под которым могли работать инженеры и специально обученные технические работники.

Одну из таких платформ установили в широком ущелье, по пологому дну коего змеилась мутная речка. По высоким отвесным стенам ущелья пробрасывались черные вертикальные полоски какой-то породы. Именно в этой точке сканер просто взбесился, указывая на находящееся совсем не глубоко обширное месторождение серебра. Когда платформу зафиксировали мощными креплениями, на ней установили промежуточную площадку, а над всем этим возвели защитный купол. По его оболочкой тэфрийцы могли смело находиться без скафандров и свободно приступить расстановкой, диагностикой и подключением оборудования. По расчетам инженеров бурение заняло бы всего пару суток. Хорошо бы, подумалось генералу, и он поднял лицо вверх, где по куполу настойчиво барабанили крупные капли холодного дождя.

Пока отряд во главе с Торэ-Ином в поте лица готовился к пробной добыче первого объема металла, три остальные отряда доложили об опасности проведения работ и были успешно откомандированы на корабль с приказом дожидаться дальнейших указаний. От волнения инженеры потирали руки, рядовые технические работники по десять раз проверяли работоспособность буров, насосов, трубопроводов, датчиков и емкостей. Казалось, все было рассчитано до последней мелочи. Торэ-Ин сморщился. Здесь, почти на самом дне ущелья связь работала отвратительно, то периодически обрываясь, то периодически появляясь. Но это не важно и не должно было их отвлекать от выполнения сложной задачи. В случае чего, их координаты знали на материнском судне.

Неприятности начались с того момента, когда выяснилось, что бурение скважины будет идти с некоторым отставанием из-за неожиданной плотности породы, лежащей глубже. Пара дней роли не сыграют, отмахнулись инженеры. И вскоре действительно они добрались до места залегания металла, объемы коего не могли не радовать. Место бура заняла сложная установка, которая плавила серебро прямо в недрах, мощные насосы выкачивали ставший жидким металл и поднимали его по закаленному трубопроводу, наполняя им подготовленные емкости. В образовавшиеся пустоты заливался гелеподобный плотный материал, предотвращающий обрушение вновь созданные подземных пещерок.

На платформе царило оживление и приподнятое настроение — первая порция тягучего металла упала на дно прозрачной емкости и деления на ее стенках начали медленно исчезать. Инженеры постоянно наблюдали за показателями сейсмографов и датчиками собственного оборудования. Все шло как нельзя лучше.

Сквозь прорывающуюся связь им прилетело неожиданное предупреждение о том, чтобы они были осторожны, ибо где-то с другой стороны планеты через атмосферу прорвался огромный метеорит. Генерал понимал, что это может быть опасно и велел сворачивать добычу и готовить транспортник к отлету. Инженеры яростно заспорили с ним, нажимая на невероятный и небывалый успех их экспедиции за долгие годы поисков, и прервать работу сейчас означало расписаться в своей полной несостоятельности. Свора ученых налетела на генерала с таким агрессивным напором, что он был вынужден смириться. Однако зерна тревожных сомнений все же дали в душе свои неприятные всходы.

Следующее сообщение настигло их в самый неподходящий момент — датчики на емкости, где сверкал и переливался металл, показывали наполненность на целых семьдесят три процента. Истерика так и сквозила в молодом голосе старшего помощника Битана — немедленно остановиться и возвращаться, потому что по всей поверхности планеты началась череда волнений в земной коре. Едва они дослушали сообщение, как сейсмографы просто взбесились. И как только платформу хорошенько тряхнуло, завыла сигнальная сирена, оглушая силой своего звука.

Все отошло на второй план, сейчас в приоритете у генерала было спасение отряда. Торэ-Ин отдавал ровные и четкие приказы по остановке оборудования. Велев оставить здесь емкости с добытым металлом, он вызвал на себя шквал негодования со стороны инженеров, однако в такой ситуации они влиять на него больше не смели. Его слово — закон. Начались суматошные сборы.

Неожиданный гул перебил вой сирены и наполнил все пространство. Нехороший гул, констатировал про себя генерал. Гул перерос с рокот, поднимающийся откуда-то снизу, заставляя задрожать отвесные стенки ущелья. Платформа вновь вздрогнула и просела в том месте, где ей сорвало крепление.

— Закругляйтесь. Все бросить! — гаркнул Торэ-Ин.

Но едва он рванулись к промежуточной площадке, где можно было запаковаться в скафандры и погрузиться в транспортник, раздался неприятный царапающий лязгающий звук и скрежет металла. Платформа накренилась в том месте, где сорвало еще два крепежа. Грузовое судно по ту сторону площадки дернулось, но устояло.

— Проклятие! — заорал Вибур, ведущий инженер, схватившись в отчаянии за голову.

Тэфрийцы побежали к спасительному шлюзу, когда чудовищный удар снизу вспорол платформу, оторвав ей кусок именно там, где стоял транспортник. Судно в ту же секунду исчезло из поля зрения вместе со скафандрами и надеждой на спасение. Отряд из восьми тэфрийцев с тоской наблюдал, как ад разверзся прямо под ними, перед ними и за ними. Генерал настойчиво передавал сигнал тревоги и проверял целостность купола. Пока он держится, у них еще есть шанс. И даже после его обрушения они смогли еще некоторое время дышать этим воздухом.

А между тем воды на дне ущелья задымились, правый берег вздыбился от пришедшей ударной волны. Вдалеке крошились гладкие стены ущелья, безобразными кусками опадая в кипящую лаву, вырвавшуюся на свободу. Торэ-Ин сопоставил — падение метеорита где-то там, по ту сторону от них, спровоцировало череду землетрясений и извержений здесь.

— Рилан, перекинуть всю энергию установки на купол! — приказал генерал другому инженеру.

Тот взял с собой двух рабочих и бросился выполнять приказ.

— Всем отойти от скважины, держаться центра, — ровно командовал Торэ-Ин, внутренне сражаясь с отчаянием. Даже если их найдут, никто не рискнет сунуться сюда. Таков был приказ на случай экстренной неразрешимой ситуации. А потому он прекратил передачу сигнала бедствия в эфир.

Вибур с искаженным лицом смотрел, как подпрыгивает тяжелая емкость с серебром внутри, грозя опрокинуться. Столько трудов и напрасно. Очередной удар сорвал тяжелые насосы, кто-то не успел среагировать вовремя. Торэ-Ин подбежал к побледневшему парнишке. Кажется, Герс его имя. Кровь хлестала из раны на его боку.

— Помогите ему! — крикнул оставшимся парням Торэ-Ин и сам едва увернулся от сорвавшегося и выскочившего из отверстия скважины куска трубопровода.

— Нам конец! — взвыл один из рабочих, указывая рукой куда-то влево за их спины.

Тэфрийцы одновременно оглянулись. Узкое ущелье сзади было наполнено черным дымом, дно его треснуло, выпуская на волю фонтаны бурлящей лавы, оплавляющей берега, сжигающей все на своем пути. Дрожь земли не прекращалась. Крепления платформы не сумели больше сдерживать давление снизу, и она медленно начала ползти по пологим склонам, прямо в ширящийся на глазах раскол земных пород.

— Трещина в куполе! — отрапортовал Эмлин, один из младших инженеров.

Все происходило очень быстро, и будто бы в замедленном режиме одновременно. Отверстие в защитной оболочке росло, позволяя едкому дыму наполнять пространство внутри, выедать глаза и сжигать остатки кислорода в легких Через зияющую пустоту в тэфрийцев полетели обломки породы и огненные камни. Свет, поглощенный густым полотном дыма, над ними померк.

Помнится, не зря Рина предлагала потерпеть недельку-другую, подумалось генералу. Теперь их ждал самый скверный исход. Но он ни о чем не жалел. Разве что о том, что больше не сможет сжать в объятиях свою истинную половинку. Оставалось надеяться, что с ней все будет в порядке и что семя его уже дало свои всходы. Генерал смахнул кровь, заливавшую бровь слева.

Покореженные края платформы уткнулись в обугленные края трещины; лава мелкими дразнящими брызгами облизывала толстые остатки некогда прочного сооружения. В тэфрийцах не было страха. Они выполняли свой долг.

Натужный кашель преследовал теперь каждого из них. Тяжело раненый Герс не подавал признаков жизни. Все они сбились в кучу в центре, не произнося ни слова. Торэ-Ин опустился на корточки перед Герсом и положил ладонь на его грудь.

Гудение двигателей сверху показалось всем массовой галлюцинацией, смешавшей реальность и вымысел. Тем более грохот и шипение, окружившее их, стали восприниматься, как нечто самое обычное. Даже когда мощный луч прожектора вырвал их из окружающей чадной темноты, никто из них не пошевелился.

Поздно. Никто не сумеет поднять их отсюда. Торэ-Ин дернул плечом, отгоняя назойливое чувство дурацкой радости и надежды. Нужно было быть совершенно свихнувшимся, чтобы рискнуть и попытаться спасти их. И он не знал никого такого, кто посмел бы ослушаться приказа и полезть в это пекло. Неожиданно всё нутро его обожгло.

Нет, определенно он уже знал того, кто вот так стал бы рисковать собой невзирая ни на что… Одна упертая сумасшедшая земляка! Ноздри Торэ-Ина гневно затрепетали, а сознание жестоко щелкнуло по такой знакомой и родной энергетической ниточке Рины, приказывая убраться отсюда немедленно. Генерал прищурил глаза и покачал головой, наткнувшись на глухое отрицание своей вейнари. А на губах расползлась широкая и, наверное, самая идиотская улыбка во вселенной.

А потом над их головами лязгнул крепежами подъемник эвакуатора…

Рина нервно меряла шагами каюту. После очередной вахты ей не спалось. Старпом Битан отверг ее помощь на втором дежурстве, четко указав, где она должна сейчас находиться и чем заниматься. Быть в каюте и спать. Но дикое необъяснимое напряжение перебило усталость, нехорошее дурное предчувствие крутило все ее внутренности. Сердце трепыхалось так, будто Рина была больна, пульс тяжелыми ударами отдавался в висках. Что за чертовщина творится?! И даже теплый душ не спас и не помог расслабиться. Полистав какую-то книгу в планшете и не видя ни строчки, Рина отбросила устройство и вышла в коридор.

Прогулка по уровням судна немного отвлекла беспокойные мысли, но стоило зарулить в грузовой отсек с малыми и средними летательными аппаратами, тревога вернулась. Рину насторожили три транспортника, ранее спустившиеся на поверхность планеты и уже вернувшиеся к этому времени. Команды стояли кружком и что-то бурно обсуждали, махали руками и полыхали темными цветами на коже — признак крайне негативного возбуждения. Приметив Рину, тэфрийцы неловко умолкли и разошлись по местам, изобразив внезапную занятость. Девушки приподнялась на цыпочки, еще раз осматривая отсек и тут же поникла: судна, коим командовал генерал, здесь не наблюдалось.

Рина прошла к рубке. Там царила суматоха и неразбериха. На огромных экранах отражались застывшие и живые изображения метеорита, вошедшего в атмосферу планеты, место его падения, гигантский взрыв и расколы на поверхности. Но стоило Рине зафиксировать взгляд на одном из экранов, как волосы зашевелились на ее голове — там мигала точка, указывающая на место дислокации отряда Торэ-Ина, и отображалось расчетное время до удара, идущего прямо на него. Неконтролируемый страх накрыл Рину в одну секунду, задрожали колени, и ей пришлось тряхнуть головой, прогоняя самые черные мысли. Выходит, Торэ-Ин с отрядом все еще находился там и почему-то никто до сих пор не отправился им в помощь. Смутные обрывки воспоминаний больно ударили Рину под дых — у тэфрийцев имелся жесточайший запрет императора рисковать теми, кто в безопасности, ради тех, кто попал в беду. И неважно, кем они были, какое положение занимали. Чертовы несправедливые законы и приказы везде одинаковы!

— Лорд Леорса, повторите, каково ваше положение? — бесконечно запрашивал старпом Битан связь, но ответом ему служила тишина.

Кто-то из пилотов обвинил низкое качество связи в ущелье, но старпом недоверчиво повел плечом.

— Генерал Леорса, на связь! Где вы? — и вновь звенящая тишина.

— Старпом, вы же понимаете, что это может означать, — с горечью констатировал один из младших офицеров, лейтенант Аруди.

— Понимаю. Это означает, что приказ не рисковать — в действии, — резко сказал Битан.

— Что здесь происходит? — глухо спросила Рина, уже предчувствуя ответ и ненавидя его.

Старпом и лейтенант одновременно обернулись. Битан сжал челюсть, заиграв желваками, глаза Аруди заметались из стороны в сторону. Леди Леорса стояла, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Хотя лицо ее было бледным, огромные необычные глаза пронизывали каждого из них.

— Все по плану, леди. Почему вы не отдыхаете? — Битан сглотнул.

Слева развернулся еще один экран и отсветил обеспокоенную физиономию Максара:

— Битан, генерал не выходит на связь… — и осёкся, узрев Рину. — Леди Леорса, почему вы не в каюте? Плохо себя чувствуете?

— Ага, особенно когда мне лгут, — тяжело проронила девушка. — Чего там у них?

Битан переглянулся с Аруди.

— Штатная обстановка. Не стоит вашего внимания, леди.

Рина недобро прищурилась. Здесь ее определенно держат за идиотку. Через минуту-другую рядом с ней уже стоял Максар, держа наготове шприц-пистолет.

— Убери это, Максар, — дернула она головой. — Не хотите говорить, узнаю сама.

Аруди негромко хмыкнул, а Рина перевела взор на Чашу. Если раньше струи ее с тихим журчанием изливались через край, в данный момент они вздрогнули и застыли. Спустя мгновение взорвались пылающим красным огнем фонтаном. Рина нервно повела плечом. Больше ей ничего говорить не требовалось. Отряд генерала в беде и все остальные подчинились дикому идиотскому приказу. А говоря простым языком — смирились. Как смирились и с гибелью двух прежних разведывательных экспедиций.

— Координаты, — тихо попросила Рина, запуская со своего браслета двигатели маневренного эвакуатора.

— Генерал запретил вам всяческие полеты на поверхность, — холодно отозвался старпом.

— Рина, тебе лучше успокоиться, — Максар приблизил пистолет к ее плечу и не успел среагировать, как ребро ладони девушки выбило аппарат из его руки. — Что…

— Вашу дивизию, ребята, так нельзя! Мы своих не бросаем. Координаты на эвакуатор номер семнадцать, быстро! — заорала она, чувствуя, как сознание ее накрывает глухой непроглядной тьмой.

— Нет! — заартачился старпом Битан, помня наказ генерала беречь леди Леорсу всеми способами.

— Леди Леорса, вам нужно вернуться к себе, — начал было лейтенант Аруди и замолчал, наткнувшись на ее ненавидящий взгляд.

— Хотите потягаться со мной в упрямстве? — криво ухмыльнувшись, поинтересовалась Рина, чувствуя, как теряет бесценное время.

Битан пренебрежительно дернул бровями. Пусть она избранная пара представителя древнейшего из родов, но она всего лишь никчемная презренная землянка. А что она может? Не успел додумать свои мысли, как ощутил невероятное. Его сознание оказалось придавленным тяжелой волей леди Леорсы. Она буквально расплющила его разум, внушая ему то, что ей так жизненно было необходимо. Сопротивляться ей не было сил, парализованные легкие требовали кислорода. Даже лейтенант Аруди потирал пальцами виски, невидяще хлопал глазами и беззвучно шевели губами. Что, во имя Великой Энэрвы, происходит?!

— Координаты, — снова прозвучал стальной приказ.

— Делается, — простонал старпом. — Координаты отряда залиты в базу эвакуатора номера семнадцать.

— Простите парни, у меня форс-мажорные обстоятельства, — проронила Рина и резко развернулась. — Максар, за мной!

Дернув за руку потрясенно застывшего медика, она потянула его за собой, отчаянно сражаясь с нарастающей внутри паникой. Рина помчалась к отсеку, где стояли маневренные эвакуационные звездолеты, оборудованные медицинским помещением с тремя медикапсами, салоном для пассажиров и надежным подъемником, способным опускаться в самые глубокие дыры.

— Рина, куда?! — задыхаясь, лепетал Максар. — Ты с ума сошла!

— Нам потребуется еще парочка крепких ребят, — буркнула Рина, влетая в кабину эвакуатора и падая в кресло перед ожившей консолью.

А следом за ней в соседнее кресло плюхнулся лейтенант Аруди, которого им в помощь отправил старпом. Рина хмыкнула одним уголком губ и, пока завершался процесс подготовки судна, на его борт взошли еще двое тэфрийцев. Один из них имел военные знаки отличия, как у генерала, у второго красовалась нашивка медицинской службы.

Их команда расселась по местам, и Рина вывела судно со стартовой площадки материнского корабля. Летели так быстро, как позволяли Рине двигатели эвакуатора, но она видела, как вжался в кресло Аруди. Она понимала его состояние — в академии ей частенько доставалось от инструкторов и преподавателей за лихачества и эксперименты с техникой.

Паника и растерянность, накрывшие девушку по началу, отпускали ее и уступали место сосредоточенности и холодному расчету. Если она ошибется хоть где-то, может уже не успеть, причем на целую жизнь. Она твердила себе — Торэ-Ин жив, там просто связь не работает, поэтому он молчал.

Приближаясь к нужной точке, тэфрийцы оживились. Оно и понятно — под ними безумная сила разрывала землю, отдирая кусок за куском, лава плавила и поджигала все, что попадалось на пути, обращала воды рек в кипяток. Ударные волны от землетрясений образовывали новые разломы, громадные по своим размерам, и уничтожали прежние. В приближающихся сумерках картина выглядела устрашающим концом всего сущего, добавляя напряжения и страха.

Когда система запищала, указывая на местоположение отряда Торэ-Ина, тэфрийцы притихли. Пред взором Рины предстало глубокое ущелье, местами узкое, с острыми пиками на всем своем протяжении. Иногда оно скрывалось под сводами, иногда радовало более-менее широкими просветами. И отовсюду над его краями клубился черный с сизыми клоками дым, а где-то взвивалось вверх самое настоящее пламя.

— Нам туда не пробраться, — мрачно заключил Аруди. — Размах крыльев не позволит.

Рина прищурилась. Пальцы запорхали над светящимися кнопками, запуская программу сканирования окружающего пространства, в том числе и подземного. Спустя секунды на одном из экранов возникли четкие очертания скрытого от посторонних взглядов адского ущелья.

— Максар, ты наших готов принимать? — только и спросила она, дернув плечом.

— У нас все готово — и подъемник, и медицинский отсек. Только вот…

— Ручное управление! — скомандовала Рина системе.

— Нет! — дернулся вперед Аруди. — Это невозможно!

Девушка злобно фыркнула и нажала нужную комбинацию на консоли. Через секунду панель разделилась надвое, и прямо перед ней появился штурвал.

— Всем пристегнуться! — последовал четкий приказ.

Максар округлил глаза и дрожащими руками забряцал пряжками ремней. Едва Аруди успел перекинуть ремни через себя, как судно ускорилось и устремилось прямо в ущелье.

— Мы не пройдем! — завопил лейтенант Аруди, сжимая кулаки.

— Заглохни! — не сдержавшись, рявкнула Рина.

Она направила все свои силы и умение на выполнение самой важной в ее жизни задачи — спасении любимого тэфрийца. Никто не посмеет воспрепятствовать ей сейчас. Моментально оценив ситуацию, Рина включила мощные прожекторы и, развернув судно в положение полубочки на девяносто градусов, четко вошла в узкий проход ущелья. Кто рядом скрипнул зубами. Ближе ко дну разлом расширился, позволяя вернуть эвакуатору нормальное положение. Легче от этого не стало — под ними клокотала раскаленная лава.

Девушка не обращала внимания на капли пота, срывающиеся с бровей, и ручейки, холодящие позвоночник. Сосредоточившись, она вела судно вдоль ущелья, обходя острые пикообразные островки, четко лавируя в узких местах. Спустя бесконечные секунды напряженного ожидания в обозначившемся просвете лучи прожекторов вырвали из тьмы покореженную платформу, наполовину погрузившуюся в раскаленную лаву и сбившихся в плотную группу тэфрийцев.

Рина потянулась к нему, своему генерала, энергетической ниточкой и едва не зашипела от боли. Торэ-Ин узнал ее и пытался прогнать. От его удара сжалась каждая клеточка в ее теле, и в груди замерло сердце. Он требовал, чтобы она отступилась. Рина до крови закусила губу и мысленно отгородилась от его отчаяния. От своего отчаяния. От неверия, что он мог так о ней подумать. Да фигу ему, вредному самодовольному тэфрийцу, а не ее отступление!

Стихия внизу бесновалась, выталкивая вверх огненные комья земли, осколки породы и камни. Зловещие отблески жидкого огня жутко плясали на стенах ущелья. Но Рина неподвижно, насколько позволяли обстоятельства, зависла над платформой. Девушке с трудом удавалось удерживать эвакуатор в ровном положении, от натуги вибрировал корпус, отзываясь на дрожь окружившего их пространства.

— Максар, твой выход, — выдохнула Рина, позволив себе утереть локтем горящий влажный лоб, к которому прилипли рыжие пряди.

Медику не нужно было повторять. Не обращая внимания на мелкую тряску судна, он уже руководил двумя другими тэфрийцами, открывая люк в дне и выпуская подъемник.

Время тянулось бесконечно долго. Салон наполнился гулом и гарью. И спустя минуты ожидания послышались приглушенные голоса взошедших на борт спасенных.

— На месте! — весело крикнул Максар.

Рина не успела обрадоваться, как ей пришлось дернуть судно резко в бок, чтобы избежать груды камней, которую выплюнула огненная бездна снизу, потом в другой, чтобы уйти от рушившейся сплошным полотном стены ущелья. Сердце ее все еще бешено колотилось, но она уже чувствовала присутствие генерала рядом; глаза ее обожгли слезы. Знакомая и удивительно тяжелая ладонь легла на ее плечо, передавая невообразимую гамму эмоций — от радости до гнева.

— Брысь! — негромко велел Торэ-Ин лейтенанту Аруди.

Лейтенант сначала покосился на Рину, потом вскинул изумленные глаза на лорда Леорсу и моментально ретировался из кабины пилотов, кинувшись помогать медику. Максар уже вовсю колдовал над раненым, фиксируя его в медикапсе. Другой медик помогал остальным тэфрийцам — уставшим, вымотанным, счастливым и не верящим в свою удачу.

Как только Торэ-Ин уселся рядом с Риной, психическое напряжение отпустило ее. Зато начали мелко и предательски трястись руки.

— Пристегнуться, — велела девушка, прочистив горло, и вцепилась в штурвал. — Нас немного поболтает.

Торэ-Ин был зол и рад одновременно. Она ослушалась. Она спасла. Она — та, без которой его бы уже несколько раз не было в живых. Она — его страх потерять ее. Она — возмутительница его спокойствия. Она — его исцеление. Она рискует собой ради него. Глупая… любимая землянка! Сердце его защемило. Никогда за всю свою жизнь он не испытывал подобного ощущения — он был важен и нужен Рине. В кои-то веки он кому-то нужен, потому что обычно всем что-то было нужно от него. Никогда еще его грудную клетку не наполняло таким светом и теплом.

Рина не смела посмотреть на Торэ-Ина, опасаясь увидеть презрение и гнев. Но к своему удивлению ощущала лишь полное доверие, излучаемое генералом. Не теряя ни секунды драгоценного времени, она уверенно вела судно, увиливая из-под смыкающихся над их головами краями ущелья. На бешеной скорости она выпрыгнула вверх через образовавшийся просвет, вырывая их из лап опасности. Чтобы перевести дух Рина заложила виток виража, уходя на высоту.

Потрясенные тэфрийцы смотрели на раскалывающуюся поверхность внизу и недра, брызгающие высоко взвивающейся лавой. В сгустившихся сумерках оранжевые и кроваво-красные языки пламени освещали окружающее разрушенное пространство, вызывая жуткие ощущения страха, отчаяния и обреченности.

— Как вам удалось поднять в воздух эвакуатор? — послышался негромкий разговор из пассажирского салона.

— Леди Леорса настояла, — дрожащим голосом отозвался Аруди.

— Никто не посмел бы нарушить приказ генерала. Как старпом пошел на это? — приглушенно спросил еще один тэфриец.

— Леди Леорса настояла, — теперь уже в голосе лейтенанта Аруди нескрываемая радость.

— Глядя на весь этот ужас, понимаешь — нас бы не нашли.

— И не искали бы, — раздалось глухое предположение.

Находящиеся под впечатлением спасенные и не только тэфрийцы, замолчали.

Пока эвакуатор, переведенный Риной в режим автопилота, стремительно рвался вверх прямо к головному кораблю, на пороге кабины возник Максар. Он приблизился к генералу, хлопнул друга по плечу, прикрывая ребром ладони ему глаз, распылил антисептик на бровь и стер кровь с кожи. А после что-то шепнул на ухо Торэ-Ина, заставив того усмехнуться.

— Рина, — медик обратил к ней все свое внимание, — ты меня поражаешь! Как у тебя это получилось?

Девушка вскинула удивленный взор на Максара.

— Честно? В летной академии меня частенько штрафовали за лихачества и излишне экстремальную манеру пилотирования, — только и нашлась она что ответить.

Тихий непринужденный смех позади почему-то заставил девушку вжать голову в плечи. Но Максар ободряюще сжал ее руку и очень серьезно сказал:

— Благодарю вас, леди Леорса.

— Я рада помочь, — кивнула она.

Максар оставил их с генералом наедине. Он неожиданно приблизил свое кресло к ней, и оперся локтем о подлокотник ее кресла.

— Довольна? — хрипло спросил Торэ-Ин.

Она посмотрела на него, коснулась его раненой брови и, улыбнувшись сквозь слезы счастья, прошептала:

— Ты даже не представляешь себе как.

Он прищурился и покачал головой.

— Поверь, представляю.

Возвращение отряда целым и почти невредимым с лихвой компенсировало утерю оборудования и добытого металла. С эвакуатора Рина спускалась последней и застыла, как вкопанная, когда в отсеке собрался почти весь экипаж, кроме дежурных. Торэ-Ин с загадочным видом подал ей руку. Она вложила свою ставшую холодной руку в его широкую горячую ладонь и нерешительно спустилась по трапу. А потом дернулась назад, но генерал удержал ее на месте. Рина открыв от шока рот, будто в замедленной съемке наблюдала, как все присутствующие здесь тэфрийцы мужского пола одновременно припали на одно колено, а женщины почтительно склонили головы. Помещение вспыхнуло от сияющих лиц тэфрийцев. Рина прижала вторую ладонь к щеке:

— Что это? З-зачем? — горячие слезы проделали две дорожки из глаз.

— Это благодарность, леди Леорса, — старший помощник Битан поднялся и, сохраняя на губах дружескую улыбку, подошел к ним. — За то, что не бросили своих.

Все слова улетучились из ее головы, а язык присох к нёбу. Рина сглотнула. Сильная рука генерала обвилась вокруг ее талии, и негромкий голос зашевелил волосы на виске:

— Это — признание, Рина. Нам никогда еще не приходилось встречать в землянах такой самоотверженности. Ты успешно ломаешь все наши стереотипы о вас. Спасибо.

Рине в ответ осталось также склонить голову, а потом начать вытирать слезы и тихо шмыгать носом.

Тэфрийцы, тихо переговариваясь, разошлись по местам. Рина повернулась лицом к генералу. Он обнял ее так, что казалось, от его напора треснут ребра.

— Иди, отдыхай. Я обязан связаться с императором. Скорее всего, мы полетим твоим альтернативным курсом. Но у меня, дорогая непокорная вейнари к тебе очень серьезный разговор наметился, — он разжал руки.

Она насупилась, понимая — ей грозит выволочка. Упрямо выпятив подбородок, она пробурчала:

— Я бы сделала так еще раз, Торэ-Ин, знай это.

— Я знаю. Возвращайся в каюту.

Рина расправила плечи и быстрым шагом направилась к их каюте. В ожидании генерала она металась из угла в угол, потом приняла душ, успела высушиться и переодеться. Неожиданно разомлела, ощущая неимоверную усталость в мыслях и теле. Решив прилечь всего на секундочку, Рина не заметила, как уснула. Словно через туман до нее донеслись звуки шумящей воды, заставив девушку открыть глаза и резко подскочить на ноги. Во рту пересохло. Рина подошла к столику, налила себе воды и залпом выпила весь стакан. Непривычная тяжесть и незнакомое волнение поселились в ее душе.

Спустя несколько минут из ванной комнаты вышел Торэ-Ин, одетый в темные брюки и светлую тунику. Светлые влажные волосы крупными кольцами лежали на плечах, косая челка закрывала один глаз тэфрийца. Привычным движением головы он отбросил ее, освобождая глаз.

Рина закусила губу. Торэ-Ин молча сверлил ее взглядом.

— Ты не смеешь рисковать собой, Рина, — неожиданно жестко сказал он.

— Даже ради тебя? — она сузила глаза до щелок. Торэ-Ин давил на нее, внушая ей мысль о совершенной ею ошибке, о непредвиденных катастрофических последствиях. Плохо он ее знал.

— Даже.

— Выходит, ты бросил бы меня, случись нечто подобное? — прямо спросила она.

Генерал сделал всего один шаг, приближаясь к ней. Кожа его вспыхнула слабыми красными бликами.

— Нет. Но я не могу потерять тебя, слышишь? Чтобы ни произошло со мной, ты должна жить.

Брови ее удивленно поползли вверх, и девушка сделала также шаг навстречу генералу.

— Очень интересно, — хмыкнула она. — А не подскажешь, как?

Он склонил голову набок, переваривая ее слова. Еще шаг — расстояние между ними сократилось.

— В смысле?

— Что я без тебя? Знай, Торэ-Ин, я за тебя на костер пойду, понял? — вырвалось у нее горячее и немного агрессивное признание. — Пора бы тебе уже усвоить, что землянки они такие — не особенно умные и безрассудные.

Он прищурился и на мгновение оторопел, вспомнив ее слова о казни таких, как Рина. Она готова была ради него жертвовать собой без оглядки. Как тогда на Арнасе. Широкая улыбка осветила его лицо, погасив ростки негодования на ее непокорность. Рядом с ним — великий дар. И беречь ее — его предназначение.

Рванувшись вперед, Торэ-Ин стиснул ее в стальных объятиях, прижал к себе так крепко, будто собирался вплавить ее в свое тело навсегда. Рина обвила руками его шею, купаясь в родном запахе и плавясь от безумного жара.

— Моя глупая, не особенно умная и безрассудная землянка, — пожурил он ее. Его энергетические потоки устремились к ней с новой силой. Растворяясь в ней, он уже знал — она любит его не за что-то, не за статус, а просто потому что он есть. И для Торэ-Ина не существовало во вселенной чувства окрылённой радости, ликования и восторга подобного этому. — Ты — мой самый бесценный подарок в жизни. Спасибо, Рина.

— Обращайтесь, генерал.

Торэ-Ин заметил искры лукавства в ее глазах и жадно приник к ее теплым, таким манящим, губам.