Глава 17

После неудачи, случившейся две с половиной недели назад и едва не обернувшейся трагедией, фортуна закономерно оказалась на стороне их экспедиции. Торэ-Ин лишь мысленно проклинал утерянное время на той нестабильной планетарной системе. Запасной курс, выстроенный его драгоценной вейнари, оказался безопасным и спокойным. Новая система заслуженно одарила тэфрийцев за долгое терпение двумя огромными планетами с низкой сейсмической активностью, отсутствием разумных обитателей и внушительными объемами залежей платины и серебра. Сканирование и анализ поверхности с подземными слоями пород показали, что ущерб от добычи металлов окажет минимальное воздействие на экосистему планет, и те очень быстро восстановятся после вмешательства.

Торэ-Ин устало потер переносицу, отправил отчет лично императору и ученым мужам в Академию. Насосы исправно поднимали по трубопроводам пробных скважин жидкий металл из глубоких недр, медленно наполняя резервуары. И теперь весь экипаж разведывательного судна ожидал прибытия двух грузовых тягачей с персоналом, технологическим оборудованием и строительными материалами. Вновь прибывшие военные, ученые, медики и рабочие останутся тут, чтобы построить временное жилье, организовать необходимую инфраструктуру и обеспечить охрану на всё время развертывания масштабной добычи.

Откинувшись на спинку кресла, генерал широко улыбнулся и вспомнил прошедшие дни. После яркого живописующего рассказа лейтенанта Аруди о том, какие чудеса при спасении отряда творила землянка, избранная лорду Леорсе в вейнари, назойливое внимание со стороны особей мужского пола к ней поначалу вызывало приступы дикой ревности. И даже понимание того, что интерес их был сугубо профессиональным, без скрытого смысла, Торэ-Ин с трудом мирился с той простотой и открытостью, с какой Рина общалась с членами экипажа, будто все они были давними и добрыми друзьями.

И да — она творила чудеса с самого первого дня их знакомства и не переставала удивлять. Даже мама отмерзла по отношению к Рине, увидев, как ожило Древо Жизни, поведала об ускорившихся потоках, питающих Тэфрин и Тэфрию. Несколько раз Торэ-Ин заставал Рину и маму за увлекательной непринужденной беседой и только диву давался. На вопрос, почему она не затаила обиду на злые слова матери в их единственную встречу, Рина ответила какой-то странной фразой: мол, на обиженных воду возят. На его недоуменный взгляд тихо рассмеялась и сказала, что бессмысленно накапливать обиды, а для всех будет гораздо полезнее постараться наладить добрые отношения. С этим утверждением невозможно не согласиться, подумал Торэ-Ин. А потом ему снова пришлось отбиваться от стремления Рины помогать с доставкой грузов. С горем пополам он разрешал ей пилотировать только, когда сам был рядом.

Правда, в последнюю неделю ему определенно не нравилось состояние Рины. Он часто ловил на себе ее задумчивый взор, но не мог пробиться к ее мыслям — девушка закрылась. Он уже было подумал, что она заболела, однако мечтательная улыбка, появляющаяся частенько на ее губах, говорила об обратном. Да и сама Рина сияла каким-то внутренним светом и лучилась восторгом, причины которых открывать не торопилась. Торэ-Ин настороженно наблюдая за своей вейнари, поинтересовался у Максара ее здоровьем. Медик удивленно вскинул брови и нехотя признался, что Рина пару раз жаловалась на некоторую слабость ровно с неделю назад, а после пришла в норму. Торэ-Ин принял решение поставить ее перед фактом, отстранив от полетов.

Поздним вечером он поймал ее в свои объятия при выходе из душа. Она пискнула от удовольствия, наградила дурманящим поцелуем в губы, на секунду прижалась щекой к его щеке и вырвалась из его рук. На лице ее поселилось странное выражение, значение коего он объяснить не мог.

— Тебе не надоели еще все эти вахты и смены, милая? — начал издалека он.

— А что?

— Пора вживаться в роль леди Леорсы по-настоящему.

— Напялить в походных условиях платье и бродить по коридорам корабля со скучающим видом? — хохотнула она.

— Нет, конечно. Но ты больше не полетишь на поверхность планеты. А если станешь спорить, я запру тебя в каюте, — твердо заявил Торэ-Ин.

— Хорошо, — быстро и на удивление покорно согласилась она.

Торэ-Ин подозрительно прищурил глаза и окинул ее пристальным взором с ног до головы и обратно. На мгновение ему почудилось, будто оболочка ее раздвоилась. Тряхнув головой, он не придал этому значения.

— Кто ты и что сделала с моей Риной? Обычно она ни на что не соглашается, не поспорив со мной как следует, — хмыкнул он. И в ответ получил умопомрачительную улыбку, которой расцвело ее лицо; сердце генерала сладко замерло в груди.

Рина перевела дыхание. Кажется, выдался тот самый случай. Она почти две с половиной недели уже не ходила, а летала. Ну, так ей казалось. Поначалу задержку женского цикла восприняла как переутомление. Но потом ее пару раз тошнило по утрам и сильно мутило от некоторых запахов. Догадку подтвердило еще одно странное явление. Лежа как-то утром пару дней назад в кровати и потягиваясь, она заметила изменения в своем браслете — там образовался полный четко очерченный бутон, устремившийся своим носиком внутрь запястья к предплечью. Все эти метаморфозы с браслетом дали ей ощущение невероятного восторга, словно попала в детство в самую волшебную сказку. Неужели это то, о чем она подумала?! И уж не связан ли тугой искрящийся бутон с той новостью, которой она порывалась поделиться с Торэ-Ином вот уже несколько дней к ряду? Не сдерживая слез радости, она положила ладони на свой живот и счастливо засмеялась. Думается, пора ей к Максару на анализы.

Погруженная в свои мысли не заметила, как генерал уселся в кресло и забарабанил пальцами по подлокотнику, нетерпеливо ожидая ответа.

— Я не буду, Торэ-Ин, спорить. Просто… просто в моем положении волноваться нежелательно, — закусила она губу.

— В каком же ты положении? — непонимающе спросил он.

Рина подошла к нему сбоку, подхватила его ладонь и устроила ее на своем животе.

— Ты это… в общем, ты скоро отцом станешь, — сообщила она.

Он сначала недоверчиво качнул головой и неуверенно сказал:

— Только медикапса может это определить, милая. Или… или ваши женщины сами…

— Вот именно, сами, — охотно закивала Рина. — Можем пойти к Максару, я сама собиралась. И вот еще что, — она вытянула руку и показала ему свое запястье.

Генерал таращился на ее браслет несколько невозможно длинных мгновений, после о чем-то догадался и рывком задрал свой рукав. С немым изумлением он уставился на свое запястье и с глупой улыбкой продемонстрировал его Рине. Она ухватила его руку, увидев точно такой же бутон, и с тихим счастливым смехом прижала ее к своей груди.

Торэ-Ин едва сдерживал эмоции, забурлившие в нем от невероятной новости, защекотавшие каждую клеточку его тела острым наслаждением. Свободной рукой он обнял Рину и прижал ее к себе. Приложил ухо и щеку к ее животу и блаженно затих. Она действительно изменилась, оболочка ее уплотнилась, раздвоилась и вибрировала. Он осторожно освободил другую руку и тоже положил на живот Рине. Ее энергетические ниточки, как и всегда, отозвались на его прикосновения, но теперь в них была вплетена совершенно новая, совсем молодая, крепкая и какая-то странная и подозрительная ниточка. Торэ-Ин улыбнулся, задрал низ ее футболки и горячо поцеловал кожу у самого пупка. Великая Энэрва! Рина давала ему так много и, судя по всему, готова была подарить еще больше.

Девушка запустила пальцы в волосы генерала и, ласково поглаживая голову, жмурилась от удовольствия. Осторожно обхватив одной рукой Рину за талию, Торэ-Ин усадил ее к себе на колени. Прижавшись к ее губам в благодарном поцелуе, он запустил свою ладонь под ее одежду и благоговейно положил ее на теплый животик.

— Завтра, все завтра, любовь моя. Мы убедимся, чтобы с тобой и малышом все было хорошо, — горячо зашептал он ей на ухо.

— Ты рад?

— Я счастлив, Рина. Счастлив, как никогда!

Утром их совместный завтрак прервал звонок Иро-Иту. Поздоровавшись с ним, Рина хотела было удалиться, чтобы не мешать, но Торэ-Ин удержал ее рядом.

— Вам осталось ждать всего ничего. Корабли следуют вашим курсом, сокращая расстояние при межпространственных прыжках, — отрапортовал Иро-Иту.

— Да, — согласился генерал, — теперь когда известны координаты каждого квадрата, потеряться невозможно.

К разговору присоединилась мама. Она радостно помахала рукой Рине, чем согрела сердце Торэ-Ина. Судя по всему, женщины наслаждались общением друг с другом.

— Как ваши дела? — спросила Тайри-Ану.

— Лучше всех, — быстро ответила Рина, вызвав легкое недоумение на лице его родителей. — Мы соскучились.

Торэ-Ин едва заметно улыбнулся и коснулся губами виска девушки. Ой, что будет, когда сейчас родители узнают самую лучшую новость во Вселенной?!

— Отец, мама, — начал осторожно Торэ-Ин, — мы должны сообщить вам кое-что.

— Что случилось? — насторожился Иро-Иту.

— Так получилось, — продолжил генерал, прижимая к себе Рину, чем смутил ее, — что мы с Риной улетали вдвоем, а вернемся уже втроем.

И загадочно замолчал. Брови мамы удивленно выгнулись вверх, отец пожал плечами. Рина поняла, что Торэ-Ин оставил последнее слово за ней. Покосившись с укоризной на своего вейнари, она почувствовала, как стало сухо во рту от волнения.

— Мы это… — она запнулась всего на миг, — мы должны сообщить вам, что у нас с Торэ-Ином скоро появится ребенок.

— Моя Рина — беременна, — радостно пропел генерал.

Рина зажмурилась — по ту сторону экрана произошла странная вспышка света, зато Торэ-Ин раскатисто рассмеялся, целуя рыжую, с прилично отросшими черными корнями волос, макушку. Когда всё успокоилось, Иро-Иту стоял с глупой улыбкой на губах, а мама тут же набросилась с расспросами.

— Не может быть! Рина, тебя Максар уже осмотрел? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? — закудахтала она.

— Осторожно, там, сын. Береги свое сокровище. Нет, наше сокровище, — добавил отец.

— Мое сокровище! — ревностно буркнул генерал.

— Не позволяй ей перегружаться, Торэ-Ин!

— Эй, — возмутилась Рина, — я всего-то беременная, а не больная.

— Не храбрись, девочка, — всплеснула руками мама, — пусть расы и совместимы, но мы трудно вынашиваем детей.

— Мама! Не пугай Рину раньше времени, — скис генерал.

— Так, чего еще я не знаю? — Рина уперла руки в бока.

— Давайте решать проблемы по мере поступления, — ровно сказал Иро-Иту.

— Если они будут, — проворчала Рина.

— Ждем вас скорее домой, — Тайри-Ану снова помахала рукой Рине, и связь отключилась.

— В одном, мама права, нужно идти к Максару, — серьезно прогудел над ее ухом генерал.

— Тогда пошли, — нетерпеливо подскочила Рина на одном месте.

Через пятнадцать минут она уже лежала в медикапсе с подключенными к ней проводоками и датчиками и потирала палец о палец, из которого уже отобрали капельку крови.

— Чего это ты так сияешь, друг мой? — посмеивался Максар над генералом.

— Повод есть, — невозмутимо отзывался тот.

— Какой?

— Я беременна, — послышалось из-под купола медикапсы.

Пришла пора Максара вытаращится от удивления. И теперь Торэ-Ин ехидно хмыкал, глядя на физиономию медика.

— Как тебе такой повод? — спросил генерал.

Максар поджал губы и обратил внимание на табло перед медикапсой. Спустя минуту он расплылся в доброй улыбке.

— Да, все правильно. Анализы подтверждают ваши слова. С организмом все в порядке, состояние отличное. Я только тебе назначу витаминный укрепляющий коктейль, все же мы не на Тэфрии находимся, а в походных условиях. Тебе нужен свежий воздух, поэтому это — всего лишь мера поддержания организма до нашего возращения. Поздравляю, друг мой.

— Спасибо, — Торэ-Ин крепко обнял Максара, а тот похлопал его по спине.

В ожидании судна дни тянулись для Рины однообразно и немного скучно. Генерал не позволил ей даже заступать на смены, следил за ее питанием и распорядком дня. Рина только морщилась, но послушно выполняла требования Торэ-Ина. Она медленно прохаживалась по коридорам корабля, посещала небольшой бассейн, много читала и часто торчала на капитанском мостике, завистливо глазея на занятых полезным делом пилотов и пялясь в экраны, отображающие поверхность планет.

Когда, наконец, два громадных тэфрийских тягача вынырнули рядом с планетами, началось ощутимое оживление. Команды были введены в курс дела, ознакомлены с картами поверхности и разведанными месторождениями и принялись за свое дело. Инженеры просчитывали и фиксировали места, где могли возводиться здания, пилоты принялись перевозить оборудование и материалы, чтобы рабочие готовились к долгим суровым будням.

Волнение и радость от осознания того, что возвращение домой близко пьянило Рину. Хотелось поскорее окунуться в уютную атмосферу дома у озера и погрузиться в заботы и хлопоты в ожидании предстоящего чудесного события.

Как-то перед ужином, когда Рина находилась в кабинете Торэ-Ина, а он работал над какими-то сведениями, снова развернулся экран видеозвонка. Подняв глаза, Рина увидела Иро-Иту. Выражение его лица заставило ее невразумительно промямлить приветствие, и погасило улыбку. Отчего-то задрожали руки.

— Здравствуйте, Торэ-Ин, Рина, — коротко поздоровался Иро-Иту.

— Привет, отец, — генералу стоило только глянуть на него, чтобы недовольно нахмурится.

Услышав, как ойкнула Рина, Торэ-Ин поспешил к ней. Она осела прямо у кресла на пол и испуганно глазела на парящую Чашу. Бросившись к девушке, Торе-Ин поднял ее на руки и только потом проследил за ее взглядом — воды Энэрвы замутились. Что-то не так.

Генерал уселся в кресло перед дрожащим экраном и, уставившись на отца, потребовал объяснений.

— Что случилось?

— Рина, что ты знаешь об анормах? — издалека начала Иро-Иту.

Она сглотнула и сжалась. Торэ-Ин напрягся следом за ней, будто слова отца ударили и его лично.

— А почему вас это интересует? — глухо спросила Рина.

— С нами на связь вышло правительство Земли, сообщив, что в список спасенных тогда землян попал анорм, на которых распространяется особый закон в силу их особого статуса.

— И что? — глухо отозвался генерал, обхватывая плечи своей вейнари. — Тогда они признали отсутствие претензий по списку всех спасенных землян. Что изменилось сейчас?

— Они требуют вернуть имущество с таким статусом, который присвоен именно анормам, — с ненавистью выплюнул Иро-Иту. — И интересовались только тобой, Рина. И никем больше. Почему?

Рина втянула голову в плечи и обреченно опустила голову. Боль пронзила грудь генерала и тупым лезвием кромсала сердце.

— Я — анорм, — она непримиримо вздернула подбородок.

— Что это значит, Рина?

— Это означает, отец, — вздохнул генерал, — что такие, как Рина, обладают особыми… способностями.

— Например?

— Я в частности могу внушить мысли и остро ощущаю энергии.

— Понятно. Но зачем они хотят вернуть тебя?

— Опыты, отец. Та станция, что нас обязали охранять… на ней проводились эксперименты над анормами. Боюсь даже представить какие, — покачал головой генерал. Он уже знал — за Рину уничтожит каждого, пойдет на геноцид всей расы, если того потребуют обстоятельства, чем бы ему потом не откликнулось.

— За свой дар, Иро-Иту, я была приговорена правительством Земли к смерти, — голос Рины звучал все более отстраненным.

— Какое варварство! — вскипел он, грохнув кулаком о столешницу и вспыхнув ярким алым цветом. — Эти дикари сообщили, что их представители уже в пути. И готовы осуществить прием-передачу имущества. Какая дичь называть разумное живое существо имуществом!

— Нас хотят забрать у тебя, — глотая слезы страха и отчаяния, выдохнула Рина, пряча лицо на груди Торэ-Ина.

— Они не посмеют, Рина, — Торэ-Ин укрыл ее в своих объятиях. — Ничего не бойся, милая.

— Они уверены, что мы удовлетворим их требование, — задумчиво произнес Иро-Иту. — Уверяю, сын, без нашего с тобой присутствия никакого разбирательства не состоится, и без твоего участия никто никакого решения принять не посмеет. Я доведу до Императора всё, что вы мне сейчас рассказали.

— Вальсата подключи, и напомни ему о моем поручении, — сказал Торэ-Ин.

— Хорошо. Рина, посмотри на меня, — Иро-Иту обратился к девушке, — ты — неотъемлемая часть нашей семьи, ты — важный элемент всего нашего организма. Никто не посмеет причинить тебе вред. Рина, ты меня слышишь? — Она сжала губы, смело встретила взгляд старшего лорда Леорсы и кивнула. — Всё будет в порядке.

— Верь мне, милая, — уверенно зашептал ей на ухо Торэ-Ин.

— Я верю.

— Мы вас ждем. Рина, помни, ты не одна, — твердо провозгласил Иро-Иту и отключился.

Завершив дела в этой планетарной системе, корабль генерала взял курс домой. Торэ-Ин, ощущая тревогу своей вейнари, не спешил. Он связался с Вальсатом и тот, будучи уже осведомлённым о случившемся, поздравил друга с будущим пополнением, заверил в том, если понадобится, они все встанут за Рину плечом к плечу. А, учитывая всё, что она сделала для генерала лично, это долг всей расы тэфрийцев перед ней. Невесело хмыкнув, Торэ-Ин попросил Вальсата продублировать сведения, которые тому удалось раздобыть об анормах, погибшей станции Лета, законах определения туда людей и остальных протоколах, требующих особенного внимания.

Весь путь домой Торэ-Ин наблюдал за Риной. Пусть днем она держалась и не показывала паники, стараясь отвлечь свои мысли от неприятной ситуации, и занять себя полезным делом — изучала местоположение планет из базы обсерватории, прокладывала новые курсы — и при этом находясь под пристальным вниманием то Максара в медблоке, то генерала на капитанском мостике, выглядела вполне спокойно. Зато ночам девушка боязливо жалась к Торэ-Ину и скрывала внутренний страх, сковывавший ее. Обнимала его так крепко, что ему было понятно — тревога жила в ее сердце, а неопределенность ни на миг не отпускала ее. И генерал читал каждую ее беспокойную, не утаённую мысль, и мороз бежал по его собственной коже. На вопросы, почему она не может найти себе покоя, Рина задумчиво закусывала губу и тихо признавалась, как сильно боялась потерять его и их такое юное счастье.

— Никому я вас не отдам, милая. Не бойся, я рядом. Кто посмеет причинить тебе вред, столкнётся с моим гневом. Не для того я столько ждал тебя, что бросить в минуту опасности, — словно молитву повторял он ей.

— Не хочу, чтобы ты пострадал, — бормотала она, обнимая его крепко-крепко, и жадно вдыхала его запах.

Но потом что-то изменилось. Он увидел небывалую решимость на ее лице и боевое настроение. Если раньше он как мог, оттягивал момент прибытия, то сейчас по ее уверенной просьбе ускориться, их корабль совершил несколько межпространственных прыжков.

— Зачем, милая? — спросил тогда он.

— Нужно покончить с этим раз и навсегда!

— Ну, вот, узнаю мою неугомонную землянку, — улыбнулся, притягивая ее к себе. — Позволь узнать, что стало причиной метаморфоз?

— Кое-что переосмыслила. Торэ-Ин?

— М-м?

— Могу я присутствовать при разговоре?

Он свел брови на переносице.

— Нет, Рина. Я не знаю, на какую подлость готово пойти ваше правительство, и не могу рисковать тобой. Вами. Не стану афишировать тебя перед ними, поэтому ты останешься дома. Рядом с тобой будет находиться Вальсат.

Она согласно кивнула. В один из прошедших дней Рина твердо решила взять себя в руки. Что же она в самом деле раскисла? Всё-таки она — носитель особого дара. И, кроме того, находилась под защитой своего невероятного генерала! А ему и его слову она верила безоговорочно. И ее долг бороться за их с Торэ-Ином счастье и семью до конца, особенно теперь, когда их трое. Никто не посмеет отнять у нее то, на что она имела полное право.

Весь путь домой Торэ-Ин тщательно скрывал от Рины свои истинные эмоции. Какая-то темная сила заставляла его накапливать ярость и наращивать гнев и негодование. И виной тому было требование правительства Земли вернуть им анорма. Его Рину. Они считали ее своей собственностью и смели надеяться, что влияние их на тэфрийцев осталось неизменным. Как же жестоко они ошибались — их власть над ними дрогнула и стала отныне иллюзорной. Но все должно быть в рамках законов и соглашений. Поэтому генерал углубился в изучение файлов, которые собрал Вальсат. Уж каким способом они ему достались, Торэ-Ина заботило мало.

Волосы шевелились на его голове от невероятной жестокости землян, пока он до мельчайших подробностей вникал в каждый протокол, в котором упоминались анормы, и которые регламентировали обращение с ними. От строго закрепленной на законодательном уровне обязанности каждого гражданина сообщать о сверхчувствительных людях правительственным агентам до самого помещения их на станцию Лета. Стоило файлу, содержащему сведения об анорме, загрузиться в базу данных, как необычный человек попадал под юрисдикцию Леты, а заодно и всей гильдии безумных ученых с Земли. Особый засекреченный проект под грифом «А» начинал действовать, стоило анорму прописаться в крошечных камерах станции. И только его протоколы управляли дальнейшей судьбой несчастного, подробно расписывая, каким образом пройдет остаток его дней. Согласно условиям правительство Земли допускало проведение опытов над анормами.

Читая результаты диких экспериментов, Торэ-Ин кипел. Как можно пасть так низко? От страха перед неизведанными способностями тех, кто отличался от обычных людей, на них разрешались испытания биологического оружия, наблюдалась сопротивляемость их к влиянию новейших разработок психотропных препаратов. А чего стоили эти ошейники, реагирующие на особую мозговую активность? Сколько слетело голов с плеч несчастных, узнать было страшно. Конец тех, кто остался на этой жуткой станции пыток был один — смерть. Погружение анорма в неостазис гарантировало уничтожение какой-либо мыслительной деятельности и выжигание сознания. Варвары! Дикари! Сверхчувствительных соплеменников боялись не столько простые люди, сколько те, кто обладал властью и хранил грязные тайны своего правительства. Видимо, понять, что анормы есть особый дар человечеству, и с их помощью земляне могли бы развить свою цивилизацию до небывалого уровня, подняться на несколько ступеней вверх, а не падать в пропасть, оказалось правительству не по зубам. Власть имущие стремились уничтожить всех, кто мог как-то их скомпрометировать. Горечь и сожаление затопили душу Торэ-Ина. И этим людям они помогали охранять границы их космических территорий! Так и чесался язык предложить Императору расторгнуть все соглашения и разорвать все договоренности, но генерал сознавал — тогда пострадают невинные земляне. Те, что способны жертвовать собой ради родных, те, что стремились сохранить экосистемы на освоенных планетах, те, что боролись за каждый день жизни и старались сохранить себя и свою человечность. Теперь он понимал Рину, как никогда. Ей было обидно и больно за нормальных представителей своей расы, которые полностью зависели и страдали от тех, что вели себя, как потребители, захватчики и безответственные существа. Каждый отдельно взятый человек отвечает только лишь за себя и свои поступки и не может нести ответственность за действия их правительства. Расторгни тэфрийцы договора на охрану — обычные земляне подвергнуться атакам норгов.

До красноты в глазах он искал ответ, как не признать право владения анормами безумными земными учеными, и пока не находил. От отчаяния скрипели зубы. Какая-то назойливая мысль грызла его мозг, смутно намекая на то, что решение было совсем рядом; оно ускользало, вызывая досаду от осознания некой упущенной генералом важной детали. Вот какой, уловить не получалось. Торэ-Ин сделал глубокий вдох-выдох и сосредоточился на своих ощущениях. На мгновение улыбнулся, когда все его ориентиры нашли его вейнари. Энергетическая оболочка засияла, стоило пред внутренним взором появиться видению — Рина стояла перед огромным иллюминатором, положив одну ладонь на живот, а другой указывая на пространство за корпусом корабля. Она явно рассказывала что-то их малышу и улыбалась самой чудесной улыбкой в мире. Странная она — разве разговаривают с теми, кого еще нет? А потом, словно почувствовав его зов, она оглянулась, шутливо погрозила ему кулаком, а затем неловко махнула рукой в воздухе. В сознании тут же всплыл немой укор: «Как это — еще нет?!». М-да, подумал Торэ-Ин, связь у них невероятно крепкая и такая необычная.

Мысли плавно уцепились за ниточку Рины и побежали в одном известном им направлении, унося генерала в тот день, когда она спросила его о своей матери. Странное волнение родилось в груди Торэ-Ина и, следуя чутью, он сделал запрос в последнюю сохраненную копию перед гибелью станции базу данных и замер. Во всплывшем окне ответа значилось сухое: «Лидия Стриж в качестве наблюдаемого объекта не значится». Очень интересно. Торэ-Ин ввел повторный запрос, только изменил имя. И взволнованно ослабил высокий воротник кителя. «Екатерина Стриж в качестве наблюдаемого объекта не значится». Догадка затопила все существо его невероятной радостью. Эти два ответа давали ему значительный шанс отстоять право на Рину честно.

Генерал глубоко вздохнул и тряхнул головой, прогоняя тяжесть от наводнивших ее беспокойных мыслей. Когда она вернулся в каюту, Рина уже спала, обняв его подушку и забавно уткнувшись носом в ее уголок. Торэ-Ин быстро разделся и наспех принял душ. Вытершись полотенцем, он юркнул под простыню к своей вейнари. Рука тут же скользнула на талию, нос уткнулся в шею, жадно вдыхая ее аромат. Пальцы генерала легонько запорхали по бархатистой коже спины и лопаток. По участившемуся дыханию, почувствовал — Рина проснулась. Потом потянулась и перевернулась. Умопомрачительная улыбка осветила ее лицо, когда она коснулась своими губами его губ. Он мягко зарычал; осыпав нежными поцелуями ее грудь, опустился ниже. Обласкал каждый миллиметр кожи вокруг пупка и прижался горячей щекой к животу. Пока он слушал известное только ему одному, девушка запустила пальчики в его влажные волосы и рассеянно перебирала их.

— Торэ-Ин, у тебя все хорошо? — с возбуждающей хрипотцой в голосе спросила Рина.

— У меня все отлично, — он вернулся к ее лицу и навис над ней, опираясь на руки, — а у нас, милая любимая землянка — просто прекрасно.

Девушка улыбнулась, глаза ее заискрились, как следом вспыхнула сиянием кожа генерала. И Рина уже точно знала — сегодня ночью спать им придется мало.

Представитель земного правительства сразу не понравился Торэ-Ину и не вызвал ни капли доверия. Нечто в нем настораживало и смущало генерала. Человек назвался Дереком Шрайбером и предъявил удостоверение специалиста по изучению явления анормов, обладал особыми полномочиями советника и являлся правительственным агентом. Его острые маленькие глазки стреляли из стороны в сторону, но круглое лицо при этом было непроницаемым. Подмышкой он держал красную папку. Дерек Шрайбер излучал уверенность и спокойствие, когда излагал свое видение ситуации, обозначив при несколько раз, что всё должно пройти в соответствии с законом. И утверждал, что права всех сторон соблюдены и доказательствами служили документы в его папке. За спиной агента стояло около десятка землян — по виду военных, тяжеловооруженных, угрюмых и молчаливых.

Разговор проходил на Тэфрии в одном из корпусов Императорской Академии. Даже сам император принимал активное участие в обсуждении. Спор обещал стать горячим. Несмотря на доводы, приводимые тэфрийцами, о том, что при спасении землян от норгов, список спасенных был безоговорочно согласован и утвержден без права пересмотра и без каких-либо претензий, агент Шрайбер оставался непреклонен и повторял одно, словно заученное предложение — анорм является собственностью правительства Земли и должен быть возвращен. Шрайбер сказал это множество раз, будто силясь внушить тэфрийцам выгодную для него мысль. Тэфрийцы в свою очередь реагировали на его монологи лишь огненными вспышками кожи, чем невероятно напрягали землян. Военные за спиной Шрайбера поправляли оружие и пересматривались друг с другом.

Потеряв терпение, император кивнул генералу, хранившему до сих пор молчание и пристально изучавшему правительственного агента.

— Господин Шрайбер, — устало прервал его монолог император, — дело в том, что земная девушка по имени Рина отныне является вейнари лорда Леорсы.

— Кем?

— Женой по-вашему. Поэтому с вами будет говорить лорд Леорса.

Торэ-Ин вышел вперед, сложив руки на груди и усмехнулся. Его рост явно подавлял тщедушного агента, ибо на его лысой голове образовались редкие капельки пота.

— Это ничего не меняет, — Шрайбер глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, достал из своей папки пластиковые продолговатые карточки и разложил их на столе перед генералом, — это специальные протоколы, условиям которых вы должны будете подчиниться.

— Для вас — может быть, но не для нас. Не для меня, — ледяным тоном сказал Торэ-Ин, склонив голову набок и, словно хищник, принюхивался к агенту.

Прищурившись, он сгреб карточки и внимательно прочел содержимое. Ничего нового. Он уже владел этой информацией, а, значит, он выиграет этот спор.

— Как вы можете понимать, все права на анорма, кем бы он, то есть она, ни являлась, принадлежат исключительно исследовательскому корпусу наших ученых, — агент Шрайбер самоуверенно качнул головой.

— Вы заявили в начале разговора, что всё должно быть по закону, верно? — вкрадчиво спросил Торэ-Ин.

— Да, именно такова наша позиция, — охотно согласился тот.

— Тогда докажите мне, что анорм Екатерина Стриж принадлежит вам по праву, оговоренному во всех ваших карточках.

— Что? Но ведь вы сами видели… — несколько растерянно развел руками Шрайбер и оглянулся на свою охрану.

— А теперь позвольте мне предъявить вам наши доказательства того, что права забрать Рину Стриж у вас не имеется, — оскалился генерал.

— Нет, вы что-то неправильно поняли, — пытался собрать в кучу свои мозги агент.

— Вам лучше присесть, — холодно отозвался генерал, небрежно указав человеку на кресло за столом.

Агенту ничего иного не осталось, как подчиниться и сцепить руки в замок. Его волнение мимолетно отразилось на лице и застыло в напряжении плеч. Генерал вызвал интерактивный экран, на котором начали всплывать окна с информацией. По мере того, как файлы сменялись файлами, лицо агента и по совместительству советника приобретало бледный вид.

Еще бы! Торэ-Ин нервно дернул плечом, отозвавшись на ощущение опасности и чего-то еще такого… неправильного. Отогнав прочь ненужные отвлекающие мысли, генерал вернулся взглядом к экрану, где отражались плоды трудов его. Он действительно нашел лазейку. Поскольку на момент гибели станции данные о Рине отсутствовали в базе — и Торэ-Ин подозревал, что по счастливому случаю система «Немезиды» сбоила — никакого права никто из правительства Земли на девушку не имеет. Нет такого человека, как Екатерина Стриж. Следовательно, и передавать некого. Зато по данным всех информационных платформ Тэфрина и Тэфрии, там значилась леди Рина Леорса.

Император довольно откинулся на спинку своего кресла. Тэфрийцы несколько расслабились, но вот сам генерал не мог отделаться от мерзкого ощущения, что всё происходит не так. И не чувствовал своей победы, как ни крути. Горечь собрала во рту вязкую слюну.

Шрайбер понимал свое поражение, но не принимал. Губы его сжались и он, сверкнув глазами, мстительно выпалил, окончательно растеряв остатки своей доброжелательности:

— Тогда поставки металлов будут немедленно прекращены.

Генерал презрительно фыркнул, и тут же на него накатила волна жуткого страха. Сузив глаза, Торэ-Ин проник в сознание агента и впал в настоящее бешенство. Багровые волны отразились от его лица, зрачки превратились в семь игл. И с чего он решил, что земляне будут играть честно?! Он сумел только проклясть себя самого за то, что все они, как идиоты, понадеялись на порядочность землян, а те решили сыграть подло, не сумев признать поражение. Пока они тут рассуждали и старались найти законный путь решения проблемы, правительство Земли обмануло. А действующий от их лица агент всего лишь отвлекал внимание. Значит, и Торэ-Ин вправе переступить через себя. Нужно было сразу вскрыть сознание агента и испепелить негодяя на месте!

Охрана Шрайбера не успела и дернуться, как уже лежала на полу с пеной у рта. Тэфрийцы насторожились, а Шрайбер подскочил с места и потрясенно уставился на своих людей, потом медленно перевел взгляд на генерала. И тут же захрипел, когда крепкая рука ухватила его за горло и подняла высоко. Глаза тэфрийца были ужасными и страшными, голос не сулил ничего обнадеживающего.

— Зачем ты здесь?

— Вернуть анорма, — прохрипел Шрайбер, болтая ногами в воздухе и цепляясь за запястье тэфрийца.

— Где сейчас анорм?! — взревел Торэ-Ин, заранее предчувствуя ответ и сжимаясь от сумасшедшей боли.

— Ее уже увозят…

Как это возможно?! Как нашли их дом?! Вопросы жалили его один больнее другого. Ответов не было даже в памяти Шрайбера. Торэ-Ин до зубного скрежета сжал челюсть, коря себя за то, что не прислушался к своей интуиции и не оставил Рину на Тэфрине, теперь пожинал плоды.

За спиной послышались встревоженные возгласы, но генералу не нужно было смотреть — он знал. Знал, что воды в Чаше Энэрвы вздулись и обрели алый цвет. А потом он услышал зов. Ее зов. Его вейнари просила о помощи. Вспышка сознания Рины, одна, затем вторая, отозвались в нем жуткой агонией. Во рту появился привкус крови. Эти вспышки, такие знакомые ему по Арнасу, говорили только об одном — Рине грозит опасность. Но упертая землянка в своей обычной манере сдаваться не собиралась и отчаянно защищалась. Обрывочные видения яростной борьбы заставили сердце сжаться от страха за нее и их дитя — такое долгожданное, и уже невероятно любимое. Прежде чем ниточка сознания Рины угасла, он успел послать ей надежду на спасение. И загрузил в материю Энэрвы приказ всем военным судам выстроиться в пределах границ их планетарной системы и быть готовыми атаковать по одному сигналу.

Взгляд генерала застыл на покрасневшем лице Шрайбера. Но ни жалости, ни сочувствия он не ощущал. Его ненависть не знала границ. Торэ-Ин готов был уничтожить этот экземпляр человеческой расы на месте, но титаническим усилием воли сдержался, думая о Рине.

— Вы и ваше правительство еще отвратительнее, чем норги, — зловещий голос генерала гулко разносился по помещению. — Ими движет голод, а вами — что? Вы вновь создали свои ужасные центры, чтобы подчинить анормов своей воле и с их помощью победить в развязанных вами войнах. Хотите войны? Мы вам ее устроим, самых что ни на есть межгалактических масштабов. И не думаю, что кто-либо из вас выживет после. Мне искренне жаль обычных землян, вынужденных жить под гнетом вашего алчного правительства. Я знаю, что они ни в чем не виноваты. Я знаю, какими вы можете быть на самом деле.

Торэ-Ин разжал руку, и Шрайбер тяжелым мешком свалился на пол. Другие тэфрийцы встали около него полукругом.

— Лорд Леорса, — голос Императора был необычайно глух, — что вы увидели?

Генерал на миг закрыл глаза, передавая находящимся здесь соплеменникам видения, которые открыло ему сознание этого агента. В лабораториях отстроенных заново центров над анормами проводили опыты иного характера: теперь им вводили препараты подчинения, вживляли браслеты послушания, реагирующие на ДНК отдельно взятого подопытного объекта. Под страхом смерти анормы совершали убийства неугодных людей, подчиняли своей воле других, навязывали им чужеродные мысли. Теперь понятно дикое желание правительства Земли, чтобы в экспериментах принимали тэфрийцы. Безумные ученые хотели понять, сумеют ли анормы влиять на сознание тэфрийцев. Замахнулись алчные представители земного правительства не слабо. Амбиции и иллюзорное ощущение вседозволенности выросли до небес.

Император недовольно поджал губы и сузил янтарные глаза.

— Вы не понимаете, — захрипел Шрайбер, — кто они. Анормы — уроды, которых следует посадить на цепь. Мы научились подчинять их, мы заставим…

— Кажется, это вы не понимаете очевидных вещей, — Император приблизился к землянину. Тот испуганно отполз к стене. — Уроды — вы. Причем самые настоящие моральные. Разве не понятно, что любую силу нужно воспитывать, прививая чувство ответственности за ее бездумное использование. Разве не понятно, что подобные люди, могли бы помочь вам стать лучше?! Разве позволили бы они вам превратить вашу планету в ад? За свою распущенность придется заплатить. А теперь немедленно связывайся с судном, на котором вы совершаете кражу.

— Вы ответите за смерть моих людей, — злобно сверкая глазами, выплюнул Шрайбер.

— Они живы, — пожал плечами Торэ-Ин.

— Связывайся, или я выжгу тебе мозги, — Император слегка качнулся в его сторону.

Агент мялся не долго, вызвал виртуальный наушник из-за уха и начал вызывать корабль. Все запросы оканчивались неудачами, и на физиономии человека отразилось неподдельное недоумение и растерянность.

— Я не могу связаться с капитаном… — слабо проблеял Шрайбер.

— В твоих интересах, чтобы у тебя получилось, — угрожающе сдвинул брови Торэ-Ин.

Услышал глухие стоны своих людей, Шрайбер возобновил попытки связаться с капитаном этого фантомного судна, и вновь — тишина.

— Простите, я не понимаю… Он должен был подчиниться и выйти на связь сразу, — заикаясь, пролепетал мужчина и побледнел.

— Если с головы девушки упадет хоть один волосок, — генерал недобро сузил глаза, а агент жалобно заскулил от боли, закатив глаза вверх и судорожно впившись ногтями в свои ладони до крови, — я превращу тебя в овощ. Обещаю, ты поплатишься своим разумом.

— Пожалуйста, — едва слышно взмолился Шрайбер посиневшими губами, — пощадите!

— Оставь его нам, Торэ-Ин, и лети. Лети! — Император тронул лорда Леорсу за рукав.

Повторять ему было не нужно. Круто развернувшись, генерал стрелой вылетел из зала и помчался в направлении запасной площадки, располагавшейся на крыше. Пока лифт нес его вверх, звездолет, оставленный за пределами города, уже летел сюда.

Вскочив в корабль, Торэ-Ин сосредоточил все свои обостренные чувства на Рине и ее энергии. И вскоре пульсирующая тоненькая ниточка, такая родная и теплая, вплелась в его энергетический поток и указала направление. Странно было одно — Рина молчала, явно скованная какой-то незнакомой Торэ-Ину силой.

Неожиданно на связь с ним вышел Джереми Янг.

— Лорд Леорса, — после краткого приветствия Янг быстро заговорил, — ваш дом подвергся нападению. Рину, то есть леди Леорсу, похитили.

— Откуда вам это известно?

— Да мы тут своей компанией навестить ее хотели, — несмело усмехнулся Янг, резко посерьёзнел и начал сухо рапортовать. — Приземлялись, когда догорал звездолет. Дом разрушен, на территории — ужас, что творится. Диза едва слово может вымолвить Лазат ранен, у Вальсата тяжелые травмы и ожоги после взрыва. Оба уже в медикапсах. Но… — замялся Янг и продолжил, заметив кивок генерала, — проблема в том, что мы не знаем, на какое именно судно поместили Рину. Те, кто устроил это, разделились: один корабль уже рядом с Лиадой, второй — на другой границе планетарной системы. И оба заблокированы армадой наших кораблей. На связь не выходят, активировали защитные экраны. Судя по всему, готовятся к прыжкам. Мне вот одно не понятно…

— Что же? — нервно дернул бровью Торэ-Ин.

— Как они сумели беспрепятственно летать по Тэфрии?

— Как вам, известно, Тэфрин — полностью изолирован от посторонних и к нему никто и никогда бы не приблизился в силу имеющейся на вооружении там особой защитной системы. Зато космопорт Тэфрии открыт для разных пассажирских и грузовых кораблей. А что до того, как они…

Мысль генерала прервал видеозвонок Максара. Выглядел медик взволнованным, но как всегда сосредоточенным.

— Торэ-Ин, нам всё известно. Отстоять твою вейнари готовы все. Но я хочу о другом сказать. В технических помещениях космопорта, где в основном работают земляне, мы нашли двух из тех, которых спасли с последний раз. Их память вывернута до основания, сознание покорежено. Но они оба в бреду бормочут о каком-то незнакомом человеке, расспрашивающем их о Рине. С собой у него было ее изображение. Они, само собой, ничего ему не сказали добровольно, но против его необычной силы противостоять не сумели. Он просто скрутил их тела болью и вырвал из памяти все, что могло ему пригодиться. Поэтому он знает, кем стала Рина и где живет.

— А вот и ответ, капитан Янг. Вместе с агентом, явившимся сюда за Риной, они использовали другого анорма, — нахмурился генерал, и ноздри его раздулись.

— Какие будут еще распоряжения? — спросил Янг.

Торэ-Ин думал недолго.

— Садитесь в транспортный эвакуатор. Ваш курс — Лиада. Подберете меня там, а потом мы проглотим то судно, — велел он и отключился, предвосхищая недоуменный вопрос Янга. Торэ-Ин знал направление — несмотря на ускользающий лучик энергий Рины, он безошибочно нашел, на каком она может быть корабле. Ведь теперь он особенно остро ощущал ее.

Уже на подлете к небольшому маневренному кораблю землян, гнев бурлил в Торэ-Ине с новой силой, вызывая жгучее желание уничтожить каждого члена команды, изодрать в лоскутки прогнившее насквозь подлое нутро. Криво ухмыльнувшись, генерал принялся осторожно сканировать сознание каждого человека и наткнулся на агрессивное сопротивление одного из них. Словно… словно он пытался укрыться от мощного неожиданного влияния, прилагая все силы противостоять постороннему вмешательству. Очень интересно. Вероятно, это и был загадочный анорм на службе земного правительства и его сумасшедших ученых.

Стиснув челюсть, Торэ-Ин прищурился. Никто, какими бы способностями не обладал, не сумеет отнять у него смысл всей его жизни!