Глава 19

С кольцами оказалось проще, чем с рыбой. По телефону Женя сказала, что ее устроит простое и гладкое, можно из белого золота, без камней. Андрею тоже понравился этот вариант, и он зашел в бутик «Cartier». Почему б не потратить немного папиных денежек? По просьбе жены купил «простое» кольцо «Love» с узором из винтов и одним бриллиантом. Консультант, помогавшая ему с выбором, была такая милая, что Рысь решил: дарить жене одно лишь кольцо — сущая неприличность, поэтому взял к нему еще браслет и серьги из той же коллекции.

Дольчегабане должно понравиться. Все бабы пищат от «Love», а его бывшая вообще говорила, что каждый уважающий себя мужчина должен подарить своей девушке браслет от «Cartier». Он так и не подарил, ибо с зарплатой врача в этом бутике нечего делать.

За прошедшие дни он побывал во многих местах, познакомился с кучей людей из папиного окружения, не без удовольствия наблюдая обескураженные лица; пару раз его мордаха мелькнула по телевизору, и, новость, кто его отец на самом деле, видимо, дошла до той самой бывшей. Которая теперь обрывала телефон и засыпала мессенджеры сообщениями, что соскучилась и хочет встретиться. Вот так прямо и пошло, даже не придумывая мало-мальски приличного повода связаться. Наверное, надеялась, что его безумная любовь еще имеет над ним власть. Было дело любил он ее. Сильно любил. Даже подумывал жениться. Даже бывало сходил с ума от страсти. Но все прошло. Вот так вот взяло и прошло. С тех пор Андрей решил, что люди несколько преувеличивают силу любви и вообще ее значение в жизни человека. Хотя не стоит отрицать, его раны после болезненного и долгого разрыва затягивались долго. Долго болели шрамы, долго ныли рубцы. Но уже перестали. И, вспоминая свою бывшую, он уже не считал ее такой уж красивой, такой уж сексуальной и очаровательной. Черт знает, почему тогда его так дернуло. Возраст, наверное, молодой был и горячий. Ну и еще большая потребность в привязанности. Она заложено в человека биологически. А он, с детства лишенный родительской ласки, всегда искал ее в ком-то другом. Суррогат, конечно. Но если суррогат работает, какая разница, что это подделка. А потом профессиональные проблемы и глобальные изменения в карьере перехлестнули метания личные, и Андрюша прозрел. Заматерел и окончательно излечился от навязчивой идеи поиска чего-то великого и ценного в отношениях. Вон они с Дольчиком шлепнули печати и живут мирно… почти… и любви у них нет, зато есть здоровое понимание ситуации и здоровое сексуальное влечение. Этого им вполне хватало для мирного сосуществования. И это делало их брак почти настоящим. Он вообще никогда не верил в компромиссы, он верил в здравый рассудок и здоровую психику. Поэтому и не хотел, чтобы Женя сорвалась, впала в не проходящую депрессию или заработала страшный невроз из-за того, что ее рыбка внезапно подохла. Ведь, как известно, чтобы чаша пролилась достаточно одной капли. Куда уж больше, она и так неврастеничка знатная. Хотя бывает, самими стойкими оказываются люди, от которых этого совсем не ждешь.

Вот только с поиском рыбки оказались проблемы. Все известные ему зоомагазины обшарил и долго не мог найти похожий образчик. То светлая сильно, то темная, то большая, то маленькая. А еще нужна была самка. Но это он выяснил уже совсем поздно, когда купил самца похожего окраса. Надеясь, что Женька в этом не разбирается, он пустил рыбку в аквариум, покормил животинку и поехал на встречу с Ковалем. Пора не только рассказать другу об изменениях в жизни, — о стремительном браке, о приобретенном статусе сына Рыся, — но и за все это выпить.

Мужских разговоров за рюмкой коньяка Андрею стало недоставать, хотя «доверенное лицо» немного компенсировало недостаток мужской компании. Федя оказался обладателем красивой фамилии Князев, воспитывался в интеллигентной семье, имел в роду дедушку «кэгэбэшника», а также звание майора ГРУ. Андрей и раньше подозревал, что Федя не прост, но после разговора с Кавериным убедился в этом окончательно. Федор был не прост, не глуп, уравновешен и порядочен. Беседа с Марком состоялась ровно такая, какая может произойти с контрразведчиком, — говорил он много, интересно, но про себя толком так ничего и не рассказал.

Для дружеских посиделок Андрей выбрал ресторан на Садовом Кольце. Приличное место с хорошей кухней, качественной выпивкой и соответствующей публикой. Расположившись в баре, он заказал минеральную воду и стал поджидать остальных. Женя явилась первой, была она в светлом льняном платье, которого он раньше на ней не видел, и с новой стрижкой. Не очень короткой, но теперь ее темные волосы падали на плечи легкими небрежными локонами, и они шли ей гораздо больше, чем тугой хвост.

— Ты постриглась, — заметил он.

— Да, — Женя коснулась рукой головы и слегка поправила волосы, — хорошо?

— Хорошо. Отлично. Просто супер. Тебе идет, — сказал Андрей искренне. После его слов она сразу раскраснелась, разволновалась, стала такой очаровательной, что он невольно ею залюбовался.

— Купил?

Андрей без слов достал кольцо, Женя взглянула на футляр и растерялась:

— Андрюша, ты ошалел… Я просила простое кольцо…

— Так оно простое. Проще не бывает. Классика.

— Это же «Cartier»!

— Я в курсе. Сам покупал.

Женя собралась присесть на барный стул, но Андрюша встал с места, и, подхватив ее под руку, увлек в глубину зала.

— Пойдем за столик, там удобнее, не в баре же сидеть.

Они переместились за столик с удобным диваном и, когда Женя, устроившись, перестала поправлять на себе платье, Андрей вручил ей оставшиеся подарки.

— О, боже, — восхищенно вздохнула она, взглянув на серьги, но тут же перестала дышать, увидев браслет.

— Дольчегабана, сколько раз просил, не впутывай бога в наши отношения, у него есть дела поважнее.

— Ты издеваешься?

Андрей разозлился:

— Почему в каждом моем слове или действии ты ищешь подвох? Я купил это для тебя. От души. Я не знаю ни одной женщины, которая осталась бы к этому равнодушна.

— Прости, Андрюша, прости… мне давно никто ничего не дарил, и я забыла, как принимать подарки.

— Могу подсказать, — проворчал он. — Надо сказать «спасибо». Надеть все это на себя прямо сейчас и обнять меня в знак признательности. Хотя бы.

Еще пару минут поохав, Женя надела кольцо на безымянный палец, и, чуть замешкавшись, обняла Андрея.

— Пожалуйста. Носи с удовольствием и не позорь фамилию простым кольцом, — с улыбкой произнес он.

Его взяла глубокая досада, что Женя так упорно «удешевляет» их брак, хоть в чем-то она и была права. Все же душу неприятно царапнуло, и осадочек остался.

Вскоре к ним присоединился Сашка. Завязалась оживленная беседа, и досада Андрея растворилась в первой же рюмке коньяка, раздражали только заминки Женьки, будто каждое движение по отношению к нему, каждое свое касание или поцелуй она просчитывала и контролировала. Чуть позже подошли Федя с Машкой, и счастливая парочка быстро перетянула на себя внимание, добавив новых поводов для смеха и новых тем для разговора.

— Кстати, Саня, смирись, ты больше не идеал Дольчика, — решил пошутить Андрей, — у нашей королевы новый фаворит.

— Понятное дело, — посмеялся Коваль, — ты ж на ней женился.

— Я всего лишь таблетка от жадности. Фаворит у нее другой. Подполковник запаса, бывший «грушник», на отца работает.

Задавив в себе недовольство, Женька поддержала шуточки мужа:

— Я же творческий человек. Эстет. Люблю все красивое. Чем больше, тем лучше. Красивых мужчин я тоже люблю. Не все только вам на баб пялиться. Сами-то ни одной юбки не пропустите.

— Наш подполковник насмерть женат, — посмеялся Федор.

— Все, Дольчегабана, плачь.

— Это какой надо быть, чтобы насмерть женить на себе Каверина, — разочарованно вздохнула Женя, стремясь посильнее разозлить муженька. И у нее получилось. Он изменился в лице, но это мимолетное движение души заметила только Женька, так как Андрей очень быстро взял себя в руки.

Федор собрался было что-то ответить на ее фразу, но осекся. Он умный мужчина и прекрасно понимал: хвалить или обсуждать других женщин при жене — дело крайне неблагодарное и точно выйдет боком.

— Саш, в Женькином райончике недавно резня была, ты что-нибудь про это слышал? — вдруг спросил друга Андрей.

— Не мое дело, но слышал. По-моему, уже кого-то закрыли.

— Кого? — У Жени свело желудок, и похолодели пальцы. Она посмотрела на Федю, но тот занимался выбором десерта для жены и будто не слышал сказанных фраз.

— Зека какого-то. Погремуха у него такая… — Сашка нахмурился, — то ли Молоток, то ли Кувалда… Там доказуха железобетонная. Сам признался. При нем и орудие убийства нашли, и следы крови на одежде.

— Андрюша, а давай еще по коньячку? — предложил Федя и после уверенного кивка Погодина-Рыся добавил к своему заказу еще и коньяк.

— Ребята, вы продолжайте, а мне пора, — засобирался Коваль.

— Чего так рано? Не поговорили толком.

— Наговоримся в другой раз, а сегодня не могу, у меня еще планы.

— Планы — это святое, — ухмыльнулся Андрей и попрощался с другом.

После ухода Александра Женя почувствовала, как пружина внутри ее постепенно расслабилась и перестала выталкивать легкие через горло. Все это время она сидела в страшном напряжении, боясь хоть чем-то выдать свою причастность к «резне в ее райончике». То, что за это преступление закрыли Кувалду, ее глубоко потрясло. Она была уверена, что Федя в курсе всех подробностей, но присутствие Машки мешало его расспросить.

Жене так и не представилось случая поговорить с Федором наедине, а у Андрея узнавать не стала. Она на него злилась и не имела желания терпеть очередные подколы. И знала его, и привыкла, но сегодня каждое слово почему-то стегало, как отпущенная праща. Да и не до разговоров ему. Ему беспрестанно кто-то звонил, но он не отвечал, сбрасывал звонок, а потом и вовсе отключил телефон.

— Кто тебе весь вечер названивает? — не выдержав, спросила Женя, когда они садились в такси.

— Бывшая, — после минутного молчания ответил Андрей.

— Твоя бывшая?

— Моя. Чья же еще? Наверное, вспомнила, что любит, когда узнала, кто мой папа.

— А как она узнала, кто твой папа?

— По воздуху. Дольчегабана, не ревнуй.

— Я не ревную. Это твое дело. Можешь меня не стесняться, если в следующий раз позвонит — поговори, — холодно отрезала Женька, гася в душе неприятное чувство. Но ревность просто так в себе не заглушишь, ибо она похожа на мучительную и тянущую зубную боль.

— Если б я хотел завести романчик на стороне, то уж точно не связался ни с одной из своих бывших.

— Спасибо, успокоил. Зачем связываться с бывшей, если можно завести себе новенькую, правда же?

Андрей рассмеялся:

— Конечно. Нашел бы какую-нибудь шикарную эскортницу с ногами от ушей и третьим размером груди.

— Тебе и искать особо не надо, у тебя таких эскортниц полный бордель.

Больше Женя не проронила ни слова. Ее обиженное молчание означало, что Андрей виноват, и он это понимал. Сознавая, что перегнул палку, он искал предлог, чтобы заговорить с женой, пытался о чем-то ее спросить, но она не реагировала. Из машины выскочила первой, быстро пошла в дом, но не поднялась в спальню. Ринулась в кухню, чтобы смочить иссушенное ревностью горло.

— Вернулись? — Спокойный голос отца как-то сразу охладил ее пыл.

Женька умерила шаг и, напустив на себя легкомысленно-праздный вид, поздоровалась:

— Добрый вечер.

— Андрей, поди-ка сюда, — попросил Виктор Олегович.

Несмотря на поздний час, он сидел в столовой за большим столом, обложившись какими-то документами. Сидел, видимо, давно. Кофе в чашке остыл и подернулся матовой пленкой.

Андрей не без недовольства двинулся к отцу и присел на стул напротив. Женя, догадываясь, о чем будет разговор, глотнула воды и поторопилась в свою спальню, обронив лишь два слова: «Спокойной ночи».