Глава 20

Женя еще не спала, когда муж вошел в комнату. Лежала, затаившись, и ждала от него каких-то резких слов. Но ни упреков, ни резких слов не прозвучало. Андрюша принял душ и молча улегся в постель, сразу повернувшись к ней спиной. Сама Женька так и не решилась ничего спросить.

— Дольчегабана, я не и думал, что ты такая проныра, — сказал он утром. — Бизнес у меня отжала.

Слышался шорох одежды, видимо, Андрей одевался, собираясь снова куда-то уезжать. Это ее расстроило. С недавнего времени она стала испытывать тоску в те моменты, когда его не было рядом. Хотя, когда он находился с ней, восторженных чувств она не испытывала тоже. Все же трудно им приходилось в общении. Андрей совсем не легкий, задорный и очаровательный. Зато искренний, что немаловажно. Наелась в свое время и лицемерия, и пустых обещаний, и пустых слов. Рысь не клялся в любви, не обещал золотых гор, но то, что обещал, выполнял всегда. Не строил долгосрочных планов в отношении нее, зато здесь и сейчас не подводил.

— Не делай вид, что спишь. Я знаю: ты давно проснулась.

— Не могу. У меня… кажется, спину заклинило.

— Серьезно? — помолчав, спросил он, обошел кровать и смерил ее оценивающим взглядом. Видимо, поняв, что не врет, смягчился. Расспросил, что именно и как сильно болит.

— Шея… и вниз к лопаткам, — ответила она.

— Тебе, безусловно, надо к врачу, — резюмировал он.

— Такое и раньше бывало… если понервничаю сильно. Не зря говорят: все болезни от нервов.

— Ага, и только сифилис от удовольствия, — хмыкнул Рысь. — Ты встать с кровати не можешь, я скорую вызову.

— Да не надо мне никакой скорой! Просто дай мне таблетку! Могу я встать! — раздраженно отмахнулась жена и с видимыми усилиями поднялась.

— А ты давно на массаже была? Надо попросить кого-нибудь из девчонок, пусть помнут тебя как следует.

— Еще не хватало, чтоб мне твои проститутки массаж делали, — проворчала Женя.

— Че это мои? Твои! Это ж теперь твой бордель, значит, проститутки тоже твои. Так что, Дольчегабана, это ты у нас теперь «мамка», а не я сутенер. Кстати, зря ты так презрительно. Анжела, например, профессиональная массажистка с медицинским образованием. Я к ней сам пару раз обращался, у меня тоже бывают проблемы со спиной. Она мертвого на ноги поставит.

Андрей принес ей воду и обезболивающее.

Женя проглотила лекарство и спросила:

— Ты куда?

— Поеду с девочками попрощаюсь, — легко ответил он и ушел.

Ушел. Не извинившись за свои шуточки про эскортницу, не посвятив в свои планы на день. Он не рассказывал, чем конкретно занимался, что делал. Знала, что вникал в дела отца, ездил по предприятиям, встречался с директорами и топ-менеджерами.

Женя допила всю воду, но таблетка прилипла к горлу и теперь жгла гортань. Или это снова была ревность, когда она представила, как блондинистая девица с округлыми грудями делает Андрюше массаж?

Надо сказать, идея насчет массажа не так уж плоха. Чего тянуть? Можно позвонить Андрею, сказать, что согласна. Стоп. Зачем? Ей не нужно его разрешение, он дал понять, что с решением отца согласен, и теперь салон в ее распоряжении.

Мысли заметались в голове. Женя вскочила с кровати, забыв, что еще пару минут назад едва могла пошевелиться. Быстро натянула на себя свитер и джинсы и, не завтракая, выскочила из дома. Доехала на удивление быстро, почти без пробок. Но за это недолгое время успела кучу всего нафантазировать, а когда вошла в салон, увидела, что ее фантазия почти сбылась. Андрюша очень мило болтал с какой-то незнакомой ей брюнеткой. Девица поражала своей красотой, хотя была без макияжа, и голос у нее был такой низкий, зовущий. На таких смотрят не только мужчины, на таких смотрят женщины! Даже суровый, насмерть женатый подполковник не отводил взгляда от ее лица и улыбался.

Глядя на эту картину, Женя почувствовала тихую злобу.

— Привет, милый! — ехидно улыбнулась. — Это ты себе новую эскортницу нашел? Что-то я ее среди твоих девочек не видела.

— И слава богу, что не видела, — сказал Каверин. — А то пришлось бы разводиться к чертовой матери. Точно не видела? — переспросил, но Женька уже поняла, что это был не вопрос, а ирония.

Девушка рассмеялась, взяла его под руку и потянула к выходу.

— Я на телефоне, — обернулся Марк. — Звони, если что.

— Езжай, занимайся своими делами, — махнул Андрей посмотрел на жену, перевел дух и набрал в грудь побольше воздуха, словно собирался нырнуть в холодную воду.

— Я знаю, я тупанула, — пролепетала Женя.

— Ты не просто тупанула, — медленно проговорил муж.

— Я пошутила. Шутка была неудачная.

Андрюша снова глубоко вздохнул.

— Это была жена Каверина?

— Да! — заорал Рысь. — Представь себе!

* * *

Уже час Женька лила слезы и не могла остановиться. Уж час Маша пыталась ее успокоить, но все напрасно.

— Ну что ты плачешь? Сказала и сказала, всякое бывает. Чего так убиваться? Ты же не специально. Ну, перестань… Жень…

Они сидели в подсобке на каких-то коробках. Стоящая рядом урна была заполнена мокрыми салфетками.

— Я не хотела ее обижать, я вообще не люблю обижать людей, — зарыдала Женя, и Маша снова подала ей бумажный платок.

Несчастная громко высморкалась и икнула. От количества сожженных ароматических палочек дышать было нечем. Казалось, девушки насквозь пропитались благовониями, но ожидаемого успокоительного эффекта это не принесло.

— Поверь, она не обижается. Я немного ее знаю. Ее трудно обидеть. Твои слова вряд ли ее заденут. Сказала и сказала. Она поржала и пошла дальше. Забудь, елки-палки!

— Ладно… — начала Женя и оборвалась, замерев в неудобной страдальческой позе. — Опять спину прихватило. Хотела встать и не могу…

Маша задвинула урну в угол и помогла ей подняться.

— Тебе срочно надо к Анжелке. Она поставит тебя на ноги.

На этот раз Женя не спорила, позволила отвести себя в одну из комнат и уложить на массажный стол. Потом пришла Анжела, — та самая блондинка с округлыми грудями четвертого размера, — и сказала, что сначала надо сходить в больницу, лечебный массаж наобум не делается.

— Ой, ладно тебе, — уговаривала Маша, — а ты сделай не лечебный, а расслабляющий. Аккуратненько.

Анжела согласилась, руки у нее и правда оказались волшебными. Женя почувствовала себя гораздо лучше. Не только массаж помог, но и спасительное очищение слезами. Девочкам обязательно нужно выговориться, порыдать у подруги на плече. Машка не была близким человеком, но отлично с этой ролью справилась, хотя о том, что Женю действительно беспокоило, она никому рассказать не могла…

Возвращаться в дом Виктора Олеговича не хотелось. Хотелось побыть одной, обдумать дальнейшее свое поведение. Как держаться, что делать, чтобы снова не попасть впросак.

Поехала туда, где жила раньше. В обшарпанную коммуналку, из которой когда-то мечтала сбежать. Повернув ключ в замке, поразилась неприятной, непривычной тишине, стоящей в квартире. Зная, что Кувалды нет, все равно постучала в его дверь, почему-то ожидая услышать в ответ знакомый прокуренный голос.

В своей комнате Женя открыла окно, чтоб выпустить застоявшийся воздух. С улицы доносились привычные звуки: шум автомобилей, крики детей на детской площадке. За окном — жизнь. А ее собственная превратилась в череду каких-то хаотичных событий, которыми она не могла управлять.

Может быть, это всего лишь наступающая осень…

Она сидела на кровати, застыв в одной позе. Чуть наклонившись вперед, как под бременем невыносимого груза, чувствуя себя одинокой, отверженной, маленькой и слабой для этого жестокого мира. Сидела долго, пока не раздался дверной звонок. Женя вздрогнула и посмотрела на дверь. Она успела отвыкнуть от этого резкого звука. Сейчас он показался ей странным, далеким, не из этой реальности. Кто это? К кому?

Звонить перестали — начали стучать, и Женя вскочила, услышав голос Рыся. Вмиг скинула с себя странное оцепенение и отрезвела. Вспомнила утреннее недоразумение, их ссору и приготовилась к очередной взбучке, подумав, что Андрюша снова на нее наорет.

— Что у тебя с телефоном? Я раз пятьдесят звонил. — Он глянул ей в лицо и не смог наорать. От ее фигуры шла почти физически ощутимая усталость. Это состояние не одного дня или вечера, не следствие бессонной недели. Это что-то большее. Давнее и глубокое. Что стало подламывать ее, начав со спины.

Женька обрадовалась, что Андрей не обложил ее матом, и бросилась искать сотовый. Долго рылась в сумке, похлопала по карманам куртки.

— Я тебя потерял.

Она нервно рассмеялась.

— Ну и радовался бы, что потерял. Одни проблемы от меня. Нашел с чего расстраиваться.

— Ты слегка преувеличиваешь свои возможности, проблем с тобой не больше, чем без тебя, — хмуро сказал он и уселся на стул.

— Мне вещи теплые нужны. Приехала кое-что забрать, — соврала без зазрения совести, сказав первое, что пришло в голову.

— Могла бы предупредить.

Знал, что врет, но не стал обличать. Сбежать она хотела. Может, еще не насовсем, но хоть на какое-то время. Жаль, что сам он не имел такой возможности. Женька могла вернуться в коммуналку и вернуть свою жизнь в привычное русло, он же, свалив в старую квартиру, ничего уже не изменит.

— Забыла… устала… — обронила она как-то растерянно. — Еще и рыбка сдохла.

— Дольчик, когда я уходил из дома, твоя рыбка была жива и здорова.

— Андрюша, прекрати. Я не совсем дебилка. Каким образом моя девочка превратилась в половозрелого самца? То, что плавало с утра в аквариуме, — не моя рыбка.

Андрей глубоко вздохнул. Отпираться бесполезно.

— Я не хотел, чтобы ты расстраивалась, и надеялся, что не заметишь…

— А я не хотела говорить, что заметила… но все равно… спасибо…

Женя постояла в раздумьях, будто хотела что-то добавить, но не стала. Или не решилась. Вместо этого подошла и обняла Андрея, тепло поцеловав в губы. Отстраниться он не дал, крепко сжал плечи, углубил поцелуй. Горячий язык скользнул по ее языку, и Женька сразу обмякла. Не оттолкнула, не замерла настороженно, а откликнулась. Это подхлестнуло Андрея. Стащил с нее кофту, лифчик. Она вздрогнула сначала от прикосновения к коже прохладного воздуха, затем от его горячих рук. Сегодня он как-то жадно трогал ее… Впивался руками, губами и целовал так, как еще ни разу не целовал. Как будто долго не видел и страшно соскучился. Женька списывала все на обыкновенную похоть, еще не понимая, стоит ли за этим что-то еще.

Андрюша не спешил делиться своими чувствами. Она, впрочем, тоже. Они не откровенничали, оставаясь у той черты, за которой можно сделать друг другу больно. Оба уже побывали там, уже страдали, уже переживали предательство.

Женя уселась Рысю на колени и принялась снимать с него одежду. Стянула пиджак, расстегнула пуговицы рубашки. Без одежды они понимали друг друга лучше. В постели слова не нужны, достаточно просто чувствовать. Они избавились от белья, и Андрей крепко прижал Женьку к себе. Его невероятно возбуждало ее хрупкое тело, такое трепетное и дрожащее. Маленькая грудь с темными сосками, плоский живот, угловатые плечи. Он четко осознавал, что дуреет от ее форм, постоянно хочет прикасаться к ней, постоянно хочет заниматься с ней сексом, но совершено не понимал, в какой момент все изменилось. Ведь не врал, когда говорил, что она не в его вкусе и ему нравятся другие женщины. Всегда нравились. До нее. С другим характером и другим поведением, с другой подачей себя. Когда в голове его что-то щелкнуло, и он захотел Женьку, отследить не мог.

— Что? — спросила она, заметив, как он смотрит на нее, и уловив в его глазах эти вопросы, обращенные к самому себе.

— А почему у нас нет медового месяца? — хрипло сказал он.

— Ты у меня спрашиваешь? — засмеялась.

— Вопрос был риторическим.

Андрей твердо прижался к ее влажному рту, глубоко скользнув в него языком. Женя застонала. Ощущения, которые распространялись по всему телу от его поцелуев и ласк, сконцентрировались в одной точке, там, где она больше всего нуждалась в этом. Возбуждение переполняло ее, вызывая жажду, которую нужно было утолить. Он провел пальцем по клитору, и Женя задержала дыхание. Ее глаза затуманились от страсти, мучительный стон вырвался из груди, и Андрей с силой впился в ее бедра, насаживая на себя.

Проникал в нее медленно, кайфуя от этого первого и самого сладкого ощущения растягивания женской плоти. От тесноты внутри нее и влажности. От зарождающейся дрожи. Но терпения не хватило надолго. И этих размеренных движений было мало. Они повалились на кровать, чтобы жадно прижаться друг к другу и сплестись телами.

Двигались быстро, горячо, порывисто, пока волна удовольствия не захлестнула обоих с головой. Секс получился диким и стремительным, но почему-то опустошил обоих так, что долго не могли пошевелиться и просто лежали, стискивая друг друга в объятиях.