Глава 25

Кофе давно остыл. Женя без особого удовольствия допила его холодным и осталась сидеть на месте, глядя в окно. Небо было пронзительно-голубым и холодным. Резкий ветер трепал кроны деревьев, срывая листья и разбрасывая их по дорожкам сада, словно цветные фантики. В воздухе летали белые хлопья, похожие на сажу. Неужели снег? Еще слишком рано. Но при мысли о приближающихся холодах на Женю навалилась страшная апатия. Впрочем, последние годы подобное состояние овладевало ею в этот день всегда, независимо от погоды. С болезнью мамы собственный день рождения перестал быть праздником. С Игорем они расстались аккурат перед ним. Мама умерла, не успев ее поздравить. Стало привычным, что к этому дню судьба обязательно подкидывала какой-нибудь неприятный сюрприз. Обычно Женя не позволяла себе погрязнуть в депрессивном болоте. Изо всех сил делала вид, что ничего не случилось, и занималась обычными делами. Но сегодня дел особых не было, и стряхнуть с себя эту убийственную апатию не удавалось. Андрей не поздравил ее. Виктор Олегович тоже. Никто не поздравил. Никто не вспомнил о ее существовании. Телефон молчал. Она словно исчезла, перестала для всех существовать. Даже Бруня потеряла к ней интерес. Лежала у дверей в сад и смотрела на улицу, задумчиво положив морду на лапы.

Поразмыслив, Женя решила позвонить мужу. Не затем, чтобы напомнить о дне рождения. Сейчас ей требовалось чем-то себя занять, и она вспомнила об одном не решенном вопросе. Мать Андрея. Она все еще жила у соседки. Ненормально это. А если Антоновне это надоест, и она выставит ее за дверь? Женя как-то предложила поселить мать в коммуналке, но Андрею ее предложение показалось крайне сомнительным, однако ничего другого он не придумал. То ли не хотел, то ли не было времени. Зато Женя постоянно об этом думала и не находила себе места.

— Андрюша, ты что-нибудь решил? — сразу спросила она.

— По поводу?

— По поводу мамы.

— Дома поговорим, — быстро сказал он, видимо, куда-то торопясь.

— Пусть у меня живет! Ну пустая же стоит квартира!

— Хорошо, — согласился он. — Потом поговорим.

— Ты согласен?

— Да! Потом обсудим.

— Тогда я сегодня съезжу… — «наведу там порядок», не договорила она. Андрей оборвал разговор, и она не знала, слышал ли он ее последние слова.

Полная решимости, Дольчегабана соскочила с барного стула и побежала в комнату переодеваться. Андрей отвечал так, будто хотел отвязаться, но Женьке этого было достаточно. Она спросила — он согласился. Остальное не имело значения. Надо поехать в коммуналку, разобрать вещи и навести там полный порядок к приезду матери.

Даже многочисленные пробки не заставили Женьку пожалеть о своем решении. Она громко включила музыку и приоткрыла окно. Тонкая струйка воздуха приятно захолодила лицо.

Вот и нашлась забота, которая избавит ее от тоски.

Все же к хорошему быстро привыкаешь. Когда вошла в квартиру, сразу бросилось в глаза, как мало здесь места, какое все маленькое и убогое по сравнению с особняком Рыся. Узкий общий коридор; ее небольшая комнатушка, где вся мебель стоит слишком близко друг к другу; кухня, заставленная громоздкими разносортными шкафчиками. И все равно, принимая во внимание условия, в каких сейчас оказалась мать Андрея, она должна радоваться и такому комфорту: одна, без соседей, со всеми удобствами.

Порядок Женька навела относительно быстро. В квартире никто не жил, мусорить было некому. Даже кухня оказалась в довольно-таки приличном состоянии. Кувалда перед посадкой старательно поддерживал чистоту. Освобождая шкаф от своих вещей, Женя вспомнила о кольце, которое когда-то подарила ей мама. Простое, тонкое, с маленьким камушком. Это было ее первое золотое кольцо — подарок на совершеннолетие. Женя долго носила его, не снимая. А потом перестала — появились другие, более изящные, подаренные Игорем украшения. Кольцо отправилось в шкатулку. Женя и не помнила, когда надевала его в последний раз. Но оно должно быть там, точно должно. Она бережно его хранила и не могла потерять.

Перебрав все и все перетряхнув, Женя так и не смогла найти подарок матери. Дурной знак, подумала она.

Единственный вариант…

Не теряя более времени на поиски и раздумья, Женя набрала номер бывшего:

— Игорь, привет. Я по делу, — быстро сказала она. — Не могу найти мамино кольцо. Помнишь? Такое тонкое, я давно его носила…

— Помню.

— Посмотри у себя, а то не могу дома найти, боюсь, что потеряла.

— Оно у меня, — сообщил он.

— Да? — удивилась Женя, не ожидая, что ответ на свои тревоги получит так скоро.

— Да.

— Я… — запнулась от волнения. — Я бы хотела его забрать.

— Давай я привезу. Когда? Куда? Ты где? — засыпал ее вопросами.

— Дома, — помедлив ответила она. — Если в течение часа, то можно сегодня.

— Я подъеду.

Женя назвала номер квартиры и положила трубку, замерев как-то ошеломленно. Быстрый разговор — быстрое решение встретиться. В душе шевельнулось сомнение, но она его отмела. Как-то странно обернулся сегодняшний день. Но лучше решить все сейчас, чем созваниваться, планировать, назначать встречу, потом куда-то ехать. Все это муторно, сами мысли об этом не доставляли удовольствия, а были неприятны.

Разговор с Игорем поднял в душе какую-то муть. Чтобы чем-то себя занять, Женя решила помыть окно. Вымыла уже половину, когда бывший объявился. Она твердо решила не развязывать долгих бесед, собиралась лишь забрать свою вещь и отправить его восвояси. Но Игорек появился с букетом цветов, и это сбило ее с намеченного сценария.

— С днем рождения, — улыбнулся он и поцеловал ее в щеку. — Думала, что я забыл?

— Я ничего не думала. Ты привез кольцо?

— Конечно. Сказал же, что оно у меня. — Он вытащил из внутреннего кармана пиджака мамин подарок.

— Спасибо, — Женя забрала кольцо и быстро сунула его в карман джинсов.

Букет она не взяла, Игорь все стоял с ним, перекладывая из левой руки в правую и обратно, словно цветы обжигали. Помаявшись, он положил букет на стол, а Женя, намеренно игнорируя вежливый жест, вскочила на табурет и продолжила заниматься своим делом. Монотонные движения и запах чистящих средств успокаивали. Она давно ничем таким не занималась, и сейчас потребовалось чуть больше сил и внимания, чтобы смыть с окон всю грязь, что скопилась снаружи от дождей и пыли.

Женя еще раз вернулась к своим мыслям. Да, комната осталась прежней. Изменилась лишь она сама. Раньше бы стеснялась, переживала. Смущалась выцветших обоев и еще черт знает чего. В прошлый раз, когда Игорь позвонил, у нее внутри все замерзло от мысли, что он увидит, как она живет. Сейчас же совершенно спокойно скребла окно, не задумываясь и не волнуясь, что он подумает. Сейчас ему было неудобно, а ее ничего не волновало. Сейчас он переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть от неловкости. И лицемерного великодушия не проявишь — мужской помощи здесь не требовалось.

— Я много думал о нас, — начал он. — Все переоценил и жалею, что мы расстались.

Женю не тронули его слова, она лишь холодно улыбнулась одними губами:

— Верю. Когда понимаешь, что баб твой кошелек интересует больше, чем ты сам или твои чувства, становится грустно.

— Я хочу все вернуть.

— Да? Странное желание. Мне непонятное. При том, что ты сам даже не позвонил мне. Это я тебе позвонила.

— Я звонил…

— Нет-нет! — воскликнула она. — Я не про то! Не дай бог еще подумаешь, что я упрекаю. Это не имеет значения.

— Дай мне шанс.

Женя скривилась, будто на язык ей попало что-то кислое. Игорек всегда славился красноречием, но, видимо, ее уши совсем отвыкли от его высокопарных речей. Звучало все по-киношному неестественно. Ей-богу, если Андрюша орал, что она идиотка, было приятней. В его искренности сомневаться не приходилось.

— Когда я доверяюсь людям, они злоупотребляют моим доверием. Хоть не с первого раза, но я запомнила этот урок, и у меня совсем нет желания наступать на эти грабли еще раз, — спокойно и рассудительно произнесла Евгения.

— Я говорю о серьезных отношениях. О свадьбе.

Женя, качнувшись, схватилась за раму, от неожиданности чуть не выпав из окна.

Черт!

Но сетовала она не на свою неаккуратность. Бросив взгляд вниз, Женька увидела мужа. Андрей стоял на подъездной дорожке, вперив взгляд в ее окно. Боже, какого… Какого черта он тут делает в такое время? Он не говорил, что заедет. Женя юркнула в комнату, чувствуя, как от волнения начинает гореть лицо.

— Ты хочешь не меня вернуть, а мое обожание. Тебе нравилось быть центром моей жизни, нравилось, что я бегаю за тобой, как собачонка. Поверь, даже если б я в каком-то дурном сне вдруг вновь решила с тобой связаться, это были бы не те отношения, что раньше. Ни любви, ни обожания ты бы не увидел. Скорее всего, я, как и все твои остальные, просто просчитала, насколько мне будет выгодно с тобой спать. Сколько я смогу с тебя поиметь.

Игорь был явно потрясен ее словами. Он никак не ожидал услышать такое именно от Женьки.

— А что ты хотел? — усмехнулась она. — Люди меняются. Я не исключение. К тому же, такому дурному сну никогда не суждено сбыться. Я замужем. — Она стянула с руки резиновую перчатку и пошевелила пальцами, сверкнув обручальным кольцом.

Лицо Игоря немо вытянулось и стало похожим на лошадиную морду.

— Так что тебе лучше уйти. Прямо сейчас, — быстро закончила она.

Женя понимала, что встречи Андрея и Игоря не избежать, надеялась только, что муженек не сделает неправильных выводов и не вздумает ревновать. Это глупо, очень глупо.

Раздался звонок в дверь. Женя глубоко вздохнула, снова натянула на руку перчатку и пошла открывать.

— Андрюша, почему ты не позвонил? — ослепительно улыбнулась, обняла его за плечи и поцеловала в губы.

Рысь нахмурился, сразу почувствовав неладное. Нет, все здорово, очень хорошо, ему приятны такие нежности, но это же Дольчегабана. Она никогда не бросалась ему на шею при встрече. У них вообще не было традиции встречаться и прощаться поцелуями. Ответ не заставил себя долго ждать, когда из ее комнатушки вышло нечто. Вернее, когда из ее комнатушки вышло какое-то чмо.

— Сантехника, что ли, вызывала?

Что уж творилось внутри Андрея, сразу распознать Женя не смогла, но держался он спокойно. Не вспылил, не бросился на Игорька с кулаками, не обвинил ее саму во всех смертных грехах, а вел себя с легкостью, которой Игорь мог только позавидовать.

— Это не сантехник, но он уже уходит. — Женька прыснула от смеха.

— Тогда кто?

— Никто, — сказала она со стальными, несвойственными ей нотками в голосе, поняв вдруг что это самое лучшее определение. Он и не бывший уже, он просто никто.

Игорь выскочил из квартиры, пылая от возмущения, но Женьку его задетые чувства не волновали. Несмотря на шутливый голос Рыся, в глазах его засветилось недовольство, стремительно переросшее в гнев, стоило ему увидеть цветы.

— И все же я жду объяснений, — деловито произнес Андрей.

— Все, как я сказала. Он уже никто.

— Но был?

— Был, — вздохнула она и занервничала. Этот допрос начал раздражать, потому что она ничего такого не сделала, чтобы чувствовать себя виноватой. — И у тебя тоже были. И они периодически тебе даже названивают.

— Цветочки, — глянул на стол.

Напряжение сгустилось до невообразимой плотности, Женька взорвалась:

— Да, цветочки! Потому что у меня сегодня день рождения, представь себе! Он хотя бы поздравил меня с днем рождения!

— Он заехал, чтобы поздравить тебя? А как он узнал, что ты сейчас здесь?

— Я сама ему позвонила! Не могла найти кольцо, которое мне мама подарила на восемнадцатилетие, и позвонила ему. Попросила вернуть, если оно у него!

— Он вернул?

— Да! — выкрикнула Женя и вытащила из кармана колечко, чуть ли не ткнув им в Рысю в лицо.

— Вот и слава богу, — тем же обыденным тоном произнес он. — Я бы тебя тоже поздравил, как планировал, если бы ты сидела дома.

— Планировал? — переспросила она и медленно подняла ноющие от усталости руки, чтобы снять перчатки.

— Да.

Да! Он поздравил бы ее! Как планировал! Если бы только она сидела дома, а не таскалась по коммуналкам! Если бы она хоть раз послушала его, а не прыгала выше головы! Если бы она не лезла туда, куда ей не нужно лезть! И не высовывалась из окна… Господи, он увидел, как Женька пошатнулась, чуть не вывалившись. Она бы упала прямо ему под ноги. Готов был поклясться, что в этот момент у него остановилось сердце. Не ушло в пятки, не подпрыгнуло к горлу, не зашлось в стремительном беге, оно реально замерло. Потому что новый его удар был таким сильным и болезненным, что у Андрея заломило грудь.

Он любил эту идиотку…

Он любил ее настолько сильно, что, случись с ней что-нибудь, его сердце остановилось бы.

Поэтому он молчал, чтобы не сказать всего того, что застряло у него в горле. Молчал, потрясенный своим осознанием. Молчал, понимая сквозь пелену болезненной ревности, — а это была именно она, жгучая и противная, как изжога, — скажи он хоть слово из заготовленных, все пойдет прахом. Все провалится. Его усилия будут стерты в порошок. Вечер будет безвозвратно испорчен. И праздник. И ужин. И сюрприз.

— Бросай все, нам пора. Теперь и не знаю, как мы везде успеем. Надо заехать в одно место, а потом домой, чтобы ты переоделась.

— Боже, Андрюша, — засуетилась Женя, — почему ты ничего не сказал? Даже не намекнул?

— Потому что это сюрприз… должен быть, — натянуто сказал он.

Женька накинула куртку, и они торопливо вышли на улицу. Андрей помог ей сесть в машину, уселся сам и отстранился от нее. Она уже достаточно его изучила, хорошо зная это его состояние, поэтому с вопросами не лезла. Рысь смотрел в окно, глаза не мигали. Казалось, помаши у него перед лицом рукой, это не вызовет никакой реакции. Хотела Женя спросить, о чем он думает, но не стала — боялась, что ответит правду…