Глава 6

Вопреки ожиданиям Погодина Дольчегабана на просьбу не откликнулась. Проигнорировала. Наплевала. Его не должно было это задеть, но почему-то задело. И даже взбесило. Попытки связаться с ней по телефону ничего не дали, абонент оказался вне доступа. Что самое поганое, Андрей прекрасно понимал: уязвленные чувства с проблемами на работе не связаны.

Разозленный, он вышел из кабинета и тут же столкнулся с Федей, который тащил бутыль с водой из подсобного помещения. Машка не растерялась и во всю использовала его мощь.

— Давай, бегемот, дуй за нашей беглянкой.

На его удивление Федор сделал вид, что не услышал приказа.

Погодин хлопнул его по плечу.

— Ты не слышал?

— Не называйте меня бегемотом.

— К твоему сведению, мне тебя подарили. Буду называть, как захочу. Дуй за Дольчегабаной… Федя.

— А как же Маша?

— Господи! — воскликнул Погодин, вскинув руки. — Как меня достали эти сердобольные! Вали отсюда, я покараулю!

— Что покараулите?

— Машу твою! Чтобы не украли! Адрес помнишь?

— Помню!

Федор поехал по знакомому маршруту и на этот раз не стал поджидать Женю у дома. Поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру.

После третьего звонка дверь приоткрылась.

— Чего растрезвонился? — прокаркала старуха в образовавшуюся щель.

— Мне нужна Евгения, — вежливо попросил Федор.

— На кой черт тебе эта девка непутевая нужна? Нет ее.

— Почему непутевая?

— Потому что шлюха она. Как ее… Путана! Во!

— Путана? — озадаченно переспросил Федя. Уж он-то имел представление о путанах, шлюхах и других особях женского пола, ведущих асоциальный образ жизни. Женя производила обратное впечатление.

— Она самая, — подтвердила старуха, прищурив мутный глаз. — Сначала сюда клиентов таскала толпами, потом я ей запретила. Так теперь она к ним сама наведывается.

— А когда она будет дома?

— Откуда ж мне знать. Она, бывает, сутками пропадает.

— Передайте ей…

— Ничего я не буду передавать, я тебе не почта.

Старуха захлопнула дверь. Федор потоптался на площадке, прислушался к звукам, раздающимся из Женькиной квартиры. Девушки дома, определенно, не было. Так подсказывало ему внутреннее чутье, а еще отсутствие ее машины у подъезда. Выйдя на улицу, Федя уселся в джип и решил повременить с отъездом. Надеялся, что Женька появится, и он благополучно доставит ее к Погодину. Через час ожидания она так и не появилась, и он позвонил Андрею, чтобы уточнить, как быть дальше: возвращаться или ждать.

— Ее дома нет, — сообщил он. — Дверь открыла какая-то старуха.

— Плохо, бегемот! Очень плохо!

Федя недовольно стиснул зубы. Ему не нравилось настроение Погодина и не нравилось, как он стал его называть. Викторович Олегович не давал ему кличек, обращался только по имени и ценил как профессионала. Новость, что его приставили к Андрею насовсем, не очень радовала. Но Федор успокоил себя тем, что забота о безопасности сына — это высшая степень доверия.

— Ее бабка? — уточнил Андрей.

— Возможно. Но… старуха сказала…

— Федя не томи!

— Что она путана.

— Старуха путана? — усмехнулся Погодин. — Федя, тебе надоели молоденькие, и ты решил старушку потеребить?

— Нет. Женя путана.

— Что?! — завопил в трубку Погодин.

— Так и сказала. Но я бы не стал принимать ее слова на веру.

— Федя, я твоего совета не спрашивал!

— Понял. Так что мне теперь делать?

— Жди. Как дождешься, вези сюда.

— Зачем? Маша сама справится, я больше времени потеряю…

— Тут я решаю, кто и с чем лучше справится!

— Да, конечно, — быстро ретировался Федор, не собираясь более испытывать терпение хозяина.

* * *

То, что верный пес Погодина поджидает Женю около дома, не стало для нее сюрпризом. В глубине души она знала: Андрюша так просто не отстанет. Он явно не из тех, кто легко принимает отказы. Неважно, в чем именно ему отказали. И все же, если этот охреневший тип думал, что она бросит все и помчится к нему по первому зову, то он сильно ошибся. Женя не собиралась ехать к нему, пусть катится к чертям со своими просьбами.

— Добрый день, — поздоровался Федор.

— Ничего личного, но, когда я вижу тебя, чего-нибудь доброго ждать уже не приходится, — проворчала Женька, выбираясь из своей машины.

— Пожалуйста, — Федор открыл дверцу, приглашая Евгению сесть в свой джип.

— У меня дела, — грубо отрезала она, хотя понимала: нет смысла злиться на Федю, он всего лишь исполнитель.

— А у меня будут проблемы. Не хочу, чтобы это повторилось, — указал взглядом на ее еще не зажившую коленку.

— Почему меня это должно волновать? У меня своих проблем по горло.

— Ты права. Не должно, — смиренно согласился мужчина, не двинувшись с места.

— Но почему-то, блин, волнует, да? И зачем я ему так срочно понадобилась? — Женя решила для начала выяснить что-нибудь полезное. Надо же как-то подготовиться к встрече.

Но Федор не оправдал ее надежд и уклонился от ответа:

— Он сам тебе все расскажет.

— Что за секретность?

— Никакой секретности. Мне приказано доставить тебя к нему. Зачем именно, он сам скажет.

— Ты не находишь, что это как-то неправильно звучит. Доставить. Как будто я посылка. Предмет неодушевленный, — не переставала ворчать Женька.

— Возможно. Но это не мое дело.

Погодина разочарованно вздохнула и пристегнулась, мысленно проклиная тот день, когда умудрилась поцарапать Андрюшину машину.

— А вы с бабулей на одной волне, — усмехнулся Федя. — Она не почта, ты не посылка.

— Чего? — удивленно воззрилась на него Женя.

— Ничего.

К тому времени, как они доехали до СПА-салона, Евгения ощущала знакомый прилив адреналина, какой всегда бурлил в крови в присутствии Погодина.

— Я тебя провожу, — сказал Федор и тут же повел ее к Андрею.

Женька безучастно плелась за ним, постоянно норовя отстать. Но Федя, зная ее желание сбежать, время от времени подталкивал в спину. Войдя в кабинет, Женя сразу оказалась в невыгодном положении. Солнце светило прямо в глаза, слепило, будто обозлилось на нее так же, как Андрюша. Зато Погодина не смущал непереносимо яркий свет, так как он сидел спиной к окну.

— Кажется, нам пора кое-что прояснить, — начала Женя, нехотя глянув на Андрея. Теперь внутри у нее кипела злость.

— Тебе Маша все объяснит лучше, чем я. Посвятит во все тонкости. Это не сложно. Посидишь на телефоне, поотвечаешь на телефонные звонки. Уходить домой Машка не собирается, так что все остальные вопросы будет решать она сама.

— Я не о том.

— А о чем?

— О том… — Она вдруг заметила, с каким интересом он на нее смотрит. Со странным, приводящим ее в глубокое смущение интересом. — Что не пойти ли тебе к черту.

— О-о, наша беспомощная мышка решила взять себя в руки и проявить характер?

— Можешь издеваться надо мной сколько угодно.

— Даже не думал.

— Мне все равно. Плевать, что ты обо мне думаешь и как ко мне относишься. Я не твоя рабыня.

— Я попросил…

— Ты не попросил, ты позвонил и наорал на меня.

— Хм. Извини.

— Извини? Мне не нужны твои извинения, просто оставь меня в покое!

— У тебя какие-то проблемы?

— С чего ты это взял?

— Ты какая-то нервная сегодня, — с издевательским спокойствием изрек Погодин. — В твоем тихом болотце произошли какие-то бурные перемены?

Женька сглотнула и попятилась к двери.

— Ты не любишь этого, да? Впадаешь в панику, когда разрушается привычная модель твоей жизни. Знаешь, поначалу я думал, что тебя смутит моя просьба. Заведение у меня весьма специфическое. Слава богу, ошибся.

— Никак не можешь успокоиться? Разозлился, что я тебе отказала?

— Отказала? В чем? Я ничего не предлагал. Зато тебя, как я погляжу, замучили сексуальные фантазии.

— В моих сексуальных фантазиях тебе нет места. Так и знай!

— Серьезно?

— Поверь, ты не в моем вкусе. Господи, почему я машину Коваля не поцарапала! — ляпнула Женька, окончательно разозлившись. — Я бы с удовольствием ему долг отработала! Даже в постели! Он как раз в моем вкусе! — Не без тайной радости она наблюдала, как меняется выражение лица Погодина: сходит с губ самодовольная улыбка, в глазах загорается злой огонь.

— Ты клиническая идиотка.

— А ты ублюдок. Самый ублюдочный ублюдок, какого мне довелось встречать. Ты постоянно говоришь мне какие-то гадости.

— Угу, правда не всегда приятна. Зачастую она бывает очень гадкой. — Погодин вдруг улыбнулся и, поднявшись с кресла, шагнул к ней. Взглянул на ее короткое платье. — Но ты все равно приехала. Могла послать Федю нахрен и забыть… но ты все равно сюда приехала.

— Только не приписывай это на свой счет, Андрюша.

— На чей же еще? — ухмыльнулся он.

— Приехала, ага. Чтобы послать нахрен тебя! Чтобы при этом смотреть тебе в лицо. И чтобы у тебя не возникло сомнений, что я говорю серьезно.

— На этот раз все серьезно, сам вижу. — Андрей шагнул еще ближе. — Столько агрессии. Это все сексуальное напряжение.

— Что?

— Ты его тоже чувствуешь? Дальше будет хуже, — продолжил он с оттенком удовлетворения в голосе. — Пока мы не переспим…

Прежде чем Погодин договорил, Женька выбежала из кабинета. Пронеслась мимо Маши, но притормозила и вернулась к стойке.

— Андрей сказал, что ваше заведение весьма специфическое. Что это значит?

— Это значит, что клиентура у нас преимущественно мужская. Люди здесь отдыхают, расслабляются, в этом нет ничего противозаконного. Мы делаем их счастливее.

— У вас что тут бордель?

Машка наморщила нос:

— О, я бы не стала называть это таким ужасным словом.

— Что тебя смущает? — прозвучал сзади голос Погодина. — С твоим опытом, ты тут будешь как рыба в воде.

— Может, ты и меня к кому-нибудь в постель уложишь?

— Массажный стол тебя не устроит?

Женя вспыхнула и выскочила на улицу. Злость гнала ее с удвоенной скоростью. Она обвела глазами парковку в поисках своей машины, но вспомнила, что приехала с Федором.

— Я тебе покажу беспомощную мышку, — проговорила сама себе и направилась к метро.