Глава 25

Когда кровь в голове перестала пульсировать, и уровень адреналина несколько понизился, мы расслабились, выдохнули и огляделись. Было ощущение, что мы внутри белого кокона. Стены начинали плавно скругляться где-то на высоте трех метров, а все помещение было ощутимо просторнее того, в которое мы ввалились, разгоряченные битвой и плохо соображающие уже, что происходит. Еще, все стены были украшены рельефными рисунками. Прекрасно узнаваемый Аркат, стоящий на задних лапах и поднявший вверх одну из передних, как будто призывающий к вниманию, и толпа бородатых гномов вокруг него. Шаласса, выныривающая из волн, окруженная русалами и русалками. А на берегу, на высоком троне – нагиня в короне, и вокруг нее несколько нагов в шлемах и с копьями. Нагиня склонилась перед драконицей, но создавалось ощущение, что это ненадолго.

- Наги не сразу приняли покровительство драконов, - пояснил подползший ко мне Шакрасис. – Сначала было много битв.

- Мамуль, я ценю твою тягу к искусству, но ты не знаешь, как нам вернуться обратно, в ту чудную поросшую мхом норку? Я, конечно, гном, а не хоббит, но там мне было уютнее. Здесь чистенько, светленько, но мрачно как-то.

- Вот любуюсь на барельефы и заодно думаю, что делать дальше, - успокоила я Ярима.

- На барель… что? – уточнил гном, нервно оглядываясь. Странно, но, похоже, только мне нравилось находиться в этом храме. Остальные были заметно напряжены и старались держаться вместе.

- Барельефы. Так называют выпуклые картины на стенах, - пояснила я, перейдя к следующей запечатленной в камне истории.

На ней Илат вместе с джинами, в виде слегка размытых пламенем или ветром огромных чудовищ, атаковал собакоголовых монстров под предводительством такого-же собакоголового восьмилапого существа с крыльями, побольше чем у дракона.

- Анубис со своей армией, - ответил на мой незаданный вопрос Шакрасис. – Тоже довольно древняя легенда. Будто бы один из судей мертвых возомнил о себе слишком много и вызвал на бой самого дракона воздуха. Разумеется, бог проиграл и был изгнан в другой мир, а его почитателей, псоголовцев или кинокефалов, как они сами себя называли, полностью уничтожили, чтобы ослабить Анубиса и не дать им его вернуть.

- То есть это бог из другого мира, ненавидящий Илата? – уточнила я, внимательно разглядывая картину. Среди джинов то тут, то там мелькали крылатые и рогатые человекоподобные – демоны.

- Ну да, - наг нахмурился. Похоже, у него в голове тоже запустился процесс складывания информационного пазла. – Слушай! Там, по легенде еще как раз после этой битвы и были созданы истейлы, как плата демонам, участвовавшим на стороне дракона. Один из демонов больше всех отличился, и ему разрешили населить своими потомками целую страну. Ну, ты помнишь, раньше мир был един и только потом на три части разбился?

Я кивнула, чувствуя жуткий зуд, от желания срочно поделиться с кем-нибудь информацией, и выяснить, правильным ли путем я мыслю. Возможно, этот несчастный Анубис, тезка древнеегипетского бога, уже давно сгинул. Ну, а если нет? Значит, у нас есть подозреваемый - бог, который очень хочет уничтожить Илата и заодно всех остальных драконов. Наверное, они там и без меня до этого додумаются, конечно. Хотя обидевшие забывают о нанесенных обидах гораздо быстрее, чем обиженные.

В любом случае – надо кое-кому намекнуть на замеченные мною совпадения, а значит, пора обратно. Вот только как?

Следующие полчаса мы бродили по храму в поисках намека на то, как же нам переместиться. И вокруг алтаря собирались, и прыгали по нему, Ярим с Джиди даже сплясали что-то, пока настроение еще было более-менее соответствующее. Но в какой-то момент нам всем стало очень неуютно и страшно – а что, если мы тут останемся навсегда? Выполнили свое предназначение и все, в расход?

Клим, обернувшись единорогом, несколько раз попробовал пробить стены храма, но потом уселся в центре алтаря, обняв колени и уткнувшись в них лицом. Ярим и Джиди тоже пригорюнились в обнимку, неподалеку от друга. Шакрасис устроился возле барельефа с Шалассой, Бхинатар и Рикиши присели у стены, на корточках, рядышком.

- Мамуль, ты у нас главная по болтовне с богами. Попробуй связаться с ними, а?! Если им одного длинноухого мало, мы можем еще сходить наловить. Наверняка, тут зайцы водятся…

Лаирасул, тоже сидевший у стены, но отдельно ото всех, зло зыркнул на супертактичного, как всегда, гнома. Но тот ответил эльфу прямым честным взглядом:

- Слышь, я понимаю, что тебе отца жаль, но он бы нас жалеть не стал. Ни одного. Только и делал, что подставлял раз за разом. Так что я бы на твоем месте переживал не о том, что кругом все твоего папашу не любят, а о том, чтобы на тебя косо смотреть не начали. А то яблоко от яблони…

Джиди с размаху залепила Яриму затрещину и извиняюще улыбнулась эльфу:

- Не обращай на него внимания, это у него от клаустрофобии. Стресс. Сам не очень понимает, что несет.

Гном поиграл желваками, косо посмотрел на Джиди, потом на Лаирасула, нахмурился и, явно, приготовился продолжить говорить гадости, только теперь уже на почве ревности. Но, неожиданно, в самый последний момент передумал и, спрыгнув с алтаря, подошел и протянул эльфу руку.

- Мир?

Лаирасул, уже вскочивший, напряженный и готовый к драке, глубоко выдохнул, слегка расслабляясь.

- Мир. Никогда не думал, что назову другом дроу, но за то время, что мы прожили вместе в сфере у джинов, Чхар им стал. И… - юноша махнул рукой, как будто обрывая все связи с прошлым. - Только отцов не выбирают, а он первые сто лет моей жизни был очень хорошим отцом.

- Вот и запомни его таким, - я тоже подошла к Лаирасулу и протянула ему руку. – Он, действительно, был хорошим отцом и даже мстить нам хотел за то, что мы убили его детей. И тебя бы он пощадил, я уверена. Просто нам-то он отцом не был.

- Зато Чхар - твой брат и брат твоего мужа. Я все понимаю, - эльф пожал мою руку, не поднимая взгляда от пола. Понимает, но простить не может. И никогда не простит. Так же как Абагэйл никогда не простит мне смерти своей прабабушки. Но она даже и понимать не пыталась, что я защищалась, а не нападала. Обидно… Но неизвестно, как я бы сама повела себя на ее месте.

Я оглядела заметно нервничающую компанию. Самой спокойной была Джиди, тесно прижавшаяся к Яриму и буквально спрятавшаяся в его объятиях. Ну, еще Ормид, вообще, по-моему, так и не сдвинувшийся с места и не сказавший ни слова с того момента, как мы здесь оказались. Наверное, джинов как-то психологически готовят к такому с детства, иначе им не выжить по несколько сотен лет в замкнутых пространствах, типа ламп и бутылок.

Самое страшное, что выхода из храма, действительно, не наблюдалось, как и окон. Мы были замурованы в этом коконе, и это начинало меня беспокоить. Сильно беспокоить.

- Нибрас, взлети наверх, пожалуйста, может, там есть что-то, типа пробки? – на самом деле, я и отсюда видела, что в потолке даже намека на щель нет, но пока демон кружил в поисках, у нас была надежда. Потом он опустился и отрицательно помотал рогатой головой:

- Нет, леди Мируан, только если попытаться разрушить стены…

Я выразительно кивнула в сторону Клима, который не смог пробиться наружу, даже используя свой волшебный рог. Потом еще раз медленно обошла храм, разглядывая картины и пытаясь найти в них отгадку.

Долго любовалась на Малассу. То, что это именно драконица тьмы, я поняла по склонившейся перед ней полупаучихе – Ллос, и стоящей чуть поодаль красивой женщине в окружении страшных мертвецов - Ревенансер Киарансали. На крыльях Малассы были небольшие выпуклости, напоминавшие глаза. Много глаз. Внутренне захотелось передернуться – неприятное зрелище должно быть.

Что ж, попробуем связаться с богами…

Я сосредоточилась, попыталась представить Ллос, но внутри была тишина. Потом уперлась взглядом в Киарансали и попробовала докричаться до нее – тоже безрезультатно. Подсевший рядом Рикиши взял меня за руку и, поцеловав в запястье, прокусил венку. Я не сразу поняла зачем. Сперва он, явно, не удержавшись от соблазна, сделал несколько глотков, а потом, испачкав свои пальцы в моей крови, нарисовал на стене какую-то закорючку.

- Мы в Истейлии, значит, надо призывать Кали, - пояснил он. И потом, зализывая мою ранку, мысленно добавил: - Вы стали еще вкуснее, леди… Я даже жалею о тех временах, когда вы вынуждены были делиться со мной кровью постоянно.

Сначала ничего не происходило, но потом в центре алтаря появилась синекожая четырехрукая женщина. Ее длинные взлохмаченные волосы развивались, несмотря на отсутствие ветра, и все три глаза смотрели на меня и Рики. Нет, только на Рики…

Он, упав на колени, принялся шептать что-то на непонятном мне языке, а женщина отвечала ему, ласково, с улыбкой. А под конец, выкрикнув фразу приказным тоном, она взмахнула мечом, который держала в руках, и в стене храма, буквально за мной, образовалась дверь. Я тут же выскочила наружу, следом за мной – Бхинатар, и последним, уже из почти исчезнувшего проема, выпрыгнул Рикиши.

- Что случилось?! – обернувшись, я с ужасом смотрела на вновь ставшие единым монолитом белые стены храма. Только теперь мы были не в нем, а рядом с ним. А вокруг нас были голые камни. – Где лес? – растерянно прошептала я, смотря в ту сторону, откуда мы бежали к холму.

Приключения принимали неожиданный оборот. Сначала мы потеряли тех друзей, которые не вошли за нами, а теперь еще и тех, которые не вышли. Трое неизвестно где, неизвестно зачем, неизвестно почему. Главное, не впасть в панику, хоть уже очень хочется, тем более никто, кроме моих мужчин, не увидит, а они у меня привыкшие. Ну, или пусть привыкают, в конце концов! Я же не железная, имею право поистерить, когда вокруг такое происходит?

- Кали сказала, что именно из-за нас все остальные не перемещаются обратно, - произнес Рикиши, обняв и прижав меня к себе, и тоже с любопытством оглядывающийся вокруг. – Конкретно наше предназначение выполнено не полностью. А еще Кали посоветовала использовать то, что много раз меняло хозяев и очень скучает по первому, настоящему. Оно нам поможет для создания портала, по которому сможет прийти наша покровительница, только надо помнить об основном правиле общения с драконами, - тут Рики улыбнулся мне своей кривоватой улыбкой и немного виноватым голосом добавил: - Честное слово, леди, я ничего не понял, но повторил все практически дословно.

Я уселась в медитативной позе, облокотившись об стенку храма.

Основного правила обращения с драконами я не знаю, но зато практически на все сто процентов уверена, что нечто, постоянно меняющее хозяев, хранится у Бхинатара в подпространстве.

- Доставай флейту, Тар, - и я, отменив пока истерику, улыбнулась мужу. – Самое время помузицировать на природе.

- Только сначала надо все же понять, что имелось в виду под правилами, леди, - одобрительно хмыкнул Рики.

- Мне кажется, богиня намекала на маски, - решил поучаствовать в отгадывании загадок Бхинатар. – Мы их использовали и для сегодняшнего ритуала, и для того, чтобы будить драконов по отдельности.

- Да, наверное, - согласно кивнула я, доставая свою Моксе Риус и разглядывая маски своих мужчин.

Еще во время ритуала я отметила, что все десять были сделаны, явно, по одному шаблону – опущенные уголки у прорези для рта, извилистые линии на лбу, выпуклые круги вокруг глаз и четкий выступающий вперед треугольник на имитации носа и подбородка. Отличались маски только цветом. У Рикиши была золотая, а у Бхинатара – темно-коричневая. Надев их, мы переглянулись и рассмеялись.

В храме, пока адреналин трещал искрами, и события мелькали, едва уловимые разумом, жрецы в этих странных масках воспринимались нормально. И танцующий вокруг Илата Сохрэб выглядел колоритно, но уместно. Возможно, пинающий и орущий на спящего Арката Ярим выглядел забавно, но этого зрелища я не видела. А вот сейчас, сидя на камнях возле белых стен, эти маски на нас смотрелись, действительно, смешно. Но тут Тар достал флейту и заиграл…

Все вокруг как будто преобразилось, серые тусклые камни засверкали на появившемся из-за туч солнце, тишина начала отвечать нам журчанием ручья и пением какой-то длинноногой пичужки, потом добавился шум ветра, вплетаясь в чудесную музыку. Мир ожил и заслушался, как и мы с Рикиши.

И даже появление огромной фиолетово-черной драконицы не прервало песню, мы дослушали ее до конца и только после этого встали и поклонились Малассе. Да, ее крылья, действительно, были осыпаны глазами, как ночное небо - звездами. Но выглядело это не отталкивающе, а красиво. Мордой драконица очень напоминала свою сестру, а все ее тело было покрыто полупрозрачной черной броней с пурпурным отливом, словно созданной из дыма, из игры света и тени.

- Можете снять свои маски, я нашла бы вас и без них, только по этим чудесным звукам, - пророкотала она. – Ведь эту флейту я лично создала и подарила сыну Асмодея.

- Сыну? – удивилась я.

- Да, у него есть сын от ангелицы, полудемон - полуангел. Забавный мальчик и прекрасный музыкант. В день его совершеннолетия, я, как крестная мама, подарила ему эту флейту.

- Вы – крестная мама?

- Ты так и будешь постоянно переспрашивать? – рассмеялась Маласса, глядя на мое растерянно-удивленное лицо. – Да, в отличие от своих родственников, я даже не скрываю, что покровительствую некоторым избранным дроу и демонам. Аркат и Илат делают это тайком, опасаясь насмешек остальных, Силанна предпочитает наблюдать за своими подопечными со стороны, а Эльрат помогать всем сразу. Ему можно – кентавров и единорогов не так уж и много, и они честно соблюдают его странные законы.

- А что вы решили сделать с Истейлией? – спросила я, в очередной раз наивно решив, что раз с нами драконица, значит, теперь все будет хорошо.

- О, нам пришлось много и долго спорить, выслушивать наших помощников, совещаться с богами, размышлять, какое решение для мира будет предпочтительнее…

- И?! – непочтительно поторопила я Малассу.

- И мы решили совершить слияние с Истейлией из параллельной временной ветки, но взять самый дальний слой…

Не знаю, как остальные, а я, даже при том, что все слова были более-менее понятны, осознать сказанное полностью не смогла.

Драконица добродушно усмехнулась и решила пояснить на примере.

- Вот смотри, есть временная ветка, в которой некто возвращается вечером домой, спотыкается о торчащий из дороги камень, падает, ударяется виском о выступ другого камня и умирает. Но в другой временной ветке он уже просто падает, ударяется и теряет сознание. В следующей – падает, встает, отряхивается и идет домой. Есть ветка, где он, вообще, не упал, или пошел другой дорогой, или пошел позже… Понимаете? – Маласса оглядела нас, фыркнула, сдерживая смех, и продолжила: - В каждой из этих временных веток события развивались дальше по-разному. Но заметны они были бы только для тех, с кем этот некто связан. И если бы я захотела, то могла найти слой, где этот некто тоже должен был погибнуть, но в другое время и в другом месте, и перенесла бы его туда, где он уже погиб, но чуть раньше. Нам, драконам, и не такие фокусы прощаются.

Мы дружно покивали, делая вид, что все понимаем. До меня даже вроде бы стало доходить, каким способом будет спасена Истейлия.

- Храм принял ваше желание и перенес вас во временной слой, в котором через некоторое время произойдет полное исчезновение мира. Есть у меня подозрение, что столь внезапная гибель связана с каким-нибудь огромным метеоритом, но углубляться в непонятные вам подробности не буду. Просто поверьте мне – эта Истейлия скоро погибнет, но у вас есть время предупредить всех и, одновременно, успокоить.

- И сколько у нас на это времени? – быстро принялась я уточнять подробности, пока мои мужчины пытались уложить в своих головах полученную информацию.

Да, временные слои, наложения реальностей, падающие метеориты… Это, наверное, довольно сложно для восприятия. Хотя такая наука, как астрономия, на Яхолии точно существует. Надеюсь, и на Истейлии не только религиозные песнопения разучивали.

- Мы хотим изъять мир полностью и наложить его на существующий в вашем временном слое с минимальными потерями. Так что, по оптимистичным подсчетам, у нас в запасе двенадцать часов. Как раз хватит, чтобы навестить короля Истейлии, а уж он сам позаботится о том, чтобы сообщить эту новость своим поданным.

- А как вы будете накладывать? Ну, людей – ладно, а горы на горы и леса на леса? А тут дроу есть? А эльфы? А гномы и демоны? Их же вы тоже перенесете?! - уф, сколько можно вопросов оттарабанить подряд, оказывается.

- Перенесем, - снова фыркнула от смеха драконица. Да, Маласса мне нравилась гораздо больше, чем ее сестра. Тоже с чувством юмора хотя бы, как и Аркат.

Тут я вспомнила про египетского двойника и, уже подхваченная крепкими сильными лапами и закинутая на спину, попробовала рассказать о своих подозрениях. Но, похоже, драконица меня не слышала, потому что никакой реакции не последовало. Как летели, так и продолжали лететь.

Вообще, полеты на драконах я представляла несколько иначе – типа я сверху, в позе крутой наездницы, держась за шею и… очевидно, мотаясь слева направо и справа налево от ветра, или, вообще, повисая вниз ногами и болтая ими в воздухе, м-да.

Но, на самом деле, нас запихали между шипов, и если вцепиться в передний мертвой хваткой и стараться не ударяться головой с размаху о задний – летать какое-то время вполне можно. Только из-за крыльев не видно ничего снизу, да, и вообще, ничего не видно – только ветер в лицо, до свиста в ушах и слез из глаз.

Немного оклемавшись от самого осознания факта полета на драконе, мы с Бхинатром, общими усилиями, воздвигли небольшой кокон, сдерживающий вихревое буйство вокруг нас.

Хотя мы летели над облаками, однако дышалось легко, только создавалось ощущение, что воздух вокруг чище и вкуснее, что ли. Единственное – было несколько прохладно, но кокон не только защищал от ветра, но еще и пытался согревать нас.

За почти часовой перелет у меня задеревенели мышцы рук, и затекло все тело, особенно та часть, которая ерзала между шипами. У Малассы вдоль хребта шел более-менее зауженный и сглаженный шипастый нарост, именно на нем мы все и сидели. Потому что, даже если мы бы и смогли разместиться втроем на соединении шеи с туловищем, там, где уже точно не стали бы мешаться крылья, нам пришлось бы провести час практически на шпагате и удерживаться непонятно как – обхватить руками шею драконицы, даже в самом тонком месте, было невозможно.

Наконец, впереди показался город, большой, красивый, с узорчатыми высокими башнями, весь как будто устремленный вверх, в небо. Интересное архитектурное направление – легкое, как будто воздушное. Огромные светлые окна, украшенные различными фигурками стены, и все это в светлых тонах – белое, кремовое, бежевое… Люди не прятались при виде Малассы, а лишь поднимали головы вверх и любовались на нее. Наконец, мы подлетели к крыше огромного здания. Она была, явно, продумана как посадочная площадка с высокими бортами. На нее мы и опустились, плавно и величественно. Чтобы не портить первое впечатление, слезать пришлось самим, с помощью левитации. Однако Рикиши я подхватить не успела, – он сам красиво спрыгнул и тут же склонился в поклоне перед седобородым старцем с короной на голове. Король Истейлии тоже поклонился, сначала Малассе, а потом нам. Стоящие за ним придворные повторили этот жест почтительного приветствия.

Дальше последовал обмен любезностями и заверения короля в том, что он польщен явлением драконицы-покровительницы. При этом я очень хорошо ощущала его настороженность, особенно, в отношении Рикиши. Казалось, мой нетопырь постоянно притягивал к себе королевский взгляд.

После взаимного расшаркивания Маласса перешла к делу и объявила о запланированном на эти сутки конце света. Переждала панику, внутренне откровенно потешаясь, наверное. И объявила, что благодаря молитвам жрецов, специально для этого предназначенных, драконы решили спасти мир Истейлии, перенеся его на уже осиротевшее место. Я не очень прислушивалась к красивым фразам, больше сосредоточившись на переживаниях своего любимого мужчины. Одного из двух.

- Все хорошо?

- Не уверен, леди. Очень хочется все бросить и побежать к себе домой. Почему-то такое чувство, что там сейчас все живы и ждут меня… Странно, да? Ведь даже если здесь и жили люди, похожие на моих родителей, они ведь все равно не мои родители, не мои братья… Вот все понимаю, но хочется сорваться и побежать, тем более тут недалеко, а бегаю я быстро.

- Потерпи, - я взяла Рикиши за руку, сжала и улыбнулась, продолжая наш мысленный разговор: - Вот перенесемся все и сбегаешь. Никуда твой дом от тебя теперь не денется.

- А я вот боюсь, что денется. Что не успею, что в самый последний момент что-то пойдет не так, что именно мои родители… похожие на моих родителей люди… Простите, мне просто очень страшно снова все потерять, леди.

- Но ведь ты же пока еще не приобрел. Ты же даже не знаешь, есть ли в этом городе твой дом.

- Да, именно поэтому я не побегу это выяснять, а буду верить, что он есть, и там все живы, в отличие от меня.

//

Маласса, обратившись в довольно интересную внешне брюнетку со жгучими черными глазами, приподняв подол пышного темно-фиолетового платья, направилась вниз, под руку с королем. Мы последовали следом, по широкой винтовой лестнице. И, спустившись пролетов на пять, оказались в огромном зале, битком набитом придворными.

- Сегодня день рождения моей младшей дочери, - уведомил нас король, вновь опасливо оглядев Рикиши. – Но если вы устали с дороги, то во дворце много свободных комнат, и любая из фрейлин проводит вас, если вы пожелаете.

- Мы скорее проголодались, - озвучила я общее мнение, и нас тут же понесло огромной разноцветной волной в соседний зал, где было накрыто несколько столов. Судя по снующим вокруг них лакеям, собирающим посуду и блюда, пиршество уже закончилось, но даже того, что оставалось, нам на троих вполне должно было хватить, чтобы насытиться.

Я сначала омыла руки в протянутой мне лакеем чаше, заодно ополоснув лицо – все же гораздо приятнее ощущения, чем от использования очищающей магии. А потом, вспомнив уроки правильного поведения за столом, приступила к… ужину, наверное. Обедали мы еще вечность назад у нашего шалаша.

- Госпожа, я не очень понял вашу фразу в храме, про выбор между Виньямаром и Чхаром, - мысленно поинтересовался Бхинатар, сосредоточенно дожевывая внушительных размеров кусок мяса.

- Все просто, Ллос хотела, чтобы я принесла Чхара в жертву, а я не хотела этого делать и подменила его Виньямаром, - ответила я, запивая суховатым на вкус красным вином слишком острые крылышки.

- Госпожа… А почему вы мне не сказали о желании Ллос? – похоже, муж обиделся. Ну, у меня тоже есть повод сердиться, могу и использовать.

- Некогда было. Наверное, так же, как и тебе, когда ты решил вызвать короля на помощь.

Поставив на стол пустой стакан, я поднялась и внимательно посмотрела на Тара:

- Ты мог бы успеть со мной посоветоваться или поставить меня в известность, но не сделал этого. И, учитывая, как часто я твердила о том, что мне подобное поведение не нравится, ты знал, что я его не одобрю.

- Я просто забыл посоветоваться, простите, госпожа, - муж опустил голову и даже начал испытывать что-то похожее на раскаяние.

- Прощаю, - улыбнувшись, я тоже решила пояснить свою позицию: - А я просто знала, что не буду приносить Чхара в жертву, и не хотела тебя напрасно волновать.

Рикиши, тоже вставший из-за стола сразу вместе со мной, первым направился в сторону большого зала.

- А как король успеет всем сообщить, что вот-вот произойдет перемещение? – поинтересовалась я, подхватывая своего мужчину под руку.

- У него есть такой особый артефакт, похожий на огромное зеркало, с помощью которого он может говорить, одновременно, с каждым живущим на Истейлии.

Мы уже почти подошли к дверям, как они вдруг резко распахнулись, и к нам стремительно ворвалась девушка, лет восемнадцати, красивая, темноволосая, кареглазая… Увидев Рики, красавица замерла, а потом облегченно выдохнула:

- Ты очень сильно похож на моего пажа, Ришабха Риши, но все же ты – не он, да?!