Глава 16

Есень Находясь в обществе утешительниц и наследников, испытывала неловкость. Разумеется, я понимала, что молодые люди из богатых семей могут себе позволить разгульный образ жизни, но наблюдать в непосредственной близости за откровенным кокетством девушек и проявляемой благосклонностью наследников их поведением было стыдно. Хотелось бросить все и сбежать. Но куда? Вернуться на рудник мне не позволят. Не зная столицы, добраться в академию или дом молодого господина не смогу. Приходилось сидеть, потупив взгляд, и стараться не пить алкоголь, щедро предлагаемый утешительницами. – Кто родом не из столицы? – подмигнув мне, спросил наследник Игл. – Я, – смутилась Вира. – Я, – пришлось произнести вслух факт, известный молодым магам. – Ты не из столицы? – удивилась Холи. – Откуда? Где вы родились, господин? Непривычное обращение заставило удивленно на нее посмотреть. Я господин? – Есень дальний родственник Эджина, – сообщил наследник Гарольд, видя мою растерянность. – Неужели? – равнодушно повела плечом Натали. Гарольд и протянул призовой бокал с крепким алкоголем Лаэрту. Тот покачал головой, но подношение принял, осушив до дна. Натали торжествующе улыбнулась. – Игл, твоя работа? – хрипло спросил брюнет, прочищая горло. – Конечно. Мы с Гарольдом специально заказали, – радостно отозвался зеленоглазый наследник. – Натали, присмотри за Эджином. В ответ девушка почтительно склонила голову, словно благодаря за великую милость. – Есень, мы еще не пили за твое вхождение в команду, – возразил наследник Игл. – Не напирай на парня, – Гарольд перехватил руку друга, протягивающего мне новую порцию алкоголя. – Это нечестно! От утешительницы отказывается и от выпивки, – возмутился он. – У него нет твоей закалки, – поспешил успокоить его Гарольд. – Дай ему время привыкнуть к твоим манерам. – Ладно, – неохотно отступил тот. Пока мы спорили, две пары покинули комнату. Натали поддерживала едва стоящего на ногах наследника Лаэрта, а Викард увлекал с собой счастливо хихикающую Холи. – Возвращайтесь! – крикнул им вслед Игл. Наследник Берл все же заставил меня выпить еще немного, отчего накатила сонливость, и я слушала разговор, почти засыпая. Вскоре меня сморило окончательно. Проснулась от тревожного ощущения. Будто нахожусь в незнакомом месте, и меня окружает опасность. Грудь придавило чем-то тяжелым, а кожа горела огнем. Распахнула глаза и резко села. Меня перехватили и вновь заставили лечь. Повернула голову и обнаружила, что рядом со мной лежит наследник Лаэрт. Именно его рука прижимала к себе и не давала свободу. Быстрый осмотр комнаты подтвердил предположение – мы находились в доме утешительниц. Стол с остатками еды, оставшейся после пиршества, аккуратно прибрали, накрыв его заново. Яркий свет погасили, оставив несколько приглушенных светильников. Осторожно освободилась из тяжелого захвата молодого господина и вздохнула свободнее, оторвавшись от горячего тела. По другую сторону от наследника Лаэрта мирно спала Натали. Неприятное чувство от ее присутствия царапнуло в душе. Я ничего не имела против девушки, понимала интерес молодого наследника к ней, но предпочитала не видеть их вместе. Мне хватило перехваченных откровенных взглядов, которыми одаривала утешительница. Отыскала одежду и обувь, которую кто-то заботливо снял и поставил у выхода. Тихонечко ступая, вышла и осмотрелась в коридоре, поспешив на выход. Во дворе было холодно и тихо. Оглянулась по сторонам, заприметила отдаленную беседку и медленно побрела в ее направлении. Зябко закуталась в куртку, выданную наследником Викардом, перед выходом из академии. В беседке вспыхнули несколько огоньков, уютно освещая пространство, но не разгоняя ночную мглу. Звезды закрывали снежные облака, готовящиеся прорвать объемные закрома и осыпать белым крошевом землю, дома и людей. Первый снег. Я смотрела на небо в ожидании. Неужели повезет и смогу увидеть первую снежинку, загадать желание? – Придумываешь желание, Есень? Приближающихся шагов не услышала, потому от заданного вопроса испуганно развернулась и встретилась со взглядом темной бездны. Ко мне медленно и уверенно подходил наследник Лаэрт. – Надеюсь, не мечтаешь о побеге? Вопрос он задал спокойно, но глаза смотрели строго и выжидающе. – Нет. Сбежать не мечтаю, – честно ответила я. – Раздумываю, когда вы меня отпустите? – Никогда. Он остановился в шаге передо мной. Тусклый свет огоньков позволял рассмотреть каждую черточку. Губы плотно сжаты, крылья носа нервно подрагивают от морозного воздуха, выдавая недовольство молодого мужчины. Глаза смотрели прямо и открыто, но хотелось отступить на шаг, увеличивая расстояние. Страшно оставаться в непосредственной близости от мага, пообещавшего никогда не дать мне свободы. – Почему? – выдохнула, не в силах отвести взгляд. – Наши судьбы связаны навсегда, – ответил он спокойно, без привычного гнева и негодования, но я вновь почувствовала, как спину осыпало мурашками. – Почему? – вновь спросила, тревожно ожидая ответа. – Пока у меня нет точного ответа, – он отвел взгляд и задумчиво посмотрел в сторону. – Произошедшее в лесу на поляне, навсегда связало нас. – Простите, господин, но я не понимаю, – растерянно моргнула. – Мы с Вирилом проводили ритуал по увеличению резерва. Мы все рассчитали, много раз проверили, прежде чем приступить к нему. Но вмешался непредвиденный фактор, и все полетело в чертоги богов. Я практически потерял магию, а восполнить резерв могу лишь рядом с тобой. – Но у меня нет магии, – недоуменно произнесла я и развела руки в стороны. – Верно, ты не одаренный, – коротко кивнул он, подтверждая. – Но факт упрямая вещь. Он замолчал. Развернулся ко мне боком и сложил руки за спину. Его взор устремился вдаль. – А … когда это прекратится, вы меня отпустите? – робко поинтересовалась я. – Ты не понимаешь, – бросив короткий взгляд на меня, со вздохом произнес он. – Я родился одаренным. Мои поступки, увлечения, мечты пропитаны даром. Магу оказаться без силы, это все равно что тебе остаться без рук и ног. Все видишь, понимаешь, но без возможности шевельнуться. И передвигаться можешь лишь с посторонней помощью. – Жутко, – прониклась я. – Именно. – Согласился он. – Когда узнал о последствии ритуала, собирался покинуть академию и признаться отцу в несостоятельности. – Он помолчал. – Тогда бы я лишился рук и ног в прямом смысле. – Как? Кто бы посмел? – Милорд Лаэрт возлагает большие надежды на наследника. Если я не оправдаю их, то он откажется от меня. – Но вы его сын! – возмущенно воскликнула я. – Я наследник. У милордов не приняты родственные чувства. Либо мы оправдываем возложенные на нас обязательства, либо наследником будет кто-то другой. – Это неправильно. Не по-человечески. – Не забывай, что мы рождаемся необычными людьми. Я повернулась к нему и сочувственно заглянула в лицо. Строгий профиль четко виднелся на фоне темного неба. Волосы растрепались после сна, выбившись из привычной высокой прически, и ветер, воспользовавшись ситуацией, тихонечко перебирал темные локоны. – Непредвиденный фактор в твоем лице разрушил мой план по увеличению резерва. Трудно смириться с тем, что моя жизнь изменилась по вине грязного рудокопа. Твое счастье, что уровень возвращается, когда ты рядом. – Простите, господин. Я хотел помочь, – пролепетала я. В ответ он кивнул, принимая извинения. – Кстати, Есень, Игл сильно тебя напоил? Ты отрубился прямо на полу, – улыбка скользнула по красиво очерченным губам. – Не знаю. Уснул быстро, – зябко передернула плечами, вспомнив, в чьих объятиях проснулась. – Игл любит подшутить над товарищами, – улыбка стала чуть шире, отчего уголки губ вздернулись. – Знаешь, что странно? – задумчиво посмотрел на меня наследник Лаэрт. – Я очнулся при мысли о тебе. Беспокойство подтолкнуло. – Почему вы за меня беспокоились? – распахнула глаза, растерянно разглядывая его. – Забыл? Наши судьбы связаны. Моя сила зависит от тебя. Я всегда буду нести за тебя ответственность. Мы молча стояли друг перед другом, и я видела в его глазах тяжелую печаль, заледеневшую где-то глубоко в душе. Молодого мага абсолютно не радует сложившаяся ситуация, но он ее принял и смирился. – Позаботься … обо мне, – слова ему дались с трудом. Наверняка наследник никогда не просил помощи, а сейчас зависимое положение от постороннего человека без магии тяготит его. – Я постараюсь, – слова прозвучали как клятва. Некоторое время он внимательно смотрел мне в глаза, желая убедиться в правдивости и преданности, а я любовалась им и не могла наглядеться. Резкий, грозный он неожиданно раскрылся с иной стороны, где есть место боли и уязвимости. – Первая снежинка. Что загадаешь? – спросил Лаэрт, посмотрев на небо. – Нельзя говорить. Иначе не сбудется, – улыбнулась смене темы. Мне казалось, желание загадывают дети, а не мужественные маги, будущие воины. Наследник Лаэрт выделялся среди остальных. Наверное, из-за страха и первого впечатления, когда казалось, что от каждого взмаха его руки меня ожидает смерть за малейшую провинность. Кроме того, я испытывала благодарность за спасение из-под завала. Он пришел вовремя, успел и отправил в академию к лекарю. Если бы не он и не наследник Викард, не стоять бы мне во дворе дома утешительниц и не загадывать желание у первой снежинки. – О Натали можешь больше не беспокоиться, – неожиданно прервал молчание наследник Лаэрт. – Я прекращаю с ней отношения. – Почему? – удивилась я. – Пора заканчивать эту связь. Впереди много работы. На развлечения не останется времени. Необходимо ее отпустить, чтобы она могла жить свободно. Запомни, Есень, порядочность в поступках необходима. В полном недоумении уставилась на него. Я видела, каким взглядом на него смотрела Натали. Боюсь представить, насколько сильным ударом для нее станет расставание с любимым мужчиной, но осуждать или советовать не имею права. Жизнь милордов и их наследников подчиняется иным правилам, понять которые еще предстоит. Снег усиливался. Хлопья падали, не переставая. Вскоре снегопад превратился в сплошную пелену. – Нам пора возвращаться, – произнес наследник Лаэрт, набрав в грудь побольше воздуха и выдыхая его. – Хорошо, господин, – послушно согласилась. Мы сделали первый шаг из беседки, и на нас щедро высыпали крошево. Мягкие пушистые комочки таяли на коже, приятно холодя. – Есень, прекращай обращаться ко мне «господин», – потребовал строгим голосом он. – Теперь ты в команде. Мы привыкли обращаться друг к другу по имени. – Но как? – опешила я. – В доме отца обращаешься как обычно, а вне его стен по имени – Эджин, – сказал Лаэрт и, развернувшись, направился в дом.