Глава 17

– Завтра начнется отбор, – принц Тэо устало потер лицо ладонью, а после медленно опустил кисть руки, накрывая лежащие перед ним наброски портретов. – Что думаешь, Стоик? – Мы давно готовились. Все пройдет, как положено, – мужчина оставался в тени, не пересекая тонкую, невидимую грань между светом, очерченную магической лампой на столе, заваленном бумагами. – Десять семей, – вздохнул принц, беря в руки листы и перебирая их по одному. Ответа не последовало. Задачи и план были давно обговорены, сторонники заинтересованы и мотивированы, охрана дворца усилена, распорядительница несколько дней занималась обучением претенденток. И все же принц Тэо не чувствовал себя уверенно. На него возложили новую обязанность – быть не просто наследником и приемником политики короля, а стать одной из активно действующих сил. Брак принца один из рычагов управления и воздействия на министров, аристократов и сторонников противоборствующих партий, желающих не только поделить влияние, но и ограничить власть суверена. Преданные последователи захватчиков следовали указаниям Симлы, гонцы из которой прибывали в страну каждый день. Ими руководили, наставляли и снабжали деньгами, требуя от короля полного подчинения и выплаты дани в срок. Их противники, отстаивающие принципы независимости государства, действовали не менее грязными методами, устраивая интриги и устраняя неугодных им людей. Королю приходилось балансировать между противоборствующими силами, подчиняться требованиям Симлы и стараться вывести страну из пропасти, в которую угодили, проиграв войну много лет назад. – И только одна из них будет мне предана после выбора, – рассматривая девичьи лица на листах бумаги, вздохнул Тэо. – За портретами вы видите только семьи? Личности невест вас не интересуют? – заинтересовался его собеседник. – Значение имеет только власть, которая усилится при правильном выборе. Принц отложил наброски и устремил взгляд в темное окно. На улице срывался первый снег. – Пора ложиться спать. Уже поздно, – напомнил Стоик, выводя из задумчивости Тэо. – Да, ты прав, – неохотно согласился принц. Ему не хотелось наступления следующего дня. Завтрашнее представление претенденток означало, что обратного пути не будет. До дня отправки дани оставалось немного времени, требовалось укрепить власть королевской семьи его браком. – Ты все проверил? – в который раз спросил Тэо, с помощью своего телохранителя снимая одежду. – Да, ваше высочество, – коротко ответил Стоик. – Не думаю, что смогу сегодня уснуть, – укрываясь теплым, шелковым одеялом с расшитым золотом цветочным рисунком, произнес принц. Беспокойство не давало ему закрыть глаза. Тэо смотрел в расписанный дивными картинами потолок спальни и вновь и вновь проигрывал варианты. Не ему делать выбор будущей супруги, но в тоже время его наблюдения и замечания будут учтены при принятии решения. Стоик устроился на привычном месте у окна, положив оружие перед собой. Личный телохранитель практически никогда не покидал своего господина, находясь круглосуточно на службе. Ему предоставлялось время для личных нужд, чтобы освежиться или сменить одежду, но в основном он неотлучно присутствовал рядом с принцем. Темная фигура у окна постепенно растворялась, превращаясь в черноту, залегшую в складках ткани. Светильник притушили, когда Тэо лег в постель, и теперь давал рассеянный свет. – Стоик, ты здесь? – сонно спросил принц, ворочаясь под одеялом и устраиваясь поудобней. – Разумеется, ваше высочество, – прошелестел тихий шепот. Равномерное дыхание и расслабленно упавшая с края кровати рука говорили, что Тэо смог успокоиться и уснуть. В тот же миг тень у окна материализовалась в неплотный туман и подлетела к спящему. Длинный меч медленно прошелся над неподвижным телом, очерчивая контуры. Над принцем засветилась оболочка, плотно закупорив в кокон. После этого тень упала на пол, растворившись в пространстве. Стоику первый снег не мешал. Его темная фигура вскоре покрылась белым налетом, скрывая цвет одежды. Широкими шагами он удалялся от дворца. На пути ему встречались поздние прохожие, в основном возвращавшиеся из питейных заведений. Они практически не замечали высокого мужчину, торопящегося покинуть центр столицы. Его путь лежал в сторону речного порта, где предпочитали ошиваться личности, преступающие закон по несколько раз на дню. Трактир можно было легко найти по пьяным крикам, раздававшимся из открытой двери. Несмотря на холод, владелец питейного заведения оставлял вход свободным. Желающие могли приходить в любое время, а уходить, когда полностью опустошили свои карманы. На первом этаже длинные столы всегда были заняты посетителями, на втором развлекались те, кто предпочитал продажные утехи, а в подвале устраивались азартные игры. Несколько фонарей с масляными фильтрами едва справлялись, освещая мрачное пространство. Громкие крики радости, проклятия и смех раздавались со всех сторон. Стоик пристально осмотрелся по сторонам, вычисляя тех, кто может создать проблемы, оценил расположение активных игроков и количество ставок, а после спокойно направился к столу-бюро, где находился смотрящий за ставками кассир. – Желаете играть, господин? – оценив дорогую одежду пришедшего, подобострастно склонился кассир. – Да. – Стоик небрежно бросил треугольник из золота на столешницу бюро. – Слушаюсь, – глаза мужчины блеснули жадностью. Он накрыл ладонью монету и с тихим шорохом сгреб в выдвинутый ящик. – Прошу сюда. – Кассир сделал жест рукой подчиненному, и тот подбежал к ним. – Проводи гостя. – Следуйте за мной, господин, – склонился в низком поклоне прислужник. Стоик молчаливо последовал за ним. Идти пришлось недалеко. Стеновая панель отодвинулась в сторону, открывая черный проход без единого проблеска света. Фонари в зале с низким потолком висели далеко и не могли осветить мрачное место. Личный телохранитель принца спокойно вошел внутрь, после чего панель вернулась на место. Три шага отделяли прокуренное и пропахшее дурным запахом помещение от ярко освещенной комнаты. Магический шар плавал под низким потолком, отбрасывая резкий свет и выделяя каждую деталь интерьера. Казалось, здесь находится сокровищница. Стены затянуты парчой, высокие канделябры из золота сверкали переливами от искр магического шара. Пол укрывал ковер с высоким ворсом, в котором утопали сапоги Стоика. Мокрые следы оставались на светлом покрытии. – Ты долго, – недовольно произнес мужчина, сидящий в удобном кресле в одном из углов комнаты. Он читал объемистую книгу. – Раньше не мог уйти, – спокойно ответил Стоик и, положив меч в ножнах на стол, уселся на один из стульев. – Мог бы сказать принцу, что его переживания ничего не решат, – мужчина оторвал взгляд от книги и посмотрел на собеседника. Некоторое время они пристально рассматривали друг друга. Ожидающий в комнате мужчина много старше Стоика. Его волосы не тронула седина, но вокруг глаз и губ залегли морщины, говорящие о сложном жизненном пути. Острый взгляд подсказывал о твердой воле и жестком характере. Наверняка ему пришлось многое пережить и получить опыт, позволяющий разбираться в людях и ситуациях. Длинные волосы цвета темной пшеницы сколоты на затылке, открывая лоб. На указательном пальце правой руки темнел зеленью перстень, в драгоценный камень которого вправлен символ. При взгляде на символ власти, Стоик невольно сжал челюсти. – Предлагаете раньше времени раскрыть планы и позволить королю и принцу подготовиться? – спросил личный телохранитель. – Ты прав. Старею. Порой желание похвалиться опережает события, – притворно вздохнул собеседник, растягивая губы в улыбке. – Неужели? – насмешливо приподнял брови Стоик. Он как никто другой знал своего собеседника. И данный им совет о принце мог говорить лишь об одном – проверить Стоика, насколько телохранитель предан принцу и готов ему помогать во вред запланированной интриге. – Недавно Саран заговорила о свадьбе, – темно-серые глаза мужчины прищурились в ожидании реакции. – Вот так я и узнал, что моя дочь выросла, а значит, мне гораздо больше лет, чем я думал. – Как поживает миледи Саран? – вежливо поинтересовался Стоик, внутренне подбираясь. Если собеседник упомянул дочь, значит, приготовил болезненный для него удар. – Представляешь? Влюблена! – искренне засмеялся мужчина. – Я-то думал, после ваших «великих чувств» она никогда ни на кого не взглянет. Не стоит доверять привязанности женщин. Они непостоянны. – Вы разлучили нас, – напомнил Стоик, стараясь сохранить самообладание. Боль, которую причинил отец девушки им обоим, до сих пор оставалась воспоминанием, заставляющим чувствовать себя мертвым. Вырвать из груди без остатка всеобъемлющее чувство оказалось не под силу. Он боялся представить, каким ударом оказалась их разлука для Саран. – Я поручил тебе задание, – жестко произнес собеседник, поджав губы. – Ты принадлежишь мне! – Да, мой господин, – покорно склонив голову, сухо произнес Стоик. – Если твоя работа меня устроит, отблагодарю. А пока не забывай, кто твой хозяин. Мужчина протянул руку в направлении телохранителя принца и сжал пальцы в кулак. Вокруг шеи Стоика обмоталась черная дымка. Она стянулась, удушая. – Я в вашей власти, милорд Хваин, – прохрипел Стоик, невольно ухватившись руками за шею. Магию не скинешь как удавку. Только создавший ее может позволить жить тому, кому он угрожает. – Надеюсь, ты усвоил урок, – протянул с недовольным видом Хваин. – Оставим личное в стороне. Докладывай! – Завтра официальное открытие отбора, – потирая травмированную шею, заговорил Стоик. – Десять семей представили своих дочерей. Вот список. – Он протянул свернутый трубочкой небольшой листок, на который собеседник бросил короткий взгляд и кивнул, предлагая продолжить. – Охрана дворца усилена. Фактически введено военное положение. – Избавь от подробностей, – отмахнулся Хваин. – Дальше! – Войска получат приказ о подготовке выдвижения к границе сразу после проведения свадебной церемонии, – послушно продолжил говорить личный телохранитель принца. – Отличная новость! – обрадовался собеседник. – Принц до сих пор не определился с выбором. – Личные предпочтения Тэо меня не интересуют. Кого выбрал король? – Его величество колеблется между двумя семьями. Бонин – единственный ребенок в семье и принесет в казну огромное состояние. Семейство Волис крепко родственными связями в столице и в провинциях. Фактически они влияют на мнение половины аристократических родов. – Вторая половина принадлежит Симле, – понимающе покачал головой Хваин. – Давно пора установить свою власть. Дань – это хорошо, но лучше самим править. – Да, ваша милость, – послушно склонил голову Стоик. – Рассчитываешь урвать кусок при переделе власти? – прищурившись, спросил собеседник. – Кто в здравом уме откажется от богатства и положения? – спокойно встретился с ним взглядом Стоик. – Хорошо я тебя обучил. Понимаешь, что главное в жизни, – одобрил Хваин устремления подопечного. – Нас не устраивают оба варианта. От Бонин король получит деньги на армию, от Волис поддержку и влияние, а значит, те же деньги, но из разных источников. Необходимо подобрать третий вариант для принца, чтобы перессорить надменных милордов. Займись этим! – Слушаюсь, – коротко кивнул Стоик. – Посей между семьями претенденток вражду. Узнай о личных предпочтениях самих девушек и их родителей. Вспомни свой любовный опыт и воспользуйся им. Чем больше будет скандалов, опороченных репутаций, тем лучше. Времени на подготовку к войне не останется. Все будут заняты интригами. – Понимаю, – протянул телохранитель, внимательно рассматривая лицо «благодетеля». – Я прибуду с посольством ко двору перед днем объявления об окончательном выборе невесты. Удобный повод напомнить о выплате дани. Потребую девушек, получивших отказ принца. Стоик невольно сжал кулаки, выдавая возмущение, но быстро взял себя в руки. Он на себе испытал, что значит пойти в счет уплаты дани. Быть проданным и занимать положение раба не лучшая участь для потомков аристократического рода. Для людей низшего сословия жизнь в Симле оказывалась гораздо тяжелее. Они отдавались в соседнее государство и становились бесправными, полностью подчиняясь прихотям хозяев. – Ты чем-то недоволен? – высокомерно спросил Хваин. – Нет, господин, – сухо отозвался Стоик. – А должен бы, – уголок рта криво усмехнулся. – Наверняка привык жить в роскоши. Начало войны положит конец безбедной жизни. – Я служу своему господину. Они встретились взглядами. Темный и тяжелый Стоика против холодного и надменного Хваина. Хозяин и подопечный, учитель и ученик. Их связывали долгие годы, прожитые бок о бок. Они знали и понимали малейшее движение души и могли практически читать мысли. Разные, они дополняли способностями друг друга. Жестокий, коварный и опытный интриган нуждался в молодом и талантливом помощнике. – Иди, – взмахом руки отпустил Хваин. Стоик поднялся, взял в руки меч и направился к выходу. – После победы Симлы в войне я отдам тебе Саран, – неожиданные слова заставили замереть на месте. Стоик медленно развернулся и пристально посмотрел на своего хозяина. – Можешь жениться. – Вы сказали, она перестала обо мне думать. – Кто ее будет спрашивать? – равнодушно пожал плечами Хваин. – Мне понадобится человек для управления захваченным государством. Ты подходишь. Саран станет тебе наградой за работу. С такой женой и моей поддержкой блестящая карьера обеспечена. Устраивает? – Да, – голос его предал. Он гулко сглотнул и дернул воротник. Неожиданно ему стало душно, словно жестокий хозяин вновь накинул на шею удавку. Саран. Знает ли она о планах своего отца? Действительно ли смогла забыть об их любви и найти достойного мужчину? У Стоика вновь потемнело в глазах, едва представил, какую боль придется пережить его любимой, когда ее вновь разлучат с тем, кому она отдала свое сердце. И помочь ничем не мог. Даже живи он, как и прежде, в Симле или находясь вдали, у Стоика никогда не будет возможности решать свою судьбу. Однажды он был продан, отдан в полное распоряжение своего хозяина, и с тех пор ни чувства, ни жизнь больше ему не принадлежат. Он даже умереть не может без позволения. Требовалось найти кандидатку, которая устроила бы принца Тэо, короля и милорда Хваина. Бонин и Волис необходимо скомпрометировать, иначе они останутся главными претендентками. Необходимо за оставшееся время до утра разузнать подробности их жизни. Официальные данные ничем не помогут, а слухи и сплетни между слугами очень пригодились бы. Первым он решил посетить дом Бонин. Богатая наследница владела огромным капиталом, который позволит содержать королевскую армию. Надо решить в первую очередь денежный вопрос. После он займется Волис, чья семья имеет существенное влияние. Особняк семейства Бонин насчитывал три этажа и утопал в снегу. Мужские следы быстро заметал падающий снег. Сегодня погода оказалась на его стороне. Темная одежда выделялась на фоне белоснежного покрова, но высокая широкоплечая фигура скрывалась за снежной пеленой. Когда до дома оставалось несколько шагов, фигура мужчины постепенно растворилась в неплотный туман, потеряв очертания. Он на несколько мгновений завис перед глухой стеной, а потом втянулся внутрь.