Глава 24

– И ты утверждаешь … – недоуменно протянул король, не веря сообщенным фактам. – Есень – антимаг. У меня не осталось сомнений, – твердо озвучил вывод преподаватель Шторм. – Леон, ты понимаешь, что это невозможно? – покачал головой его величество. – С точки зрения привычной картины мира, теория антимагии не имеет право на существование. Однако, сегодня ночью мы провели множество опытов, доказывающих правоту этого вывода, – стоял на своем Шторм. – Смотрите. Вот данные, мои схемы и вычисления. Повторю слова моих учеников, буду рад, если вы найдете другое объяснение. Король долго рассматривал предложенные ему листы, испещренные мелким почерком. Схемы, диаграммы и даже магические объемные проекции, воссоздающие проведенные опыты, подробно рассказывали об антинаучном факте. – Разве это не опасно? Не угрожает государству? – поднял уставшие глаза его величество на верного друга. – Для наших научных мужей наверняка, – хмыкнул Шторм. – Как только узнают о существовании антимага, возведут в абсурдную степень угрозу, нависшую, по их мнению, над государством и потребуют уничтожить Есеня. – Твое мнение иное? – выслушав Шторма, уточнил король. – Разумеется. Мой ум настроен на изучение всего нового, на развитие и движение вперед. Я всегда открыт для идей и безумных теорий, поэтому считаю, что феномен антимага необходимо изучить и использовать на благо государства. В кабинете для заседаний воцарилась тишина. Король вновь принялся изучать исписанные листы, преподаватель спокойно ожидал дальнейших вопросов. Шторм по глазам присутствующих видел все степени осознания: удивление, неверие, отрицание и торг с привычным представлением мира. Он и сам сегодняшней ночью прошел по этому пути. – Стоик, что думаешь? Есень опасен? – После длительной паузы спросил король. – Мне неизвестны его способности, – коротко отозвался личный телохранитель принца. – Изучи, – подтолкнул в его сторону результаты его величество. – Антимаг сродни ириниту, – проследив за перемещением листов, вновь заговорил Шторм. – Физически существует, его можно увидеть, осязать, но свойствами он отличается от привычных предметов. – Иринит? – заинтересовался Стоик, оторвав взгляд от отчетов. – Именно, – подтвердил преподаватель. – Антимаг не причиняет никому вреда или неудобств. Я некоторое время держал Есеня за руки, и могу с уверенностью сказать, никакого дискомфорта не испытывал. Но есть один интересный момент. – Он загадочно улыбнулся. – Какой? – насторожился король, ожидая продолжения. Зная друга долгие годы, его величество ожидал от увлеченного ученого восторга от самых ужасных и опасных проявлений, если они будут двигать прогресс. – Мои ученики выдвинули интересную гипотезу, – едва заметно улыбнулся Шторм. – Магия и антимагия составляют единое целое. Они не существуют по отдельности, а дополняют друг друга. – Не говори загадками. Переходи к сути! – потребовал король. – Хорошо. Отбросим теорию, над которой надо рассуждать и думать, и перейдем к фактам. Итак, есть антимаг и маг. Что произойдет, если они встретятся в месте силы и с помощью ритуала объединят свои резервы? – Взрыв? – выдвинул предположение король. – Перерождение мира? – произнес принц Тэо, молчаливо слушающий доклад бывшего преподавателя. Он предпочитал не высказываться в его присутствии, по старой памяти опасаясь показаться несведущим. – Кажется, я понимаю, – протянул телохранитель, прикрывая глаза. – Но это настолько глобально, что предсказать последствия не решусь. – Все не настолько страшно, как вы себе представляете, – улыбка на лице Шторма стала шире. – Маг потеряет свой резерв. – Что?! – одновременно воскликнули присутствующие. – Окончательно? – Совсем? – Именно так. Он его обнулит, – кивнув, подтвердил преподаватель. – Леон, кто в здравом уме согласится на подобное? – недоверчиво спросил король. – Есть пытливые умы, готовые ставить на себе опыты, – хмыкнул Шторм. – Я бы на их месте поостерегся, но, если молодому магу что-то взбредет в голову, остановить его никто не сможет. Вы, ваше величество, знаете об этом не хуже меня. Король и преподаватель понимающе переглянулись и пристально посмотрели на принца и его телохранителя. Оба молодых человека с невозмутимым видом восприняли адресованное им внимание. – Хочу сказать, что антимага и его способности необходимо подробно изучать, – подвел итог беседы Шторм. – Пока мы прошли первые тесты, доказывающие его способности, а дальше я надеюсь узнать больше. – Ты уверен в надежности этого … как его … Есеня? – уточнил король, потыкав в отчеты. – Он не шпион Силмы? – Парень родился в нашем королевстве. Мои ученики забрали Есеня из рудника с иринитом, – пояснил преподаватель. – Я надеюсь на ваше одобрение в изучении антимага. – Хорошо. Можешь заняться им, Леон, – неохотно согласился король. – Но докладывать обо всем подробно! – Слушаюсь, ваше величество, – поклонился Шторм. – В свою очередь прошу сохранить в секрете существование антимага, чтобы научные мужи не порезали его на ленточки в доказательство невозможности реальности существования антимагии. – Понимаю, – согласился его величество. – Есть у меня еще одна просьба. Шторм достал принесенной с собой лист, исписанный несколькими строчками, и протянул королю. Тот быстро прочитал и вскинул удивленный взгляд на старого друга. – Ты это серьезно? – махнул бумагой в сторону преподавателя он. – Более чем. Иного выхода не вижу, – отозвался преподаватель без тени улыбки. Есень Наследник Лаэрт окликнул у входа, поторапливая. Его темный силуэт высился в проеме, загораживая просвет. – Идем, – произнес Игл, отводя взгляд. Пожала плечами, не понимая его реакции. Оставалось продеть завязки в две петли и затянуть на узел. Я поторопилась следом за зеленоглазым парнем, приводя одежду в порядок. И, разумеется, столкнулась с Лаэртом, стоящим на пути. – Простите, – привычно пробормотала извинения. Хотела пройти мимо, но грозный брюнет не торопился пропускать меня. Вскинула голову, ожидая объяснений. Темная буря в его глазах заставила невольно отпрянуть. – Чем вы занимались? – обычные слова прозвучали угрожающе. – Наследник Игл помогал с формой, – протянула вперед завязки. У меня демонстративно выдернули веревочки, отчего те беспомощно пискнули, и быстрыми отточенными движениями доделали оставшуюся работу. – На это не требуется столько времени, – грубо сообщили мне. – Я научусь, – торопливо согласилась с ним. – Идем, – бросил он через плечо, разворачиваясь к выходу. – Не отставай! Повторять не потребовалось. Выйдя из раздевалки, оценила обстановку. Военная подготовка включала в себя физические нагрузки, отработку приемов борьбы и сражения на мечах. – Начнем с разминки, – сообщил наследник Лаэрт и направился к беговой дорожке. Ничего не оставалось, как последовать его примеру, присоединяясь к остальным участникам. Мы пробежали несколько кругов, изрядно вспотев. Далее наследник Лаэрт отправился на поле для работы на мечах. Проведя со мной несколько приемов, он недовольно скривился и поставил к сооружению, на котором велел отрабатывать удары. Деревянная палка, имитирующая настоящее оружие, весила прилично. Вскоре мышцы дали о себе знать, но бросать без позволения опасалась. Когда Лаэрт разрешил отдохнуть, вздохнула с облегчением. – Есень, держишься? – подошел к уставшей мне наследник Игл. – Стараюсь, – улыбнулась его заботе. – Эджин, не переусердствуй. Ребенок первый день тренируется, – посетовал он Лаэрту. – Он должен выдержать, – грубо отозвался тот. – Надо постепенно вводить нагрузки, – согласился с другом Гарольд. Наследник Викард подошел к нам, осматривая задумчивым взглядом других учеников на поле. – Есеню необходимо быстрей учиться, – Лаэрт упрямо поджал губы. – Согласен, но это не значит, что его надо уморить в первый день, – возразил блондин. Игнорируя ноющие от непривычной нагрузки мышцы, я продолжала стучать по снаряду, воссоздающий человеческий силуэт. – Есень, неправильно делаешь, – раздался за спиной голос наследника Лаэрта. – Ты машешь руками беспорядочно. В начале, необходимо удары наносить медленно, со смыслом и полной концентрацией в конечных точках. Он встал позади меня, обхватил руками по сторонам и накрыл ладонями мои, сильней сжимая рукоять. – Двигайся медленно. Запоминай, – последнее слово прозвучало, как приказ. Сообща мы нанесли первый удар. Точнее сказать, Лаэрт двигался сам и заставлял меня синхронно повторять его движение. – Главное правило для любого удара – меч не должен отскакивать от цели, – продолжил обучать он. Мы снова размахнулись и опустили деревянное оружие на перекладину, обмотанную тряпицей. – Медленно бьем и представляем режущую линию удара, прижимаем меч к столбу, как можно сильнее, не теряя правильности захвата рукояти. После тренировки на поле мы перешли в аудиторию для следующего занятия. Маги понимали слова преподавателя и старательно записывали чертежи в тетради. Я глупо хлопала глазами, не понимая ни слова. – Есень, как себя чувствуешь? – сочувственно спросил наследник Игл вечером, присаживаясь рядом со мной у окна. – Хорошо то, что я себя чувствую, – вздохнула устало. – Ничего. Привыкай, – он крепко обнял меня за плечи и потряс. – Поначалу всем трудно. Посмотри на Эджина. Словно не отмахал мечом. В отличие от остальных наследник Лаэрт чувствовал себя бодрым. Он увлеченно повторял пройденный материал и готовился к завтрашним занятиям. – Ты на него благотворно действуешь, – хмыкнул Игл и неожиданно замер. В его глазах мелькнуло непонятное выражение, рука, лежащая на моем плече, замерла, а потом он медленно ее убрал и сцепил пальцы перед собой. – Пожалуй, я лучше пойду, – кашлянув, сообщил он и торопливо покинул мой скромный уголок. Непонимающе моргнула ему вслед, но решила подумать над его странным поведением после, когда буду в состоянии рассуждать. Есень затих в углу у окна, не беспокоя никого вокруг. Наследники впервые за последнее время спокойно занимались, оставив проблемы позади. – Эй, Есень, идем умываться, – позвал Игл, потягиваясь и бросив взгляд на замершую фигуру. В ответ мальчишка не шелохнулся. – Уснул? – поднял голову от тетрадей Гарольд и посмотрел на парнишку. – Эджин, совсем загонял его. – Он стойко выдержал сегодня, но завтра его натруженные мышцы откажутся работать, – прокомментировал Вирил. – Завтра дам ему отдых, – после небольшой паузы неохотно принял решение Эджин. – Придется переложить его на кровать. Теперь я за слугой ухаживаю, – вздохнул он недовольно. – Ты назвал его спутником, – хитро прищурился Гарольд. – Парни, ребенка надо беречь, – серьезно произнес Игл. – Он слабее нас. – Ладно. Я все понял, – недовольно буркнул Лаэрт и поднялся из-за стола. Он подошел к спящей Есени и взял ее на руки, отнес на кровать и осторожно положил. Игл проследил внимательным взглядом за другом, беспокоясь, что Эджин догадается, кого несет на руках Первым делом Лаэрт скинул на пол сапоги и присел на край кровати, вновь всмотревшись в лицо Есени. Девушка. Милая и скромная, испуганная из-за сложившейся ситуации, но проявившая стойкость. Узкие кисти руки смогли удержать тяжелый меч, а ноги пусть и неспешно, но выдержали длительный забег. Под пристальным взглядом Игла Эджин осторожно развязал пояс, вытянув его из-под спины и отложив в сторону, а потом принялся снимать форму академии. Он воспользовался возможностью и аккуратно ощупал фигуру. Первое впечатление оказалось верным – у Есени оказалось мускулистое и хорошо развитое телосложение. Для девчонки это минус, а для воина – преимущество. Он не мог никому позволить узнать, кем на самом деле является Есень. Строгие законы академии жестоко наказывали женщин, проникших на территорию. Есень Дни в академии пошли своим чередом. Обычные занятия молодых магов не давались. Оставалось посвящать любую свободную минуту на совершенствование боевых навыков. Наследники Игл, Лаэрт, Викарт и Гарольд помогали, чем могли. Они старались объяснить основы магии, но понять их, не видя силу, не получалось. Вскоре остальные ученики стали обращать внимание, что не успеваю ни по одному предмету. Ситуация постепенно накалялась, и ожидаемая разрядка случилась на поле, когда я преодолевала полосу препятствий. Мою ногу опутала невидимая петля и с силой дернула. Я слетела кубарем с наклонного щита, куда бегом взбиралась, собираясь перепрыгнуть ров. – Смотрите-ка, кто тут у нас? – раздался ехидный голос надо мной. – Недоучка и растяпа. Поднимаясь с земли, я старательно смотрела вниз, чтобы не спровоцировать скандал. Наследник Пакрин не жаловал нашу команду и каждый раз пытался если не затеять драку, то выставить в неприглядном свете. Разумеется, наследники не уступали ему, отвечая на оскорбления и провокации. – Что молчишь? Сказать нечего? – не дождавшись ответа, сделал шаг вперед Пакрин. Брат Гарольда отличался неприятным нравом. Он не считался с чувствами других, старательно топчась на чувстве достоинства окружающих. – Нет твоих защитников, – мрачно обрадовался Ират. – Из-под какого камня выполз, щенок? Он шагнул, оказавшись вплотную, и навис надо мной. Его пальцы жестко ухватили за подбородок и подняли вверх. – В глаза смотреть, когда я разговариваю! – рявкнул он. – Вы плюетесь, – дернула головой, вырываясь из захвата и демонстративно оттирая лицо. – Что ты сказал?! – взревел Пакрин и замахнулся кулаком. Я знала, что нарываюсь на неприятности, но не могла смолчать. – Смрадный отброс! – на меня обрушился деревянный меч. Кажется, я перестаралась. Увернуться успела не полностью. Хоть и вскользь, но тяжелая деревяшка опустилась на плечо. Стон вырвался сам собой, а я рухнула на одно колено. – Ират! – услышала дикий ор наследника Лаэрта. Эджин мчался через поле, раскидывая в стороны тех, кто попадался ему на пути. – Первый защитник явился, – криво усмехнулся Пакрин. – Заждались. Я твоего прилипалу воспитываю. Интересно, как нищеброд оказался в академии? Неужели папочка заставил? Лаэрт ураганом обрушился на Ирата. Он подскочил перед броском в воздух и со всей силы рухнул вниз, подминая под себя противника. – Есень, что здесь происходит? – подбежали Игл и Вирил. – Наследник Пакрин меня ударил, а Лаэрт заступился, – взволнованно пояснила им. – Сильно пострадал? – обеспокоился Игл. – Покажи, куда пришелся удар? – Плечо, – скривилась от боли, когда твердые пальцы парня вцепились в ушиб. – Чертоги богов! – выругался он. – Наде понимать, с кем имеешь дело! – в сердцах воскликнул он и от всей души пнул приблизившегося в этот момент Пакрина. В последнее время мое тело часто покрывали синяки и ссадины. Как ни крути, а постоянные спарринги и преодоление полосы препятствий оставляли следы. Наследники по очереди лечили. Пока обходилось без серьезных травм. – Очень хорошо понимаю! – сверкнул злым взглядом в мою сторону Ират. – С нищим отбросом, недостойным войти в академию наследников. – Ах ты! – кинулся на него с кулаками Игл. Разумеется, ему не позволили вмешаться, зато с азартом перехватил инициативу кто-то из команды Пакрина. Теперь две пары противников колошматили друг друга. – Что здесь происходит? – раздался строгий голос преподавателя Шторма. Драку слова не остановили, но остальные наследники разошли подальше от места борьбы. – Ну-ну. Снова Пакрин и Лаэрт, – произнес мужчина и подошел вплотную. – Прекратить! Легким движением руки с помощью магии он растащил соперников в стороны и зафиксировал их на расстоянии, чтобы они не могли дотянуться. – Жду объяснений, – потребовал Шторм. – Ират начал приставать к Есеню, – отозвался Викард. – Есень! – Пакрин презрительно сплюнул кровавую слюну себе под ноги. – У него даже фамилии нет. Выродок безродный! – Зато из тебя родовитость так и прет! – не остался в долгу Игл. – Замолчали! – приказал преподаватель. – Что именно, вас не устраивает, наследник Пакрин? – вежливо поинтересовался Шторм. – Что в Академии наследников делает неодаренный и безродный провинциал? Считаю его присутствие оскорблением! – из уголка губ у него проступила капля крови. – Очень хороший вопрос! – обратился ко всем преподаватель. – И главное, своевременный! Сообщаю, отныне Есень усыновлен. – Что? Как? Кем? Кому он нужен? – посыпались вопросы вокруг. Я стояла, открыв рот, пораженная обрушившейся на меня новостью. – Документ об усыновлении подписан королем, – Шторм развернул широкий лист с темно-багровой печатью и продемонстрировал размашистую подпись. – Его величество даровал мне право считаться приемным отцом Есеня. Он вписан в книгу моего рода. – Что?! – теперь и я не удержалась от возгласа удивления. Как такое возможно? – Есень Шторм принят в академию и будет проходить индивидуальное обучение в связи с особым положением, – окончательно добил собравшихся учеников преподаватель.