Глава 26

Есень – Чем он известен? – дернула за рукав Пакрина, требуя подробностей. – Увлекается политикой. Его хитроумные интриги и жесткие методы к противникам давно стали предметом обсуждений. Насколько я помню, он, едва вошел в юношеский возраст, а уже проявил себя и вскоре стал одной из ключевых фигур в политике, – продолжил объяснения Викард. – Странно. Зачем ему участвовать в театрализованном представлении? – озадачилась я. – Вот и мне интересно, – тихо проговорил Лаэрт, сжимая и разжимая кулак, лежащий на столе. – Волис не из тех, кто станет участвовать в представлении ради удовольствия. Каждый шаг его просчитан, – включился в разговор Игл. – Его семья давно живет интригами, ничего удивительного, что и наследник Волис в них участвует, – проговорил Лаэрт. Вечером Игл сообщил, что у него возникла идея для сценария, а потому, после подготовки к завтрашним занятиям, он уселся за стол и, оставив гореть одну свечу, принялся творить. – Есень, ты меня поблагодаришь, – многозначительно покивал головой молодой человек, потрясая листом, исписанным убористым почерком. Я поспешила сбежать в душевую, пока сонную меня не взяли в оборот. Занятий с преподавателем Штормом хватало с головой, чтобы отвлекаться на другое. По наивности я очень надеялась, что если не буду обращать внимание на новоявленного писателя, то меня минует чаша сия. Вскоре активные упражнения по освоению наших способностей с наследником Лаэртом абсолютно заставили позабыть о грозящей театральной опасности. Однако, она меня не забыла. – Шторм одобрил мой сценарий, – сообщил довольный Игл, когда мы вошли в комнату, едва передвигая ноги. Надо сказать, если резерв у Лаэрта не исчерпывался в моем присутствии, то физические нагрузки, которые приходилось выполнять, изматывали изрядно. Насколько я, закаленная тяжелой работой, и Эджин, привыкший выкладываться на тренировочном поле, могли выдержать многое, настолько сейчас к концу дня могли мечтать об ужине и долгом сне. Какой мне театр?! – Итак, сюжет простой, без излишеств, но с изюминкой, – Игл хитро подмигнул. – Эджин, оцени! Он настырно принялся совать в руки Лаэрта пачку листов, приговаривая, что ему «особенно понравится». – Не хочу я ничего читать! – возмущался Эджин. – Отстать от меня! – Неблагодарный, – оскорбился Игл. – Гарольд, поддержи меня. – Посмотри на них, – посочувствовал нам Пакрин. – Они еле на ногах держатся. Дай им в себя прийти. Игл ушел в дальний угол с видом непризнанного гения, освистанного неблагодарными читателями. Первый тревожный звоночек я не опознала. Если бы попросила прочесть, многих бы проблем избежала. Следующие несколько дней наследник Берл демонстративно нас игнорировал, чему я тихо радовалась, но Игл не в состоянии долго дуться, а потому в один из вечеров мы стали свидетелями интересного разговора. – Гарольд, ты знаком с миледи Бонин? – громко спросил Игл, будто не замечая, какое произвел впечатление на Викарда и Лаэрта своим вопросом. – Мы были представлены, но на этом наше знакомство ограничивается, – озадаченно посмотрел на друга Гарольд. – Что за интерес? – Наверняка прекрасная Илира должна дружить с милашкой Бонин, – ушел от ответа Игл. – Возможно. Они в последнее время много общаются, участвуя в отборе, – поняв, что вопросы друга не из праздного любопытства, Пакрин оживился и подошел к нему ближе. – Уверен, – удовлетворенно кивнул головой Игл. – Ты бы мог написать сестре, чтобы она передала мою просьбу Бонин? – Какую? – одновременно спросили Лаэрт и Викард, вызвав довольную улыбку на лице интригана. – Вам об этом знать не обязательно, – шутовски раскланялся тот. – А Есеня касается непосредственно. Оба наследника, претендующих на внимание госпожи Бонин, скрестили на меня тяжелые взгляды. – Почему меня? – удивилась я, почувствовав неприятный холодок, пробежавшийся по коже. – Время у нас для постановки ограничено, и кто-то должен научить тебя носить женское платье, – объяснил веселящийся интриган. – Игл прав, – неожиданно поддержал Гарольд. – Волис получил свою роль, актеры второго плана учат реплики, и только Есень прохлаждается у Шторма. От возмущения поперхнулась словами. Прохлаждаюсь?! То есть то, что я едва могу шевелить руками и ногами к концу дня, никого не волнует? – Но почему Бонин? – недовольно буркнул Лаэрт. – Конечно, можно попросить Натали или кого-нибудь из утешительниц, но нам необходим пример благородной миледи, – воодушевленно говорил Игл. – Почему Бонин, а не скажем Илира? – поддержал друга Викард. – Илира наверняка очаровывает принца, а симпатия милашки Бонин явно предназначается Есеню, – зеленоглазый баламут расплылся в широкой улыбке. – Да с чего вы взяли?! – взорвалась негодованием, почувствовав себя неуютно между наследниками, сверлящими меня ревнивыми взглядами. – Мы виделись с ней всего один раз! – Порой одного взгляда или вздоха хватает, чтобы потерять голову от любви, – с видом знатока сообщил Игл. – Гарольд, договорились? – Сделаю, – с готовностью согласился тот. – Парни, почему вы возмущаетесь? Обучение Есеня и репетиции можно посещать в любое время. Когда появится возможность общаться с миледи Бонин вне стен дворца и официальной обстановки? На мой взгляд, будет весело! – Тебя только веселье интересует, – буркнул Лаэрт, но я успела уловить изменение в его настрое. – Плакать что ли? – откровенно рассмеялся Игл. – Я всегда ищу возможности, а не вздыхаю тихо в подушку. Вирил, хорошо я придумал? Голубые глаза блондина говорили лучше слов. Он испытывал огромную благодарность к балагуру, не щадившему его чувства. – Есень, я переписал для тебя отдельно монологи, – после ужина подошел ко мне Игл. – Но сценарий полностью ты обязан прочесть. Остальные готовятся к постановке. Времени у нас мало. – Это обязательно? – опасливо взяла в руки пачку листов. – Можешь выйти перед королем и придворными на сцену и молчать. Позориться тебе никто не помешает, – Игл обидчиво скривил губы. Он развернулся и отошел, оставив меня один на один с очередной проблемой. Читать я умела, хотя не столь бегло, как наследники. В общем, погрузилась в процесс. Вот тогда-то я и узнала, насколько влипла. История была о девушке, которая, чтобы сблизиться со своим возлюбленным, переоделась в юношу. Дочитав до поворота сюжета, потрясенно посмотрела на наследника Берла. Он смотрел на меня, не отрываясь, а в зеленых глазах плескались смешинки. – Это что? – заикаясь, спросила у него, тыкая указательным пальцем в листы. – Комедия, – радостно объяснил Игл. – Инструкция по управлению мужчинами. – Работает? – заинтересовался Викард. – Проверим, – подмигнул зеленоглазый весельчак и махнул рукой, чтобы не отвлекалась. Читала я до поздней ночи, когда наследники давно уснули. С каждой сценой убеждалась, Игл знает, что я девушка. Некоторые моменты очень походили на ситуации из нашей жизни. – Есень, ты спать не собираешься? – неожиданный вопрос застал врасплох. Вздрогнула, резко обернулась и рукой смахнула несколько листов на пол. – Что тут? – зевнув, спросил Лаэрт и, присев, собрал труд Игла. Он пробежался взглядом по строчкам и посмотрел на меня. – Помочь? Непривычно без тебя засыпать. – Не надо! Я почти закончил! – всполошилась, смутившись. – Давай вместе, – пододвинув ближе стул, устроился в непосредственной близости Эджин. – Я читаю за героя, ты за девушку. Начали. Эджин читал спокойно, а я волновалась не на шутку. Переживания героини оказались схожи с моими, и, если она была уверена в том, что любит своего милорда, то я … Я не могла признаться себе, даже чужими словами. Просто не имела право! – Мда-а Игл постарался, – закончив чтение, протянул Лаэрт. – Как ему в голову пришла идея с переодеванием. – Действительно, – согласилась я, опасаясь смотреть ему в глаза. План по привлечению госпожи Бонин Игл принялся воплощать с раненого утра. Едва успела вернуться из душа, как он решительно принялся будить Гарольда, требуя написать сестре. – Есень, тебе письмо, – помахал перед моим лицом надушенным конвертом Игл после ужина. Я надеялась присесть в любимый угол за шкафом, чтобы прикрыть глаза и немного отдохнуть, как снова стала центром внимания. – Мне? – вяло удивилась я. – От милашки Бонин, – пропел с довольным видом наследник Берл. – Она приглашает тебя в гости. – Ты все-таки ей написал, – недовольно проворчал Лаэрт. Я понимала его возмущение. Сегодня опять пришлось выложиться полностью, и вдруг неунывающий весельчак снова решил потешиться за наш счет. – Разумеется. Скоро приступим к репетициям. Пока все учат роли, а в ближайшие выходные начнем, – оповестил Игл. – Я составил график посещений, согласовал его с хранителями порядка и правил и утвердил у Шторма. Есеню разрешат покидать академию для обучения у милашки Бонин. – Ты говорил, мы тоже сможем с ней встречаться, – напомнил Викард. – Разумеется! Я выправил разрешение для всех нас. Я молодец? – разведя руки, он поворачивался ко всем, требуя внимания и одобрения. – Есень, ты что-нибудь выучил? – Я прочитал, – неохотно отозвалась в ответ. – Какая несознательность, – покачал головой Игл. – Придется взяться за тебя основательно. Никто за меня не вступился. Хоть я и возмущалась, что придется участвовать в постановке, но понимала, если на меня рассчитывают, придется приложить усилия. С тяжелым вздохом поднялась и пересела к столу, где Игл заботливо подсунул выписанные им реплики. Не отвлекаясь на сюжет, зубрила слова героини. Выходные вскоре наступили. Парни с раннего утра прихорашивались, собираясь нанести визит госпоже Бонин. Лаэрт и Викард старались произвести впечатление, Гарольд по привычке, а Игл всегда любил выглядеть элегантно. У меня без вариантов – форма академии была единственной одеждой, не считая той, что купил мне Берл для визита во дворец. Блеск васильковых глаз встретил нас искренней радостью. Девушка очаровательно улыбалась и с должной скромностью принимала комплименты. – Всегда рада видеть в нашем доме наследников, – вышла к нам навстречу миледи Бонин старшая. Она назвала каждого молодого человека по имени и пригласила войти. Мне достался пристальный взгляд и сердечная благодарность, выраженная теплым взглядом. Кажется, молодая госпожа рассказала о предосудительном поведении наследник Кириаса и моем участии в событиях. Наверняка, ему отказали от дома. Меня доверили в руки госпожи Бонин и ее горничных. Оказалось, сценарист и организатор спектакля договорился о предоставлении нескольких платьев. – Идемте, господин Есень, – позвала миледи Бонин. – Мы все приготовили. Викард и Лаэрт проводили меня ревнивым взглядом под веселые замечания Игла. Гарольд, наблюдая за всеми, оставался спокойным, но порой подливал масла в огонь, разжигая соперничество между друзьями. – Здесь все необходимое, – показывала одна из горничных. – Я приготовила нижнее белье, но не знаю, будете ли вы его надевать. Молодая госпожа покинула комнату, предоставив меня заботам прислуги. – Исподняя юбка, нижняя, нарядная, – перечисляла девушка, указывая на детали одежды. – Рубашка нательная, нарядная и верхняя накидка. – Я понял, – кивнула, осмотрев, одежду. – Вам помочь? – предложила горничная. – Справлюсь, – заверила ее. – Когда закончите, позовите, и я уложу волосы. Меня оставили одну в комнате. Некоторое время я любовалась предложенным нарядом. Шелковая тонкая ткань и тяжелая с вышивкой сочетались по цвету и в тоже время каждая деталь наряда казались мне эталоном красоты. Повертелась перед зеркалом и, открыв дверь, позвала горничную. Девушка вошла и застыла на месте, рассматривая меня. – Что-то не так? – суетно оправила невидимые складочки на юбке. – Нет-нет! – тряхнула головой она. – Если бы не знала, что вы господин, приняла бы за девушку. Простите, мою нетактичность! От ее слов невольно раскраснелась. Горничная знала свое дело. Она справилась с короткими волосами, украсив их лентами. Я любовалась на свое отражение, и сердце пело в предвкушении. Хотелось показаться во всей красе перед наследниками. – Все готово, господин, – сообщила девушка, вколов последнюю шпильку. – Сильно головой не трясите, чтобы не растерять заколки. С короткими волосами трудней справиться. – Хорошо. Я понял. Выходила из комнаты в гостиную, предвкушая реакцию. На мой взгляд, моя внешность не сильно отличалась от каждодневной, но женское платье должно было изменить образ. – Ах, какая прелесть! – воскликнула мама Бонин, заметившая мое появление первой. – Есень! – подскочил Игл и, взяв меня за плечи, принялся вертеть вокруг оси. – Покажись! – Ах, господин Есень! Вы сильно изменились! – восхитилась госпожа Бонин. Вирил улыбнулся, словно одобряя преображенный вид, и только наследник Лаэрт встретил меня равнодушным и колючим взглядом. Кажется, ему не понравилось общее внимание, оказанное моей скромной персоне. Наверняка он пытался обворожить госпожу Бонин, а я появилась не вовремя. – Что скажешь, дружище? – тихо спросил Игл, наклонившись к уху Эджина. – Он странно выглядит, – пожал плечами Лаэрт. – Странно? Разве Есень не удивил тебя? – заинтересовался друг. – Удивил. Ему идет женское платье, – сухо обронил тот, не желая продолжать разговор. – Я всегда говорил, что этот ребенок таит в себе много сюрпризов, – хохотнул весельчак. Они сидели на диване, в то время как молодая Бонин учила Есень правильной осанке и походке. Девушка из провинции медленно, но усваивала науку. Поначалу ее корявые движения вызывали смех среди собравшихся. Есень смущалась, краснела и терла вспотевшие ладони друг о друга. Игл старался разрядить обстановку веселыми, но язвительными замечаниями. Гарольд по возможности его поддерживал. Неожиданно он проявил участие в обучении. Лаэрт удалился на диван и отказывался каким-либо образом участвовать в веселом времяпрепровождении. Едва озвучили приказ короля о театральном представлении, как Берл сразу оценил возможности развлечения. Одна Есень в женской роли чего стоит! Прекрасная возможность показать Эджину, кто находится рядом с ним. Есень к концу дня научилась правильно ходить, садиться и вставать, а так же принимать помощь мужчин. Для этого по очереди приставлялись Вирил, предпочитавший оказывать внимание молодой хозяйке, в чем был несколько раз уличен и возвращен к обязанностям учителя, Гарольд, с благородным видом сопровождавший «партнершу», и сам Игл, развлекавший «госпожу» шуточками. Лаэрт наотрез отказался подходить к Есеню в женском платье. Эджин просидел отдельно от всех, иногда отвлекаясь на предлагаемое угощение. Обратное превращение Есеня в парня было встречено не меньшим восторгом. Скромная форма академии без украшений очаровательную прелестницу превратила в обычного вихрастого парня с тревожным взглядом. Мальчишка словно постоянно жил настороже, в любой момент ожидая опасности. Прощаясь, Игл благодарил за гостеприимство и незаметно намекнул, что будет признателен за следующее приглашение. Разумеется, наследникам сразу же предложили вновь посетить семейство в любое время. Мысленно Игл начал выстраивать план, чтобы с пользой использовать представившуюся возможность. Но что делать с Эджином? Как растолкать упрямца?