Глава 27

Иногда бывает, что на тренировке от удара в грудь возникает ощущение, будто вылетает сердце. Нечто подобное испытывал Эджин. Он словно стал пустой оболочкой без важного органа, отвечающего за жизнедеятельность. Трудно было дышать, двигаться, и смотреть. Особенно смотреть на главную героиню дня. Женская одежда преобразила Есень. С первого взгляда у Лаэрта перехватило дыхание. Не может быть! Обман зрения, искажение реальности, иллюзия – Эджин был готов принять любое объяснение. Он знал, что рядом с ним девчонка, но мужская одежда скрадывала впечатление. Эджин относился к Есени, как к товарищу, и никогда не испытывал ничего похожего на увлечение или влюбленность. Милые ленточки, цветочки, струящиеся складки ткани превратили вихрастого паренька в прелестную девушку с приятными чертами лица и нежной кожей. Есень не сражала ослепляющей красотой, но от нее исходила притягательная сила, противиться которой Эджин оказался не в состоянии. Не понимая внезапно вспыхнувших чувств, Лаэрт замкнулся в себе. Он удалился от компании, устроившей себе развлечение, и пытался справиться с бурей, разразившейся в его душе. – Сегодня я ночую дома, – выйдя из гостей, сообщил Лаэрт, старательно не глядя на Есень, принявшей привычный вид. – Отец вызвал? – спросил благодушно настроенный Вирил. День, проведенный в обществе синеглазой красавицы, расположил его к радужному настроению. О сне он не помышлял. Скорее хотелось завалиться в кровать и мечтать о милейшей Бонин. – Нет, – сухо обронил Лаэрт. – Хочу отдохнуть. – Тесно спать с кем-то в постели? – с намеком поинтересовался Игл, не оставшийся в стороне от угрюмого настроения друга. Эджин проигнорировал выпад и направился прочь, торопясь увеличить расстояние между ним и предметом его мыслей, не дававших покоя. – Есень, сегодня кровать в твоем полном распоряжении, – произнес громко Игл, с расчетом, чтобы Лаэрт его услышал. – Наконец-то сможешь нормально выспаться. Эджин прибавил шаг. – Разумеется, после того, как выучишь свою роль, – широко улыбнувшись, тише добавил Игл и развернулся к актрисе. – Надеюсь, ты не думал, что сегодняшним обучением закончится день. Есень тихо простонала и закрыла лицо ладонями, вызвав веселый смех наследников неподдельной реакцией отчаяния. – Игл, что я вам плохого сделал? – возмутилась Есень, когда зеленоглазый балагур пнул девчонку в бок. – Ты очень полезный, – заверил его Берл. – Будем из тебя делать настоящую миледи. Их громкий смех прокатился по пустынной улице и долетел до Лаэрта. Эджин постепенно сбивался с быстрого шага, все больше становясь задумчивым. Домой он не торопился, скорее хотелось покинуть общество друзей, чтобы восстановить душевное спокойствие, и ему почти удалось. Ровно до того момента, пока не вспоминал Есень. Ее лицо, улыбка на красивых губах, подкрашенных по обычаю последней моды, приоткрытые прической изящные ушки, шея с нежной кожей. Мужское внимание не пропустило ни одной мелочи. Эджину запомнились движения рук, поворот головы и легкий румянец на щеках, заигравший от всеобщего внимания. На его глазах девушка-рудокоп с резкими движениями превращалась в элегантную миледи. Лаэрт знал, перемены случились потому что Есень обучали, но он не мог отделаться от осознания, что потерял голову. Наваждение. Иного объяснения Эджин не мог найти. Надо уйти в сторону, отпустить из поля зрения Есень, удалиться. Напомнить, что она всего лишь провинциальная девчонка, зарабатывающая тяжелым трудом на жизнь, и спокойствие снова вернется. Обязательно! Лаэрт очень на это рассчитывал. Есень Зря рассчитывала на отдых после дня обучения в доме семейства Бонин. Конечно, мы провели время весело и с интересом. Я старательно подражала молодой госпоже, внимательно выслушивала наставления хозяйки дома и получала удовольствие от самого процесса. Парни не отставали и предлагали свои услуги, чтобы в полной мере могла почувствовать себя настоящей миледи. В общежитии Игл принялся за меня основательно, произнеся короткую, но проникновенную речь об ответственности перед королем, страной и им, наследником Берлом, написавшим гениальный сценарий для праздника. Пришлось сесть за зубрежку. Поздней ночью, когда наследники давно улеглись в кровати, устало отодвинула от себя экземпляр сценария и протяжно вздохнула. Глаза слипались, а голова отказывалась что-либо запоминать. – Выучил? – возник за моей спиной Игл. – Угу. – Повторим по ролям. Скоро будем репетировать все вместе, надо удостовериться, что ты все запомнил. Мой мучитель присел рядом и раскрыл первую страницу. – Ребенок, ты меня сегодня приятно порадовал, – дружески похлопал по плечу Игл, потом неожиданно отдернул руку и сжал пальцы, словно обжегся. – Отдыхай. Завтра снова приступим. Раздевалась медленно, прочувствовав каждую мышцу, натруженную на тренировках с преподавателем Штормом. Аккуратно развесила форму, прошлась по ткани ладонью, расправляя складочки. Мне нравилась новенькая одежда, в которой тепло и комфортно. Потом отправилась в кровать и завернулась в одеяло. Сколько бы не ворочалась, спать одной с непривычки оказалось неуютно. Не хватало тепла Лаэрта, придающего уверенности в себе и в завтрашнем дне. – Надеюсь, Эджин тоже не может уснуть без тебя, – хохотнул Игл с соседней кровати, потом строго добавил. – Имей ввиду, завтра не посмотрю на то, что не выспался. Утро принесло письмо от молодой госпожи Бонин, адресованное на мое имя. Пока разворачивала послание, наследник Викард не отходил ни на шаг. Я прочитала вслух несколько строк. Нас приглашали в полном составе на обед от лица главы семейства, а ниже торопливым почерком подписано девичьей рукой: «Приходите, будем репетировать. Наследник Волис приглашен». – Ты позаботился? – услышав новость, спросил Гарольд. – Разумеется, – не стал отпираться Игл. – Нам необходимо репетировать. В академии мало места и времени, чтобы проделать это без любопытных глаз. А Есень в образе настроится рядом со своим партнером на нужный лад. – Интересно, Эджин придет? – спросил Викард, отобрав у меня приглашение и рассматривая строчки. – Чтобы снова мрачным видом портить настроение? – фыркнул Игл. – Пусть со своим отцом проводит выходной, а мы идем веселиться. Возражать не стала, но как-то тягостно стало на душе. Мне хотелось видеть грозного брюнета, пусть он и не участвовал в общих развлечениях. Есень Второй день в доме семейства Бонин прошел продуктивно. Меня вновь переодели, предложили повторить все, чему научили накануне, а вскоре пришел наследник Волис, и мы приступили к репетиции. Игл взялся за нас всерьез. Неловкость испытывала не одна я. Наследник Волис долго не мог привыкнуть к моему изменившемуся внешнему облику. Он некоторое время внимательно изучал наряд, прическу и лицо. В какой-то момент испугалась, что он разоблачит меня, но Игл все взял в свои руки, руководя процессом. Нам пришлось полностью погрузиться в сценарий, оставив позади сомнения и недомолвки. Игл для начала предложил нам пройтись по тексту, и только потом постараться сыграть первую сцену. Глубокий, бархатистый голос наследника Волиса четко произносил слова, и я старалась изо всех сил. Вчерашние уроки не пропали зря. Манера говорить, двигаться, произносить слова – полностью скопировала с молодой госпожи. – Шали идет навстречу Грою, – командовал Игл. – Есень, вперед! – Грой, наша встреча случайна, – послушно двинулась с места я, произнося заученную фразу. – Молодец! – похвалил Игл. – Руки прижимай к груди! Сколько раз повторять. – Простите, – покаялась я. С руками у меня постоянно что-то происходило. То я не знала, куда их деть, то размахивала ими, словно мельница. – Еще раз! – дал отмашку творец произведения. Руки старательно прижала к груди и сделала шаг вперед. Дальше по тексту я признавалась в случайности встречи и просила подарить что-нибудь на память. Грой, то есть наследник Волис, вежливо раскланялся и впихнул в мои зажатые пальцы ложку, которую взял со стола. Я трогательно пропела благодарность и обещание хранить бесценный подарок вечно. Гарольд, сидящий в дальнем углу, весело фыркнул. – Не мешать! – цыкнул на него Игл. – Иначе удалю посторонних! Мы переглянулись и немного расслабились. В конце концов, не о настоящих чувствах идет речь, всего лишь играем придуманную историю, которая не имеет право на существование, но происходит на самом деле. – Завтра после занятий продолжим, – прощаясь, пообещал Игл моему напарнику. – Договорились, – легко согласился наследник Волис. – Вирил прощайся. Мы уходим, – не оглядываясь, крикнул через плечо Берл, когда мы покинули дом. Я не удержалась и обернулась. Возможно, мне показалось, но блондин успел пожать на прощание ручку госпожи Бонин. Надеюсь, у них все получится. Наследник Лаэрт в общежитие вернулся поздно, почти перед самым гонгом. Я старалась не показать волнения, пока ожидала его, но как только он появился в дверях, подскочила на месте. Эджин едва стоял на ногах, а лицо украшали синяки и подтеки. – Красавец, – саркастически прокомментировал Гарольд, разглядывая друга. – Могу узнать, кто автор сего художественного произведения? – Отстань, – рыкнул на него Лаэрт и принялся раздеваться. – Вам помочь? – с готовностью подскочила к нему. – Только попробуй, – с угрозой ответил он и сверкнул гневным взглядом. – Не трогайте его, – серьезно посоветовал Игл, впервые не насмешничая. Наоборот, в его голосе явно слышалось сочувствие. – Наше вмешательство требуется? – свесившись с верхнего уровня кровати, спросил Вирил, рассматривая недовольное лицо друга. – Что вам всем от меня нужно? – взорвался Лаэрт. – Отцепитесь! Внутри Эджина все клокотало. Он не смог справиться с охватившими эмоциями. Драка в кабаке на какое-то время разогнала тяжелые мысли, но при одном взгляде на Есень он снова скатился в пропасть. Девчонка была здесь, смотрела на него с сочувствием и желанием поддержать. Как раньше он мог спокойно принимать от нее помощь? Почему разрешал дотрагиваться до себя? Зачем он думает о том, что скоро окажется в одной постели с ней? Дурные мысли не давали ему покоя, терзали своей невозможностью. И сделать с ними Эджин ничего не мог. Он плескал себе в лицо ледяную воду у рукомойника и тряс головой, но ничего не помогало. Ее образ в женском платье и лентами в волосах постоянно стоял перед его внутренним взором. – Есень, спать! – возвращаясь в комнату, проревел он, готовый вновь крушить все вокруг. – Да, господин, – послушно отозвалась она. – Свет потушите, – немного тише попросил он. Возможно, если он не будет видеть Есень, ему станет легче. Главное знать, что она рядом и в безопасности, а с остальным он как-нибудь справится. Как ни странно, уснуть Эджину удалось практически сразу. Тревожное чувство его разбудило ближе к утру. Он слышал рядом мирное дыхание Есени и открыл глаза. В комнате царил полумрак. Одинокая свеча почти догорела, ее огонек прятался за прозрачными стенками подсвечника. Лаэрт повернулся на бок, подпер голову рукой и внимательно всмотрелся в черты лица Есени. Наверное, впервые он разглядывал девчонку столь близко и внимательно. Она повернула к нему голову и чуть приоткрыла губы. Глаза закрыты, а черты лица расслаблены. Несколько колечек из челки упали на чистый лоб. Носик задорно вздернулся вверх. Эджин подался вперед и замер. Есень продолжала спать, не догадываясь о чувствах, от которых сходил с ума Лаэрт. Он пододвинулся ближе и медленно, превозмогая самого себя, склонился к манящим губам. Эджин почти коснулся, но замер в ожидании. Осталось всего немного, и он наверняка узнает, что испытываешь, целуя желанные и близкие губы. Эджин резко отшатнулся и вскочил с кровати. Он не станет этого делать. Наследник Лаэртов не будет испытывать чувств к нищей сироте без роду. Он справится с собой!