Глава 33

Оторваться друг от друга было невозможно, но нам необходимо привести мысли в порядок и выйти из комнаты. Пришлось настоять и заставить Эджина покинуть помещение, чтобы спокойно переодеться. Кроме того, мне нужно успокоиться и хоть немного подумать. Губы до сих пор горели огнем после поцелуев. Слова признания были сказаны, а что нас ожидало дальше, не представляла. Я понимала, нам никогда не быть вместе, потому что никто не одобрит наших чувств. Сколько раз слышала, как наследники обсуждали свои браки и говорили, что за них делают выбор родители? Никогда милорд Лаэрт не одобрит в жены единственного сына приемную дочь преподавателя Шторма. Ой! Я считаюсь приемным сыном, а не дочерью! Все еще запутанней! Осторожно выглянула из комнаты, опасаясь новой встречи с Эджином. Однако в коридоре хоть и было людно, но моего возлюбленного не оказалось. Я шагнула в круговорот толпы помощников и актеров и направилась искать Игла. – Господин Есень, – из-за драпированной занавеси протянулась женская рука и ухватила меня за рукав. – Нам необходимо поговорить. – Миледи Бонин? – удивилась я, разглядев в полумраке собеседницу. – Что вы здесь делаете? – Идем, – утянула она меня за собой. – Куда мы направляемся? Вам нужна моя помощь? Что-то произошло? – начала волноваться я. По сравнению с нашей первой встречей я могла дать отпор, если возникнет необходимость. – Где ваша комната? – спросила молодая госпожа, рассматривая одинаковые двери. – Здесь, – немного смутившись от воспоминаний о произошедшем, указала рукой. Она проскользнула внутрь и не отпустила рукав моей одежды, пока я не закрыла за собой дверь. – Господин Есень, я хотела спросить, – девушка потупила взгляд и прикусила нижнюю губу, словно решаясь на разговор. – Слушаю, – озадачивалась все больше. – Простите меня за дерзость, возможно я покажусь бестактной, – теперь она посмотрела в сторону и словно разговаривала сама с собой. – Понимаете … И замолчала. Ее руки, сомкнутые перед собой, выдавали волнение. Я старательно отводила взгляд от ширмы, где упоительно целовалась с Эджином, и старалась об этом не думать. Честно говоря, получалось плохо. – Вы хотели поговорить о наследнике Викарде? – решила подтолкнуть к откровенности. По моим наблюдениям парочка нашла общий язык. Вирил по уши влюблен в молодую госпожу, да и она оказывала явные знаки внимания парню. – Нет. Не о нем, – мотнула отрицательно головой она. – Тогда, о ком? – искренне удивилась я. – О вас. – Обо мне? – Казалось больше удивиться невозможно. – Господин Есень, вы девушка? – на меня взглянули васильковые глаза, в которых смешивалось любопытство со страхом. – Миледи Бонин, вы умеет хранить секреты? – немного подумав, решилась я. – Смотря какие, – вздохнула она. – Если это имеет отношение к безопасности государства или предательству, то лучше ничего не говорите. – Нет, – радушно улыбнулась ей. – Моя персона не настолько важна. Если поклянетесь сохранить все в тайне, я отвечу. – Клянусь чертогами богов! – торжественно произнесла она и сотворила рукой магический знак, подтверждая свои слова, и взволнованно посмотрела на меня. – Когда открою тайну, вы поймете мою предосторожность, – поспешила успокоить ее. – Вы знаете, что нахождение женщин на территории академии запрещено под знаком смертной казни? Миледи Бонин кивнула с серьезным видом, пока, не понимая, к чему ведет вступление. – В академию меня перенесли против собственной воли, не спрашивая согласия. Наследники Лаэрт и Викард вовремя появились и вытащили меня из-под завала. В лазарете узнала о запрете нахождения женщин в академии. Я не собиралась оставаться, а потому промолчала, скрыв о себе правду. Миледи Бонин, меня, в самом деле, зовут Есень, потому что родилась осенью. Мама решила, что имя подходит для девочки. Но как оказалось, оно может показаться мужским. – Вы хотите сказать … – потрясенно произнесла госпожа и замерла с открытым ртом. – Да. Я девушка. Мне восемнадцать лет, и по воле наследников я случайно оказалась в академии. Мне приходится скрывать, кто я есть на самом деле. Очень прошу сдержите данную клятву и не рассказывайте обо мне. – Конечно, я сохраню вашу тайну, – серьезно кивнула Бонин. – Простите, миледи, могу я вам дать один совет? Мы с вами никогда не разговаривали наедине. Хочу воспользоваться случаем. – Говорите, – разрешила она с задумчивым видом. Кажется мыслями девушка находилась далеко. Видимо обдумывала мое признание. – Наследник Викард очень увлечен вами. Обратите на него внимание, – с улыбкой попросила за друга. – Он ничем не отличается от других наследников, охотящихся за моим наследством, – разочаровано пожала плечами миледи Бонин. – Вы неправы! – с жаром воскликнула я. – Он очень достойный молодой человек! Он влюбился в вас с первой встречи, из-за чего стал объектом для шуток своих друзей. Не отказывайте ему, пока не узнаете поближе! Она промолчала и направилась к выходу. Миледи Бонин покидала помещение с гордо поднятой головой и расправленными плечами. Легкая походка не могла обмануть, молодая госпожа знала свою ценность. Когда дверь перед ней распахнулась, заметила мелькнувший край женской юбки. Наверное, кто-то из помощниц ожидал, когда позову. Надо заверить, что обошлась своими силами. В коридоре я увидела удаляющуюся миледи Бонин и больше никого. Темная тень за ширмой колыхнулась, обретя смутные очертания человеческого силуэта. Вспыхнули зеленые глазницы. – Вот, значит, какую тайну ты скрываешь, – прошелестел тихий, едва слышный шорох. Стоик выполнил приказ короля и наблюдал за Есенем, едва тот ступил на территорию дворца. Он следовал в тенях, тщательно прислушиваясь к каждому слову. Девушка выдает себя за парня. Теперь становился понятен сюжет пьесы, представленной сегодня. Забавно, что наследники решились на него. Некоторое время Стоик размышлял, докладывать об этом королю или скромная персона Есеня не стоит интереса государя? Наследник Волис привык со вниманием относиться к мелочам. Он пристально следил за событиями, участником которых являлся, а также содержал штат осведомителей в каждом уголке страны. Его заинтересовал разговор наследников о ценности Есеня, и он отправил узнать подробности о происхождении приемного сына преподавателя Шторма. Перед финальной сценой ему вручили послание, где подробно изложили доклад по его запросу. Социальный статус, возможные родственники, а самое главное, что Есень – девушка восемнадцати лет пропала примерно полгода назад, оставив личные вещи и не заплатив за комнату. Портрет, сделанный со слов соседей и квартирной хозяйки, прикладывался. Черты лица оказались угадываемые. – Что ты делаешь в академии, Есень? – задумчиво постукивал указательным пальцем по рисунку, молодой политик Волис. – С какой целью пробралась в команду наследников? И самое интересное, как смогла уговорить преподавателя Шторма усыновить? Интересно, приемный отец знает, что ты не мужчина? Игл долгое время пытался пробиться в комнату, где за защитным пологом скрылся Эджин, уведший Есень. Он представить не мог, что наследник с резким характером может сотворить с девчонкой. Иглу не хватало сил пробить выставленное Лаэртом заклинание. Еще на тренировках они заметили, насколько сильнее становится команда с участием антимага. Вот и сейчас Эджин самым бессовестным образом воспользовался возможностями Есени. Отступать он не собирался, снося раз за разом слой защиты. Когда-нибудь он пробьется! Наследника Берла потребовал к себе король, пожелавший лично пообщаться и поблагодарить за представление. Проигнорировать приглашение государя Игл не имел права. В последний раз долбанув по двери заклинанием, наследник Берл отправился выказывать верноподданнические чувства. Говоря с королем, он беспокоился о друзьях. То, что Эджин заперся с Есенем, казалось дурным знаком. Однако дворец пока не сотрясали боевые заклинания, а значит, есть надежда, что девчонка выживет после разговора с упрямым и грубым Лаэртом. Лишь бы продержалась до его прихода, а дальше Игл лично разберется с ним. – Интересный и необычный сюжет, наследник Берл, – сдержанно похвалил король. – Как пришла идея? – Я давно интересуюсь отношениями между мужчинами и женщинами. Очень подробно изучаю руководство по управлению мужчинами. Не секрет, что если в семье жена умная, то она руководит мужем, – с поклоном ответил Игл. – Неужели? – удивился и развеселился король. – Что навело вас на эту мысль? – Разве я не прав? – хитро улыбнулся Берл. – В семье всегда главная женщина, а если муж считает, что решения принимает он, то значит она еще и умная. – Какой дерзкий ум, – то ли восхитился, то ли разгневался король. – Молодое поколение набивает собственные шишки, государь. Пытливые, молодые умы находят и высказывают свежие идеи, – вступился за ученика преподаватель Шторм. – Что благотворно для страны. Они смотрят вперед, дерзают и ставят новые цели, которых добиваются во славу королевства. – Возможно. Возможно, – задумчиво проговорил правитель. – Однако, считаю, что пьеса дерзка и несет неправильный пример молодым людям. Запрещаю ее постановку! Наследник Берл, сжечь все экземпляры! Если вам предложат сыграть ее, немедленно доложить! – Слушаюсь, ваше величество, – почтительно склонился Игл. Он улыбался, радуясь, что его каверза получилась на славу. Надо же! Он смог растеребить самого короля, известного хладнокровием и спокойствием! Он определенно добился успеха! Эджину пришлось покинуть дворец, повинуясь приказу отца, и прийти домой. На душе после разговора с Есенью стало светло и радостно. Он улыбался прохожим, любовался весенним солнцем и радовался щебетанию птиц. Зима медленно отступала, неохотно отдавая власть над людьми. И состояние пробуждающейся от долгой спячки природы очень походило на состояние Эджина. Тьма, поселившаяся в его сердце, развеялась после сегодняшнего открытия. Есень отвечает ему взаимностью. Милая и сильная, мягкая и с твердым характером, скромная и отзывчивая. Сколько раз он убеждался, что она относится к друзьям на равных, не оценивая их по положению в обществе или размеру семейного капитала, даря свою искренность каждому. И только ему она отдала свое сердце. Пусть будет уверена, Эджин ценит ее дар и сохранит его. – Завтра объявят выбор принца, – скрипучий, старческий голос отца прозвучал резким диссонансом в его счастливом настроении. – Но сегодня я узнал, что Бонин отказали. Можешь заняться ею. Кажется, вы успели познакомиться. Ты правильно сделал, навещая их дом. Теперь путь к ее состоянию открыт. – Отец, я не могу на ней жениться, – категорично отказался Эджин. – Что за новости? – надменно приподнял седые брови милорд. – Вирил влюблен в миледи Бонин, и она отвечает ему взаимностью, – радужное настроение ничто не могло испортить. – Меня их чувства не волнуют. Не собираюсь обращать внимание на глупости, – отрезал хозяин дома. – Займись ею. Необходимо сообщить о вашей свадьбе, как можно скорее! – Нет, – категорично отказался Лаэрт, поднимаясь из кресла. – Мне пора возвращаться. – Не пожалеешь о своем решении? – с угрозой произнес отец. – Ни в коем случае. Жить с женщиной, которая любит другого, не лучший вариант, – с последними словами Эджин покинул кабинет отца. Милорд Лаэрт некоторое время молчаливо рассматривал дверь, за которой скрылся его наследник. Именно так он относился к своему отпрыску: не сын, а именно наследник. В королевстве правильно назывались дети аристократичных семей. Они продолжали дело отцов, приумножая капиталы, внося свой вклад в стабильность положения. Эджин прекрасно справлялся с возложенной на него обязанностью перед семьей. Учился и завязывал правильные связи, послушно выполнял приказы отца. И только после поступления в академию, попав под влияние Шторма, известного своим вольнодумством, Эджин начал проявлять характер. Стал заводить сомнительные знакомства. Например, сын Пакрина и утешительницы. Куда ниже пасть? Он четко посоветовал начать общение с наследником, откинув в сторону бесполезную дружбу. Второй тревожный сигнал поступил, когда Эджин познакомился со странным юношей из провинции. Натали верно служила ему, докладывая о происходящем с его наследником. Она смогла подкупить прислугу в академии и докладывала о каждом шаге. Милорд Лаэрт узнал об усыновлении Штормом нового члена команды, о частых драках. И совсем возмутительное поведение Эджина за игорным столом. Ситуация не вышла из-под контроля благодаря сыну утешительницы Пакрина, но наследник разочаровал отца. Последней каплей стал отказ жениться на Бонин. Лучшую партию не придумаешь, а упрямец вздумал говорить о чувствах! Наглец! Придется принимать меры. – Позовите Натали, – вызвав слугу, приказал милорд Лаэрт. Есень – Вы слышали о скандале во дворце? – ворвался в комнату общежития наследник Торн. Я вздрогнула от неожиданности и первым делом взглянула на Эджина, сидящего рядом. Воспользовавшись возможностью, он держал мою руку под столом и нежно поглаживал пальцами. Неужели обо мне узнали во дворце? Недавно Игл рассказывал о возмущении короля сюжетом пьесы. Он смеялся и забавлялся, не догадываясь, какие последствия для меня может иметь его фантазия. – На то он и королевский дворец, чтобы в нем постоянно случались скандалы, – философски заметил Гарольд. – Какой именно, ты имеешь ввиду? – Посланник Симлы потребовал в счет уплаты дани девушек, получивших отказ принца! – выпалил с выпученными глазами Торн. – Что?! Что?! – подскочили все со своих мест. – Как он посмел? А что король ему ответил? Совсем обнаглели! Возгласы возмущения сыпались от наследников. Я молчала, но была с ними солидарна. Каждый год приходится отправлять деньги и рабов в Симлу, много лет назад победившую в войне. Теперь жадные до чужого добра соседи-враги потребовали девушек из благородных семей. – Не знаю, что ответил король. Мне не сообщили. Бросили весточку лишь о требовании посланника, – ответил сразу на все вопросы наследник Торн и помчался сообщать новость дальше. – Значит, миледи Бонин могут отправить в Симлу, – глухо проговорил Вирил, сжимая с силой кулак и треснув им по столу. Несчастная мебель согласно скрипнула, но устояла против ярости наследника. Викард побледнел, а губы затряслись. – Не расстраивайся раньше времени, – сочувственно произнес Гарольд и похлопал его по плечу, подойдя ближе. – Король не согласится на несправедливое требование. – Сколько можно терпеть иго Симлы?! – возмутился Игл и, вскочив на ноги, принялся мерить комнату шагами. – С каждым разом их требования становятся все мерзостней! – Вирил, ты разговаривал с Бонин? Предлагал брак ее семье? – Спросил Эджин, не выпуская моей руки. Он говорил спокойно, но по тому, как он сжал мои пальцы, поняла, насколько он возмущен и в нем клокочет негодование. – Нет. До объявления результатов отбора никто не имел права заговаривать о заключении союзов ни с девушками, ни с их семьями, – покачал головой Вирил. – А может … – робко произнесла я. – Может, госпожа Бонин станет женой принца? Мне достался полный страдания взгляд блондина. – Я в том смысле, что ее не отправят в Симлу, и вы сможете видеться, – поспешила смягчить эффект от произнесенных слов. – От этого Вирилу не легче, – покачал головой Эджин. – Дело не в Бонин и Вириле, – мягко произнес Гарольд. – Девять из десяти девушек из благородных семей по требованию должны будут отправиться в Симлу. Есень, никто не собирается брать их в жены. Понимаешь? В лучшем случае они станут утешительницами. Их могут продать как рабынь или отдать в прислуги. – Девушек из народа ожидает такая же судьба, – напомнила я. – Верно. Зависимое положение нас и возмущает. Мы не желаем никому подобной участи и не хотим терпеть власть Симлы над нами! В комнате повисло тягостное молчание. На Вирила было страшно смотреть. Его переживания и страдания читались на красивом лице. И никто не мог найти слов утешения. Мы могли его поддерживать, но повлиять на решения короля не в наших силах. – Если объявят войну, я первым пойду сражаться с Симлой! – тихо, но твердо произнес Вирил. – Мне терять нечего. – Мы команда, а значит, будем воевать вместе, – улыбнувшись решимости друга, сказал Эджин. Мое сердце испуганно сжалось. Война? То есть, парни всерьез об этом думают? – Эджин говорит верно, – согласился Игл. – Мне претит мысль, что кто-то из команды может пострадать, но я буду сражаться. – Я с вами, – просто отозвался Пакрин, пожав плечами. – А я? – робко задала вопрос. – Ребенок, конечно, ты с нами! – обняв меня за плечи, подсел Игл. – Без тебя мы никуда, зато с тобой победим любого врага. – Давайте подождем объявления войны, а потом подумаем, брать ли нам Есень с собой, – недовольно высказался Эджин. – Посол Хваин не вовремя выступил с требованием, – король устало прикрыл глаза и откинул голову назад, ощущая, как боль разливается внутри. В последнее время отбор невест отнял много сил. Казалось, после объявления результата можно выдохнуть и планировать свадьбу. Но Симла, словно затаившаяся змея выпустила свой яд, расколов общество. Во дворце который день шли обсуждения и споры. Можно понять семейства, чьих дочерей запросили в счет уплаты дани. Король прекрасно понимал их возмущение и требование выставить посла из страны. Что в свою очередь повлечет объявление войны. И хотя военная кампания планировалась, но несколько позже, после политического брака принца. – Он дал нам прекрасный повод объявить войну, – спокойно произнес Стоик, не выходя из тени. – Повод хорош, – согласился с ним главнокомандующий, – но наши войска еще не готовы. Мы планировали выступать с началом лета, а сейчас едва зима закончилась. – Понимаю, что придется поднапрячься, но мы не можем позволить послу Симлы увезти дочерей высокородных семей, – принц выглядел хмурым. Он свел брови к переносице и его взгляд внимательно изучал карту государства. – Регулярная армия набрана не полностью, новобранцы плохо обучены, – вставил свое слово главнокомандующий. – Есть возможность затянуть отправку дани? – спросил принц, адресуя вопрос королю. – Посол Хваин не оставил лазеек, – не открывая глаза, ответил его величество. – В столице народ волнуется. Среди горожан много несогласных и решительно настроенных. На улицах требуют начать войну, – вмешался молчавший до этого глава городской стражи. – Бунт? – уточнил принц. – Нет. Они патриоты. Их устремления нацелены на независимость страны. – Хорошо, – устало выдохнул король. На некоторое время в кабинете повисло тягостное молчание. – Леон, выскажи свое мнение. Что ты думаешь? – заговорил его величество и, открыв глаза, устремил взгляд на друга юности. – Надо проводить свадьбу, – спокойно проговорил преподаватель Шторм. – В неспокойное время вы предлагаете устроить праздник? – возмутился принц. – Ваше высочество определился с выбором, семья невесты готовится к церемонии. Зачем откладывать? – пожал плечами Шторм. – Это прекрасный повод взять отсрочку по выполнению требования. Никто не посмеет огорчать принца и его супругу выплатой дани. – Кроме того, можно попросить простить дань ради значимого события, – вставил свое слово Стоик, оставаясь в тени. – Интересная мысль, – посветлел лицом король.