Глава 9

Эджин отошел к окну и смотрел рассеянным взглядом на друзей, спешащих на занятия. Они решили оправдать свое опоздание обеспокоенностью его самочувствием, сославшись на слова лекаря. Трое наследников шли, не оглядываясь, оставив Эджина наедине с возникшей проблемой. Измеритель показал возрастание резерва, и Эджин ощущал в себе перемены. Нервозность и напряженность последних дней постепенно отпускали. Он словно получил отдохновение и наполнялся силой. Именно это его начинало волновать. На смену одной тревоги пришла другая. Как могло случиться, что он стал зависим от постороннего, неодаренного подростка? Эджин смотрел в окно на студеную осень, а за его спиной не раздавалось ни звука. Друзья покинули комнату, и он ни разу не обернулся, предпочитая не рассматривать грязного рудокопа. Подумать только! Он – наследник Лаэрт и какой-то чумазый мальчишка теперь связаны единою судьбой. Игл прав. Эджин не посмеет рассказать отцу об утраченном резерве. Потеря магии для него означало конец всему – планам, перспективам на блестящую карьеру. Он предпочел бы умереть на поле боя или в тренировочном зале, лишь бы не говорить о своем проступке. Надо решить проблему. Но как? Эджин медленно развернулся и сложил руки за спину. Темная фигура мальчишки у дверей притягивала взгляд. Есень вжал голову в плечи, спрятав лицо в воротнике потрепанной куртки. Руками он прижимал к груди холщовую котомку, пальцы судорожно стиснуты. Мешковатые штаны заправлены в побитые и наверняка дырявые сапоги грубой работы. Внешний вид кричал о бедности и безденежности. В столице нищеты хватает. Наследник Лаэрт никогда не обращал на нее внимания, находясь выше по положению. Сейчас, глядя на ссутулившуюся фигуру, ничего, кроме брезгливости не ощущал. – Есень, – грубо обронил он ненавистное имя. – Да, милорд, – вздрогнул рудокоп, но головы не поднял. Наоборот, сильнее сжался. – Объясни мне, что произошло на поляне? Почему мой резерв практически пуст, а при встрече с тобой вновь восстанавливается? – сурово кидался вопросами Эджин. – Не знаю, милорд. Простите, милорд, – мальчишка кланялся при каждом слове. – Подойди сюда, – потребовал Эджин. Рудокоп робко, мелкими шагами приблизился и остановился на приличном расстоянии. – Ближе! К окну подойди! – Простите, милорд, – снова поклон и опасливая перебежка вперед. – Что ты за человек? Почему я не могу от тебя избавиться? – разглядывая подробно тощую фигуру, озадачился Эджин. – Не знаю, милорд. Обычный, милорд. – Рассказывай, что произошло на поляне. – Ничего, милорд. – Говори! – прикрикнул Эджин, выходя из себя. – Вас убили, милорд. Кажется, – на него искоса кинули робкий и испуганный взгляд. Кривая ухмылка дернула уголок губ. Мальчишка перепуган до смерти, не понимает, что говорить и как отвечать. Придется ему помочь, чтобы докопаться до истины. – Вирил ударил меня боевым заклинанием, я потерял сознание и упал, – взяв себя в руки, начал говорить Эджин. – Что произошло дальше? – Вы упали, – торопливо кивнул мальчишка. – Вас не убили? – он поднял голову и впервые их взгляды на короткое время встретились. – Жив. Дальше. – Не оставлять же вас. Сердце билось. Вот я и … – Что «и»? – Помогла. Помог! Помог, милорд! – сбивчиво произнес Есень. – Помог вам прийти в сознание! Холодная настойка помогла! Эджин смотрел на перепуганного подростка и внимательно изучал всклоченные волосы, остриженные коротко, плохо отмытую шею и щеки. Казалось, каменная пыль навечно въелась в кожу. Сбитые пальцы с обломанными ногтями судорожно вцепились в ткань котомки, как за спасительную соломинку. – Тормошил вас, настойкой поливал, сердце слушал … – Есень сбился и закусил губу. – Ты до меня дотронулся?! – в гневе возмутился Эджин. – Кто дал тебе право?! – Простите, милорд, – отшатнулся от занесенной руки мальчишка. Молодой маг опомнился, увидев свое отражение в расширенных от испуга глазах. – Как ты посмел дотронуться до наследника? – немного сбавил тон он. – Я не знал, кто вы! Не мог смотреть, как человек умирает, – мальчишка стиснул руки у груди и смотрел не моргая. Зрачки расширены и заполнили всю радужку. Есень действительно хотел помочь и не думал вредить. Его рассуждения прервал стук в дверь. Хранитель правил и порядка протянул сложенный лист бумаги. Сердце гулко ударило, предчувствуя неприятности. Письмо из дома с требованием немедленно прибыть, подтвердило догадку. Отец никогда не вызывал своего сына без веской причины. – Наверное, так даже лучше, – глубоко выдохнул Эджин, складывая лист обратно. – Идешь со мной. – Хорошо, милорд. Слушаюсь, милорд, – снова принялся кланяться рудокоп. – Будет лучше, если ты не станешь столько говорить, – отрезал Эджин, раздражаясь от проявленного подобострастия. Он накинул на плечи теплый плащ и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Мальчишка поспешил за ним, опасаясь отстать. Впрочем, Эджин был бы не против, если бы его проблема потерялась. Увы, так просто от нее не отделаться. В конюшне он оседлал лошадь, распорядившись, чтобы для его слуги предоставили вторую. Не хотелось плестись по грязным улицам, если Есеню придется следовать за ним пешком. Рудокоп возражать не посмел, но потому как кулем рухнул в седло, прилипнув к шее лошади, стало понятно, что парнишка не владеет верховой ездой. Впрочем, проблемы нового слуги Эджина не волновали. По столице он проехал быстрой рысцой, распугивая прохожих. Он торопился на встречу с отцом, понимая важность вызова. Повод из его рук принял преданный слуга, прослуживший в их доме много лет и знающий нрав своего хозяина и наследника. – Милорд Лаэрт ожидает вас в своем кабинете, – сообщил он, почтительно кланяясь. Эджин быстро взбежал на три ступеньки вверх и остановился, вспомнив о рудокопе. Он обернулся, пронаблюдав, как тот сползает с лошади. – Есень – мой новый слуга, Ниц, – сообщил наследник. – Отмыть, одеть и накормить. Я заберу его в академию. – Слушаюсь, – поклонился старый слуга. Молодой хозяин его уже не слушал. Отдав распоряжение, он позабыл о Есене, спеша в кабинет. По дороге встречные слуги почтительно кланялись, но он их не замечал. Сердце тревожно стучало в преддверии разговора. – Отец! – войдя в комнату, окликнул мужчину, в задумчивости читающего книгу. – Входи, – кивнул в ответ тот, заметив сына, замершего у входа. Эджин уверенным шагом приблизился к креслу, где расположился его отец. Приятное тепло от камина сразу окутало и подарило ощущение дома. – Ты не разделся, – строго заметил ему отец. – Торопился, – пожав плечами, произнес Эджин, но принялся стягивать с себя теплый плащ. Эджин устроился в соседнем кресле, протянув ноги к огню. Отец задумчиво уставился в страницы. – Ты слышал об отборе невест для принца? – приступил к разговору милорд Лаэрт, как обычно без лишних слов. – Немного, – осторожно отозвался Эджин, насторожившись от произнесенных слов. Он думал, что отец вызвал для расспросов о самочувствии и его втором визите в лазарет. Отбором, о котором недавно объявили, занятый своей проблемой, он не интересовался. – Принц Тэо вошел в брачный возраст, – продолжил милорд Лаэрт. – Королева решила женить его до выплаты дани. Эджин осторожно кивнул. Большая политика его лично не касалась. Отец занимал высокий пост при дворе и жил интересами короля. – Милорд Пакрин предложил подобрать невесту принцу, – кинув внимательный взгляд на сына, произнес отец. – У него два сына, – заметил Эджин. – Гарольд рожден от утешительницы. – При выплате дани, на происхождение никто не будет смотреть. – Верно, – согласился отец, – Поэтому милорд Пакрин подстраховался и предложил свою дочь в жены принцу Тэо. – Понятно, – прикрыв глаза, протянул Эджин, мысленно складывая головоломку интриги. – Ират получил назначение на должность друга принца. – Именно, – кивнул милорд Лаэрт, подтверждая слова сына. – Если Илира Пакрин станет женой принца, их семейство получит большое влияние при дворе. – И тогда Гарольда не отправят в Симлу, – задумчиво проговорил Эджин. – Вместо него найдут кого-то другого, – закончил свою мысль отец. – Понятно, почему Ират и Гарольд оказались в академии, – покивал головой молодой маг. – Да-а. Старый лис Пакрин заранее все рассчитал, – откинув голову на спинку кресла, согласился милорд Лаэрт. Они некоторое время сидели молча, рассматривая языки пламени. Сын походил на отца, словно вторая копия, только значительно моложе. Черты лица у старшего Лаэрта были резче, будто прожитая жизнь наложила отпечаток. В то время как Эджин смотрелся юным и открытым, несмотря на строгость во взгляде. Отец перестал носить длинные волосы, остригая их коротко. Благородная седина во вьющихся волосах отливала серебром, делая их похожими на белый пепел. На их фоне черные, цвета воронова крыла длинные пряди Эджина казались темнее. – Очень жаль, что ты выбрал дружбу Гарольда Пакрина. Наследник предпочтительнее, – произнес милорд Лаэрт, нарушив тишину. – Ират собирает вокруг себя подхалимов, – усмехнулся Эджин. – Гарольд цельная личность, на его поддержку всегда можно рассчитывать. – Он сын утешительницы, – строгий взгляд искоса в сторону сына. – От этого он не стал дурным человеком. А как маг он хорош. – Мы живем в мире, где наше положение определяют наши личные достижения и происхождение. Я не умоляю заслуги Гарольда Пакрина, но наследник семьи – Ират. Постарайся наладить с ним отношения. Он занимает должность друга принца, а его сестра вскоре станет следующей королевой. Гарольд не сможет тебе помочь в будущем. От происхождения не скроешься. – Я тебя понял, отец, – коротко произнес Эджин, стараясь закрыть неприятную тему. – Отбор невест сейчас имеет ключевое значение в королевстве, – продолжил милорд Лаэрт, добившись согласия от сына. – Срок выплаты дани приближается, и семьи, у кого есть дочери и вторые сыновья, стараются попасть в участники. Пакрин давно просчитал свои шансы, подстраховался и наверняка раздал массу взяток, чтобы заручиться необходимой поддержкой. Но мы должны воспользоваться ситуацией и не позволить Панкринам усилить свое влияние. – У нас нет дочери, чтобы предложить ее принцу, – серьезно произнес Эджин, улыбнувшись одними глазами. – Не глупи, – покачал головой милорд Лаэрт. – На отборе соберутся девушки из лучших семей. Необходимо присмотреться к ним. – Зачем? – озадачился молодой человек. – Необходимо усилить свое влияние при дворе через твой брак. – Что? – от неожиданности Эджин поддался вперед и встретился с серьезным взглядом отца. – Мой брак? Разве не принц собирается жениться? – Он выберет одну невесту, остальные будут свободны. И самое главное, обижены отказом. Лучшая ситуация, чтобы строить долгие и прочные отношения. – Лучшие и прочные отношения в семейной жизни? – удивился Эджин. – В политике, – отрезал милорд Лаэрт. Эджин медленно откинулся назад, опираясь на спинку кресла. Он знал, что ему, как наследнику, придется когда-нибудь жениться. Разумеется, ему объяснили важность брака по расчету, и он намеревался выполнить свой долг перед семьей. Он предполагал, что его никто не станет торопить выбирать жену, все-таки он единственный сын, а значит, предполагаемый союз должен быть серьезно обдуман. – Можешь поверить, не мы одни нацелены на построение отношений. Борьба за влияние при дворе с подачи Пакрина началась, – продолжил отец. – Никому не хочется расставаться с рабами и имуществом, но с сыновьями или дочерьми еще меньше. – Наверное, тебя радует, что я единственный наследник, – кивнув, согласился Эджин. – Радует? – удивленно вскинул брови милорд Лаэрт. – Я приложил к этому усилия, удалив твою мать в имение и не заводя утешительницу. Решать проблемы надо заранее. Эджин нахмурился, сведя брови к переносице. Мать он не видел несколько лет. Пока был подростком, часто навещал в имении, слушая ее слова любви. Одинокая женщина обожала единственного ребенка, с годами все больше походившего на властного мужа. Красота Лаэртов не могла оставить женские сердца равнодушными. Чем старше становился наследник, тем реже навещал мать, проводя больше времени с отцом. В академии он позабыл об удаленном имении, где его всегда ждали. После слов отца он понял истинную причину раздельного проживания супругов и не мог не согласиться с правильностью принятого решения. Наложенная Симлой дань требовала отдавать не только деньги и рабов, но и отправлять вторых сыновей в качестве заложников к победителям в последней войне. С тех пор прошло больше трех десятилетий, и каждый год отправлялся караван с данью. Политики старалась ослабить влияние, торговались, вели переговоры, но изменить условия позорного договора не могли. Влиятельные семьи интриговали, чтобы их сыновья и дочери не становились заложниками, в ход пускались разные приемы, но приходилось расплачиваться за поражение. В народе нарастало недовольство, часто поднимались восстания и бунты, ослабляющие государство. Король старался укрепить управление, но высокие налоги разоряли мелких купцов и крестьян. Аристократам приходилось отдавать детей в чужое государство на несколько лет. Возвращались они совсем другими людьми, увидевшими иную жизнь. Их молодой и пытливый ум перенимал идеалы Симлы, они становились верными подданными вражеского государства. Что в свою очередь не позволяло начать войну за независимость. Король много раз пытался собрать войска, но дальше указов дело не доходило. Правитель Симлы внимательно наблюдал за происходившим в поверженном Аграле. Воспитанные при его дворе наследники выказывали преданность королю – победителю. – Кроме Илиры Пакрин, имена других претенденток неизвестны. Королева недавно дала объявление об отборе. Как только определюсь, кто нам необходим, займешься невестами, – приказал милорд Лаэрт. – Понял, – серьезно кивнул Эджин. – Кстати, что за разговоры, будто ты два раза истощил резерв и находился в лазарете? – поинтересовался отец, отвлекшись от серьезных планов. – На тренировке перестарался, – кашлянув, отозвался Эджин. – Занятия – это хорошо, но не выкладывайся полностью. Сейчас направь свои силы на невесту. Семье нужны связи. Брак для этого подходит лучше всего. – Хорошо, отец. Милорд Лаэрт принял ответ и замолчал. Некоторое время он смотрел в огонь, мысленно просчитывая варианты. Ему требовалось заполучить не меньше, а желательно больше влияния, чем Пакрин. Когда-то он планировал женить Эджина на Илире, но планы оказались нарушены из-за отбора. Разумеется, выбор жены принца важнее, чем браки его подданных. Придется вновь начать собирать информацию и узнавать о материальном состоянии семей. – Не вздумай заводить утешительницу! – грозно посмотрел на сына он. – Никто не запрещает тебе развлекаться в доме для увеселений. На похождения наследников до брака смотрят сквозь пальцы. Всегда просчитывай последствия поступков! Наличие утешительницы до прихода жены в дом считается оскорблением! Подобрать высокородную девицу станет непросто. Мне не нужна обедневшая семья без веса в обществе из-за твоего самодурства. – Не собирался, – категорично произнес Эджин. – Кажется, ты неравнодушен к Натали? – отец нехорошо прищурился. – Вы неправы. Мне она безразлична. Натали отдает предпочтение мне, отказывая другим клиентам. Ее преданость меня устраивает. – Верно поступаешь, – в голосе прозвучало одобрение. Есень Ниц кивнул мне идти за ним. Старый мужчина с подтянутой фигурой важно выступал впереди. Осторожно осматривалась по сторонам, опасаясь сделать что-то неправильно. Если выгонят, не заплачу, но получить взбучку за неосторожность не хотела. Меня привели в комнату, где смогла помыться, воспользовавшись хорошим мылом. Я долго оттирала кожу от въевшейся каменной пыли. Добродушная девушка подала не новую, но чистую одежду слуги и обувь. Когда закончила одеваться дворецкий. – Наследник Лаэрт собирается покинуть дом. Поторопись! Ниц окинул меня придирчивым взглядом, потом молчаливо развернулся и направился к выходу. – Ты состоишь при молодом хозяине, – заговорил мужчина по дороге, показывая, куда идти. – Одежду тебе выдали. Будь опрятным! – на меня кинули грозный взгляд. – Соблюдай чистоту тела, заботься обо всех нуждах наследника Лаэрта. – Хорошо, господин, – торопливо кивала в ответ.