Глава 12

– Господин наследник! Господин наследник! – слуга пытался загородить вход в дом предсказателя. Ират ворвался в ворота, растолкав в стороны перепуганных людей, ранним утром занимающихся своими делами. Они проводили ошарашенным взглядом высокую фигуру молодого мужчины, решительным шагом пересекшим двор. И лишь преданный слуга, видевший до какого болезненного состояния был доведен предсказатель тремя заказами на один гороскоп, попытался остановить неизбежную расправу. Обманутого наследника Пакрина ничего остановить не могло. Ударная волна откинула мужчину в сторону, затем в момент столкновения с перилами террасы остановила беспомощное тело и спокойно опустила на пол. Перепуганный слуга шлепнулся на заснеженный настил и, тихо поскуливая, отполз за угол, откуда выглянул и наблюдал, дрожа от страха. – Ка … ка … ка, – вскочил на ноги предсказатель, перепуганный криками во дворе. – Я заплатил … – нехорошо прошептал придушенным от бешенства голосом Ират. – Я просил составить гороскоп миледи Гитэн, чтобы она не попала во дворец. Я ясно выразился! Воздушная волна вместе с потрескиванием негодующей магии прошлась по комнате, переворачивая вещи. – Не губите, господин наследник! – упал на колени предсказатель, распознавший в вошедшем одного из проблемных клиентов. – Не моя вина! – Не твоя?! – Ират схватил за ворот домашнего платья хозяина дома. – Мне жаль! Мне очень жаль! Но я был вынужден! – громко запричитал предсказатель. – Стражник пришел следом за вами и строго пригрозил! – О чем ты толкуешь? Какой стражник? – Ират слегка озадачился, а потом вспомнил, что заметил широкополую шляпу и край форменной одежды, притаившегося за ближайшим углом, когда приходил делать заказ на гороскоп Инсан. – Что он хотел? Что сказал? – Напомнил, что любые браки запрещены во время отбора для принца, и велел не преступать закон! – Стражник знал о цели моего визита? – сурово свел брови Ират, пытаясь добиться ясного ответа. – Да-да, господин наследник! Он так и сказал: отменить заказ на последний гороскоп! – торопливо закивал головой предсказатель. Ират медленно разжал пальцы, выпуская ворот из захвата. Получалась странная ситуация. Неужели король отдал приказ следить за предсказателями во время отбора, чтобы не допустить обмана? Но тогда, как мог стражник узнать, о чем он разговаривал с предсказателем? Скорее под наблюдение должна была попасть чета милордов Гитэн. Никто не знал о желании Ирата оградить Инсан от отбора. Он ни с кем не делился своими мыслями. – Повтори еще раз, – шумно перевел дыхание Пакрин. – Что именно потребовал сделать стражник? – Отменить заказ на последний гороскоп, – получив свободу, предсказатель приободрился. Ират задумался. Когда он входил в дом предсказателя, то видел удаляющуюся чету милордов Гитэн и наблюдающего за ними стражника. – Опишите его внешность, – потребовал Пакрин. – Молодой. Вежливый, обходительный. Симпатичный. Подобного рода молодые люди нравятся молодым девушкам, – словоохотливо принялся говорить предсказатель. – Он назвал свое имя? – Нет. Но мне оно не требовалось. Смутное воспоминание мелькнуло, заставив задуматься. Когда случилось нападение на мельнице, стражник провожал Инсан домой. Описание напоминало его. В том, что визит самого Ирата остался незамеченным, Пакрин не сомневался. Получается, стражник следил не за ним. Неужели молодому и симпатичному по описанию прорицателя законнику приглянулась госпожа Гитэн, и он решил воспользоваться возможностью, отменив гороскоп, заказанный родителями? Кулаки стиснулись сами собой. Принц Тэо вынужден рассматривать Инсан, как будущую жену, а теперь стражник вознамерился встать на пути Ирата! Придя к этому выводу, наследник Пакрин резко развернулся, прокрутившись на каблуках, и зашагал к двери. – Господин наследник, а деньги? Возьмите обратно ваше вознаграждение! – прорицатель, перепуганный переменами в настроении визитера, засеменил следом. – Оставьте себе, – бросил через плечо Ират. – Пригодится для ремонта. Дверь с грохотом захлопнулась. Послышались шаги удаляющегося проблемного клиента. Прорицатель с шумом выдохнул. В довершение утренних событий незаслуженно обиженная деревянная створка рухнула в комнату рядом с носками домашних туфель хозяина дома. – Надо бросать составлять гороскопы, – с чувством произнес прорицатель. – Я не переживу еще один визит. – Господин? – робко заглянул в дверной проем верный слуга. – Собирай вещи! Мы покидаем столицу! – приказал хозяин. – Бери самое необходимое, остальное продать! – Но как же ваш бизнес? – В провинции тоже люди живут. Буду им предсказывать! – Ваше величество, я должен присутствовать! – продолжал наставать принц Тэо. – Жену выбирают мне. Почему я не могу побеседовать с претендентками? – Обязательно пообщаешься, но сначала поговорю с ними я. Таковы правила, – мягко улыбнулась сыну королева. – Это невозможно, что происходит! – откровенно возмутился его высочество и сделал в сторону несколько шагов, потом вернулся и продолжил настаивать. – Неужели никого не интересует мое мнение? Сейчас решается мое будущее, с кем проживу жизнь. – Тэо, почему ты волнуешься? Брак наследника королевства всегда являлся политическим решением. Мой муж и сын беспрекословно подчинились закону. Вдовствующая королева сидела у теплого очага и наблюдала за беседой внука и невестки. – А если политика предложит в жены неумную и некрасивую девицу? – принц выделил интонацией слово «политика». – Я всю жизнь смотрю на вас, бабушка, и на вас, матушка, у меня высокие стандарты! – Ох, лиса! – рассмеялись обе родственницы. – Дорогой, со многими ли девушками ты общался, чтобы понять, где заканчивается кокетство и начинается мудрость? – отсмеявшись, спросила ее величество, сочувственно положив руку на плечо сына. – Да, мне не хватает опыта, – неохотно согласился Тэо, – и все же … – Завтра я буду присутствовать во время беседы, – решительно произнесла вдовствующая королева. – А я? – встрепенулся принц. – Запрещаю приближаться к моим покоям, – строго приказала мать. – Если мы нарушим закон, семьи претенденток, не прошедших отбор, выскажут недовольство, которое в итоге может привести к печальным последствиям. – Политика, политика. Всюду сплошная политика, – возмущенно пробормотал принц. – Власть требует жертв от тех, кому она принадлежит. Нам не суждено действовать, исходя из личных предпочтений. Опыт прошлых правителей наглядно учит, к чему могут привести слабое сердце или честолюбивые амбиции. Необходимо думать не о своих желаниях, а о благе страны. Вдовствующая королева стукнула о деревянный пол тростью, с которой в последние несколько лет почти не расставалась. Пожилая женщина не хотела показывать возрастную немощь и всегда держала спину прямо, а голову высоко поднятой. Она опиралась на трость с величественным видом, словно говоря, что с помощью творения искусного мастера вдовствующая королева правит страной. Инсан – Илира! – я искренне обрадовалась, заметив подругу по несчастью. Впрочем, сама миледи Пакрин светилась радостью, хотя старательно прятала его за маской безразличия. Но немного пообщавшись, я научилась различать настроение по выражению глаз. Сейчас Илира находилась в предвкушении от встречи с королевой. Чего нельзя сказать обо мне. Наставления, щедро выдаваемые с утра пораньше мамой и Юной, требовали невозможного. А именно: я всегда должна помнить о манерах, даже если поблизости нет никого из придворных дам. Здесь мне в который раз напомнили о подглядывающем принце. А вдруг его высочеству не придется по душе девица, с аппетитом поедающая угощение к чаю? Скрепя сердцем, пришлось пообещать откусывать крохотные кусочки и жеманно опускать глазки. Утешало то, что обещали покормить. Хотя на всякий случай я попросила Верити прихватить узелок с едой. Верная наперсница, переживающая о своей хозяйке, поклялась найти возможность накормить меня, если вдруг снова решат заморить голодом. Вторым обязательным пунктом наставлений шло категоричное требование не упоминать о моем увлечении боевыми искусствами и абсолютной неспособности к рукоделию. Хранительница очага, как высокопарно выразилась Юна, обязана уметь вести хозяйство и выглядеть слабой, чтобы у мужа возникало желание защитить свою собственность. Угу. Жена должна быть тонкой-звонкой, чтобы не смогла дать сдачи при плохом обращении. Остальное обучение свелось к поддержанию тем, которые возможно, поднимет королева в беседе. Юна и мама наперебой выдвигали предположения, о чем меня захотят расспросить. Я бы предпочла тихонечко посидеть, помолчать и напиться вкусного чая со сладостями. Обилие предполагаемого интереса ее величества откровенно пугало. Что же она такая разговорчивая и любопытная? – Инсан, рада вас видеть, – искренне улыбнулась Илира. Вокруг на нас поглядывали с любопытством и толикой неприязни. Соперницы не торопились сходиться и налаживать дружеские отношения. Всего двое девушек улыбнулись на наш короткий поклон, остальные предпочли не заметить проявленную вежливость. – Известно, о чем станет говорить королева? – нервно спросила я, находясь под впечатлением после наставлений мамы и Юны. – Королева Ёрина образованная и начитанная женщина. Она покровительствует людям искусства. Наверняка захочет расспросить, знакомы ли мы с их работами, – поделилась предположениями Илира. Я сникла. Художники, литераторы и прочие творческие личности казались мне занудами. В чем смысл тратить время, сидя на одном месте? Куда более интересны энергичные прогулки и физические нагрузки, после которых каждая частичка тела пела от напряжения! – Вы что-нибудь о них знаете? – со вздохом спросила я. – А вы нет? – удивилась Илира. Отрицательно помотала головой, сознаваясь в неведении. – Инсан, – всплеснула руками подруга. – Вы говорили, что посещали книжную лавку. Я предположила, вы любите читать. – Трактаты по боевым искусствам, – призналась я. – А-а … поняла. Что же делать? – Она задумалась. – Слушайте внимательно, что говорит королева Ёрина, смотрите на меня и иногда произносите: «очевидно, это прекрасно» и другие варианты этой фразы. – Очевидно, это прекрасно, – послушно повторила за ней. – Не сложно. Это я могу, – охотно закивала, соглашаясь. Вскоре главная придворная дама пригласила претенденток войти в покои королевы. Длинная комната ярко освещалась огнями, несмотря на разгар дня. Стены плотно завесили светлыми тканями, вдоль прохода по обе стороны расставили десять восьмиугольных столиков с приборами для чая. Следуя строгому приказу, мы заняли предназначенные нам места. Я усаживалась довольная, предвкушая угощение. Правда вчерашний опыт подсказывал, что на многое рассчитывать не стоит. Илира оказалась ближе к трону королевы, напротив и неподалеку от меня. Другие претендентки окидывали ревностным взглядом двух счастливиц, оказавшихся впереди остальных. Те, кто оказались в последних рядах, позволили себе глухое негодование, донесшееся легким шепотом. Я бы с удовольствием поменялась с ними местами, но ослушаться приказа не посмела. – Ее величества прибыли! – натужно пропел слуга. – Будут обе? – с удивлением, едва слышно спросила Илиру. Подруга слегка пожала плечами и склонилась в поклоне. Поспешила последовать ее примеру. Их величества медленно шествовали по широкому проходу между столиков. Я скосила глаза и наблюдала за приближением пышных юбок вишневого и темно-фиолетового цветов. На красном полотне полыхали бело-розовые пионы, на другом от шагов взмахивали крыльями хрупкие птахи. Женщины проследовали, не говоря ни слова. Некоторое время они усаживались, шурша плотным шелком. – Милые гостьи, прошу, присаживайтесь, – голос оказался сильным и властным. Выдержать длительный поклон не составило труда, и все же, выпрямив спину, выдохнула с облегчением. Первым делом бросила любопытный взгляд на королев. Мать принца оказалась младше моей мамы и смотрела равнодушным взглядом перед собой. В отличие от нее, вдовствующая королева прищурилась и оглядывала каждую из претенденток. Мы встретились с ней взглядом, когда я проявила любопытство. Длинная, тонкая бровь вздернулась вверх, требуя подчинения. Отвернулась и с надеждой уставилась на чайную пару. Чем будут угощать? Отвечая на мои надежды, появились служанки в одинаковых платьях и с подносами в руках. Они выставили чайники на каждый столик и небольшую тарелку с двумя печеньями. Я сглотнула возмущенную, голодную слюну. Предчувствия меня не обманули. Мысленно прикинула, где сейчас может находиться Верити и как сможет передать вкусности? – Миледи, угощайтесь. Чай заварили из лепестков лугайвы, – произнесла королева. Девушки взялись за ручки чайников и почти одновременно наполнили чашки. – Кто знает о достоинствах лугайвы? – спросила ее величество. Разумеется, первой заговорила Илира: – Растение произрастает на склонах гор. Предпочтительней собирать соцветия на юго-восточной стороне, где они получают много солнца. – Верно, миледи Пакрин, – скупо похвалила королева. – Лугайва различается двух видов, – поспешила вступить в разговор одна из девушек, сидящих за первым столом от трона. – Бледно-зеленая и ярко-лимонная. Первая прекрасное тонизирующее средство, а вторая … – Лимонная приятна во время летней жары, – перебила ее соперница, сидящая справа от меня. Ей достался внимательный взгляд обеих королев, разумеется, через меня. Почувствовав себя неудобно из-за невольного внимания, набралась смелости и добавила. – Оба вида помогают при длительном лечении травм и ушибов. Они усмиряют боль и помогают снимать отёки. – Откуда вам об этом известно, миледи Гитэн? – заинтересовалась в повисшем молчании ее величество. Теперь мне достался внимательный взгляд. – Пробовала, – коротко отозвалась, проглотив пояснения, что только лугайвой и спасаюсь после тренировок. – На брате во время его обучения в академии. – Вы разбираетесь в лекарском деле? – спросила королева. – Только в том, что касается травм, – неохотно созналась. Частенько приходилось прятать порезы и синяки от родных, когда лечилась самостоятельно. – Ваш брат позволял ему помогать? – Немного. – Почему не вызывали лекаря? Разве разумно рисковать здоровьем наследника? – проскрипел глубокий голос вдовствующей королевы. – Вызывали. За здоровьем следили, – послушно закивала в ответ. Когда закончатся расспросы? Девушки сверлили меня злыми взглядами, от которых становилось столь же неудобно, как и от вопросов. – Думаю, для будущей королевы необходимы любые знания, – вступила в беседу ее величество. – Поговорим об искусстве. Миледи Гитен, что вы думаете о работах молодого мастера Инука? Кого? Мой заполошенный взгляд остановился на Илире. Она сделала медленный жест рукой, словно рисовала кистью. Ага, значит, художник! – Однажды видела его работу, но по одной картине сложно оценить в полной мере его талант, – медленно проговорила, ожидая реакции подруги. Илира едва заметно прикрыла глаза, одобряя мой ответ. – Очень жаль, – искренне произнесла королева. – Кто-то может поделиться своими впечатлениями? Девушки старались вести стройную беседу, но торопились и перебивали друг друга. Я выдохнула с облегчением. Внимание королев переключилась на других претенденток. Особенно старались привлечь внимание те, кто сидел за последними столами. Всем своим видом я выказывала заинтересованность к разговору, переводила взгляд на говорящего в этот момент и мечтала отпить глоток чая. Первой подала пример вдовствующая королева, сидевшая молча и не участвующая в беседе. Ее цепкий взгляд порой чувствовали на себе каждая из претенденток. Как только она поднесла к губам свою чашку, я поспешила последовать ее примеру. На удивление напиток оказался горячим. Я сделала глоток, посмотрела на посуду в руке, заглянула внутрь, покачала жидкость и с любопытством снова попробовала. Интересно! Чай в чашке не остыл! Хотя обсуждение не то художника, не то литератора затянулось. Выпив до последней капли, я принялась рассматривать чашку. Простая, округлой формы, без рисунка с узким донышком. Белый цвет фарфора говорил о дороговизне вещицы, но понять секрет, почему напиток не остыл, не помогал. Я налила вторую порцию и решила повторить опыт, переключив внимание на обсуждаемую тему. Девушки говорили о чем-то возвышенном, цитируя напевные строки. Стихи. Не моя тема. Но я со вниманием выслушала сладкий лепет о трепетании сердца и чаяниях влюбленного. «Пробежался бы пару кругов вокруг площади, и сразу полегчало бы» – вынесла вердикт. Следующая задушевная история заставила увлажниться глаза девушек. Напевный речитатив сравнивал чувства с легкокрылым парусником, летящим высоко в небе, а прекрасную госпожу с воздушным облаком, ускользающим и манящим недоступностью. Сколько не пыталась выжать из себя сочувствие признанию в любовном томлении, кроме совета: «Помаши кулаками», ничего в голову не приходило. Зато необходимое время прошло, и я могла отпить чай. Снова горячий! Удивительная штука! Я налила новую порцию, но напитка хватило только на половину чашки. Возмущенно потрясла чайником, собирая последние капли. – Миледи Гитэн заинтересовалась чайным сервизом, – проскрипела вдовствующая королева. Глазастая какая! Я и четвертую порцию налила бы. Если не кормят, хоть чаю напьюсь досыта. – Миледи Гитэн, вы не интересуетесь поэзией? – переключила на меня внимание ее величество. – Отчего же! – встрепенулась я. – Про парусник и облако мне понравилось. Если поймать попутный ветер, то можно догнать ускользающую цель. Девушки тихо ахнули. Я сказала что-то не то? Илира смотрела на меня с суеверным ужасом. – Попутный ветер? – переспросила королева ничего не выражающим тоном. – Что скажите о чайной паре, миледи Гитэн? – задала свой вопрос вдовствующая королева. – Удивительная штука! – вдохновилась я, почувствовав твердую почву. Это не про ускользающие облака с парусом рассуждать. – Чай сохраняет тепло долгое время! – Вы смогли узнать причину? – в голосе пожилой женщине послышался искренний интерес. – Увы, – искренне призналась, разведя руками в стороны. – Но было бы неплохо брать в походы посуду с подобными свойствами. Брат рассказывал, что им приходилось совершать учебные вылазки в далекие пустыни, где нет возможности найти дрова для растопки. Если бы они у них были сосуды … Замолчала, обратив внимание на повисшую вокруг тишину. Опять про кораблики говорили, а я перебила? – У вас странные увлечения для молодой девушки, миледи Гитэн, – ее величество недовольно поджала нижнюю губу. – Я очень люблю своего брата, а потому интересуюсь его жизнью и трудностями, через которые ему приходится проходить, – склонилась в вежливом поклоне. Выпрямилась и добавила, встретившись с холодным взглядом королевы, – Мужчины предпочитают сытную пищу, придающую им физическую силу, пище духовной. Невольно скосила глаза на две крохотных печеньки, сиротливо лежащих на тарелке. – Миледи Гитэн права, – заговорила вдовствующая королева, и мне показалось, что край уголка губ едва заметно дернулся вверх. – Мужчины любят сытно поесть. Принц Тэо не исключение. Предлагаю к чаепитию с его высочеством приготовить угощение. – Благодарю за вашу милость, ваше величество, – коротко поклонилась свекрови королева. – Думаю, принц Тэо с удовольствием попробует ваши угощения, миледи. Демонстрация умений покажет, насколько вы готовы стать хранительницей домашнего очага. – Я хочу посмотреть, кто из вас способен управлять дворцом, – жестко перебила невестку вдовствующая королева. – Если жена способна управляться на кухне, значит, из нее выйдет хорошая хозяйка. – Надеюсь, вы постараетесь, – расцвела улыбкой мать принца. – Тэо оценит ваше старание и умение. Девушки вдохновились и оживились. Одна я сидела замершим истуканом и пыталась понять, каким образом я смогу что-то приготовить? Кухня и я – понятия противоположные! Выходила к Верити в состоянии, близком к панике. – Госпожа, кушать хотите? – подбежала ко мне верная наперсница. – Вас снова не кормили? У меня есть пирожок с мясом, а еще медовые слойки. Что будете? Или и то, и другое? – Все буду! – отозвалась ей, пустым взглядом глядя перед собой. – Да что случилось-то, госпожа? Другие миледи радуются, одна вы, словно по голове пыльным мешком прибитая! – Я буду готовить, – прожевав сдобу, наконец, озвучила повисшую передо мной проблему. – Зачем? – озадачилась Верити. – То есть, я хотела спросить, у кого хватило храбрости предложить вам войти в кухню? – Вдовствующая королева, – замогильным голосом отозвалась я.