Глава 29

Инсан Возмущению моему не было предела, когда узнала, кто и зачем вызвали меня во дворец. Его высочество не расстался с идеей поставить танец. Почему бы ему не попросить Илиру? Она наверняка обучена грациозным движениям. Но нет! Упрямец вознамерился именно меня мучить. Некоторое время я возмущалась, пререкалась, пару раз пыталась сбежать из зала, в котором, кроме трех молодых людей и меня, никого не было, но в итоге они смогли убедить. Решающий довод, как ни странно, нашел телохранитель принца. – Миледи Гитэн, вы умеете сражаться. Сможете реалистично показать красоту приемов и никого не поранить? – Легко! – отозвалась, не раздумывая. Нарядное платье, надетое для посещения дворца, нисколько не мешало. Конечно, в мужском костюме сподручнее махать оружием, но, если кто-то сомневается в моих навыках, стоит преподать ему урок. Меч выхватила из ножен Стоика, и на него же замахнулась. Он отразил атаку, выставив перед собой защиту. Лезвие не коснулось деревянного чехла, покрытого матовым лаком. Серебряный отсвет пробежался по узору ножен, когда повернулась вокруг, и вновь нанесла удар. Телохранитель реагировал быстро, выставляя защиту. Однако моего умения хватало, чтобы вымерить расстояние и задержать движение. Я получала огромное удовольствие, играя с опасным оружием и атакуя Стоика. Взмах рукой и лезвие со свистом проносится рядом с его головой. Он уклоняется, и под меч попадают длинные волосы, стянутые в высокий пучок на затылке. Черные локоны скользят вдоль блестящего края клинка без потерь. Провернуть рукоять в ладони, направив сталь вдоль локтя, и нанести колющий удар в противника, оказавшегося за спиной, занимает долю мгновения. Стоик успевает уйти от удара, но режущий край проходит у его груди, не задевая ткань. Вскинула руку вверх, подкинула шелковый платок, перехватила меч и рассекла его в воздухе перед собой. Две части тонкой ткани медленно спланировали на пол. – Убедительно? – спросила Стоика, развернувшись к нему лицом. – Отлично, Инсан! – воскликнул принц. – Ират, ты видел? Настоящий танец! – Господин Стоик оказался прав, – сухо заметил Пакрин. Но и скупой похвалы хватило, чтобы почувствовать себя счастливой. Его высочество подошел к постановке танца ответственно. Для начала он начертил площадку, на которой должно пройти представление, потом рассчитал движения и составил их схему. Дальше приступили к репетиции. Первое время пришлось изрядно помучиться. Приходилось троим привыкать к манере друг друга. Его высочество и наследник Пакрин пользовались магическими мечами, я одолжила оружие у Стоика. Впрочем, телохранитель не возражал. Зато принял активное участие в обсуждении движений. Выпады, отражение нападения, повороты, подскоки – требовали точных действий. Приходилось вычислять и оттачивать каждый шаг, взмах рук. Опасное оружие должно таковым и оставаться, но сами мы не имели права пострадать. Наверное, в первый раз я покидала дворец с довольной улыбкой на лице и легким сердцем. Подготовка к празднику шла полным ходом. Дворец принаряжался, главная придворная дама занималась последними приготовлениями и обучением девушек, а мы все свободное время тренировались. Дома родители видели мое старание и недовольно качали головой, но отказать в просьбе принцу не могли. Его высочество лично посетил родителей и убедил их в необходимости постановки танца. Конечно, мама и отец пытались отговорить меня от участия, но я упорно продолжала репетировать. Когда приходил посланник из дворца, мчалась как можно быстрее на встречу с партнерами. Веселились мы от души. Нелепости происходили постоянно. Кто-нибудь обязательно путался, спотыкался или забывал движение, отчего становилось азартнее и интереснее. Стоик наблюдал со стороны и давал советы. К нему прислушивались. Телохранитель выступал не только в роли зрителя, но и сам мастерски владел мечом. Из-за сжатых сроков приходилось прикладывать максимум усилий. Мы тренировались, пока мышцы не переставали слушаться. Парни переносили легче нагрузки. С помощью магии они восстанавливались быстрее. Я же каждый вечер прикладывала лекарские печати к натруженным рукам и ногам. Верити тихо причитала над сбитыми ступнями, ворча, что ни один муж не оценит мозоли на пятках. – Я приготовил для тебя платье, – вечером, после репетиции произнес принц. Мы устало присели у окна и потягивали бодрящий напиток, приготовленный дворцовыми слугами. – Специально заказал для выступления. – У меня есть нарядные платья, – осмотрела свою одежду. Во дворец в мужской одежде не решалась приходить, поэтому приходилось идти на хитрость. Под широкую юбку надевала штаны, а во время тренировки подтыкала подол за пояс. Если кто-то приходил к нам, хватало короткого движения руки, чтобы вернуть приличный вид. Парни первое время скромно отворачивались и уходили в другой угол комнаты, когда тянула вверх юбку, но вскоре перестали обращать внимание. Под ней неизменно оказывались мужского кроя штаны, а не тонкое нижнее белье. – В нем будет гораздо удобнее, – заверил принц. – Платье приготовят как раз к выступлению. Переоденешься во дворце. Натруженные мышцы ныли, потому пожала плечами, не вступая в спор. День праздника во дворце наступил. С утра прислугу лихорадило. Все знали, насколько значимым событием будет отмечен сегодняшний день. Назовут имя будущей королевы. Всем хотелось, чтобы торжество запомнилось, поэтому старались довести до совершенства последние приготовления. – Стоик, платье привезли? – принц задал первый вопрос, едва проснулся. – Портные ожидают за дверью, – выйдя из тени, сообщил телохранитель. – Зови! – Умойтесь, хотя бы! Но его высочество не слушал. Не дождавшись послушания от Стоика, он подбежал к дверям и широко их распахнул. Распахнутое нательное белье кипенно-белого цвета не скрывало мускулистое тело. Прислуга почтительно склонилась в поклоне, опасаясь проявить нескромность. Позади знакомых фигур просматривались спины портных. – Заходите! – махнув рукой, приказал Тэо. На прибывших покосились, взглядом показывая, что приказ относится к ним. Портные поторопились в покои принца. Его высочество пропустил их внутрь и плотно закрыл двери. Матер и его помощницы поприветствовали принца и продемонстрировали приготовленный наряд. Заказ оказался неожиданным. Требовалось пошить костюм нечто среднее между женским и мужским. Широкие штаны при ходьбе смотрелись юбкой. Привычный жакет, прикрывающий грудь, заменили приталенной рубашкой длинной до середины бедра, с разрезами по бокам и широкими рукавами. Необычный фасон позволял совершать резкие движения, не сковывал и скромно прятал под собой женский силуэт. Тэо остался доволен. Он сам разработал костюм для несносной девчонки, увидев, как она обращается с оружием. Яркая и легкая ткань делала образ девушки воздушным, призрачным. Он получался контрастным в сочетании с острым мечом, которым она с удовольствием умело обращалась. Несколько дней, проведенных в тренировках, показали мастерство Инсан. Тэо не скрывал своего восхищения. Девушка двигалась плавно, почти невесомо, но ее запястья отличались крепостью. Она вытворяла с длинным и тяжелым мечом фееричные трюки, от которых дух захватывало. Тэо не видел со стороны танец втроем, но по довольному блеску в глазах Стоика догадывался, какое производит впечатление невысокая, хрупкая на вид Инсан на фоне двух высокорослых и широкоплечих парней. Причем ни один из них не поддавался, отрабатывал удары в полную силу, а несносная девчонка не отставала от них. – Доставьте платье в покои королевы, – приказал принц, оставшийся довольным заказом. В хорошем настроении Тэо позавтракал и переоделся. Он ожидал вечернего представления с нетерпением. Стоик внимательно наблюдал за принцем, ожидая распоряжений. Ему становилось тревожно с каждым мгновением. Сегодня посол Симлы милорд Хваин нанесет решающий удар. Письмо Саран намекнуло на планы коварного политика, но полной уверенности не было. Наверняка можно сказать, что наследник Пакрин попался в паутину интриги, искусно сплетенную его хозяином. Но только ли для Ирата поставлена ловушка или милорд Хваин рассчитывает в нее поймать кого-то еще? Более значимого, чем наследник аристократического рода? Кто его жертва? Илира готовилась к визиту во дворец с особым тщанием. Разговоры девушек не оставляли сомнений в выборе королевской семьи. Миледи Волис с каждым днем становилась уверенней, почти прекратив любое общение с конкурентками. Главная придворная дама обращалась к ней с почтением, словно заранее признавая в ней будущую королеву. Однако девичье сердце надеялось на невозможное. В любом случае сегодня представится случай встретиться с принцем, перекинуться с ним парой фраз. Тэо всегда с добротой обращался с ней. Для него давно перестали быть тайной испытываемые девушкой чувства. Поэтому он старался держаться на расстоянии, чтобы не давать ложных надежд. Но разве сердцу запретишь любить, если одна улыбка его высочества вызывает трепет? Взгляд темных глаз дарит доброту, а слова, сказанные без умысла, запоминаются навсегда. – Я уезжаю во дворец, – сообщил заглянувший Ират. – Готова к сегодняшнему празднику? – Да, братец, – Илира указала рукой на новое платье, специально пошитое для сегодняшнего дня. Миледи Пакрин намерено выбрала светлые тона. Небесно-голубой, васильковый с переходом на лавандовый. Они подчеркивали синеву глаз Илиры. – Ты будешь самой красивой при дворе, – ободряюще улыбнулся Ират. – Но не счастливой, – грустно отозвалась она. – Ты же понимаешь, что дело не в предпочтениях его высочества? Королевская семья делает выбор. В политическом браке нет места чувствам. Если не назовут твое имя, не воспринимай отказ на свой счет. Принц дорожит твоей дружбой. Он постоянно повторяет, что ты для него младшая сестренка, – брат подошел и обнял Илиру. Он прекрасно понимал, что ей нужны не слова утешения, а признание ее чувств. Не повезло влюбиться в наследника королевства. – Я давно выросла, – вздохнула сестра. – И стала очень красивой, – согласился Ират. Его сердце ныло от опасений, что милорд Хваин откажется от своего слова, но делиться принятым решением он не стал. Никто в семье не поддержит, а принц воспротивится и может испортить то, чего с трудом удалось добиться. Ират не спеша шел по площади дворца. Вскоре здесь станет шумно и оживленно. Фонари развесили по периметру, украсили лентами и цветами близстоящие строения. Центральные зрительские места приготовили для королевской семьи, а для приглашенных гостей расставили столы по бокам от места, где будет разворачиваться представление. Слуги и стража суетились, отдавая и выполняя последние распоряжения. Присмотревшись, Ират остановился. Его высочество точно воспроизвел размеры площадки. У них не возникнет трудностей. Убедившись, он продолжил свой путь. – Наследник Пакрин, уделите мне несколько минут, пока его высочество занят разговором с вдовствующей королевой, – шагнул ему навстречу Стоик. – Слушаю, – кивнул в ответ Ират. – Пройдем в более уединенное место, – оглянувшись, предложил телохранитель. – Желательно подальше от любопытных ушей. Заинтригованный Ират последовал за Стоиком. Неприязнь, возникшая с первой встречи, не отпускала. Оба молодых человека предпочитали не общаться, вынужденно находясь в присутствии друг другу. Просьба о разговоре показалась Пакрину не просто необычной, а чрезвычайной. Телохранитель разделял чувства Ирата и предпочитал не пересекаться, сохраняя дистанцию. Их интересы и тревоги объединяло беспокойство за принца, но на этом их общение заканчивалось. Ират смотрел на спину Стоика и размышлял. Вряд ли телохранитель решил с ним поговорить на личные темы, скорей всего разговор пойдет о принце. Но почему надо говорить вдали от посторонних, да еще в отсутствие его высочества? – Что вы хотели сказать? – спросил Ират, когда Стоик вошел в беседку, открытую со всех сторон. Подойти к ним незаметно не получится. С любой стороны пространство просматривались. Место выбрано со знанием военного дела. – Я достоверно знаю, что слухи об отправке в Симлу претенденток, получивших отказ, верны, – сухо обронил Стоик. – Откуда? – всполошился Ират. – Источник не имеет значения, – ушел от ответа телохранитель. – Сегодня, как только назовут имя будущей супруги его высочества, посол объявит о своем требовании. Пакрин побледнел и сжал кулаки. – Бесчестно, – выдавил он из себя. – Когда говорят о дани, ни о какой чести речь не идет, – спокойно произнес Стоик и, приподняв голову, уставился вдаль. – Придется выполнять бремя, наложенное на королевство. – Вы пригласили меня, чтобы поговорить о политике? – негодование Ирата выплеснулось на собеседника. – Нет. Я хочу поговорить о принце, и о ловушке, которая его ожидает, – Стоик спокойно отнесся к выпаду. – О ловушке? О чем вы говорите? – озадачился Пакрин, невольно повышая голос. Стоик демонстративно осмотрелся, как бы показывая, что место им выбрано не случайно, и он предполагал возможную реакцию наследника. Ират понял его молчаливое напоминание и замолчал. В случае безопасности принца он доверял телохранителю. – Понимаю, вы в первую очередь волнуетесь за сестру, – Стоик дождался молчаливого кивка и продолжил. – Теперь подумайте о требовании посла в масштабе страны и королевской семьи в частности. Пакрин озадаченно моргнул, а потом до него постепенно начали доходить последствия, ожидающие их после объявления требования. – Вижу, вы понимаете, – удовлетворенно заметил телохранитель. – Его высочество любит миледи Гитэн. Он не желает отступиться и будет за нее бороться до конца. Ират от неожиданно прозвучавших слов невольно задержал дыхание. Чувство принца заставляло верноподданного склоняться перед неизбежным. Но если разумом он понимал, что не имеет права претендовать на Инсан, то сердце сжималось от отчаяния. – О привязанности его высочества догадываются многие. Он не скрывается и открыто встает на ее защиту, – продолжил говорить Стоик. – В политике принято использовать любые слабости оппонентов. У принца слабое место это миледи Гитэн. Ради нее он готов пойти против королевской семьи. Симла постарается использовать его привязанность и устроит ловушку, чтобы добиться своих целей. – Понимаю, – медленно проговорил Ират. – Но что они могут сделать, если госпожа Инсан выбыла из отбора? – Например, потребовать ее в качестве дани. Симла вправе взять любого. Слова упали камнем между ними. Ират задохнулся от озвученного предположения. Едва справился с опасностью, грозящей Илире, как теперь под угрозой оказывается Инсан! – Но зачем им это? – потрясенно воскликнул Пакрин. – Забрать девушек, получивших отказ, означает расколоть страну. Потребовать миледи Гитэн … – Стоик замолчал, предлагая додумать самому. – Расколоть королевскую семью, – закончил мысль Ират. – Верно, – подтвердил Стоик. – Не сомневаюсь, что посол Симлы устроил ловушку для его высочества. Вы понимаете? Пакрин судорожно кивнул. – Я пригласил поговорить, чтобы предложить. Попадитесь в расставленную ловушку вы. Сделайте миледи Гитэн своей. Ират в ужасе отшатнулся. Предать принца? Забыть о его чувствах и совершить вероломство? Празднество началось засветло. Первыми вошли на площадь служительницы храма. Как и перед турниром, они осыпали все вокруг лепестками цветов, вознесли короткую молитву к богам и под торжественный и монотонный бой барабанов открыли представление. Тэо находился за столом на одну ступень ниже королевской семьи. Молодое поколение, не состоящее в браке, не могло считаться равным суверену. Вдовствующая королева и ее величество с непроницаемым видом смотрели на площадь. С момента, когда они сели на свои места, ни одна из них не пошевелилась. Послы Симлы находились на одном уровне с принцем по другую руку от короля. В противоположность Тэо, восседающего за столом в одиночестве, чужестранцы были многочисленны. Обычно на официальных церемониях представители появлялись по очереди, не выходя в свет полным составом. Сегодняшний день оказался исключением. Великий день для Аграла интересовал недружественную Симлу. Одетые в одежду другой страны, послы казались инородными на празднике. Словно птицы, залетевшие по ошибке в чужую страну. Тэо посматривал на них неохотно, когда с их стороны раздавались громкие голоса. Строгий взгляд, адресованный им, призывал к порядку. Вряд ли уроженцы Симлы считались с мнением принца подчиненной страны, но иначе его высочество поступить не мог. По протоколу никто не мог составить Тэо компанию. Только супруга могла занять законное место рядом. Поэтому ни Стоика, ни наследника Пакрина поблизости не было. От скуки и нетерпения принц едва мог выносить одиночество. Привитое воспитание диктовало ему не двигаться и внимательно наблюдать за представлением. А посмотреть было на что! После служительниц храма выступали факиры. Они устроили огненное представление. Под четкий ритм барабана на площадь выплыл управляемый актерами дракон из шелковой ткани. Он извивался между всполохами пламени, и у зрителей тревожно замирало сердце в ожидании, что он может вспыхнуть огромным факелом. От волнений и близкого огня многих бросало в жар. Тэо не оказался исключением. Он переживал, но по другому поводу. Сегодня должны назвать имя его будущей жены, а ему очень хотелось показать Инсан с лучшей стороны. Конечно, несносная девчонка отличалась от других претенденток и, возможно, королевская семья справедливо удалила ее с отбора, но душа принца рвалась на кусочки от мысли, что она не будет принадлежать ему. Артисты сменяли друг друга, доставляя удовольствие зрителям. Громкие возгласы восторга сопровождали рискованные трюки, и долгие овации провожали актеров с площади. Слуги расставляли угощение и кувшины с вином. Претендентки в невесты принца вошли на площадь под бдительным взглядом главной придворной дамы. Последние дни девушки репетировали танец для представления. Конечно, они понимали, что их выступление не будет главным в принятии решения. Однако им хотелось насладиться празднеством сполна, а потому они старались показать себя во всем великолепии. Тэо наблюдал с благосклонной улыбкой за ними. За его реакцией внимательно следили абсолютно все – от прислуги, до послов Симлы. Дочери благородных семей вызвали живой отклик у зрителей. Тем более, что среди них находились их родственницы. Красивые, изящные они порхали над площадью, даря удовольствие от танца. Едва они закончили и поклонились, как Тэо быстро вышел из-за стола и помчался в ближайшие покои переодеваться. Наступило время его выхода. Выступление барабанщиков позволяло ему подготовиться. – Вы готовы? – спросил Тэо вошедших Ирата и Инсан. – Да, – ответили они одновременно. Придирчивым взглядом принц окинул наряд несносной девчонки. Одежда на ней сидела великолепно. Она собрала волосы на мужской манер в высокий хвост на затылке и украсила заколкой в виде букета цветов. Ее можно принять за красавца парня и переодевшуюся девушку одновременно. Тэо не мог оторвать от нее взгляда. Она очаровывала в непривычном виде и притягивала. Хотелось подойти и провести пальцами по волосам, спуститься ниже и обрисовать контур скул, дотронуться до ярких губ, которые она прикусывала от ожидания. Легкий румянец придавал свежести и выдавал волнение, испытываемое Инсан. Наверняка, она находилась в таком же нетерпении, как и сам Тэо. – Скоро ваш выход, – Стоик заглянул в комнату. Троица взволнованно переглянулась и взялась за руки. Смотреть на них было странно и одновременно приятно. Невольно телохранитель поймал себя на мысли, что он улыбается дружеским чувствам, которые проявились перед выступлением. Его высочество, наследник Пакрин и миледи Гитэн искренне привязались друг к другу и не отдавали себе в этом отчета. Ощущение единения длилось и длилось, растягивая время. Он понимали, что их судьбы связаны навсегда. Они пойдут по жизни единою судьбой. Ускоренный бой барабанов вывел телохранителя из созерцания чего-то великого и огромного, что понять сразу невозможно. – Пора выходить, – кашлянув, чтобы прочистить горло, сообщил Стоик. Друзья сжали ладони, укрепляя созданный союз, и коротко кивнули, молчаливо сообщая о готовности. Легкой походкой и волнением в душе они направились к площади. Все, что им необходимо, это показать мастерство. – Вы научились хорошо понимать друг друга, значит, расставание ожидает прямо за дверью. Таков закон жизни, – тихо произнес Стоик, провожая троицу взглядом.