Глава 13

Дайон Несколько дней потребовалось, чтобы убедить магистрата о необходимости отпуска на несколько дней для меня и командира. Поначалу стражник Соним напрочь отказывался брать меня с собой, но я смогла его убедить в важности моего участия. Как бы не был красноречив мужчина, женщина не станет перед ним распространяться о женских делах. Неохотно он согласился с доводами и приступил к подготовке поездки, воспользовавшись связями торгового дома. Несколько посыльных отправили по городам у берега моря, чтобы заранее договориться о ночлеге сына хозяйки. Их хлопоты сберегут время, нам останется расспросить бывшую утешительницу, если, конечно, ее найдем. Госпожа Соним занималась управлением своих людей, отдавая четкие инструкции, командир вел переговоры с магистратом, а я искала возможность поговорить с господином Стоиком. Беседа со стражником Сонимом настроила на решительные действия. Если я не скажу о своих чувствах, то как смогу чего-то добиться? Момент попался не очень удачный, но я решила им воспользоваться. Предмет моих воздыханий с началом службы телохранителем принца переехал во дворец, а потому не рассчитывала на встречу с ним в таверне «Стрекача». Мы встретились на Южной площади, куда я отправилась за покупками в дорогу. Господин Стоик быстрым шагом переходил с одной стороны улицы на другую, и я поспешила за ним. - Господин Стоик! – подбежала и ухватила двумя пальцами за рукав. На более смелый поступок не решилась. – Давно не виделись. Как ваши дела? - Стражница Вистам, - мужчина остановился и тактичным движением убрал мою руку. – Неожиданная встреча. - Действительно, - согласилась с ним, кивнув и оглядываясь по сторонам. – У вас есть время? Хотела поговорить. Несколько мгновений он внимательно рассматривал меня, затем предложил идти с ним рядом. Не лучшая ситуация, но я решила не отступать. Впереди поездка, когда вернусь не знаю, а скоро приедут послы из Симлы для сбора дани, а значит, телохранитель принца будет неотлучно во дворце. Скорей всего не найдется возможность объясниться. К тому же меня подгоняло нетерпение. Не лучшее ощущение находиться в неизвестности. - Что вы хотели сказать, стражница Вистам? – спросил господин Стоик, не дождавшись от меня инициативы. - Может быть, найдем более тихое место? – растерялась я. Не признаваться же в любви среди шумной, гомонящей толпы горожан? - Здесь трудно уединиться. Таверна устроит? – предложил он. - Вполне! – согласилась с ним. Столик мы выбрали подальше от шумных гостей. Подавальщики быстро принесли несколько закусок, и мы остались наедине. Неохотно ковыряясь в салатах, подбирала слова. - Стражница Вистам, у вас есть, что сказать? Или вы просто хотели угостить меня обедом? – Спросил господин Стоик, отдавая должное угощению. - Есть, - сглотнула. Тоскливо посмотрела на входную дверь, начиная жалеть о своем решении, а потом встретилась глазами с мужчиной и твердо произнесла: - Господин Стоик, вы произвели на меня впечатление. Мое сердце привязалось к вам. Молчать и сдерживать чувства считаю малодушием для себя и вас. Вы можете ответить мне взаимностью? Он не дрогнул. Выдержал напор, с каким произносила признание, и промолчал. - Я не отношусь к девушкам, которые жеманятся, бегают за возлюбленным и вымораживают из него ответные чувства. Если вы откажите, конечно, мне будет больно, но лучше знать наверняка, чем лелеять пустую надежду. Вы можете ответить? - Могу, - спокойно произнес он. – Понимаю ваши чувства, потому что сам испытываю их. У меня есть возлюбленная, которой я обещал сделать все возможное, добиться успеха и вернуться к ней. Простите, стражница Вистам, мое сердце давно принадлежит другой девушке. - Вы с ней в разлуке? – пробормотала из вежливости, не зная, что сказать. - Она ждет моего возвращения в Симле. Саран – дочь моего бывшего хозяина. Его слова упали камнем на мою душу. С каждым словом его признания, дышать становилось трудней. Сердце возмущенно гудело и требовало захватить виновника страданий и заставить полюбить в ответ. - Простите, если подал ложную надежду, - искренне покаялся Стоик. – С момента рождения я себе не принадлежу. Получив свободу от рабства телесного, навсегда пропал в любовной привязанности. - Я понимаю, - прошептала, опустив голову. - Очень раскаиваюсь в жестокости, с которой пришлось вам отказать. Надеюсь, вы забудете меня и найдете достойного мужа. - Да, конечно, - послушно соглашалась с ним. - Я пойду первым. Об обеде не беспокойтесь, я оплачу, - он поднялся и направился прочь. Исподлобья наблюдала за удаляющейся фигурой. Когда за ним закрылась дверь, не выдержала и помчалась следом. Между нами все определено, но посмотреть еще немножко я могу? Несколько мгновений просто на память, чтобы вспоминать о них перед сном. В толпе горожан следовала за предметом моих воздыханий, наслаждаясь временем, проведенным пусть и не рядом с ним, а поблизости. Наблюдать за его походкой, поворотами головы, рассматривать движения рук, крепко держащих острый меч – все доставляло болезненное удовольствие. Я словно напитывалась последними впечатлениями перед долгой разлукой. Господин Стоик вошел в особняк с черного входа. Некоторое время повертелась вокруг, но он не торопился покидать дом. - Не подскажите, кто здесь живет? – спросила слугу, вышедшего из двери, за которой скрылся Стоик. - С какой целью интересуетесь, госпожа? – важно задал вопрос мужчина. - Видела знакомого, входящего сюда, но могла ошибиться, потому уточняю, - приветливо отозвалась я. - Знакомый? – оглянулся на особняк собеседник. - Господин Стоик, - уточнила, чтобы у скрытного мужчины не осталось сомнений. - Верно, - осторожно подтвердил слуга. – Господин Стоик иногда навещает милорда Хваина. Он посол Симлы, - последние слова звучали с гордостью. Вот оно что! Значит, господин Стоик через посольство поддерживает связь с возлюбленной. Оставаться не имело смысла, поблагодарила за помощь мужчину и неторопливо вернулась в магистратуру. - Ты второй день смурная. Что-то случилось? – Спросил командир, когда мы отправились в путь. Повозка торгового дома не отличалась богатством. Ее обычно использовали для перемещения между городами, потому она оказалась комфортной, приспособленной для длительных поездок. Об украшениях, которыми кичится знать, речь не шла. Лишняя вычурность могла привлечь внимание лихих людей. - Ничего, - отказывалась говорить о полученном отказе. Я не особо рассчитывала на взаимность, но надеялась наладить отношения, прояснив о своих чувствах. Совершенно не ожидала, что господин Стоик влюблен в кого-то. Он никогда не упоминал о своей привязанности, на мой вопрос, есть ли у него невеста, он ответил отрицательно. И только в последнюю встречу объяснил положение вещей. Шансов произвести на него впечатление не было. Оставалось справиться с переживаниями и погрузиться в расследование. - Глядя на тебя, можно сказать, что тебе сделали больно, - вновь заговорил командир, игнорируя мое желание молчаливо страдать в уголке повозки. - Невероятно! Почему вы не думаете о хозяйке дома утешительниц? Наконец-то мы получили разрешение покинуть столицу, а вас заботит мое настроение! – выдохнула возмущенно, возводя между нами границы. - Дружеское участие, - пожал плечами Соним. – Нам предстоит долгое время находиться рядом, а смотреть, как ты утыкаешься тоскливым взглядом в даль и тяжело вздыхаешь, не радостно. - Я не собиралась вас развлекать, - буркнула недовольно, из-за того, что мои переживания стали заметны окружающим. - Может расскажешь? – предложил командир. – Вдруг смогу помочь? - Не о чем говорить. - Когда захочешь, сама расскажешь, - не стал настаивать он. Первая остановка в прибрежном городе подавала большие надежды. Столичная жизнь накладывает отпечаток на жителей. Не все могут принять переезд в провинцию. Поэтому второй по размерам город в стране, процветал из-за торговли по морю. Служащие госпожи Соним предварительно навели справки, оставив нам информацию в гостинице, где оплатили два номера. Осматривая комнату, понимала, насколько деньги могут облегчить жизнь. Замена лошадей в дороге, уютная комната и сытный обед по прибытии заставляли вспомнить времена, когда занималась частным сыском. Не всегда находилось место, где переночевать, а про регулярное питание вообще могла забыть. С другой стороны, мы были свободны и предоставлены сами себе. За столиком мы наметили план действий. Поговорив с владельцем гостиницы, прочитав сведения, оставленные служащим, легко определились с порядком мест, где могла проживать бывшая утешительница. На улице я присмотрела бойкого мальчишку, готового за мелкую монету показать город. Районы, где предпочитали селиться средней руки горожане, но с видом на море, мы прошли за два дня. В следующие сутки заглянули к богатым домам, а бедные хибары, сколоченные на скоро руку, произвели удручающее впечатление. Не могла утонченная утешительница жить среди нищеты. Она наверняка нашла бы способ перебраться в достойное место. И последним делом командир посетил дом утешительниц. В гостинице ждала его возвращение с нетерпением. Если среди прелестниц не найдем, значит, отправимся в ночь дальше. Отпуск предоставили на несколько дней, время поджимало, а мы обошли только один приморский город. Соним возвратился к середине ночи, и явно выпив крепкого алкоголя. - Командир, решили расслабиться? – удивленно рассматривала покрасневшие щеки и расстегнутую одежду. - Вистам, почему тебя не было со мной? – сердито отозвался мужчина. - Зачем мне идти с вами? – еще больше удивилась я. - Присмотрела бы за мной, - выдал недовольно он. - Вы смогли узнать? – подхватив под руку, повела командира в его комнату. - Глупые девицы. Только и знали, что хихикали и подливали, - тряхнул головой он. - Это их работа, - попыталась успокоить его. В комнате довела шатающегося мужчину до кровати и неловко уронила его на постель. Он пошатнулся, схватился за меня, стараясь удержать равновесие, и повлек за собой. Упала на него сверху и тихо вскрикнула от неожиданности. Командир тяжело выдохнул, приняв ощутимый удар на грудь. - Простите! – пискнула и поспешила с него слезть. Соним устало закрыл глаза и, кажется, уснул. Получается, сегодня ночью мы никуда не едем. Придется ждать до утра, пока командир не придет в себя. Некоторое время постояла, раздумывая, как поступить, а потом стянула с него сапоги, аккуратно поставив рядом с кроватью, и укрыла одеялом. Никогда не понимала привычки спать в одежде, но раздевать опьяневшего мужчину в комнате гостиницы не решилась. Утром командир страдал от похмелья. Непривыкший к бурным возлияниям организм жестоко наказывал своего хозяина. Я заботилась, как могла. Прикладывала к больной голове холодные компрессы, подавала горячее питье и вообще старалась изо всех сил. Соседнее поселение произвело унылое впечатление после шумного и оживленного города на берегу. Обойти дома у моря не составило труда. Мы расспрашивали людей, сопоставляли даты и приходили к выводу, что и здесь бывшая утешительница не проживает. Вечером командир отправился в увеселительное заведение. Меня при всем желании он взять не мог. Ни одна мужская одежда не в состоянии скрыть округлые формы, выступающие из-под платья. Приходилось вновь дожидаться в гостинице Сонима, пострадавшего от внимания утешительниц. Еще три городка не оправдали наших надежд. Зато я навострилась разувать и раздевать опьяневшего мужчину и утром приводить его в чувства. Его хмурый вид во время пути отвлекал от собственных переживаний. Работа лучшее средство от любовных волнений. Я отвлекалась на обсуждения и предположения и погружалась с головой в розыск. Впрочем, дело для меня привычное и увлекательное. - Не понимаю, как мужчины столько времени проводят в доме утешительниц, - регулярно ворчал командир, прикладывая мокрые тряпки ко лбу. - Ничего! – успокаивала его. – Привыкнете! Потом будете ходить к ним чаще, чем на службу. - Вистам, не пугай меня. Иногда, кажется, ты получаешь удовольствие от моих страданий, - приоткрыв один глаз, произнес он, подозрительно разглядывая меня. - Развлекаться тоже надо уметь. Одной работой жить нельзя, - назидательно подняла палец. Конечно, я веселилась за его счет, тайно радуясь, что нет необходимости составлять ему компанию. - Вернемся домой, будешь объясняться с моей мамой, - пригрозил он. - Перед госпожой Соним чувствую себя неудобно, - погрустнела я. – Придется сдержать ваш служебный пыл. Сама пойду в дом утешительниц. - Как? – от удивления он убрал мокрую тряпку с лица. - Придумаю что-нибудь, - повела плечами, напоминая о первой встрече. В следующем поселке нам повезло. Дома утешительниц в нем не было. Мужчины, желающие развлечься, отправлялись либо в единственную харчевню, либо уезжали в соседний городок для другого времяпрепровождения. Обход домов не дал результатов, но обнадежил. Бродя вдоль берега, мы отыскали обугленный остов небольшого дома. Расспросив из любопытства о случившемся с владельцами, выяснили, что много лет назад в домике жила женщина среднего возраста. Когда-то она наверняка блистала красотой, и в те времена, когда приехала к морю, привлекала внимание. Спутница рядом с ней походила на служанку, но они общались запросто, а потому соседи принимали их за сестер или близких родственниц. Привлекательность приехавшей женщины сыграла злую шутку. Мужчины начали с ней заигрывать, рассчитывая на большее, а их благоверные решили разобраться с соперницей. Заверения, что ее не интересуют ухаживания местных сердцеедов, не помогали. Однажды дом на берегу моря загорелся, хозяйки едва успели выбежать, перед тем, как рухнула крыша. Кто виноват в поджоге разбирались долго, но ничего не нашли. Женщины не стали ожидать окончания расследования и уплыли на арендованной лодке. - Думаете, это она? Хозяйка дома утешительниц? – Задумчиво спросила, рисуя носком сапога полукруги на мокром песке. - По времени подходит. Место уединенное. Никто не ожидал, что местные не захотят принять пришлых, - отозвался командир. Кажется, он воодушевился, что сегодня не придется отправляться в увеселительный дом. Чем дальше мы уезжали от столицы, алкоголь становился дешевле и хуже, а девушки некрасивей. - Куда они могли уплыть? – взглянув на вечерний закат над морем, спросила я. - В наших планах остров. Если не найдем их там, начнем прочесывать побережье, - решительно заложил за спину руки Соним. - У нас осталось два дня, - напомнила ему. – Магистрат не простит опоздания. - Не страшно. Понесу наказание. Отслужу на благо королю, - повел головой по кругу, расслабляя мышцы. Точно радуется, что сегодня останется без женского общества! В какой-то степени разделяла его чувства. Видеть утренние страдания то еще удовольствие. Да и таскать каждый вечер на себе взрослого мужчину можно здоровья лишиться. Опять же любоваться на полураздетого командира в постели приходилось ежедневно. Моя скромность на подобное зрелище не рассчитана. Решили не откладывать отплытие на остров и отправились искать, кто сможет нас переправить. Обойдя местных рыбаков, столковались о цене и, прихватив багаж, отправились в путь. Солнце таяло в морской глади, растекаясь по поверхности искрящимися брызгами. Волны макушками перекатывались, кидая яркие отсветы в стороны. Ветер натягивал старенький парус из серой ткани, а рыбак правил уверенной рукой. Первые тревожные признаки заметила у хозяина лодки. Он с беспокойством поглядывал на потемневшее небо и тихо бормотал под нос молитвы. Я уставилась в спокойное звездное небо и не могла понять, что именно растревожило мужчину. Потом толкнула локтем командира и взглядом указала на взволнованного рыбака. - Заметил, - тихо проговорил он. – Кажется, его заботит не море. - А что? – последовав его примеру, произнесла едва слышно. - Иногда пираты выходят на добычу. Я слышал, что они предпочитают устраивать охоту рано утром и по вечерам, а сейчас почти ночь. Но, кто знает, - «обрадовал» Соним. - Что будем делать? – встревожилась окончательно. - Надеюсь, наш рыбак знает, как избежать опасности. Командир отложил в сторону котомку с вещами и придвинул меня к себе ближе, обняв сзади за талию. Я дернулась, не желая находиться рядом, но крепкая рука удержала на месте. Впрочем, сразу перестала сопротивляться. Его молчаливая поддержка придавала уверенности, а широкая ладонь согревала. Ветер становился прохладней, выдувая мелкую сыпь из волн и подгоняя суденышко дальше. Темная масса чужого корабля показалась сбоку. Он словно вынырнул из-под воды, расправив сразу несколько парусов. Громкие крики не предвещали ничего хорошего, а рыбак неожиданно поменял направление и устремился навстречу. Мы переглянулись. Одинаковая догадка пришла к нам одновременно: рыбак, взявший с нас двойную плату за ночной переезд, сообщил пиратам о пассажирах и сейчас собирался совершить сделку с ними. - Прыгаем в воду, - принял решение командир. - Я плохо плаваю, - честно предупредила его. - Ничего. Я помогу, - с последним словом, он ухватил меня за плечи и кинулся через борт. Громкий всплеск ледяной воды и окрик рыбака, потерявшего добычу, раздались над морской гладью. Я замахала руками изо всех сил, стараясь не только не утонуть, но и не замерзнуть. Одежда тянула вниз, но сдаваться не собиралась. Соним плыл рядом, часто подхватывал захлебывающуюся меня и подталкивал вперед, помогая плыть дальше. - Надо скрыться от них. Ночью невозможно различить людей на воде, - прерывисто сообщил он. – Главное плыви! Плыву! Куда я денусь? Пираты с рыбаком кружили, расширяя место поиска. Они упорно продолжали, не позволяя нам сделать передышку. Не знаю, сколько времени прошло, но почувствовала, как ноги стало сводить судорогой от холода. Горло обдирал морозный воздух и горько-соленая вода, все чаще попадающая в рот и нос. Я отплевывалась и снова работала руками, не чувствуя пальцев. Над головой качались безразличные звезды, под ногами вода не давала опоры. Единственное, что заставляло двигаться вперед, желание жить. Хотелось доказать себе, что я не опущусь на дно, а моя судьба на этом не закончится. Темная громада вдали напугала. Неужели пираты нас нашли? Или это новый корабль? Будет ли на нем спасение или он несет новую опасность? - Держись! – приказал командир. – Остров. До него осталось совсем немного! Почему-то от его слов силы закончились. Когда до конца испытаний осталось совсем немного, перехотела бороться.СонимОчертания острова он увидел из рыбачьей лодки. Он находился в другой стороне, куда они направлялись, потому решил, что пираты и продавший их рыбак не станут искать. Решение доплыть до спасительного клочка суши принял мгновенно. Симла не гнушалась перехватывать людей на морской территории Аграла. Кто из несчастных, кого захватили пираты, смогли бы рассказать о случившемся? Подчиниться обстоятельствам и позволить продать себя в рабство Илар не мог. Мама, ожидающая дома, и Вистам, за которую он нес ответственность, стали для него путеводными звездами среди ночного моря. Дайон колотила по воде руками изо всех, но плавала плохо. Приходилось поддерживать и подталкивать, иначе девушка давно сдалась. Илар не опасался, что их услышат пираты. Никто из разбойников не соблюдал тишину. Наоборот, они призывали вернуться, обещая помочь. Неожиданно Дайон стала сдавать, ее силы явно ослабели. - Держись! Остров! До него осталось совсем немного! – приободрил он напарницу. Но против ожидания, девушка плеснула в последний раз руками и начала погружаться. Соним ухватил утопающую за плечо и резко дернул на себя. Он расположил ее голову на свою грудь и медленно поплыл к спасительному клочку суши. Силы тратились с каждым гребком, но он продолжал упорно продвигаться вперед, не заботясь об усталости. Он не имел права сдаться. Берег оказался безлюдным. На мокром песке при лунном свете он не нашел следов человека. Жаль, что невозможно попросить помощи. Сейчас главное согреться самому и не позволить замерзнуть Дайон. Она дышала, но находилась в глубоком обмороке. По всей видимости она плыла на пределе сил, а холодная вода завершила дело. Илар сорвал несколько веток с деревьев, постарался сделать из них шалаш и забрался внутрь, крепко обнимая девушку. Сейчас они стали единственным источником тепла друг для друга. Он растирал ее ладони, согревая. Касался губами ледяных щек и дышал горячим дыханием на ее волосы, покрывшиеся корочкой льда. Им надо пережить эту ночь, а утром они найдут спасение.