Глава 14

Соним Ближе к рассвету пошел снег. Белая пелена застилала все вокруг, смывая различие между небом и землей. В узкие щели между веток крупные снежинки не могли попасть, закрывая просветы. Илар не останавливался ни на мгновение, продолжая растирать лицо, руки Дайон. Ему жизненно важно было согреть ее, вернуть к жизни. Мокрая одежда ухудшала положение, но он не сдавался. Первые лучи солнца не могли пробиться свозь пелену снега, рассыпаемого щедрыми руками богов на позабытый людьми клочок земли. В какой-то момент ему показалось, что дыхание Дайон замерло. Едва заметное колыхание груди прекратилось. В испуге он прижал тело девушки крепче и, бесконечно повторяя: «Нет! Нет! Нет», накрыл своими губами ее губы. Холодные они навели ужас на беспокойное сердце. Он целовал, чтобы вдохнуть в нее жизнь. Он старался согреть своим дыхание окоченевшее от холода любимое лицо. Его душа рвалась на миллионы кусочков от страха. - Я не отпущу тебя. Слышишь? – Он прошептал, но ему казалось, кричит, взывает к богам. Ответом на призыв оказались первые лучи солнца, прорвавшиеся сквозь плотные снежные тучи. Среди замерзшей пустыни показался темный треугольник крыши. - Дайон, хижина! – неожиданная надежда окрылила Илара. Мужчина вылез из бесполезного убежища и, взяв драгоценную ношу на руки, побрел в сторону рыбацкого строения. Дом сложили, чтобы переждать бурю или остаться на ночлег. Здесь никто не жил, но внутри находилась охапка сухих листьев, немного дров и очаг. Каждый, кто располагался под кровом, оставлял после себя запасы для тех, кто придет следом. Илар уложил Дайон на листья и первым делом принялся искать кресало. Искомое он нашел рядом с очагом из камней, сложенном прямо на песке. Наверняка рыбаки пользовались хижиной летом во время ловли, потому никаких следов человека не осталось зимой. Дрова занялись не сразу, пришлось подкинуть жухлых листьев, но они наполнили пространство дымом. Дайон невольно глубоко вздохнула, переполошив Илара. - Потерпи, я согрею тебя. Только огонь разведу, - прошептал он, поглаживая трясущимися от волнения и холода руками по лицу. Девушка затихла, и Соним поспешил развести огонь. Дрова постепенно просыхали и давали долгожданное тепло. Как только Илар убедился, что огонь горит стабильно, он пододвинул Дайон ближе к очагу и вышел из хижины. Необходимо набрать побольше веток для спасительного огня и найти пресную воду. Он нашел котелок и оставил его у дверей, надеясь, что снег нападает в емкость. Ходил он недолго, опасаясь оставлять Дайон одну. Приносил понемногу ветки и заглядывал внутрь. Она по-прежнему выглядела бледной, но дыхание выровнялось. Накидав в угол как можно больше дров, Илар забрал котелок со снегом и вошел внутрь. В прибрежных кустах он нашел несколько высохших ягод на тонких прутиках, собрал трясущиеся на ветру листья, не пожелавшие оторваться осенью. Котелок поставил в очаг, а листья и ягоды бросил в быстро тающий снег. Им необходимо согреться. Он старался не думать о себе, все внимание посвящая Дайон, никак не приходившей в себя. Илар тревожился все больше и больше. Бледная кожа и залегшие тени под глазами контрастировали с сухостью и горячностью кожи. Первым делом он снял с девушки сапоги, поставив рядом с очагом, и принялся раздеваться сам. Развесить одежду особо негде, но Илар надеялся согреть воздух в хижине и просушить мокрую ткань. Оставшись в одних нательных штанах, он присел к огню и в замешательстве посмотрел на Дайон. Оставить ее лежать на песке в мокрой одежде или раздеть и согреть? Решение давалось с трудом. Несколько раз Илар протягивал руку и отдергивал. Вода в котелке закипела, пришлось отставить ее на камень, чтобы отвар настоялся. Это позволило отсрочить неизбежное, но в конце концов, и эти хлопоты закончились. С верхней одеждой пришлось помучаться. Веревки на рукавах и ногах после соленой воды намертво впились в ткань, приходилось приложить немало терпения. Длиннополое платье, сшитое на мужской манер, отжал и развесил поверх своей одежды. Некоторое время Илар смотрел на распластанную фигуру и принялся снимать остальные части одежды. От вида полуобнаженной девушки, от постоянного беспокойства за ее жизнь и здоровье, от движений Соним согрелся. Его тело пылало жаром, и не обязательно от простуды, которую они наверняка получили после купания в ледяной воде. На Дайон осталась прозрачная сорочка, прикрывающая грудь и завязывающаяся на тонких веревочках на обнаженной спине, да короткие до колена нижние штаны. Илар посадил девушку себе на колени и принялся отпаивать ее слегка остывшим отваром. Предварительно он попробовал, чтобы не обжечь ее губы. Она отказывалась пить лекарство. Находясь без сознания, Дайон не принимала горячую настойку. Несколько ложек растеклись по ее бледным щекам. Он уговаривал тихим шепотом, но ничего не действовало. Сдаваться не собирался. Илар набрал в рот отвар и прижался к ее губам. Он заставил принять жидкость и не отпускал, пока не сглотнула. Горячее тепло потекло по горлу девушки, возвращая привычные инстинкты. Второй глоток он заставил ее выпить прежним способом. Как только убедился, что она перестала стискивать зубы, аккуратно принялся поить из мелкой чашки. Он зачерпывал небольшую порцию и по капле сцеживал между губ. Через некоторое время щеки девушки слегка окрасились розовым, а ресницы дрогнули. Илар облегченно выдохнул, надеясь, что худшее осталось позади. Он выпил несколько чашек отвара и, прижимая к обнаженной груди Дайон, неподвижно сидел, глядя на языки пламени в очаге. До веток он мог дотянуться, не вставая с места, и иногда подкладывал жертву огню. Девушка завозилась, устраиваясь поудобней, а Илар поспешил ее успокоить, поглаживая ладонями по коже. Он обнимал и защищал своим телом от холода, кружащего вокруг, дарил теплоту своей любви, о которой не надеялся рассказать. Сейчас она находилась рядом, доверчиво облокотив голову ему на грудь, и, несмотря на сложность ситуации, сердце Илара трепетало от счастья. Дайон любит другого, не видит никого, кроме господина Стоика. Ее чувства не оставляют надежды на счастье быть с ней рядом и рассказать открыто о своей привязанности. Понемногу он поил отваром девушку, не забывая согреваться сам. В какой-то момент его глаза закрылись и момент, когда сморил сон, Илар пропустил. Реальность незаметно заменилась яркой картиной и острыми ощущениями. Дайон смотрела на него и улыбалась, словно говорила, что знает о его тайных мечтах и готова разделить их. Она сама потянулась к нему за поцелуем и прижалась горячим телом к его груди, вознося на небывалые вершины счастья. - Любимая Дайон, - шептал Илар, исцеловывая каждый кусочек тела. Он ласкал ее губами и шептал нежные слова, признаваясь в своей одержимости. Она отвечала с радостью и отдавалась ему с желанием и упоением. Сон или явь Илар не хотел разбираться. Он желал девушку давно, тайно страдал от невнимания и сгорал от ревности, когда появился соперник в ее сердце. Сегодня, сейчас он выжжет любые воспоминания о нем. Дайон принадлежит ему по праву любящего до умопомрачения мужчины, желающего видеть ее своей. Жить ради нее, разделять с ней страсть и наслаждаться каждым мгновением, проведенным вместе. Мужчина и женщина в пространстве хижины ощущали единство и родство душ. Они стремились навстречу друг другу и все больше погружались в пучину страсти. Словно на краю мироздания они нашли друг друга и боялись потерять единственную ценность в своей жизни – взаимное чувство, называемое Любовь. Огонь внутри них горел ярче очага. Если бы пламя знало, насколько горячи их чувства, то устыдилось бы и посчитало себя льдом по сравнению с ними. Медленно, медленно Илар приходил в себя. Он лежал на спине, ощущая приятную тяжесть на груди. Его любимая ровно дышала, крепко обнимая его. Длинные волосы просохли и рассыпались локонами, перепутавшись с его. Они прикрывали разгоряченные тела, сохраняя тепло. Он открыл глаза и ласково улыбнулся. - Я люблю тебя, Дайон, - прошептал Илар, находясь в блаженстве после потрясающего сна. От звука его голоса девушка завозилась, просыпаясь. Соним дотронулся до ее лба, проверяя, пропал ли жар. Она перестала гореть огнем, но температура явно не спала. - Где мы? – медленно проговорила охрипшим голосом Вистам. - Мы выбрались на берег. Я нашел хижину, - ответил Илар, с сожалением расставаясь с остатками сна. Никогда он не видел ничего подобного. Настолько опьяняющего и реального. - А пираты? – Дайон начинала потихоньку вспоминать последние события. - Не нашли нас, - он едва смог удержаться, чтобы не погладить ее по волосам. Некоторое время она молчала, потом попыталась сесть и Илар помог ей. Оба с удивлением посмотрели друг на друга и вскрикнули от неожиданности. На них не осталось ни клочка одежды. Дайон стыдливо отвернулась и прикрыла грудь руками. Соним отодвинулся, чувствуя, как запылали его щеки. Из сна он прекрасно помнил каждый изгиб восхитительного тела, а сейчас прояснившимся взглядом получил подтверждение своим картинам. - Почему ты … нет мы … почему мы раздеты? – возмущенно спросила Вистам. - Необходимо было просушить одежду, - смущенно кашлянув, ответил Илар, стараясь отогнать воспоминания о желанной девушке. – В котелке отвар. Его надо подогреть. Не поворачиваясь, он нащупал рукой нательные штаны и рваными, неловкими движениями натянул на ноги. Пока он отвернулся к очагу, Дайон медленно одевалась, словно тело ее не слушалось. - Тебе помочь? – спросил Илар, ожидая отказ. Некоторое время она молчала, потом сокрушенно произнесла: - Руки плохо слушаются. Помоги. Разворот к той, кто владел его мыслями в последнее время и будоражил воображение во время сна, получался плохо. Он скорее готов был выскочить в белую пустыню, чем проявить неуважение к Дайон. Она стояла спиной, а ее волосы струились ниже пояса, прикрывая фигуру. Однако ноги оставались обнаженными, от их вида у Сонима перехватило дыхание. Он точно помнил, что во сне целовал родинку на задней части бедра. Настолько реальны были видения? Или … Илар подошел к Дайон и за плечи развернул к себе лицом. - Скажи, что ты помнишь, пока была в забытьи? – он с волнением взглянул в ее глаза. Яркий румянец на щеках говорил лучше любых слов. - Это случилось на самом деле? – потрясенно прошептал Илар. – Скажи, ты тоже видела сон, где мы … - Замолчи! – испугано выкрикнула Дайон и прижала пальцы к его губам. – Замолчи, - тише добавила она. – Этого не могло случиться. - Верно, - поспешно согласился Соним. – Я бы никогда не посмел, а значит … - Ничего не было! – продолжила девушка, но в ее глазах поселилась тревога, возрастающая с пониманием произошедшего. - Мы просто увидели одинаковый сон, - торопливо произнесла она. - Да. Конечно. Сон, - соглашался со словами Илар, чувствуя огромное разочарование ее нежеланием признавать действительность. Они сняли едва просохшую одежду и разошлись в стороны, одеваясь. Соним несколько раз порывался что-то сказать, но молчание со стороны Вистам останавливало его. Илар подбросил побольше веток в очаг и вышел из хижины в поисках дров. Неизвестно, сколько времени им придется провести в убогом жилище, необходимо сделать запас. Соним не признавался себе, что ушел из-за желания понять и принять отказ Дайон признавать произошедшее. Он хотел оставить ее наедине со своими мыслями, позволить все обдумать. - Садись ближе, - предложил Илар, устраиваясь у очага. Он вновь набрал снега и немного ягод. Пока готовится отвар, Соним надеялся поговорить с Вистам. - Мне тепло, - отрицательно мотнула головой девушка. - Дайон, давай признаем, что это был не сон. Я возьму на себя ответственность за случившееся, - твердо произнес Илар. - Не нужно, - хмуро отозвалась она. Соним тяжело перевел дыхание. - Я понимаю, мы стали жертвой обстоятельств. Ты испытываешь симпатию к господину Стоику, а произошедшее для меня имеет ценность. - Я призналась ему, - грустно произнесла Дайон, не сводя пристального взгляда с огня. – Он отказал мне. Сказал, что его сердце давно занято и он никогда не полюбит другую. - Поэтому ты чувствовала себя плохо во время пути? – сочувственно спросил Соним, придвигаясь ближе. Ему хотелось обнять любимую, укрыть от напастей и горестей, развеять безответную тоску. Илар уверен, жара его любви хватит на обоих. Со временем он отогреет застывшую душу Дайон и заслужит ее привязанность. - Какие ягоды ты положил? Знакомый запах, не могу вспомнить название, - не стала отвечать Вистам, переведя тему. - Не знаю. Сорвал на кустах, - ответил Соним. – Найти хоть что-то съестное проблематично. Сделал отвар и отпаивал тебя, пока находилась в беспамятстве. - Напоминает аромат курилен, - задумчиво потерла пальцем лоб она. – Только здесь он свежий, а там … Она встретились взглядом и к обоим пришло понимание, почему они погрузились в реальный сон. В столице приходилось иметь дело с местами, где в курильнях нечистые на руки дельцы, подавали одурманивающую смесь. Одной из самых сильных и главных составляющих являлась ягода Сурили, которую собирали и продавали нелегально. Королевский закон запрещал ее использование, кроме крайних случаев во время лечения. Не каждый лекарь умел применять опасную ягоду и старался не использовать запрещенное сырье. - Сурили … - прошептал Илар, втягивая густой запах, плывущий от котелка. - Вылей его немедленно! Не дыши! – подскочила на ноги Дайон. – Его пары влияют на сознание, хоть и меньше, чем при попадании в организм. - Знаю, - раздосадовано отозвался Соним и, подхватив котелок за ручку, выбежал из хижины. Он раздраженно плеснул варево на снег, окрасив его ярко оранжевым цветом. Илар накидал поверх небольшую горку и отошел в сторону. Некоторое время он глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Как бы ни было, но теперь не остается сомнений в том, что он сделал. Набрав новую порцию снега, Илар решительно зашагал обратно к хижине. - Не осталось сомнений, что все произошедшее не сон, - жестко проговорил Соним, глядя прямо в глаза Вистам. – Не желаю делать вид, будто разделенная страсть для меня ничего не значит. - Перестань! Замолчи! – девушка испуганно замахала руками и отползла подальше. - Дайон, я давно испытываю к тебе чувства, далекие от дружеских. Знаю, твое сердце испытывает привязанность к другому, и я буду ждать, пока не отзовешься взаимностью. В любом случае, я в ответе и за нашу поездку, и за безопасность твоей жизни, и за случившееся между нами. - Говоришь, словно перед начальством отчитываешься, - фыркнула недовольно Дайон. - Хочу, чтобы ты поняла серьезность моих намерений, - продолжал настаивать Соним. - Я поняла. Давай обо всем позабудем и продолжим жить, как раньше, - с надеждой спросила она. – Лучше, если мы сделаем вид, что ничего не произошло. - Ты действительно этого хочешь? – помолчав некоторое время, глухо спросил Илар. - Да. Я предпочитаю считать, что нам приснился сон, о котором на утро вспоминаешь с неловкостью, а через день забываешь. Ее слова наносили раны, больней, чем от меча. Она отказывалась принимать его чувства, и подчеркивала нежелание развивать отношения в будущем. Кажется, у Сонима не осталось надежды на взаимность. - Хорошо, мы поступим, как скажешь, - холодно произнес Илар. Они дождались рассвета и вышли из хижины. Последние несколько часов, Дайон старалась держаться подальше от командира и не разговаривать без надобности.ДайонБезумная ночь не давала покоя. Воспоминания постоянно возвращали мыслями к моментам упоительной страсти. Я не отдавала себе отчета, находясь под воздействием одурманивающего отвара, но точно понимала, кого целую и чьи откровенные ласки принимаю. Именно этот факт смущал сильней всего. Неужели я могла отзываться на прикосновения мужчины, хотя мечтала о другом? Что это? Воздействие ягод или я настолько распущена, что смогла изменить своим чувствам? Одежда высохла, хотя и пахла соленой водой и дымом. Сапоги, специально согретые у очага, дарили приятное сухое тепло. Мы шагали по заснеженному берегу, а я с ужасом смотрела на темную водную гладь, едва не поглотившую нас. Озноб и простуда никак не проявлялись. Наверняка одурманивающая ягода помогла. Говорят, лекари ее применяют, когда болезни запущенны и не остается других средств. Не знаю, сколько Соним насыпал Сурили в отвар, но после выпитого чувствовала вполне здоровой. От голода подводило живот, но в целом могла сказать, что в состоянии прошагать до человеческого жилья. - Надо уходить вглубь острова, - сделал вывод Соним, когда мы обошли по берегу и вернулись обратно к хижине. - Наверное, - согласилась с ним. Наверняка летом буйная растительность радовала глаз яркой зеленью, сейчас вокруг торчали голые остовы деревьев, а кустарники казались растерзанными холодными ветрами. Зато пространство хорошо просматривалось. Именно поэтому мы смогли найти поселение из трех домов. Местные жители увидели нас первыми и вышли навстречу. Они прикладывали ладони ко лбам и ожидали приближения незнакомцев. - Кто вы? – сурово спросила женщина, казавшаяся здесь главной. - Нам пришлось выпрыгнуть из лодки, когда рыбак хотел продать пиратам, - ответил Соним, встав перед ней и заложив обе руки за пояс. - Ваша одежда сухая, - внимательно осмотрев, произнес мужчина. Он выглядел больным и старым, но в глазах сверкала решимость. - Мы переночевали в хижине на берегу, - пояснил Соним. Мужчина сделал знак глазами, и мальчишка, выглядывающий из-за угла одного из домов, опрометью кинулся выполнять приказ. Наверное, послали проверить наши слова. - Я стражник Илар Соним, моя напарница стражница Дайон Вистам, - солидно представился командир. - Какое дело закинуло столичных служащих на наш остров? – строго спросила женщина, сложив руки на груди. Мальчишка подбежал к мужчине и быстро-быстро закивал, подтверждая наши объяснения. - У нас отпуск. Мы отправились по личным делам, когда попали в засаду пиратов, - продолжал вести переговоры Соним. Жителей оказалось немного. Трое детей щуплого сложения, женщина и мужчина, представляющие местных, и еще две женщины помладше. Они смотрели настороженно, опасаясь чужаков. Одежда не отличалась новизной, множество латок говорили, насколько им приходится экономить. Лица суровые, словно люди, жившие на острове, привыкли тяжело работать. Даже дети смотрели по-взрослому, позабыв о веселье и баловстве, присущее счастливым отрокам. - Мы потеряли свой багаж и за последние сутки пили лишь воду. Вы можете нас накормить? – вежливо попросил командир. – Вернувшись домой, я обязательно вас отблагодарю за помощь. - Грех прогнать нуждающегося, - недовольно покачал головой мужчина. – Не нужно нам вознаграждения. Хотя наша пища скромна и проста, но голодными вас не оставим. Блюда в самом деле оказались простыми. Отварные овощи, натертые коренья и немного запеченной рыбы, выловленной в море. У меня в животе предательски заурчало. Мужчина хмыкнул и указал на место, где могла присесть. Соним с присущей ему важностью расположился рядом. - Куда путь держите? – спросила женщина, когда мы наелись. Она стояла в стороне, позволяя другим ухаживать за гостями. Во время трапезы чувствовала на себе ее внимательный и изучающий взгляд. Словно нас вычисляли и проверяли, насколько безопасны пришлые незнакомцы. - Я разыскиваю родственницу. Девушку двадцати пяти лет. Она родилась в столице, но была потеряна для моей семьи. Недавно мы узнали, что о ее судьбе может знать одна женщина, - объяснил нашу цель командир. - Раньше, да и сейчас часто дети терялись, - согласилась с ним собеседница. – Почему вы уверены, что ваша родственница еще жива? - Пока есть малейшая надежда ее найти, я буду считать ее живой, - твердо отозвался Соним. - Похвальное стремление, - одобрил мужчина. – Где искать собираетесь? - Не знаем точно, - немного сник командир. – Последнее, что удалось узнать о женщине, она уехала на лодке, когда сгорел ее дом на берегу моря. Местные жители тревожно переглянулись. В их глазах отчетливо виднелся испуг. Неужели они что-то знают? - Кого именно вы разыскиваете? – сухо спросила женщина. - Бывшую владелицу дома утешительниц госпожу Фантин, - немного помедлив, ответил Соним. От него не укрылась реакция собеседников, потому он решил ответить прямо и посмотреть на результат. Он не заставил себя ждать. Люди всполошились и двое из них схватились за кухонные ножи, дети спрятались в дальнем углу, а мужчина и женщина вытащили из-за пояса охотничьи кинжалы. - Дайон, я так понимаю, мы нашли госпожу Фантин, - спокойно произнес стражник, задумчивым взглядом проследив за их действиями.