Глава 16

Стоик Жить в удаленной деревне, расположенной в горах, оказалась проще, чем в поместье у милорда Хваина. У большинства мальчишек, присланных для обучения, не было имен, поэтому они дали себе прозвища, чтобы проще общаться. Все они оказались примерно одного возраста и свободными. Дети из бедных семей или незаконнорожденные отпрыски, с уготованной жизнью без перспектив на будущее. Стоик среди них оказался единственным рабом, о чем скоро прознали остальные ученики. Вечером мальчишка сидел у ручья и стирал кровь с лица. Он давно перестал плакать, но воспоминания о драке до сих пор заставляли тяжело вздыхать. - Бешенный, чего сопли утираешь? – спросил старик, к которому прислали мальчишек на воспитание. - Умываюсь, - хмуро поправил Стоик. - Защита у тебя хорошая, научился прикрываться руками, - присел рядом с ним мужчина. - Если тебя бьют, почему не даешь сдачи? - Я раб, - с тоской произнес мальчишка. - Раб – не человек? – серьезно спросил учитель. - Человек, - немного подумав, как правильно ответить, сказал Стоик. - Значит, должен защищать свою жизнь? – вновь задал вопрос старик. - Моя жизнь принадлежит хозяину, - безразлично произнес он. - Как ты думаешь, для чего хозяин прислал тебя сюда? Чтобы ты позволял над собой издеваться и в итоге остаться без раба? - Не знаю, - озадачился мальчишка. – Мне мысли милорда Хваина неведомы. Старик какое-то время молчал, позволяя ученику обдумать свои слова. В ручье вода игриво перекатывала мелкие камушки, ветер трепал листья на деревьях, а в душе Стоика неожиданно поселилась надежда. Может быть, милорд Хваин не в наказание его отправил в деревню, а хотел, чтобы он себя показал? - Вы здесь все равны, - вновь заговорил старик. – Мне нет разницы, какое у вас происхождение. Для меня маг имеет ценность, если он применяет свою силу. - А я маг? – от восхищения, что его считают равным остальным, Стоик позабыл об обидах. - Смотри, - улыбнулся его реакции собеседник. Мужчина сделал плавное движение кистью руки над водой и по его повелению капли вырвались из общей массы и взлетели в верх. Блестящие шарики замерли на мгновение, а потом брызнули в лицо мальчишки. От неожиданности он ахнул и весело рассмеялся. - Это магия? – спросил Стоик. - Сила, которая совершила это, есть и у тебя, - старик похлопал по плечу. – Разве может человек, обладающий способностью управлять предметами, позволять себя бить? Драться иногда необходимо, чтобы понять, кто из вас сильнее. В будущем предстоит много борьбы и соперничества, а сейчас необходимо постоять за себя, - учитель помолчал, потом наклонился к мальчишке и загадочно заговорил. – После драки мальчишки становятся самими близкими друзьями. Кулаками махать надо на равных, а не позволять себя избивать. Понял? Старик хитро прищурился, наблюдая как меняется выражение лица парнишки. От прежней обреченности не осталось и следа. Глаза ярко сияли, а размазанные грязные потеки на щеках превратились в смешную рожицу, смышленого мальчугана. Мужчина знал о пути, который придется пройти маленькому магу, и о том, что его ждет в конце, но говорить об этом не торопился. До всего он дойдет сам и постепенно. Сейчас вдохновленный речью учителя, будущий стоик радовался ожидаемым друзьям и жизни наравне с остальными. Для ребенка, родившегося рабом, нет жизни чудесней, чем считать себя во время обучения свободным. - Умылся? – тепло спросил старик. – Идем в деревню. Пора заниматься. Они вместе прошли между домиков, где проживали жители деревни и остальные ученики, и направились к небольшому полю, предназначенному для занятий. С этого дня Стоик будет проводить на тренировках большую часть времени. Он последовал совету учителя и начал отвечать ударом на удар, словом на слово. Несколько отчаянных потасовок показали, кто из мальчишек, чего стоит. Жаловаться не бегали к взрослым, присматривающим за ними, решали проблемы сами, в итоге, как и предсказывал старик, они оценили друг друга и подружились. Разумеется, мальчишки продолжали соперничать в учебе и в навыках борьбы. Вовремя сказанные слова учителя способствовали здоровому желанию победить. С взрослением менялось оружие. Поначалу мальчишки бегали, кувыркались, боролись на открытой площадке, позже им выдали деревянные палки и начали обучать атакам и защите. Но все меркло перед занятиями магией. Той самой особенной, которая должна будет сделать из учеников настоящих стоиков. - Применение магии Симлы отличается от привычного понимания, - объяснял старик. – Мы изучим ее использование, но для этого вам придется понять иные законы, которым она подчиняется. - Мы сможем убивать врагов? – приподнялся с места лохматый мальчишка и грозно посмотрел на соседа. - Вы учитесь боевому ремеслу, чтобы уметь защитить себя и дорогих вам людей, - ответил учитель. – Для магии Симлы существуют иные законы. Если наберешься терпения, то обязательно поймешь, жизнь великая драгоценность, чтобы отнимать ее у другого. - Учитель, зачем нужна магия, которая не станет убивать? – заинтересовался другой ученик. - Ранить может и слово. Не обязательно доставать меч из ножен, чтобы уничтожить врага. - Скучно, - разочарованно протянул следующий оголец. - С магией скучно не бывает, - улыбнулся старик. Мужчина медленно развел руки в стороны, и поляна, на которой они расположились кружком, вмиг исчезла. Вокруг них простиралась беспросветная пустота. Ее невозможно понять, объять и покинуть. Мальчишки испуганно озирались, протягивали руки в стороны, в тщетных попытках хоть что-нибудь нащупать. Кто-то попытался вскочить на ноги, но сразу провалился и, задрав голову вверх, где виднелись остальные, закричал от испуга. - Учитель! Учитель! Где мы? Что нам делать? Как отсюда выбраться? – слышались голоса отовсюду. - На первый раз достаточно, - отчетливо произнес старик. Тьма пропала внезапно, как и появилась. Но вместо солнечной поляны, дети очутились на тренировочном поле. Облака застилали небо, а ветер трепал выстиранное белье на веревке, натянутой за домами. - Что это было, учитель? Расскажите! – мальчишки пристали с расспросами, теребя невзрачную одежду на мужчине. Он улыбался огоньку любознательности в глазах мальчишек. Когда появляется желание узнать, никакие запреты в мире не остановят пытливый ум. - Как вы нас перенесли? Почему мы оказались дома? Мы еще раз попадем в то ужасное место? Вопросы множились, а учитель старался ответить каждому. Начало обучению положено, осталось объяснять и направлять азартных мальчишек. Раз в год Стоик возвращался в дом хозяина, где милорд Хваин расспрашивал об успехах, а потом просил продемонстрировать способности. Мальчишка старался показать себя с лучшей стороны, ожидая похвалы. Но мужчина смотрел на него изучающе и никогда не отмечал заслуг. В один год по возвращении Стоик застал переполох. Служанки носились по дому, по двору и кого-то искали. - Что случилось? – спросил он у женщины, служившей миледи Хваин. - Молодая госпожа пропала, - всплеснула руками она. - Кто такая молодая госпожа? – удивился Стоик. - Дочь хозяина! Ей всего семь лет, но она ужасная непоседа! – перепуганная женщина побежала дальше. Подросток пожал плечами и пошел в сторону пристройки, где во время приезда делил комнату с несколькими слугами. О дочери милорда Хваина он знал, но никогда не видел ее. На лето хозяйка увозила девочку к морю, а в остальное время Стоик жил в деревне. - Эй! Иди сюда! – шикнули на него из кустов, когда проходил мимо бочек с водой. - Кто здесь? – обернулся мальчишка. Стоик смог рассмотреть глубокой синевы глаза, с азартом взирающие на мир. Лицо находилось в тени, но он догадался, что в тесном пространстве между огромными бочками, доходившими ему до плеча, пряталась хозяйская дочка. - Они ушли? – немного подалась вперед девчонка и осторожно выглянула во двор. - Зачем прячешься? – укорил ее Стоик. – Тебя везде ищут. - Меня хотят опять увезти, а я боюсь жить у моря, - пояснила она шепотом. – Волны огромные, того и гляди накроют с головой. Спрячь меня на сегодня, а вечером я вернусь к матушке. Мальчишка недовольно покачал головой. Непослушный ребенок не представляет, каких бед натворила. Оправдания прислуги никто не станет слушать, наказание ожидает всех в доме. - Выходи, - твердо произнес подросток, знавший о жизни гораздо больше избалованной девчонки. - Отведешь меня к матушке? – с подозрением посмотрела на протянутую руку она. - Нет. Кое-что хочу тебе показать, - он тряхнул пятерней, подгоняя принять решение. - Интересное? – обрадовалась непоседа. - Увидишь, - Стоик ничего не стал объяснять и повел ее за собой. На заднем дворе, где обычно провинившиеся слуги получали наказание, несколько мужчин и женщин стояли на коленях и молили их пощадить. - Не смогли углядеть за одним ребенком! – бушевал домоправитель. – Правильно говорят у семи нянек дите без глаза! Старший конюх, на чьи плечи ложилась обязанность наказывать провинившихся, взмахнул кнутом и резко ударил стоящих с краю. Женщина вскрикнула от боли и упала в пыль. На ее плече рубашка порвалась, и вскоре проступила кровь. Ткань пропитывалась алым, а сверху оседала поднятая падением пыль. Следующий удар подкосил старика, ответственного за уборку в саду. Он распластался рядом, ожидая продолжения. Третьей стала молоденькая девчонка. Она вздрогнула от удара и упала не сразу, за что приняла еще одно наказание. Длинный язык хлыста рассек правую щеку. Из рваной раны немедленно потекла кровь. Миловидное личико навсегда обезобразилось. - Смотри. Они принимают наказание, потому что ты убежала, - жестко произнес Стоик, непочтительно толкнув девчонку в спину, понуждая сделать несколько шагов вперед. – Интересно? От следующего взмаха кнутом хозяйская дочь испуганно закричала и закрыла лицо руками. - Молодая госпожа! Госпожа! – раздались голоса вокруг. - Стоик, зачем привел госпожу сюда? – грозно навис над подростом домоправитель. - Ее искали. Я привел, - сделав простоватое лицо, ответил он, запинаясь. - Наказать! – негодующе приказал мужчина и сделал знак рукой конюху. Расправа не заставила себя долго ждать. Мальчишку поставили на колени, а кнут взвился длинной змеей над ним. - Не-ет! – раздался крик хозяйской дочки. – Не бейте его! Он ни в чем не виноват! Я попросила его привести! Девчонка кинулась к стоящему на коленях рабу и обняла за плечи, загораживая от несправедливого возмездия. - Госпожа Саран! Отойдите от него! Госпожа, что скажет ваша матушка! – хлопотали вокруг нее служанки, стараясь оторвать руки от мальчишки. - Не уйду! Не смейте его бить! Не позволю! – кричала она на их слова. – Уйдите! - Молодая госпожа, оставьте меня, - ласково проговорил Стоик. – Я привычный. Не в первый раз получаю хлыстом. - Тебя ранят из-за меня! – в бездонной синеве глаз заблестели слезы. - Не плачьте, госпожа, я выдержу. Действительно не стоило приводить вас сюда, - он тепло улыбнулся в ответ. - Саран, почему ты здесь? – раздался строгий голос миледи Хваин. - Матушка, его хотят наказать из-за меня. Это несправедливо! - оглянувшись, девчонка обрадовалась неожиданной поддержке. - Оставь его. Идем со мной, - женщина развернулась и важно зашагала прочь, не сомневаясь в послушании дочери. - Идите, госпожа. Со мной все будет в порядке, - с усилием оторвал руки девчонки от себя Стоик. - Точно? – смахнула слезы грязным кулачком Саран. - Точно. Просто пообещайте, что больше не доставите хлопот, - попросил умудренный жизнью подросток. - Обещаю, - быстро закивала она в ответ. Служанки подхватили хозяйскую дочь за руки и поспешили увести ребенка с места наказания. Стоик покорно склонил голову. Кнут взметнулся вверх. До вечера мальчишка лежал в комнате, не в силах подняться. Одного удара хватало, чтобы свалить с ног взрослого, а что говорить о подростке, получившего десять ударов? Кто-то из сердобольных женщин обработал раны и наложил повязку, а дальше он должен позаботиться о себе сам. Привыкший к наказаниям, Стоик лежал на жесткой подстилке из плетенной соломы и мечтал вернуться в деревню высоко в горах. Учитель спрашивал строго, но его наказания носили иной характер. Ослушался – принеси десять ведер воды для стирки. Разбил чашку – отправляйся в лес и собери лечебных трав. Подрался – будешь стоять на торчащем из воды камне, вырабатывая в себе терпение и тренируя равновесие. Никто и никогда не поднимал кнут над мальчишками. Травмы они получали во время тренировок с палками или прохождением в отдельной реальности, когда неправильно рассчитывали точку выхода. - Эй! – кто-то тихо позвал, когда в комнате никого не было. – Эй! Как ты? Любопытная мордашка просунулась в приоткрытую дверь. Стоик взглянул в ее сторону недовольным взглядом. Опять хозяйская дочка. Мало ему мучений от ее проделок, теперь к слугам пробралась. - Уходи, - с угрозой попросил мальчишка. - Слуги ужинают, - она переступила порог и осторожно вошла внутрь. – Я принесла мазь для твоих ран. - Лучше поезжай к морю, - недовольно буркнул подросток и отвернулся. Шевелиться сил не было. Спину рассекали несколько рубцов, а кожа вокруг вздулась и покраснела. Он давно свыкнулся с обязательной болью после наказания, но каждый раз ее приходилось переживать заново. Разве существует человек, способный привыкнуть к ней? - Мазь хорошая. Я у матушки потихоньку взяла. Она мне всегда синяки, да ссадины смазывает. Быстро заживает, - Саран не обратила внимания на высказанное недовольство. Девчонка убрала холстину, прикрывавшую спину и тихо ахнула. Свежие рубцы перекрывали старые. Их бугристые линии выделялись бордовым цветом на загорелой коже. Некоторое время она не решалась, но после аккуратно стерла со свежих ран травяной порошок, останавливающий кровь, и крохотными пальчиками принялась намазывать принесенное с собой лекарство. Стоик мужественно молчал, пока она обрабатывала рубцы. Ему не хотелось показать перед девчонкой свою слабость, но и Саран старалась не доставлять ему лишних страданий. - Мазь пропитается и тебе станет легче, - преувеличенно веселым голосом сказала хозяйская дочка. - Смотри, чтобы не поймали. Если узнают, что ты на меня извела ценное лекарство, накажут, - уткнувшись лицом в циновку, проворчал Стоик вместо благодарности. - Не переживай! Папочка не сможет устоять, если я сделаю вот так! Мальчишка повернул голову и увидел, как Саран сложила перед собой руки и умильно захлопала ресницами. Она выглядела очаровательно, и подросток поддался ее обаянию, улыбнувшись в ответ. - Еще ни один мужчина не смог мне отказать, - хитро подмигнула юная обольстительница. Когда вырастит, не одно сердце покорит синеглазая красотка. В этом Стоик был уверен. Во дворе послышались голоса. Дети переглянулись, и Саран поспешила покинуть комнату. Вскоре вошли слуги и, не заботясь о страдальце, оставленном в одиночестве, завалились спать. Их ждал новый трудовой день, где им присматривать еще за кем-то? Утром миледи Хваин вместе с дочерью уехала к морю, а у Стоика состоялся разговор с хозяином. - Ты привел Саран к месту наказания? – сурово спросил мужчина. - Я, - не стал отпираться мальчишка. - Зачем? – голос хозяина стал еще строже. - Молодая госпожа спряталась из озорства, не подозревая, что ожидает слуг за ее поступок. Я показал, какие последствия наступают после проделки, - вздохнув, признался Стоик. - Разве ты не хотел ее наказать, унизить? – нехорошо прищурился милорд Хваин. - Нет, господин. Молодая госпожа поняла, почему поступила неправильно и обещала не убегать и слушаться родителей, - мотнув головой, ответил подросток. - Когда успел с ней поговорить? – подозрения его не отпускали. Мужчина смотрел на мальчишку, послушно опустившего голову, но отвечавшего спокойно и уверенно. Он сцепил руки перед собой и твердо стоял босыми ногами на натертом до блеска полу. Милорд Хваин задумчиво потер подбородок рукой. - Когда молодая госпожа уходила, я попросил ее об этом. Можете спросить у любого из слуг, кто там был, - Стоик поднял голову и встретил суровый взгляд хозяина. Разумеется, о вчерашнем визите и лечении он никогда не скажет. Хоть хозяйская дочка избалованна, но с добрым сердцем. А доброту парнишка давно научился ценить. - Урок Саран получила жестокий. Хотелось уберечь ее, но посмотрим, какие выводы она сделает. Хозяин отпустил Стоика, разрешив не помогать слугам, пока не заживут раны. Впрочем, чудодейственная мазь миледи Хваин оказала благотворное действие и вскоре мальчишка работал наравне со всеми Саран стала послушной, радуя родителей. Она больше не совершала поступки, за которые расплачивались другие. Но и не забыла раба, старше ее на семь лет. Потихоньку девчонка расспросила прислугу и узнала, когда он возвращается в поместье, и старалась оставаться дома, под разными предлогами откладывая поездку к морю. Миледи Хваин ничего не имела против, тем более дочь стала послушной и отзывчивой, о чем с воодушевлением рассказывала мужу. Каждый год дружба между детьми крепла. Стоик не представлял жизни в поместье без непоседы с двумя косичками. Саран подрастала и становилась привлекательной девушкой, а ее выразительные глаза одаривали счастьем любого, кто попадал в поле ее зрения. Поход на рынок, в лес или в поле они обязательно совершали вместе. Несколько летних дней наполнялись радостью и весельем. Миледи Хваин не могла нарадоваться на прилежную дочь, с готовностью выполняющую ее поручения. Она не догадывалась, что Саран обязательно брала с собой молодого человека, по возрасту подходящего ей в возлюбленные. Детская дружба переросла в крепкую привязанность, когда парень и девушка не представляли жизни друг без друга. У Стоика оставался последний год обучения, и он предвкушал возвращение домой, где его ожидала синеглазая красавица. - Ваше обучение почти закончилось, - проговорил учитель, значительно постаревший за несколько лет. – Осталось последнее испытание. Именно оно покажет, кто из вас станет стоиком. Команда молодых магов расположилась на любимой поляне, где начиналось их обучение магии. Каждый из них за прошедшее время вырос, возмужал и научился управлять необычной магией Симлы. Одежда воинов отличалась простотой, а оружие в руках они держали лучшее. Учитель позаботился об этом, заказав для каждого из своих учеников идеально подходящий клинок. Он с гордость и некоторой толикой грусти осмотрел на воспитанников. Они стали семьей, скрепив привязанность крепкой дружбой. Любовь к старику, приложившему немало усилий по воспитанию и обучению, не могла быть измерена ничем. Учитель давно стал для когда-то мальчишек, а сейчас молодых юношей сосредоточием их обожания. - Только один из вас пройдет последнее испытание, именно он будет называться стоиком, - убедившись, что его выслушали внимательно, продолжил говорить мужчина. - Что нам надо сделать? – спросил один из учеников. - Вы должны сразиться друг с другом, - в голосе старика отчетливо послышался металл. - Мы всегда проводим поединки, - пожал плечами Стоик. - Выживет только один из вас. Именно он станет стоиком, - закончил мысль учитель. – Я передам ему свой символ магии, - он протянул руку вперед и продемонстрировал кольцо с темно-зеленым камнем. - Что? Как? – всполошились парни. – Что значит, выживет только один? Вопросы раздавались со всех сторон. Холодный и непримиримый взгляд пресек разноголосицу. - Закон гласит! Только тот, кто останется в живых, может перенять силу учителя! - Но почему? – недоумевали юноши. – Столько лет обучения, а остаться должен один? - Для того, чтобы у каждого был шанс стать стоиком, вы много лет тренировались и постигали науку магии Симлы, - непререкаемо сообщил старик. - Учитель, но я не желаю смерти своим товарищам! – в сердцах выкрикнул кто-то из учеников. - Понимаю. Вы успели сдружиться и породниться душой, но закон нарушать нельзя! Не хочешь стать стоиком – отдай свою жизнь. - Есть условия, как нам сражаться? – хмуро спросили его в повисшем молчании. - Правило одно – победит сильнейший. Он придет ко мне за символом магии. - Значит ли это, что мы больше не команда? – спросил Стоик. - Бешенный, ты всегда отличался сообразительностью, - улыбнулся ему старик. – Однако, вы можете объединиться для противоборства с другими. - Я так и подумал, - склонил голову Стоик, принимая совет. – Хмурый, Туман сражаемся вместе. – Он назвал прозвища закадычных друзей. Парни переглянулись и кивнули, принимая решение. Оставалось выжить. Хотя бы одному.