Глава 21

Хваин Молодой маг, недавно получивший подтверждение о прохождении обучения и ставший стоиком, милорд Хваин въезжал в Аграл в составе дипломатической миссии. Он с интересом поглядывал на окружающих людей, считая их своей собственностью. Подчиненное положение страны позволяло жителю Симлы считать себя выше остальных. Уставшие лица рабочих и крестьян смотрели хмуро, скорее зло. Аристократы, наоборот, старались угодить, хотя и в их глазах читалось нежелание подчиняться сбору дани. Милорд Хваин забавлялся людским страхом и надеялся продвинуться по службе. Оставаться рядовым чиновником не входило в его планы. Удачный брак, подобранный свахой, укрепил его высокое положение, а приданное жены обеспечило богатый дом в столице и доходное поместье. Его не смущал скорый отъезд сразу после свадьбы. Длинная семейная жизнь успеет наскучить, сейчас наступила пора продвижения по службе. Где, как не в Аграле, можно быстро подняться по служебной лестнице? Молодой маг осматривался внимательно, замечая малейшие детали, которые в дальнейшем помогут ему в достижении поставленных целей. Запросы у Хваина великих масштабов. Прием послов во дворце показал расклад сил. Двое принцев давали твердую перспективу будущему Аграла. Наследник Хван отличался высокомерием и жестким характером. Милорду Хваину понравился принц, с которым они быстро нашли общий язык. Хван считал Симлу сильным государством и старался прислушиваться к мнению ее посланников. Младший сын короля отличался веселым нравом и легкостью в общении. Его положение при дворе позволяло не заботиться о будущем. В Академии наследников он заводил друзей среди молодых магов, веселился в столице, но с послами старался держаться на расстоянии. Вежливый, официальный тон прятал недоброжелательность. Однако, он не строил козней против сильного соседа, послушно следуя указаниям короля и наследного принца. Принц Хван пригласил милорда Хваина прогуляться по городу и посмотреть представление в одной из лучших таверн столицы. Посол не ожидал многого, но перед ним появился реальный шанс поговорить с наследником вне стен дворца, где условности не позволяли полностью раскрыться собеседникам. По сравнению с Симлой столица не выглядела процветающей. Богатые дома встречались, но сами жители имели вид уставший и обреченный. Надменный наследник входил в таверну, высоко подняв голову. Он не разговаривал с окружающими, принимая угодливость хозяина заведения как должное. - Ваше высочество, сейчас приготовим второй набор посуды, - тем временем лепетал мужчина, не забывая кланяться на каждом шагу. - Вы постоянный посетитель этого заведения? – вежливо поинтересовался посол, разглядывая отдельную ложу, скрытую тонкими занавесями от любопытных взглядов посетителей. - Неплохая кухня и выступления нравятся, - ответил принц Хван, раздраженно откидывая полу одеяния в сторону. С приходом в таверну он вел себя не привычно холодно, а с внутренним нетерпением или даже раздражением. Хваин озадаченно наблюдал за поведением наследника и пытался угадать причины изменения. - Могу предложить телятину в винном соусе и … - подобострастную речь наследный принц оборвал. - Неси! Странности продолжились, когда подавальщики начали расставлять угощение на столе. Каждый их них выслушал от принца бранное слово, сказанное резким тоном. Прислуга ниже склонялась, бормотала извинения и быстро покидала грубияна. Милорд Хваин налил в небольшие рюмки прозрачного и ароматного вина, предложил тост, демонстрируя вежливость. Принц одним глотком осушил подношение и недовольно забарабанил пальцами по столу. Чем больше проходило времени, тем сильнее он злился. Посол отчетливо видел, что не он является предметом недовольного поведения, потому продолжал пространный, ничего не значащий разговор, ожидая дальнейших событий. - Хозяин! – не выдержал наследный принц. – Когда начнется выступление? Мужчина стоял поблизости, ожидая распоряжений от высоких гостей. Он быстро подошел и согнулся в поклоне: - Госпожа Асоль сегодня задержится. - Что это значит?! – принц с негодование стукнул ладонью по столу. – Разве ей не передавали о моем посещении сегодня. - Ваше высочество, все сделано, как вы велели! – упал на колени хозяин, дрожа телом от испуга. – Госпожа Асоль сказала, что у нее встреча. - С кем?! - Не могу знать, ваше высочество! Она не сказала. - Найти и привести! Стража, ожидающая неподалеку, направилась к выходу за кулисы. Двое высоких мужчин остались стоять на месте, зорко наблюдая за посетителями. Милорд Хваин не пропустил ни одной детали, с любопытством разглядывая действующих лиц и самого принца. - Ваше высочество, могу я спросить, кто такая госпожа Асоль? – спросил посол. - Танцовщица, - презрительно произнес Хван и раздраженно оттолкнул от себя тарелку с закуской. – Танцовщица позволяет себе задерживаться, когда я пришел. - Очень невежливо, - подхватил разговор Хваин. - Она абсолютно непослушна! Смеет отвергать мои предложения! - Отказывается вам служить? – искренне удивился посол. - Именно! – оттолкнул вторую тарелку с закусками наследный принц. - Занятная девица. Неужели за ней кто-то стоит? Может у нее есть покровитель, из-за власти которого она смеет вести себя высокомерно? – заинтересовался Хваин. - Мои люди ничего не нашли. Тем временем стража допрашивала перепуганную помощницу Асоль. Девушка тряслась, слезы текли ручьем, она размазывала соленую влагу по щекам и сжималась каждый раз, когда кто-то из мужчин задавал вопрос. Посланников наследного принца интересовало, когда придет госпожа Асоль и с кем у нее встреча? Помощница ничего не знала, ее хозяйка ничего не сказала, лишь предупредила, что задержится. Что оставалось делать испуганной девушке? Оставалось молить о пощаде и надеяться остаться невредимой после жесткого допроса. Нетерпеливые мужчины часто хватались за рукояти мечей, угрожая скорой расправой. - Совсем совесть потеряли? Несколько мужчин кричат на одну беззащитную девушку! – узкая ладонь рассекла воздух между говорившими, и ударная волна откинула в сторону стражников. – Вышли из гримерной! - Госпожа Асоль, принц Хван потерял терпение ожидая вас! – с угрозой произнес старший отряда. - Нетерпение его высочества не дает вам права издеваться над моей помощницей! – Асоль загородила собой девушку, еще больше испугавшуюся после слов хозяйки. – Вон! Или хотите продлить ожидание принца? Магом Асоль была слабым. Небольшое количество сил хватало на оживление картин, да на необходимую самооборону. Выстоять против нескольких вооруженных стражников она не сможет, но защититься от напора можно словами. Время, проведенное в доме утешительниц, не пропало зря. Опытные обольстительницы научили не только манерам, но и рассказали, как совладать с трудной ситуацией. Сейчас имя принца оказало правильное воздействие, защищая тех, кто пострадал от нетерпения самого принца. Стражники поспешили покинуть гримерную, чтобы доложить о возвращении танцовщицы. Асоль готовилась к выступлению не торопясь. Она помнила об ожидающем наследнике королевства и абсолютно не горела желанием встречаться с ним. Однако остальные посетители ни в чем не виноваты, и проявлять небрежность не имела права. Выбирая одежду для выступления, Асоль невольно остановилась взглядом на алой ткани. Она предпочитала нейтральные тона, стараясь не отвлекать внимание от рассказанной ей истории. Сегодня художница хотела кинуть вызов обременительной власти, преследующей ее на каждом шагу. Алый цвет одеяния подходил наилучшим образом. Музыкантов предупредили о выходе Асоль, и они подготавливали публику, наигрывая веселый мотив. Все знали, что художница сама выбирает ритм рассказа. Девушка вышла, закутанная с головы до ног в алую ткань. Вуаль полностью скрывала лицо, кисти рук спрятались в многочисленных складках, а обычно босые ступни не выглядывали из-под длинного подола платья. Ее вид произвел впечатление. Громкий шепот обсуждения пролетел среди посетителей. Принц Хван подался вперед, с жадностью разглядывая новый образ танцовщицы. Милорд Хваин переводил взгляд с женской фигуры на наследного принца. Перед его глазами происходило удивительное действо, и еще неизвестно какая из сцен в таверне главная. Асоль качнулась в сторону и бесшумно переступила, музыканты озвучили движение. Девушка резко развернулась, и вновь аккорды сопроводили ее. Легкой поступью художница подошла к емкости с красками и взяла в руки кисти. Кажется, она сама не знала, о чем будет рассказывать. Асоль приподнялась на носочках и быстро закружилась, подняв вверх древки кистей. Вдохновение пришло, первые мазки легли на бумагу. Лица суровых воинов проступали на картине. Рты, раскрытые в крике, глаза, с яростью взирающие на врага, руки, убивающие противника. Ритм музыки стал жестким, рваным, будто художница сама перебирала струны. Кровавая битва оживала с каждым взмахом руки Асоль. Нежный голос звенел негодованием и болью. Она рассказывала о поражении Аграла. О сражении, когда ее Родина стала зависима от жестокого государства Симлы. Лица генералов, наблюдающих за происходящим с высот, лошади, шарахающиеся от оружия – все казалось живым. Зрители словно присутствовали на поле боя и переживали боль и ужас погибших и раненных солдат. Брызги черной краски превращались в алую кровь на лицах сражающихся. Флаг Аграла выхватил один из начальников отряда и кинулся в самую гущу сражения. Он атаковал и подбадривал, ругался на короля Симлы, и обещал каждого погибшего вспоминать в молитвах. Он умер стоя, опираясь на древко, стрелы и копья пронзили отважного воина со всех сторон. Его гибель вызвала слезы на глазах зрителей. Ветеранов последней войны помнили всех поименно, и подвиг начальника отряда известен нескольким поколениям. Поле сражения залилось кровью защитников и их противников, мечи торчали из тел, становясь им памятниками. Немногие выжившие хватались за надежду жить и от всего сердца проклинали Симлу. Асоль сменила лист, и зрители с высоты городской стены увидели уезжающий поезд послов с награбленными военными трофеями. В одном из сундуков находился договор, по которому Аграл обязался выплачивать ежегодную дань. Потомки знали последствия войны, но выжившие в последнем сражении еще не подозревали, какая судьба уготована им и их родным. Фигура художницы, закутанная в алую ткань, превратилась в скорбь всей страны. Девушка медленно опустилась на сцену, замерев в неподвижной позе. Некоторое время в зале таверны царила тишина, а по воздуху разливался чад пожарищ. - Дерзость! – в негодовании выкрикнул принц Хван. – Убрать негодяйку и наказать двадцатью ударами! Посетители вскочили с мест и стали возмущаться словами наследника. Они все еще находились под впечатлением и не могли оправдать жестокость к Асоль. - Стража, всех недовольных арестовать и отправить в судный приказ! – с последними словами принц Хван вышел из ложи и разгневанным шагом направился к выходу. Милорд Хваин задумчиво смотрел на сцену, где стражники срывали рисунки, подробно рассказавшие о последней битве между государствами, и волокли не сопротивляющуюся девушку прочь. Он неторопливо направился вслед за принцем, позволяя тому сохранить лицо. Посол прекрасно понимал, что дерзкая девчонка поставила наследника в трудное положение. Возможно, ее рассказ не вызвал бы бурю негодования, если бы принц Хван смотрел представление один. Но в присутствии посла повествование художницы оказалось провокационным. Однако, надо признать, талант танцовщицы не оставил его равнодушным. На правах сильнейшего он смотрел представление с толикой самодовольства, восхищаясь победой короля Симлы, покорившего Аграл. Его не впечатлил подвиг героев проигравшей страны, но искусство, с каким Асоль преподнесла рассказ вызвал восторг у посла. Танцовщица оказалась необычной девушкой. Надо присмотреться к ней поближе. К тому же наследный принц питает к ней сильные чувства. Необходимо подумать, как использовать ситуацию с пользой.АсольЖелание объявить войну наследному принцу привело Асоль в тюрьму. Двадцать ударов она выдержала, но ходить не могла несколько дней. Почти две декады за ней ухаживал дядюшка Руши, который подкупал охранников и украдкой посещал строптивицу. Сколько слез и негодующих слов выдержала она! Мужчина сокрушался о немилости принца, о нарушенных обязательствах перед домом утешительниц и таверной. Подробно подсчитывал скольких денег они лишились за невыплаченные выступления и уроки танцев. Грозил чертогами богов исполнителям приговора, не пощадивших хрупкую девчонку. - Дядюшка Руши, не убивайтесь. Нам хватает денег. Несколько дней без оплаты не разорят, - пыталась успокоить друга и защитника Асоль. - Что ты понимаешь, девчонка! Денег всегда мало, даже когда их много! – вспылил мужчина. - Всех денег не заработаешь, - пыталась она примириться. - Остальные придется украсть! – Руши гордо выпятил грудь и поставил руки в бока. - Мы не крадем, - покачала головой Асоль. - А вот этого искренне жаль, - мужчина очень натурально опечалился. Девушка тихо засмеялась. Дядюшка умел рассмешить ее в самые трудные времена. Они давно стали опорой друг для друга, перенося невзгоды. Начав жить в сытости, артисты немного скопили, но говорить о значительном обогащении не приходилось. Удивлять, веселись и восхищать людей им нравилось гораздо больше, чем выслуживаться перед власть имущими. Внимание принца Хвана второй раз принесло им неприятности. Но всегда можно начать с чистого листа, оставив в прошлом обиды и наказания. - Госпожа Фантин передала необходимые вещи, - встрепенулся дядюшка. – Здесь мыльный кусочек, гребень, заколки. Платочки, ленты, теплая накидка, чтобы ты ночью не простыла. - Передай ей мою благодарность, - тепло улыбнулась Асоль. - Ильчин подкидывает монеты на подкуп охранников. Все переживают за тебя и ждут возвращения, - Руши с жалостью посмотрел на подопечную. – Как тебя угораздило рассердить принца Хвана? Неужели не могла промолчать и нарисовать бабочек, цветочки? Ты же умеешь веселые сказки показывать. - Дядюшка, он не дает покоя, - глубоко вздохнула Асоль. – Мягких отказов не понимает, прямое противостояние называет дерзостью. Некогда не покорюсь ему! - Верно, верно, - согласился Руши. – Только бы выжить … Слова упали камнем между ними. Асоль занялась переданными вещами, не желая продолжать разговор. От произнесенных слов на душе становится горестно, но выход не находился. Девушка прекрасно помнила первую встречу на улице столицы, когда наследный принц с легкость назначил наказание. Сейчас она показала свой характер, и старший сын короля сразу напомнил о своей власти. Дни шли, но ее не отпускали. Раны стали зарастать, Асоль начала потихоньку передвигаться, но на вопросы, когда она получит свободу, стражники не отвечали. Неужели наследный принц решил продержать в тюрьме, пока не согласится принять высочайшую волю?Шторм- Шторм, почему ходишь мрачнее тучи? – по плечу молодого мага хлопнул друг. - Он оправдывает свое прозвище, ваше высочество, - отозвался один из наследников. – Кажется после того, как его стали называть Штормом, он сильней старается быть хмурым. Шторм не обратил внимание на замечание. Его тревожило исчезновение Асоль. Несколько дней о ней никто не говорил, а выступления прекратились. На расспросы хозяин таверны не отвечал, продолжая угождать гостям. Никакие деньги и посулы не помогали. - Знаю, как развеять твою печать, дружище! – воодушевился принц Тьери. – Идем смотреть представление. После одного взгляда на Асоль и ее рисунки обязательно полегчает. - Ваше высочество, не знает? – вклинился в разговор один из наследников. – Асоль прогневила на представлении наследного принца. С тех пор она не выступает. - Что? Как она смогла? – удивился Тьери. - Мне подробности не известны, но говорят, она показала решающее сражение между Агралом и Симлой. - Чертоги богов, - потрясенно прошептал принц. - Неудивительно, что никто не хочет рассказывать о произошедшем. В свете приезда посольства Симлы ее поступок показался дерзостью, - понимающе проговорил Шторм. - Я слышал посол Хваин находился в компании наследного принца во время представления, - вступил в разговор другой наследник. - Чертоги богов! – вместе воскликнули Тьери и Шторм. Друзья переглянулись, осознавая опасную ситуацию, в которой оказалась Асоль. - Что она натворила? – со стоном уселся на кровать младший принц. – Брат не простит унижения. – молодой мужчина некоторое время помолчал, затем вскочил на ноги. – Леон, идем! Будем выручать девчонку. Выйдя за ворота академии, они перенеслись порталом во дворец. Никто из подданых не имел права входить с помощью магии, но на королевскую семью запрет не распространялся. Первым делом они посетили отдел наказаний, где узнали об Асоль и двадцати ударах. После они поспешили в королевскую тюрьму, торопясь найти пострадавшую. Девушка лежала на низком топчане и плела фигурки из соломы, которой набивали тюфяки. Она развлекалась, заставляя оживать фигурки животных и людей. Охранники наблюдали за ее представлениями издалека, но не запрещали. Детские сказки и старинные предания не вызывали подозрений, но и смотреть на игру соломенных актеров не торопились. - Асоль! – подбежали к решеткам ее камеры друзья. - Господин Леон, господин Тьери! – обрадовалась девушка и с тихим оханьем поднялась на ноги. Прихрамывая, она торопливо подошла к визитерам. - Ваше высочество, с арестанткой не положено разговаривать, - низко поклонился охранник. - Высочество? – удивилась Асоль, переводя взгляд с одного на другого, пытаясь понять, кто из ее хороших знакомых оказался принцем. - Верные подданые всегда говорят не к месту, - огорчился Тьери. – Я высочество, - с неохотой признался он. – Младший сын короля и брат наследного принца. - Прошу прощения за простое обращение, ваше высочество, - Асоль попыталась наклониться, но пошатнулась и ей пришлось ухватиться за решетки. – За неуклюжесть тоже простите, - рассмеялась она. - Глупости, - отмахнулся принц. – Выпустите ее! - Не имеем право, ваше высочество. Наследный принц приказал следить за ней под страхом лютой смерти. Она мятежница, замышлявшая заговор против королевской власти. - Асоль, что вы натворили, - посетовал Шторм. - Бунт, - просто ответила артистка, - но не против королевской власти, а против одного конкретного представителя королевской семьи. - Асоль! – укоряюще произнес Леон. - Отказываюсь подчиняться чужой воле, - она гордо подняла голову и прямо посмотрела молодому магу в глаза. – Бедность не означает, что у меня нет гордости. - Я знаю, - тепло улыбнулся Штор. - Асоль, ты волшебница! Всего несколько мгновений рядом с тобой, а Леон улыбается, - развеселился Тьери. – Он много дней пугал наследников в академии мрачным видом. - Сильно? – улыбка досталась его высочеству. - До дрожи в коленях, - заверил тот. Они засмеялись, а Шторм не мог перестать наслаждаться каждым мгновением, проведенным радом с девушкой. Ему в ней нравилось абсолютно все – слова, поступки, нрав и желание доказать право на свободу. Он сам во многом разделял ее убеждения, но сердце страдало от осознания о перенесенном ею наказании. Не просто несправедливом, а осознанно жестоком. - Ладно, красавица, пойдем отвоевывать твою свободу. Чувствую, придется мне дорого за нее заплатить, - Тьери подмигнул Асоль и насильно оторвал руки друга от толстых прутьев решетки. – Идем, идем! Не заставляй Асоль томиться в камере. Поторопимся и отпустим домой свободолюбивую птицу. - Не прощаюсь, ваше высочество! Я жду вас, господин Шторм! – полетели вслед им слова артистки.