Глава 36

Стоик Его величество с трудом протянул руки и накрыл ими ладони дрожащей женщины. - Моя Асоль, - с нежностью прошептал мужчина. – Я увидел тебя перед смертью. - За эту милость надо меня благодарить, - ухмыльнулся с довольным видом Хваин. – Пишите отречение в пользу Стоика! Резким движением посол пододвинул лист чистой бумаги и протянул чернильную палочку. - Не надо, - прошептала Асоль и убрала руки. - Хотите увидеть ее смерть? – Хваин спокойным движением прикоснулся лезвием меча к шее женщины. - Я не могу быть сыном короля, - прочистив горло, взволнованно произнес Стоик. – Я раб, которого отдали в счет дани. - Хорошую интригу надо задумать и вовремя исполнить, - Хваин лучился самодовольством. – Безумные поступки молодости, о которых недавно упоминал король Тьери, могут привести к интересным последствиям. Мятежный принц Хван оказался не в состоянии удержать танцовщицу и поднять мятеж. - Вы дружили с ним, - поднял тяжелый взгляд на посла король. - Политические интриги включают в себя тонкий расчет и великие цели, - согласился с ним посол. – Наследный принц отличался амбициями и не желал покоряться воле покойного короля. Хван хотел отправиться на завоевание Иратона и других соседних государств. - Вы подпитывали в нем безумные замыслы, - хрипло произнес король. - Именно! Тщеславие верный рычаг воздействия на честолюбивого человека. Ему не терпелось занять трон и подчинить всех своей власти, - пояснил Хваин. – Власть и любовь невозможно контролировать, и отказаться от них невозможно. Я прекрасно знаю, как влияет неограниченная власть, потому потребовалось найти то, что будет сдерживать нрав правителя. Танцовщица из дешевой таверны прекрасно подходила на эту роль. Однако, Хван упустил из своих рук Асоль. Принц Тьери выкрал ее у брата. Пришлось менять план. Неспособного наследного принца пришлось заменить, раскрыв заговор о мятеже. - Смерть моего брата ваших рук дело? – последние силы жизни потихоньку покидали тело короля. Его налитые кровью глаза смотрели с ненавистью на человека, принесшего в королевскую семью множество несчастий. - Он сам выбрал свою судьбу. С его жестоким характером требовалась надежная сила, способная удержать от безумных поступков. Хван упустил шанс стать королем, - спокойно пояснил посол, медленно расхаживая между погибшими в коротком сражении воинами. – Принц Тьери имел легкий нрав и любил весело погулять. Его проделка с танцовщицей смешала мои планы, но подсказала иной выход. Время, проведенное с Асоль, дало свои плоды. Оставалось всех убедить, что ребенок родился мертвым, а мать умерла во время родов. На самом деле мои люди отправили Асоль в Иратон, где бросили в нищем квартале, а сына принца Тьери отдали в счет дани. В Симле я выкупил мальчика и сделал стоиком. Мой раб вырос и готов принять власть в королевстве. Подписывайте отречение, ваше величество! Мужчина резко развернулся и жестко ткнул пальцем в сторону бумаги. Асоль испугано вздрогнула и отшатнулась. - Это правда? Вы моя мать? – потрясенный откровениями Стоик шагнул к женщине и опустился на одно колено. - Правда! Правда! – недовольно подтвердил Хваин. – После будете слезы ронять. Сейчас мне нужен официальный документ. Пишите! Клинок вновь прижался к шее женщины. Глаза Стоика вспыхнули зеленью магии. Он медленно поднялся и с силой сжал рукоять меча. - Успокойся! – приказал посол. – Я не стану ее убивать, если получу отречение. Ты займешь трон, в Саран станет королевой Аграла. - Я не желаю власти! – с ненавистью проговорил Стоик. - Она нужна мне, - рассмеялся Хваин. – Трон принадлежит тебе, но править буду я! - Он мой сын, - шагнул вперед Шторм. - Принц Тьери подарил вам танцовщицу после того, как провел с ней больше месяца. Природу не обманешь. Роды прошли в срок, - отверг старый интриган слова мужчины. - Я никогда не прикасался к Асоль, - на губах короля появилась слабая улыбка. – Она любила Леона. Когда я забрал Асоль от брата, то сразу передал ее ему. - Не говорите ерунды! Всем известно, что именно с вами она делила постель. Мои люди внимательно наблюдали за домом. - Но внутрь войти они не могли, - покачал головой его величество. – Я знал, что могу защитить Асоль от брата, если назову своей женщиной. – Король поднял усталый взгляд на Стоика. – Мне очень жаль, что ты не мой сын. Леон, он вырос достойным и честным человеком. - Прекратите! Ни за что не поверю в россказни! – взорвался Хваин. – Пиши отречение! - Тьери говорит правду, - медленно поднялась на ноги Асоль, молчавшая до сих пор. – Мы никогда не были вместе. Он видел нашу любовь с Леоном и благородно предложил защиту от притязаний наследного принца. Тьери смог убедить его и ее величество в своей привязанности. - Глупая женщина! Думаешь, я тебе поверю? – лезвие прижалось сильней к шее и на коже проступили капли крови. – Ты стараешься защитить своего любовника, сохранить его власть! Только не понимаешь, либо твой сын станет королем, либо император уничтожит Аграл, сделав своей провинцией. - Я долгое время жила в Иратоне, меня никогда не интересовали политические интриги и королевская семья. Было бы проще подтвердить вашу ложь и жить в богатстве, однако я не стремлюсь к этому. – Асоль спокойно развернулась лицом к Хваину. – Деньги, положение и власть меня никогда не интересовали, именно поэтому я отказывала принцу Хвану. Но ради своего ребенка я способна на многое! Асоль взялась рукой за обнаженное лезвие и с силой отняла его от своей шеи, опустила оружие и ударила смертельным заклинанием, запуская его в посла. Не ожидавший нападения мужчина поспешил откинуть от себя ставший опасным меч, но волна силы подхватила клинок и метнула в сердце противника. Магическая защита сработала, ощутимо ослабив удар, но не смогла отклонить. Милорд Хваин с удивлением смотрел на собственный меч, вонзившийся в его грудь. - Вы загубили жизнь моего сына и мою, убили собственного правителя и пытались свергнуть власть в Аграле. Неужели жажда власти оправдывает бесчеловечные поступки? – С горечью произнесла Асоль. Мужчина медленно опустился на колени, немного помедлил и рухнул назем. - Тьери, прости! – резко развернулась женщина и подбежала к королю. – Из-за меня ты снова пострадал. Она схватила его за руки и с силой сжала, по щекам несчастной катились слезы. - Ты не в чем не виновата, - попытался утешить его величество. – Но я очень рад увидеть тебя. - Асоль, - тихо позвал Шторм, подойдя ближе. – Я потерял надежду на встречу. - Господин, я исполняла ваш приказ, - она не оглянулась на Леона, не сводя встревоженного взгляда с умирающего друга юности. – Прости за сына. Он слушался приказа злого человека. - Он выполнял мой приказ. Принеся клятву верности, никто не может переступить ее. Я дал разрешение ранить меня, чтобы заговорщик мог проявить себя. Стоик, подойди, - слабо махнул кистью руки король. – Уведи свою мать, успокой. Шторм займись остальным. Как Тэо? - Дышит, - со слезами в голосе произнес Ират. – Срочно нужен лекарь. - Лекаря! – раздалось сразу несколько голосов. - Госпожа Соним, давайте уйдем. Раненными займутся, - Стоик подхватил мать за локоть и помог подняться. – Вы не пострадали? - Со мной все в порядке, - заверила его женщина. – Я не могу их оставить. Надо помочь. - Иди, Асоль. Лекари ими займутся, - подхватил за вторую руку Шторм. - Господин, я вас очень прошу, не нужно проявлять вежливое участие, - спокойно освободилась от захвата Асоль. – Сын, мне надо многое тебе рассказать, но больше я бы хотела тебя расспросить. - Леон, она вернулась, - тихо произнес король, не спуская влюбленного взгляда с удаляющейся женщины. - Вернулась. Но не ко мне, - в его взгляде отчетливо читалось страдание.Инсан- Я все пропустила! – в который раз причитала несносная девчонка, вышагивая между кроватями. На одной сидел Ират Пакрин и с улыбкой наблюдал за бушевавшими эмоциями на лице любимой. На втором лежаке метался в горячке наследный принц. - Пусть только придет в себя! – продолжала возмущаться Инсан. – Я ему все выскажу! Знаешь, почему вы пострадали? – приблизилась она к другу принца. – Потому что меня с собой не взяли! Я бы ни за что не допустила ранений Тэо! Полог у входа откинулся в сторону и пропустил невысокую девушку. Она с тревогой взглянула на окружающих и подбежала к кровати принца. - Он сильно ранен? - Илира! – воскликнули Инсан и Ират одновременно. - Жить будет, но я обещаю сделать его существование невыносимым! – с угрозой произнесла миледи Гитэн. – Можешь представить? Они не взяли меня на встречу послов, и я все пропустила! Принц Тэо тихо застонал и ухватился за голову. - Пусть она перестанет кричать! – попросил пострадавший. – Я больше не вынесу ее голоса! - Тэо! Ты пришел в себя! Все трое окружили кровать больного. Каждый задавал вопросы и ожидал немедленного ответа. - Ират, Инсан, позовите лекаря, - взяла под контроль ситуацию Илира. - Я не пойду, - уперлась Инсан. - Пойдем, - потянул ее за руку Ират. – Позволь им побыть вдвоем. - А-а, - понятливо кивнула головой несносная девчонка, потом оглянулась и переспросила, - Лекаря звать? - Обязательно! – отозвались брат и сестра в один голос. - Чего вокруг столько тревог? Принц Тэо маг. Пару деньков поваляется в постели и снова будет командовать. На нем, как на собаке, все заживает, - бурчала недовольная Инсан. - Я отправил вестника сестре, чтобы она приехала как можно скорее. Оставим их вдвоем. - Да, поняла я всё! Они шли в сторону лазарета. Их окружала привычная суета военного лагеря. Хотя изменения все же были. Перед сражениями воины готовили оружие, запасались водой и кормили лошадей. Сейчас они складывали вещи, собираясь двигаться дальше. - Ират, его величество твердо решил завоевать Симлу? – оценив ситуацию, спросила Инсан. - Раненного наследного принца отправили к императору. Некоторое время у армии Симлы займет на подготовку, но войну никто не прекратит. Император не желает отказываться от дани и требует подчиниться. Кроме того, он наверняка хочет отомстить за смерть младшего принца. Лучше опередить противника и начать самим атаковать. - Разве не милорд Хваин убил младшего принца? – уточнила Инсан. - Верно. Но посол мертв, а принц погиб на переговорах. Они сообщили лекарю и королю о состоянии Тэо, а потом решили прогуляться. Инсан в который раз переживала, что осталась в стороне от решающих событий, а Ират достал письмо брата и молчаливо рассматривал свернутый лист. - Его величество решил издать указ, в которым назначает тебя на должность помощника принца, - улыбнулся своим мыслям Ират и спрятал письмо. - Серьезно? – обрадовалась Инсан. – Значит, я буду участвовать в сражениях наравне с вами? - Верно, - подтвердил Пакрин. – Гарольд просил найти возможность оставить тебя рядом с собой и позволить сражаться. Он подробно рассказал, чем ты занималась на территории Симлы. Думаю, в армии ты будешь в большей безопасности. - Не беспокойся! Я пригляжу за тобой и принцем. Теперь ни один враг не сможет вас ранить!Главный императорский дворец Симлы- Императрица просит аудиенции! – зычно прокричал слуга. Собравшиеся министры зашумели, оглядываясь на высокие входные двери. Створки распахнулись, впуская уверенную женщину. Она шла быстрой походкой, с ожесточением откидывая носком туфель тяжелый подол длинного одеяния. Подвески из драгоценных камней в вычурной короне позвякивали в такт шагам. Руки женщины сложены перед собой в почтительном жесте, но высокомерие на лице предупреждало не ошибаться на ее счет. - Женщина не имеет право вмешиваться в политику, - произнесла императрица, остановившись у подножия трона, - но дело касается моего сына и запретного дворца. - Стоит ли выслушивать истории, касающиеся женских интриг? – самодовольно спросил один из министров. - Говорите, императрица, - проигнорировал выпад его величество. - Моего сына убили на переговорах с королем Аграла. Я требую справедливости и наказать виновного! – женщина развернулась к министрам и обвела мужчин уничтожающим взглядом. - Непосредственный виновник, милорд Хваин был убит, - заметил другой министр. – Или вы говорите о правителе Аграла? - Я говорю о человеке, предавшем императора и рассказавшего врагу о плане милорда Хваина! – ее голос стал громче и зазвенел ненавистью под высокими сводами. - О ком ты говоришь, императрица? – удивленно спросил его величество. – Милорд Хваин ни с кем не обсуждал истинную цель переговоров. - Вызовите сиятельную супругу! – потребовала Ивон. - Какое отношение она имеет к провалу переговоров? – изумился император. - Ваше величество, вы знаете, что мы с милордом Хваином вместе росли с раннего детства. Он стал стоиком и служил Симле. Когда я вошла во дворец вашей императрицей, наша дружба сохранилась, потому я знала о его целях и устремлениях. - Вы всегда потворствовали ему! – выкрикнул кто-то из рядов министров. - Зависть плохое качество. Таланты и способности милорда Хваина неоспоримы, - отмахнулась Ивон. - Сиятельная супруга просит аудиенции! – прокричал слуга. Раон шла спокойно, глядя прямо перед собой, не обращая внимание на шепотки среди министров. Она видела до крайности взволнованную подругу и понимала, что вызов на совет обернется серьезным испытанием. - Сиятельная супруга приветствует, ваше величество! – Раон замерла в почтительном поклоне. - Поднимись, - ласково улыбнулся любимой женщине император. - Перед отъездом милорда Хваина мы разговаривали. Он попрощался, словно не собирался возвращаться, - заговорила императрица. При ее словах служанки в зале переглянулись. В свое время они донесли о содержании разговора императору, а сейчас ее величество откровенно признавалась. - Я переживала за принцев и друга детства, когда встретила сиятельную супругу и рассказала о своих волнениях, - продолжала Ивон, делая вид, будто не заметила реакции прислуги. - Ее величество позволила ее выслушать, - подтвердила Раон, поклонившись в сторону подруги. - Я проявила неосторожность и предположила, что милорд Хваин отправился на переговоры ради убийства короля и принца, - императрица развернулась к супругу и обвиняющим жестом указала на Раон. – Она родилась в Аграле! Недавно сиятельная супруга сошлась с заложником, господином Пакрином и его женой. Именно она предупредила короля о готовящемся нападении, отчего погибли мой сын и милорд Хваин! Прошу справедливости! – несчастная женщина рухнула на колени и взмолилась. – Она виновна! - Сиятельная супруга, что скажешь в свое оправдание? – после небольшой паузы спросил император. - Ваше величество, я понимаю горе матери и ее требования, - Раон опустилась на колени рядом с подругой. – Прошу милости для моего нерожденного ребенка. Я виновата и готова ответить жизнью за предательство. - Женщины совсем обнаглели! - Как посмела навредить императору! - Казнить предательницу! Взорвались возмущением министры. Они долгое время кричали, потрясали кулаками, а император не сводит негодующего взгляда с любимой жены. Он представить не мог, что женщина, которую он боготворил, могла предать. - Помогите подняться императрице, - приказал его величество. Слуги с готовностью кинулись на помощь. Несчастная мать, потерявшая сына, смотрела на подругу с ненавистью. Казалось, еще мгновение и она лично расправится с соперницей. - Сиятельная супруга непочтительна, не благодетельна. Предала императора и государство. Повинна в смерти младшего принца. Лишается всех титулов, низводится до статуса рабыни и приговаривается к смерти! Приговор привести в исполнение сразу после рождения ребенка! До этого отправляется в ледяной дворец без слуг и другого необходимого сопровождения! Заложника бросить в темницу! Я выставлю его жизнь на условие. Слова императора придавили тяжестью присутствующих. С каждой фразой министры ниже склоняли головы, опасаясь попасть в немилость. Смерть второго принца и ранение наследника оказались серьезным ударом для императора. Сейчас он мог в гневе расправиться с любым неугодным, обвинив в сговоре с предательницей.СонимОн смотрел на мать и сына, похожих друг на друга. Они сидели за столом и Илар мог наблюдать их в профиль. Дайон хлопотала с закусками, а в душе Сонима постепенно закрадывалась ревность. Ребенок, которого они долго и старательно искали, найден, и теперь в жизни любимой матушки есть родной сын, а он всего лишь приемный. Когда-то их сблизили несчастья, им через многое пришлось пройти, но родная кровь всегда дороже. - Илар искал тебя по всей Симле, но не мог найти, - мать ласкового смотрела на сына. - Хваин надежно спрятал любые зацепки. Я тоже ничего не смог толком узнать, - ответил Стоик, не сводя завороженного взгляда. – Я до последнего момента не знал о его задумке. - Он планировал захватить Аграл много лет, - поспешила успокоить Асоль. – Расскажи обо всем. Как ты жил? Их разговор затянулся до темна. Соним слушал внимательно и сравнивал свою жизнь и когда-то потерянного сына. Обоим пришлось пройти множество трудностей, оба настрадались из-за несправедливостей. - Господин Стоик, я обустроила комнату для Саран, - теплой улыбкой вмешалась в разговор Дайон. С момента, когда они вернулись из военного лагеря в столицу, она взяла на себя заботы о дочери милорда Хваина. Девушки встретились настороженно. Дайон оценивала возлюбленную Стоика, а Саран испуганно смотрела на жителей Аграла. Вскоре они нашли общий язык и перестали считать себя врагами. Одному Сониму на душе становилось неспокойно. Во время поисков он не задумывался, какое место он будет занимать в сердце матери. Сейчас он наблюдал за их сближением, и тревога нарастала с каждым сказанным словом, с каждой улыбкой, подаренной другому. - Мне пора возвращаться на службу, - взглянув в темное небо за окном, произнес Стоик. - Не хочется расставаться, но я надеюсь у нас будет много времени впереди, - тепло обняла мать сына. Стоик ушел привычным ему способом, растворившись в тени. Асоль некоторое время смотрела на пустой стул перед собой, потом тяжело вздохнула и обернулась к Илару. - Мы смогли его найти, - произнесла она. - Да, - коротко обронил Соним. - Тебя что-то тревожит? – обеспокоилась мать. - Он нашелся, а я теперь не знаю … - О чем ты? - Я был заменой родному сыну. Сейчас он нашелся … - Глупый! – протянула руку Асоль и ласково провела по щеке Илара. – Ты мой сын. Когда увидела твои глаза, смотрящие на меня с надеждой, сразу отдала свое сердце и материнскую любовь. Ты не замена, а мой старший сын, которым я горжусь! Тебя в мою жизнь привела сама судьба, разве может что-то измениться? - Но он … - Он тоже мой сын. Материнской любви хватит на всех детей, потому что она особенная. Без краев и дна. И я буду дарить свою любовь всю, без остатка.Шторм- Она не хочет меня видеть, - произнес угрюмо Шторм, сложив руки за спину. - Ты плохо старался. Мы знаем ее доброе сердце. Если Асоль отказывается встречаться, значит, есть причина, - произнес король. - В Иратоне она вышла замуж и у нее есть сын, - после паузы заговорил Шторм. - Леон, ты думаешь, она отказывается разговаривать из-за мужа? – озадачился его величество. – Я отдам приказ и ее привезут для встречи. - Не надо. Она приедет, но будет говорить с вами, а не со мной. - Хорошая идея! – оживился король. – Стоик, ты общался с Асоль? Как она жила в Иратоне? Темная фигура телохранителя принца проявилась сквозь дымку. Молодой маг настороженно взглянул на Шторма. - Поначалу ей пришлось нелегко. Она работала переписчицей на улице, позже познакомилась с господином Сонимом и вышла за него замуж. В Аграл она приехала с сыном для расширения торговли, - сухо доложил Стоик. Личные дела он не хотел обсуждать. Ему с трудом удалось принять факт, что его родители живы и находятся рядом. Если к матушке он сразу расположился, то с суровым Штормом держал дистанцию. Их никогда не связывали дружеские отношения. - Видишь, она счастлива в браке! – в отчаянии выдохнул Леон. – Я для нее остался в прошлом. Полог королевского шатра распахнулся, и слуга доложил: - Прибыла ее величество! - Ерина! – обрадовался король и постарался подняться из широкого кресла. Его ранения не позволяли быстро двигаться, но лекарь заверил, что серьезных травм ему не нанесли. - Тьери, мне доложили, что ты встретил первую любовь, - властный взгляд женщины пришпилил на месте. - Ничего подобного! – запротестовал король и замахал перед собой руками. – Не было никого! Первая любовь это ты, дорогая! Леон едва заметно улыбнулся, заметив перемены в друге, обожающего свою супругу и ужасно боящегося ее ревности. - Кто говорил: «Моя Асоль»? – приближаясь, королева обвиняюще тыкала указательным пальцем. - «Асоль» - говорил! «Моя» - никогда! – спешил оправдаться его величество. - Выйдем,- кивнул Шторм Стоику. Разворачивающаяся перед ними семейная сцена не требовала их присутствия. - Кто хватал ее за ручки? - Не я! – возмутился Тьери. - Поотрубать бы тебе шаловливые ручонки, чтобы не смел хватать ими посторонних женщин! Полог двери приглушил звуки.