Глава 33

Дария – Домой хочу, мам… там сестричка ждет. Эти слова застают врасплох не только меня, но и Рустама. Я слышу, как в комнате воцаряется тишина. Чувствую, как воздух становится вязким, будто тяжелое облако зависло над нами и не дает дышать. Матвей смотрит на меня, ожидая ответа. Он не видит ничего странного в своих словах. Для него все просто: он провел время с папой, поиграл, посмотрел на новую комнату, но его дом – там, где Надия. И только я вижу настоящую бурю, которая разворачивается в глазах Рустама. Он стоит рядом с Матвеем. Его пальцы сжаты в кулаки, взгляд опущен вниз, а по напряжению его тела я понимаю – он пытается взять себя в руки. Он ждал другой реакции. Он рассчитывал, что ребенок будет в восторге, что захочет остаться. А вместо этого… Я впервые вижу, как Рустам теряет контроль. Он молчит, и это пугает больше всего. – Почему ты хочешь домой? – его голос звучит спокойно, почти нежно. Но я знаю его. За этой внешней выдержкой сейчас – натянутые до предела нервы, разочарование, непонимание. Это его первая боль отцовства. До этого момента он, наверное, думал, что стоит ему появиться в жизни Матвея, и все – ребенок сразу станет его, безоговорочно, полностью. Я, признаться, на какое-то время подумала точно так же. Особенно, когда Матвей практически не отлипал от Рустама и требовал, чтобы тот остался, но… Но Матвей… Матвей не понимает этого взрослого, сложного мира. Он просто хочет туда, где его сестра. – Надия там. Она скучает без меня, ей одиноко, а я ответственен за сестричку. Я ловлю взгляд Рустама на себе. Растерянный, непонимающий. Ему наверняка не до конца ясно, почему я называю Надию сестрой Матвея, но это мне объяснить сложно. Ему наверняка будет неясно, ведь по сути они не родные друг другу. Мы с Ами не сестры. Я замечаю, как он смотрит на сына – пристально, будто пытается понять, где он ошибся. Буквально пару минут назад он был уверен, что подарил Матвею все: красивый дом, новую комнату, игрушки. Но ему оказалось этого недостаточно. Рустам не сразу понимает, что именно его так ранит. Он уже потерял однажды ребенка, которого считал своим. И теперь, когда рядом с ним по-настоящему его сын, он вдруг осознает, что может потерять его снова. Потерять не потому, что я его скрываю. А потому что нашему сыну просто больше нравится там, где его сестра. – А если Надия приедет сюда? – внезапно спрашивает он. Матвей нахмуривает брови, словно серьезно задумывается над этим вариантом, но потом качает головой. – Нет… Надия боится чужих дядей. Я прикусываю губу, прячу улыбку. И мне становится понятно, что Матвей хочет домой не потому что ему здесь плохо, а потому что ему хорошо там. И Рустам это тоже понимает. Понимает, что не может дать ему сестру, привычный дом, ту жизнь, к которой он привык. И от этого ему, кажется, становится по-настоящему больно. Я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки, как взгляд становится пустым, отстраненным. Он смотрит на сына, но на самом деле – смотрит будто бы мимо него. Он потерян. Я осознаю, что сейчас он сталкивается со страхом, который я чувствовала все эти годы. Страх потерять. Страх лишиться того, что ему очень важно. Я все время боялась потерять Матвея. Сначала – пока была беременна, потом – когда он появился на свет, а мне казалось, что я недостаточно хорошая мама. Я осознаю, что Рустам ничего не знает о ребенке. Ему наверняка казалось, что стоит ему появиться – и он сразу станет для Матвея главным человеком. Но сейчас он понимает, что у сына была жизнь без него. И в этой жизни его место немного занято. Это не место отчима, не место другого мужчины. Это место маленькой девочки, которая даже не осознает, что сейчас ломает Рустама изнутри. И теперь ему нужно будет заслужить полноценное место рядом с сыном, заслужить, показать, что он достоин. Игрушек и дома – недостаточно. Я наблюдаю за ним. Вижу все оттенки его эмоций. Разочарование. Гнев на самого себя. Нежелание отпускать. И впервые… впервые за долгое время мне его жаль. Жаль, что он сталкивается с этим, жаль, что ему приходится все это проходить. Но в то же время… Я чувствую удовлетворение. Потому что он должен понять одно: нельзя просто прийти в жизнь ребенка и заставить его играть по своим правилам. – То есть, тебе не нравится здесь? – все-таки, Рустаму удается взять себя в руки, выдохнуть и спросить спокойно. – Нравится! – Матвей тут же кивает. – Здесь классно! Только Надии не хватает… – Хорошо, – говорит он наконец. – Я отвезу вас домой. Его голос звучит спокойно. Но я знаю, как тяжело ему даются эти слова. Как тяжело дается принятие, что не получилось. Не с первого раза. Все-таки, безусловную детскую любовь не так просто заслужить. Я киваю, ощущая внутри странное облегчение. Матвей радуется. Рустам напряжен. А я… довольна. Потому что он сделал первый шаг к осознанию, что не все в этом мире подчиняется его власти. Может, он поймет, что и я не обязана ему подчиняться? Особенно теперь, когда он наверняка понял, что от меня тоже зависит, как именно его примет Матвей, как будет с ним общаться и как быстро прикипит. Это осознаю и я. Резко и неожиданно. Вижу, как сын жмется ко мне в машине и, доверительно уложив голову на мои колени, засыпает. А Рустам смотрит на меня сквозь зеркало заднего вида. И мне остается лишь догадываться, о чем он думает.