Глава 34

Рустам – Правильно ли я понимаю, что нужно отменить все записи на сегодня? – уточняет мой новый помощник, которого я нанял несколько дней назад. Парнишка оказался самым смышленым после Дарии. Остальные мне не подходили вообще, но и теперь я не особо доволен, потому что он по десять раз переспрашивает одно и то же. Я вроде бы стараюсь понять, для чего и что со временем он будет знать меня с полуслова, но все же, раздражаюсь. – Да, все. – А что делать с нашими партнерами из Германии? Они звонят третий раз, уточняют, у нас будет сделка или нет? – Пошли их на хуй, Семен. Они прекрасно русский понимают. Повисает пауза, после которой Семен лепечет что-то вроде «понял, придумаю, как перефразировать» и отключается. Я же смотрю на высотку, в которой живет Дария с моим сыном и стараюсь успокоить раздражение, которое почему-то никак не унимается. Я привык получать все, чего захочу, стоит только щелкнуть пальцами. Но теперь… ситуация другая. Сейчас я не могу просто приказать, потребовать или заставить. С сыном это не сработает, как и с Дарией, а ведь она теперь прямой проводник от сына ко мне и обратно. Если она захочет – может сделать так, что Матвей вообще не захочет меня видеть. Оглушающе хлопнув дверцей машины, направляюсь к подъезду. Консьерж зыркает на меня недовольным взглядом, но пропускает. Запомнил. Поднявшись на нужный этаж, снова, как подросток, замираю у двери. Торможу и, блядь, смотрю на дешевенькое деревянное полотно, за которым находится мой сын. Мне хочется, чтобы все было легко: я пришел, сказал, они собрались и поехали. Просто выходной, просто парк, ничего большего и лишнего. Но я прекрасно знаю, что с Дарией это не сработает. Вчера, когда я вез их домой, я сказал, что она больше не должна работать на меня. И что-то мне показалось, что такому исходу она не очень обрадовалась. По сжатым на рюкзачке Матвея пальцам, понял, что предложение перевести деньги, чтобы она могла сосредоточиться на воспитании сына, ей не понравилось. Она еще и посмотрела на меня так… возмущенно и недовольно, будто я ей предложил что-то мерзкое, а не внушительную сумму на содержание. Нажав на дверной звонок, жду, пока Дария откроет дверь. Я знаю, что сегодня они остались дома, потому что Матвей вчера поздно вернулся домой и не смог бы выспаться перед садом. И Надия, как выяснилось, тоже не смогла спать без братика. Эта девочка, честно говоря, меня напрягает. Если у нее такая связь с моим сыном, разве я смогу конкурировать? Могу выпросить у сына такой же любви и столько же внимания? Дверь открывается спустя несколько минут. Дария, слегка сонная, с растрепанными волосами, смотрит на меня снизу вверх, практически не моргая, а затем, будто осознав, вто перед ней, спрашивает: – Рустам? – ее голос звучит немного хриплым ото сна и непонимающим. Я опускаю взгляд ниже, вижу какую-то совершенно нелепую домашнюю пижаму, босые ноги, чувствую запах домашней еды, доносящийся из квартиры. – Мы едем в парк. Дария непонимающе моргает, хмурится, словно старается уложить в голове полученную информацию. – Что? – Собирайтесь. Я вас жду. Она делает долгий выдох, будто считает до десяти, чтобы не наговорить мне гадостей. Подозреваю, что примерно так и есть, иначе бы я уже успел наслушаться всего интересного. Замечаю, как ее пальцы сжимаются на дверной ручке, а грудь тяжело вздымается от глубокого вдоха. – Прямо сейчас? – Да. – Ты вообще знаешь, который час? – она скрещивает руки на груди и упирается плечом о дверной косяк, явно не намереваясь пропускать меня внутрь. – Десять. Самое время для парка. Погода прекрасная. Уверен, Матвею понравится. – Рустам… – она закатывает глаза. Я делаю шаг вперед, но Дария остается на месте, тем самым показывая мне, что еще не приняла решение, не согласилась. – Это важно. – И для кого же? – хмыкает. – Для него. Она напрягается. Понимает все без уточнений, хмурится. Отвернувшись, смотрит куда-то через плечо, а затем все-таки говорит: – Ладно. Дай мне пять минут. Мы несколько мгновений буравим друг друга взглядами, после чего Дария отходит, пропуская меня внутрь, а затем и вовсе уходит вглубь квартиры. Видимо, одеваться. Я же… осматриваюсь. Вчера у меня особо не было времени, потому что я был сосредоточен на сыне, а сегодня замечаю и простенькую обстановку и местами облупившиеся обои. Я прохожу глубже, в гостиную, и сталкиваюсь взглядом с Аминой. Она приподнимает брови, явно удивленная тем, что я здесь оказался. Встает с дивана, выключает телевизор и собирается уйти. – Подожди-ка, – торможу ее. – Разговор к тебе есть. Я закрываю дверь гостинной и жду, пока она сядет обратно на диван. Почему-то вижу, как она нервничает, хмурится, явно не понимая, о чем я собираюсь с ней разговаривать. – У вас, кажется, очень близкие отношения с Дарией. – Близкие, – кивает она. – А что? – Я хочу забрать их. Дарию и Матвея. – И в чем проблема? – она пожимает плечами, будто не в курсе, что вчера мой сын закапризничал домой, потому что здесь его ждет сестричка. – В том, что их жизни не могут быть связаны. Я заберу и Дарию и сына, а ты… что у тебя с Абдуловым? Она удивленно взмахивает бровями, а я вдруг осознаю, что она не в курсе того, что он жив, Дария ей так и не сказала. – Ты что-то знаешь о нем? – с дрожью в голосе спрашивает она. – Он… жив? – О чем вы разговариваете? – вдруг спрашивает Дария, бесшумно открывшая двери в гостинную. Она смотрит сначала на меня, затем виновато на Амину. – Я собиралась тебе сказать. Та вскакивает с дивана и начинает нервно ходить по гостиной, а я впервые чувствую себя виноватым перед Дарией.