Глава 35

– Нет-нет-нет, – Амина мотает головой и отходит от меня, не желая слушать. – Это не может быть правдой. И я, и Рустам молчим. Он и так уже достаточно сказал, приоткрыл завесу тайны. Я пока не могу понять, он сделал это нарочно или просто не подумал, что я еще не успела ей рассказать. – Ами… я хотела, я просто… не успела тебе рассказать и не знала, как это сделать. Ты была… такой счастливой. Она смотрит на меня в ужасе. В настоящем шоке, не хочет верить, сначала закрывает уши руками, а затем все же спрашивает: – Он жив? Я хочу ответить, подбираю слова, но она уже переводит взгляд на Рустама и повторяет свой вопрос, глядя уже на него. – Жив. Он подтверждает, а у меня земля уходит из-под ног вместе с подругой. Я знаю, как она страдала, я знаю, сколько она пережила, когда они разошлись и как собирала себя по крупинкам, стоило ей узнать о беременности. Она замирает, смотрит на меня с выражением, в котором смешивается все – растерянность, предчувствие беды и та слепая боль, которая возникает, когда слишком долго надеешься на лучшее. Лучшего не произошло. К сожалению, не получилось. Я была в таком же шоке, когда узнала о том, что Абдулов жив. Я и… подумать не могла! – Нет, – Амина мотает головой, отходит практически к стене, обнимает себя руками. Я замечаю, как у нее дрожат губы, как она смотрит впереди себя, будто в пустоту. – А ты… ты просто молчала? – ее взгляд неожиданно фокусируется на мне. Такой прямой и обжигающий, что я невольно отвожу глаза. – Ты… позволила мне жить в этой иллюзии. Говорила, что все будет хорошо. Обнимала, когда я плакала. А сама – знала? Я киваю. Не оправдываюсь. Не отрицаю. Что толку? Все, что бы я не сказала, только усугубит ситуацию. Я просто… хотела защитить ее. Но сейчас понимаю, что сделала все наоборот. – Я собиралась… рассказать, – выдыхаю. – Просто не знала, как. – Ты уверена, что у тебя были планы сказать? Или ты решила, что если не говорить – он не найдет меня? И тут я понимаю, что мы сказали не все… – Ами… он… он знает, малыш. Знает о тебе и… Надии. Тишина, которая опускается в комнате, становится невыносимой. Амина меняется в лице, белеет, словно из нее разом выкачали очень много крови. Она садится на диван и переспрашивает: – Знает? – говорит тихо, почти шепотом. – Да, – подтверждаю. – Я… я ничего ему не рассказывала. Он сам все узнал. Навел справки. Нашел. Я не знаю, Ами, он просто знал, когда мы… встретились. Я бросаю взгляд на Рустама – он молчит. Стоит у стены, скрестив руки на груди, напряженный донельзя. Он не вмешивается. Не подходит ближе, держа дистанцию и позволяя поговорить нам. Сейчас я ему за это благодарна, потому что он и так наговорил лишнего. – Ами… он предлагал мне деньги, чтобы я… привезла вас. Чтобы мы поехали в Мюнхен якобы на экскурсию, а там уже… – Нет, нет… Амина вскидывает на меня взгляд. В глазах – застывшие слезы, хоть она и не плачет. – Я не хочу его видеть, Дария. Не хочу. И не могу. Она делает вдох, закрывает глаза на секунду, потом смотрит на меня снова. – Ты не понимаешь. Я… я боялась его. Тогда. И я боюсь его сейчас. Даже больше, чем боюсь, он… чудовище. И он… может потребовать Надию, понимаешь? Что… тогда? Я не знаю, что ей ответить, что сказать, как пообещать, что все будет хорошо, если я в этом не уверена?! И все же, я опускаюсь на корточки перед ней, беру ее за руки. Грею отчего-то ставшие холодными руки. – Тебе не нужно ничего делать сейчас. Вообще ничего. Он не может приехать, не может никак на тебя повлиять. Если бы мог – не платил бы мне. – И что ты… что ты сказала? – Ничего. Он мне выбора не оставил, сказал, что Рустаму все расскажет, но… теперь он все знает и мне нечего бояться. Он мне ничего не сделает. – Но он знает, – повторяет она и сжимает мои пальцы. – Он знает, где мы. Где Надия. Он знает о ее существовании… – Я не дам, – почти срываюсь. – Не дам. Не позволю. Мы сделаем все, чтобы он не смог. Говоря это я почему-то смотрю на Рустама. Ищу в нем поддержки, понимания, согласия. В какой-то момент думаю, что не дождусь, но он кивает. Не слабо, а уверенно, решительно. Наши сопли-слезы перебивает Матвей и Надия, несущиеся к нам наперегонки. Амина быстро вытирает слезы, подхватывает дочку на руки и усаживает на колени. – Мам, а мы в парк идем? – Матвей заглядывает мне в лицо, ждет. – Идем. Поднимаюсь, беру его за руку и веду в коридор. Не знаю, как оставить Амину, как оставить ее с ребенком одну после всей полученной информации. – Я не хотел… – неожиданно говорит Рустам, оказываясь за моей спиной. – Я думал, ты сказала. Потом понял, что нет. – Я знаю, – перебиваю. Поняла, когда он выказал мне поддержку, показал, что я могу на него положиться. Рустам собирается сказать что-то еще, но его перебивает Матвей: – Пап! Я забыл показать тебе вчерашнюю машинку. У нее уже отвалилась дверца. Рустам улыбается, я тоже, хоть мне все еще не по себе из-за случившегося. Матвей немного нас отвлекает и скрашивает сложившуюся ситуацию, а затем Рустам совершенно серьезно предлагает: – Мы можем забрать Амину и Надию к нам. Тем более, Матвей к ней очень привык.