Глава 50

Попытки достучаться до оставшейся охраны и просьбы отвезти меня к Рустаму не действуют. Они, подобно роботам, бросают мне учтивые отговорки, сказанные мужем. Я уверена, что это он дал такое распоряжение. – Простите, но вам нельзя покидать территорию. Все. Я слышу это в ответ, какие бы доводы не приводила. Простое и сухое «вам нельзя покидать территорию». И от безвыходности меня начинает накрывать паникой. Особенно, когда я вижу мать Рустама. Она не может позволить себе рыдать и устраивать истерики, потому что где-то здесь ходит ее муж, который ничего не знает. И лучше бы ему никогда не знать то, что она рассказала мне. Они уже долго вместе. Счастливая семья. – Ты должна что-то сделать, – набатом звучит в голове. Должна. Только вот что, если из дома меня не выпускают? Охраны осталось немного, но той, что осталась, уж точно достаточно, чтобы не выпустить строптивую жену за пределы дома. – Дари… – мать Рустама входит ко мне в комнату как раз тогда, когда я обдумываю, что делать. – У меня есть план. – Какой? – Мы устроим пожар, – говорит она с какой-то одержимой улыбкой. – Подожжем дом, чтобы… отвлечь охрану. – Вы серьезно? Нет, мы этого делать не будем. – Я уже сделала, – сообщает довольно. – Скоро пожар заметят. – Вы… в своем уме?! И… где Матвей. – Он… разве не с тобой? Я смотрю на нее шокировано и бросаюсь прочь из спальни. Дыма или огня пока что не чувствую, но меня все равно это до ужаса пугает. Наиля бросается следом за мной и начинает громко звать Матвея, но это только раздражает. Мне хочется развернуться и, схватив ее за грудки, попросить не совать нос туда, где она бессильна. И бросит чертовы попытки что-то изменить. Все, что она могла, она уже сделала. Но на разборки с ней сейчас нет времени. Я начинаю чувствовать дым и зову Матвея, не получая ответа. – Здесь небезопасно, – меня останавливает охранник. – Где-то в доме что-то горит. – Да, но… – вырываюсь из его рук. – Мне нужно найти сына. – Мы найдем, – снова меня перехватывает, а когда пытаюсь вырываться, подключается и второй и они оба вытаскивают меня на улицу. – Отпустите! Вы что, издеваетесь?! – спрашиваю. – Ищите Матвея, Рустам вам голову оторвет, если с ним что-то случится, но они никак не реагируют и держат меня, а моег сына ищут другие. Я вижу, как они бегают туда-сюда, снуют по дому, выбегают на улицу и снова заходят. Наилю, которая стоит в паре метров от меня и с ужасом смотрит на плоды своего творения мне в этот момент хочется голыми руками задушить. При ее муже выдать ее тайну, сделать что угодно, черт возьми, чтобы отомстить ей, потому что моего сына так и не нашли. А пламя безжалостно съедает дом, в котором мы с Рустамом планировали жизнь. Пламя подбирается к стенам. Огонь пляшет в окнах, отражается в стеклах, и каждый его всполох будто врезается мне в сердце. Охрана больше не заходит внутрь. Я вижу, как последние двое выходят, вытирая лбы, переговариваются между собой и только бросают мимолетные взгляды в мою сторону. Значит, они не нашли его. Я больше не чувствую рук, которыми меня удерживают. А потом вдруг понимаю, что меня больше не держат. Я срываюсь с места, готовая броситься обратно в дом, но кто-то хватает меня за локоть. – Выведены все, Дария. Всех вывели. Мы проверили трижды. – Кроме моего сына! – кричу. Слезы уже не просто капают, они текут беспрерывно, как прорвавшаяся плотина. Меня пытаются успокоить, но я не слышу. Слышу только пульс в висках и гул в голове. Дом горит. А Матвея так и не нашли. – Мама! – слышу вдруг голос. Сквозь шум, треск огня и человеческие выкрики я различаю его. Детский, немного сиплый, потому что, видимо, кричал не один раз. – Матвей? – я оборачиваюсь, словно в замедленном кино. Он выбегает откуда-то сзади, я не знаю, откуда, растерянно смотрит на меня, затем замечает пламя и шокировано смотрит уже на него. – У нас что, дом горит? Я опускаюсь на колени и прижимаю его к себе, задыхаясь от облегчения. Вокруг пахнет дымом и пеплом, но я этого не замечаю. – Где ты был? Аллах, где ты был?! – шепчу ему в волосы. – Прятался во-о-о-он там, – он указывает на домик охраны и улыбается. – Наиля сказала, что мы поиграем в прятки и мне нужно хорошо спрятаться. Услышав это я резко поднимаюсь на ноги и иду напрямую к ней. Не обращая ни на кого внимания, хватаю ее за грудки и встряхиваю. – Ты сказала моему сыну спрятаться, пока в доме пожар? – дергаю ее еще раз и еще. Мне хочется ее убить, но меня от нее неожиданно отталкивает ее муж. Смотрит на меня растерянно, а затем так, как умеет смотреть Рустам – пытаясь напугать, пытаясь доказать мне, что я не права. Я смотрю на Наилю. Вижу в ее глазах страх, растерянность и даже ужас и в итоге все же решаю промолчать. Сцепив зубы, разворачиваюсь и иду к сыну. – Бабушка не виновата, – тихо говорит он мне. – Она сказала мне спрятаться не в доме, потому что здесь везде камеры, и она сможет меня найти. – Всех вывели, – ко мне подходит охранник. – И Любовь Дмитриевну тоже. Всех. Я киваю, не отпуская сына. Моя рука дрожит на его спине. Сердце все еще гулко бьется, слишком быстро. Я не знаю, сколько еще продлится этот кошмар, но я знаю одно – все могло закончиться куда хуже. – Звоните Рустаму, – говорю я. – Но… у нас другие указания. – Вы серьезно? У нас тут чрезвычайная ситуация, вы не видите? Звоните немедленно и дайте мне поговорить с ним. Раз он не берет трубку, когда ему звоню я, значит, должен ответить охране и действительно, через несколько минут мне протягивают телефон. – Дари, – его голос звучит обеспокоенно. – Вы в порядке? – У тебя полчаса, – говорю ему. – Полчаса, чтобы приехать домой, иначе я заберу сына и, клянусь, ты больше никогда нас не увидишь. Я отключаюсь и передаю телефон охраннику. Чтобы вынудить Рустама приехать, надо быть жесткой, иначе он решит, что может ни во что не ставить мое мнение. Подхватив сына на руки, несу его в беседку и принимаюсь ждать. Уверена, что уже через полчаса Рустам будет здесь и у нас появится возможность поговорить. План, как остановить его, я уже придумала. Точнее, нет никакого плана, я просто попытаюсь поговорить с ним. Планы, как мне показала Наиля, лучше не строить.