Глава 52

Я вижу, что Рустам ждет от меня ответа. Где-то там его люди ждут отмашку, а я стою с телефоном в руках и впервые не знаю, как поступить. Думаю, и еще раз думаю. Вспоминаю, что Амина рассказывала о Романе, как много говорила, детали, мелочи, которые раньше казались бредом, а сейчас приходятся очень кстати. Я не могу отправить Рустама на финальные разборки с человеком, из-за которого когда-то мы уже расходились. Я вообще хочу, чтобы Рустам забыл об Абдулове, а тот забыл о нем. И все, все заживут спокойно. Но крошечный червячок сомнений все еще съедает меня изнутри, потому что… они братья. И Абдулов, в отличие от Рустама, прекрасно это знает. А теперь знаю и я. Не хочу. Хочу выбросить из головы это знание и сделать вид, что я к нему не причастна, потому что я обещала себе не иметь от него секретов. Обещала, что буду разговаривать и что буду оставаться рядом. А теперь… первая же проблема, и у меня от него секреты. – С Ами… – Все хорошо. Рустам, у нее все хорошо, – стараюсь звучать убедительно. – Ты же слышал? Он мотает головой. Это плохо. Если не слышал, мне придется его в этом убеждать. А я себя в этом убедить не могу, не говоря уже о нем. Голос Амины звучал и убедительно, и нет. Она говорила обычные вещи, но главное, не подавала сигналов. Не пыталась даже, хотя могла, мы ведь с ней учили. Что говорить, если дела идут плохо. Мне стало казаться, что надо позвонить еще раз. Еще раз поговорить, но я резко отбрасываю эти мысли, потому что решаю для себя, если подруга не подала сигнал, значит, все в порядке. – Она сказала, у них все хорошо. Они с ним и… им не нужна помощь. – Ты уверена? – Нет, – отвечаю честно, чтобы не врать хотя бы сейчас. – У нас с Ами есть условные знаки. Фразы и слова, которые мы используем, если что-то не так. Мы… разработали это уже давно, но никогда еще не использовали. Я прекрасно помню каждое, но она… ничего такого не сказала, Рустам. Значит, все в порядке? – А по голосу ты не поняла? – Нет, я… просто рада была ее услышать, понимаешь? Мы столько не говорили. Рустам понимал. Я видела это по его взгляду, по молчаливой поддержке, которую он мне оказывает. Пока я стою растерянная, он меня обнимает и прижимает к себе и неожиданно говорит: – Я все отменю. Все личные счеты спишу, Дари. Забудем. Поверить не могу, что он это говорит. Смотрю на него широко распахнутыми глазами, а потом бросаюсь в объятия. Хочу обнимать его еще и еще. Как можно больше. И никуда при этом не отпускать, потому что мне страшно, что все может быстро закончиться. В одночасье. Так, как уже заканчивалось однажды. В первые минуты я не верю. Да и потом, когда Рустам действительно распускает львиную долю охраны, на верю во второй раз. Все закончится. Совсем скоро. Еще чуть-чуть, и мы сможем перестать думать о мести. – Спасибо тебе, – меня перехватывает Наиля. – Спасибо за то, что ты сделала. – Сделайте одолжение, пожалуйста. Постарайтесь как можно меньше со мной общаться. Я никогда не забуду, как вы подставили моего сына под удар, чтобы спасти своих. Вы… могли убить внука. – Я ведь все продумала, – совершенно серьезно говорит Наиля. – Ничего не случилось бы. Объяснять ей что-то бесполезно, она все равно не поймет, потому что считает, что ее мнение и опыт – единственно верные, а все остальные ошибаются. – Я нашел временный дом, – сообщает Рустам. – Мы сможем пожить там некоторое время, пока я вызову бригаду, чтобы они посмотрели, с чего начать ремонт нашего. – Это далеко? – Около получаса на машине. Когда приезжаем, я понимаю, что дом такой же большой, как и наш, за единственным исключением – я ничего здесь не знаю. На кухне – полный кавардак, в гостинной огромное количество мелких деталей, которые практически сразу замечает и Матвей. Здесь все не так, как в нашем доме. Здесь словно… пусто и холодно, хотя на самом деле я просто не привыкла к этому месту, не знаю его и хочу вернуться туда, где нам было уютно, прекрасно осознавая, что в ближайшем будущем это невозможно. Этот особняк принадлежит друзьям Рустама. Он находится на другом конце города – за высоким забором, с кучей охраны, но без нашей кровати, без уже привычных звуков, без Любови Дмитриевны, которая по утрам варила овсянку, и даже без запаха жареных блинчиков. Все потому что после пожара Любовь Дмитриевна перенервничала и у нее поднялось давление, так что ее пришлось госпитализировать. Мы теперь одни. Но несмотря на это, я на удивление держусь, хоть и понимаю, что это только благодаря Рустаму и тому, что он находится рядом со мной. Матвей удивительно быстро забывает о том, что в нашем доме произошел пожар. Для него это, благодаря тому, что он был не внутри, стало просто очередным приключением. Это я едва не поседела, пока охрана бегала в его поисках, а ему может быть весело. – Дари, – Рустам отвлекает меня от готовки. Подходит, обнимает сзади и прижимает к себе. – Как насчет того, чтобы забрать Матвея и… рвануть куда-нибудь? За границу, например. Куда бы ты хотела. – В смысле отдохнуть? – Нет, переехать. – Честно? Никуда. Я просто… хочу обратно в наш дом. Рустам поджимает губы и вздыхает: – Вероятно, мы никогда не сможем его вернуть. – Совсем без шансов? – Очень дорого и не имеет смысла. – Тогда мы построим новый, – тихо говорю я, стараясь улыбнуться. – Но только если ты пообещаешь мне, что в нем снова будет наша жизнь. Только наша. Без войны и мести. – Обещаю, – шепчет. – Но ты не ответила на счет переезда. Совсем не хочешь? – А нам нужно? – поднимаю голову и смотрю на Рустама внимательно. – Есть причины, по которым мы не можем остаться здесь?