Глава 21

Лина

Неимоверным усилием воли я заставляю себя забыть о гадком разговоре с Серёжей. Да, я понимаю, у него шок. Возможно, в плену его сильно сломали, подорвав психику. Логично.

Я очень надеюсь, что бывший парень одумается. Хотя бы просто попросит прощение за свои гадкие слова. Я всем рисковала ради него! Несколько месяцев назад я отдала себя на растерзание опасному зверю.

Ради Него, Серёжи, я легла под зверя, под опасного убийцу. Тогда я считала Моретти самым опасным, жестоким монстром… Ради спасения любимого стала шлюхой, постельной игрушкой мафиози.

Первое время я от Леона не видела ни нежности, ни человеческого отношения. Я была для него дыркой, сексуальной игрушкой, не более того! Я опустилась на дно ради него, Серёжи. Но он… не оценил мою жертву.

Я слишком наивная и добрая девушка. В этом, пожалуй, кроется мой самый главный недостаток, как личности. Но теперь у меня открылись глаза на правду. Я была безумно глупа, считая, что у нас с Сергеем что-нибудь получится после того, как я была игрушкой Моретти.

Не получилось бы ничего и никогда. Я жила самообманом. Я лгала себе всё это время. Я оправдывала своё влечение к Леону спасением жизни Серёжи. Но теперь шоры с глаз упали.

Я влюблена в Леона. Так сильно и откровенно! После Леона все прочие мужчины меркнут, словно тени. У нас с Серёжей не получилось бы ни крепких отношений, ни нормальной семьи. Но теперь не получится даже простого, нормального человеческого общения! Особенно после тех гадостей, что он выкрикнул мне в трубку. Мерзавец! Как он мог? Будто бы ноги об меня вытер и сбежал.

Не делай добра — не получишь зла.

Хотя, во всём нужно искать плюсы. Если бы я не пожертвовала собой, если бы не забеременела, никогда не встретила бы мужчину своей мечты.

Я приняла решение — забыть всё, что меня связывало с Сергеем. Его в моей жизни больше нет. Даже, как тени. Ведь в моей жизни появился другой мужчина. Этот мужчина стал моим личным раем. Моей греховной и ненормальной зависимостью.

Я должна забыть всё плохое, что есть в моей жизни. Мне хочется остаться с Леоном, но проклятый телефон, с которого я отправляла сообщения, служит для меня сильнейшим укором. Я думаю о том, что из-за меня Леон потерял часть денег, поставки срывались. Кажется, были потери даже среди людей мафиози. Разумеется, это грязный бизнес, и он всегда несёт в себе опасность. Не я толкала всех этих людей на преступления. Не я… Но я обманываю любимого. Это угнетает меня больше всего на свете.

Я не могу ему признаться. Не могу! Сотню раз хотела это сделать. Но я боюсь… Гнева его боюсь. Предательницей оказаться боюсь!

Я трусливое ничтожество. Знаю. Не хватает мне смелости сказать правду. А вдруг наши отношения изменятся? Вдруг Леон мне не простит обмана? В чём-то Серёжа прав насчёт Леона. Моретти — непредсказуемый человек. Криминальный авторитет. Мясник. Убийца. Зло вне закона.

Сложно. Очень, очень сложно жить. Может быть, когда-нибудь, когда пройдёт время и всё забудется, я смогу рассказать ему правду? Когда наш сынишка родится. Вырастет. Потом ещё и доченька появится…

Ох, куда меня понесло? А что с контрактом? Любит ли Леон меня на самом деле? Отменит ли он сделку между нами? Сделает ли мне… предложение руки и сердца? Я бы очень этого хотела. Пожалуй, нам стоит поговорить по душам. Но опять же я боюсь услышать то, что мне не понравится. То, что меня расстроит и уничтожит моё сердце.

Я ломаю голову, раздумываю о том, как поступить. Покаяться Леону? Но тогда он не простит предательства. Он же бандит. Такие, как он, не жалуют второго шанса. В его деле ошибок быть не должно. Иначе, он бы не был мафиози. Отберёт малыша, а меня точно убьёт!

Но в наблюдении за Леоном больше нет смысла. Сейчас он не промышляет этими тёмными делишками. Серёжа, которым похитители шантажировали меня, давно на свободе. Теперь им больше нечем крыть! Потому что моя сестрёнка находится под сильной и надёжной охраной людей Леона.

Я решаю избавиться от телефона. Нужно просто стереть с него всё. Абсолютно. Вытащить дурацкую сим-карту, уничтожить её! Выбросить телефон…

Я чувствую себя преступницей, когда крадусь в сад и рыщу пальцами в сумерках, в поисках злополучного телефона. Я хватаю его, словно воришка. Холодный пот струится градом. Нужно что-то делать! Но не здесь же. Я торопливо направляюсь в дом и запираюсь в своей комнате. Ставлю шпионский телефон на зарядку. Трясущимися руками держу средство связи и, крепко зажмурившись, включаю его.

Он жужжит. Приходят сообщения. Я удаляю их, не читая. Меня больше не интересуют шпионские игры.

С сестричкой всё в порядке, это я знаю точно. Мы недавно связывались с Русланом. Он сказал, что Катя понемногу идёт на поправку. Возможно, моя сестрёнка скоро очнётся! Я молюсь за неё. Если похитители снова грозят мне Серёжей, мне на него абсолютно плевать! Пусть сам выкарабкивается.

Я удаляю с телефона всё — и звонки, и сообщения. Потом думаю, куда бы пристроить шпионский телефон. Лучше бы его просто выкинуть! И дело с концом! Нужно сделать это за пределами дома.

Внезапно в дверь стучат…

Я зажимаю ладонями рот. Преступный телефон жжёт мои пальцы, как раскалённое докрасна железо.

— Лина, мы хотели прогуляться… — голос Леона.

— Да, я сейчас, — выдавливаю из себя еле слышно. — Я помню… Помню. П-п-п-п-росто переодеваюсь!

— Ты закрылась? — удивляется Леон, нетерпеливо нажимая на дверную ручку. — Я уже видел тебя обнажённой. Тысячу раз! И увижу ещё столько же.

Взгляд торопливо бегает по сторонам. Я хватаю первый попавшийся пакет и заворачиваю в него телефон, кидая в сумочку. Потом осматриваю себя в зеркало мельком — выгляжу взбудораженной и как будто нездоровой.

Лишь потом открываю дверь. Леон хмурится, осмотрев меня.

— Ты чувствуешь себя нездоровой?

— Нет-нет… — торопливо заверяю Леона. — Просто я…

— Ты кажешься слабой! — обрубает меня Леон. — Остаёшься дома. Надо посетить больницу и сделать УЗИ.

Он обнимает меня ласково и заставляет лечь в кровать, накрывает пушистым, мягким одеялом и нежно гладит по волосам, шепча на ушко порочные словечки, разогревая ими за считанные секунды. Я же мыслями витаю далеко. Мечтаю избавиться от улики. Да, да, сделать это поскорее и забыть, как страшный сон!

Попытаюсь сделать это при поездке в город!

Но…

В Италии начинается аномально жаркий сезон. Даже птицы мрут, падая полудохлыми трупами. Все ходят варёные и постоянно остужаются под кондиционерами. Прохладительные напитки льются реками! Леон категорически запретил мне покидать пределы поместья. Сам мафиози почти не вылезает из бассейна. Он такой спокойный и хладнокровный, его ничуть не волнует, что в этом бассейне погибла его жёнушка! А я мнусь в тени шезлонга, обдуваемая переносным вентилятором…

Не любил её. Не любил никогда. Фелиция была его бельмом.

С этими мыслями сердце сладостно трепещет в груди. Я. Я стала для Леона всем. Вместо законной супруги.

Леон даже похороны Фелиции не оплакивал. Живёт так, словно ничего и не было. Не было того ужасающего несчастного случая.

— Пойдём ко мне, сладкая! — Леон ударяет ладонью по воде, взметая тысячи брызг. Потом зачёрпывает немного и направляет воду в мою сторону. Плещется, резвится, словно морской котик.

Ох, у Моретти совесть тоже не чиста, на его руках — куча кровавых делишек, но почему-то именно сейчас я чувствую себя абсолютной грешницей, которую черти поджаривают на сковороде. Меня кусают за пятки сомнения. Уверена, что жарко даже не из-за аномально высокой температуры, а из-за того, что совесть пожирает меня живьём.

— Улыбнись, Клубничка. Что с тобой? — недоумевает Леон.

Мой любимый бандит подплывает к бортику бассейна и опирается накачанными ручищами о плитку. Я откровенно любуюсь бронзой его тела и литыми мускулами, чувствуя, как предательски быстро намокают трусики. Опять… Я какая-то озабоченная, честное слово! Так трудно соображать и замышлять что-то гадкое, когда рядом со мной находится прекрасный и невероятно знойный мужчина!

— Итак… Что тебя гложет?

— Ты так спокоен. Плаваешь. Резвишься в бассейне, а тут… вообще-то погиб человек! — выпаливаю я.

Леон сощуривается. Сложно сказать, о чём он думает. На дне его тёмных глаза движутся чёрные вихри, гипнотизируя меня.

— Да. Я ничуть не сожалею о смерти Фелиции. Но если тебя угнетает обстановка, я обновлю тут всё.

— Что? — приоткрываю рот от изумления.

— Да! — Леон выбирается из бассейна и садится возле моих ног, положив голову на мои колени. — Обновим интерьер, займёмся ремонтом. Я позволю обставить тебе тут всё. По твоему вкусу.

— Боюсь не справиться с этим, — шепчу, едва сдерживая слёзы от нахлынувших эмоций.

— У тебя в помощниках будут лучшие дизайнеры, — небрежно обещает Леон и подхватывает меня на руки, унося в дом.

Он не позволяет вырваться из жаркого плена… Ни на секунду! Властный и порочный дьявол получил меня в своё полное распоряжение и постоянно находится рядом.

Проклятье…

Я думала, что Леон потянет с ремонтом ещё немного. Но уже на следующее утро весь дом встаёт с ног на голову. Начинается суматоха, и слуги летают по дому, словно на ракетах.

— Что вы затеяли? — крикливо справляется синьор Алонзо, взирая с самого верха балкона на беготню слуг и толпы рабочих, с самым важным видом измеряющих всё кругом.

— Ремонт, дед.

— Ремонт… Какого чёрта? Терпеть не могу запах краски! А эти болваны. Ну? Откуда ты их взял? — дед запахивает свой халат, начинает дымить трубкой и спускается к нам. — У них есть сертификаты?

— Дед, не дыми. Это вредно для моего ребёнка! — ревностно отзывается Леон, уводя меня в сторону.

Дед пререкается с внуком и вступает в небольшую перебранку. Но всё оканчивается тем, что теперь ещё и активный старикан суёт свой итальянский нос буквально всюду!

О, эти ремонтные хлопоты выбивают из меня дух и почти лишает сил. Выпивает досуха. Но должна признаться, это даже захватывает. Я никогда не имела возможности украсить квартиру в России так, как того хотелось бы мне. Но сейчас у меня в распоряжении есть море финансов и возможностей. Леон разрешил действовать на полную катушку, а дед, посмеиваясь, наблюдает за моими потугами, словно оценивая, получится ли из меня хорошая хозяйка или я годна лишь на то, чтобы обслуживать член Леона Моретти.

Кутерьма и переполох становятся для нас привычными. Слуги перетрясают весь дом и складывают вещи в коробки. Сортируют их, разделяя на то, что подлежит выбрасыванию, и то, что ещё нужно сохранить и потом, после ремонта, расставить по своим местам.

Глядя на длинные шеренги коробок, меня посещает мысль. Вот он, мой шанс! Избавиться навсегда от гадкой улики, которая лежит позорным, чёрным пятном на моей совести и отравляет мои дни гнусным напоминанием о предательстве.

Улучив свободную минутку, я торопливо сую телефон в одну из коробок, которые отправятся на мусорную свалку.

— Вам не стоит утруждать себя, — раздаётся голос позади. — Это вообще-то работа прислуги, синьорита!

Я так замираю на месте, будто обмерла. Но потом заставляю себя обмотать коробку ещё одним слоем липкой ленты. Оборачиваюсь с лёгкой улыбкой, заявляя рабочему:

— Никак не привыкну к роли хозяйки, — от волнения я не сразу понимаю, что вымолвила фразу на русском и, верно, рабочий ничего не понял.

Да и всё равно, если честно! Дело сделано…

— Составишь мне компанию за ужином? — Леон перехватывает меня на выходе.

Я вытираю потные ладошки о комбинезон, поправляю выбившуюся прядь волос.

— Да, конечно. Только переоденусь и приведу себя в порядок.

— Не стоит, — в тёмных глазах Леона пляшут смешинки. Непривычно видеть его в простой тёмно-серой футболке и джинсовых шортах. Передо мной словно находится другой человек! — Давай поедем и перекусим, как простые смертные!

Он увлекает меня за собой, лишая возможности сказать ему «нет».

— Там подают чудесные панцеротти… — разглагольствует Леон, ведя на выход.

— Этим лишь бы свалить и прогуляться, — слышится фырканье деда за нашими спинами. — Ладно, идите… Я сам распоряжусь этим барахлом!

Я оборачиваюсь и с небольшим нажимом говорю, смотря на коробки:

— Это мусор, его нужно выбросить…

Дед проводит рукой по коробкам:

— Разумеется. Идите… — и отправляет нас прочь властным взмахом руки.