Глава 22

Лина

В суматохе ремонта время летит незаметно, как стрела, запущенная рукой опытного стрелка. После того, как я избавилась от телефона, я смогла, наконец-то отпустить себя и начала дышать полной грудью.

Сейчас мы с Леоном вместе поедем на третий скрининг. В прошлый раз, когда мне делали УЗИ, Леона не было со мной рядом. Мы должны были узнать пол малыша. Но специалист сказал, что малыш прячется. Так я передала Леону эти слова, вместе с фотографией крохотного Моретти. Леон улыбался до самого вечера и не расставался с фотографией. Он целовал снимок и меня целовал. Леон положил фотографию в бумажник и сказал, что не расстанется с фотографией нашего малыша ни на одну минуту!

Я впервые увидела хищного зверя таким… ласковым. И да… я разрыдалась, как ненормальная. От безумного счастья и мощнейшего умиления. Боже, это было так трогательно.

На третьем скрининге мы обязательно будем вместе. Что же будет, когда Леон узнает пол своего ребёнка?

Это будет сын. Мальчик. Я точно знаю.

Материнские чувства, интуицию не обманешь.

***

Ах как быстро летит время. Вот и настал последний триместр. Леон целует мой кругленький, как мяч, животик, сладко улыбается, берёт за руку и помогает мне выйти из машины. Мы направляемся к главному входу в клинику, чтобы пройти плановое обследование.

— Надеюсь, сегодня я наконец узнаю пол своего сына. Тьфу! Ребёнка.

Я смеюсь.

— Хотя, зачем узнавать? Я сказал, у Моретти будет мальчик! Зачем нам девчонки! Пацанов мне будешь плодить, — обещает хищно и властно щиплет меня за попку.

— Ле-о-н, — у меня начинается слёзная истерика. В хорошем смысле. От смеха.

— Правка! Не узнаю пол ребёнка, а услышу подтверждения врача о том, что мы ждём сына.

Мы входим внутрь кабинета. Оба ощутимо нервничаем.

— Ложитесь на кушетку, — приветливо просит меня врач.

Я укладываюсь на удобной софе, оголяя животик. Как вдруг слышу настойчивые толчки внутри живота. Малыш будто знает, что его сейчас ожидает.

— Ого, какой активный! — улыбается специалистка, нанося прозрачный гель на мой живот.

Я перевожу взгляд вниз и улыбаюсь — живот ходит ходуном из стороны в сторону, как будто внутри меня зародился целый шторм. Цунами. Сильный толчок. Ещё один, ещё… О-о-о-ох!

Вот это да!

Чувствую, что у моего мальчугана будет темперамент отца — Леона Моретти. Любимый замирает без движения рядом и прожигает меня взглядом насквозь. Находит мою руку, накрывает своей и переплетает наши пальцы. Подносит мою кисть к губам и целует. Нежно, но в то же время страстно. Он обладает мной даже через такой поцелуй. Я чувствую все его эмоции и читаю на дне глубоких глаз всё то, что Леон желает сказать мне.

Молча. Без слов. Мы уже понимаем друг друга.

Мы.

Сладкая дрожь и вибрации внутри живота. Слёзы счастья… Мой малыш понимает это, чувствует нашу любовь. На двоих. Нет-нет-нет. Уже на ТРОИХ!

— Опять крутится. Какой у вас активный малыш, — вздыхает специалист УЗИ. — Пока сделаю все измерения. Возможно, капризный малыш перестанет сводить с ума родителей неизвестностью.

Специалист щёлкает клавишами, диктуя основные данные. Всё необходимое заносится в медицинскую карту. Я с любовью смотрю на чёрно-белый экран, видя, как ребёнок двигает кулачками, головой, качает ножками.

Кроха. Мамино солнышко… Как же сильно я тебя люблю! Безмерно…

— Хм… Попробуем ещё раз, верно? — приободряет врач.

Проходит минута или даже больше в тщетных попытках «словить» своенравного младшего из клана Моретти.

— Не выходит, — улыбается врач. — Будет сюрприз для вас, синьор.

— Нет, постойте… — решительно заявляет Леон. Кладёт горячую ладонь поверх моего живота и наклоняется, говоря на итальянском. — Послушай отца, маленький негодяй!

Толчок. Мамочки! Ребёнок так сильно пинает меня ножкой изнутри!

— Ох, кажется, поймала. Да-да-да, — тараторит врач. — Ох, как хорошо. Какой послушный! Показал свой перчик. Молодец… — переводит сияющий взгляд на нас. — Поздравляю. У вас родится сын. Крепкий, здоровый малыш. Будущий мужчина!

Леон наклоняется и приникает к моему рту в дерзком, властном поцелуе, ничуть не стесняясь присутствия врача.

— Я же говорил. Ты… родишь. Сына, — вталкивает эти слова в мой рот своим умелым языком. — Моего сына… И не одного, слышишь?

От его слов я растекаюсь лужицей и стараюсь отделаться от смущения, охватившего меня с головы до ног. Врач целомудренно отвернулась и делает пометки в рабочем компьютере, позволяя мне разделить миг счастья с Леоном.

— Послушайте. Вы можете дать мне фото? — спрашивает Леон.

— Разумеется. И фото, и видео, если пожелаете. Всё записано на диск, — с благодушной улыбкой отзывается врач.

Мы покидаем клинику вместе. Я не чувствую ног от счастья. Оно приподнимает меня над землёй. Вторые крылья. Я не верила, что они существуют. Но мои вторые крылья — это любовь…

***

Домой мы возвращаемся счастливые и довольные, держась за руки. Леон прячет во внутренний карман пиджака фото нашего малыша, предварительно его целует. Я почти взлетаю за облака и парю на седьмом небе от счастья! Новость о том, что у нас родится сын, не единственная приятная новость на сегодня. Есть ещё одна.

Мы подходим к крыльцу дома, направляясь в обеденный зал, чтобы перекусить и устроить чаепитие, как вдруг телефон Леона оживает. Я немного сержусь. Думаю, это звонят очередные коллеги по бизнесу, или управляющий одного из его отелей. Недовольно хмурю брови, когда любимый отвечает на звонок.

— Что-то срочное? Только не говори, что ты меня сейчас оставишь и убежишь работать? — бурчу я, поглаживая животик. Сынишка в ответ легонько пинает меня в ладонь. — Ой. Пинается.

Леон ухмыляется, отвечая на звонок:

— Подожди, это Руслан звонит. Да, Рус, — к нему обращается.

— Руслан! — я почти выхватываю телефон у Леона.

Последний раз мы с Русланом созванивались три дня назад. Я очень часто ему звоню. Через день, наверно. Общаюсь, расспрашиваю о сестрёнке. Руслан присылает мне отчёт о состоянии Кати, рассказывает обо всём, что происходит в больнице, присылает фото. Моя Катюша. Она уже выглядит намного лучше. Личико не такое бледное. На пухлых губах даже виднеется слабая улыбка.

Три дня назад. Руслан прислал мне её фото. Она… она точно изменилась. Ожила. Расцвела. Я не понимаю из-за чего? Лечение, наверно, творит чудеса. Она была похожа на спящую красавицу, ждущую прекрасного принца.

«И лишь поцелуй способен дать ей жизнь…»

В мыслях вспомнилась интересная фраза и любимой сказки.

И чудеса для сестрёнки творит вовсе не медицина, а кое-кто другой.

Руслан?

Парень очень нежно и заботливо ведёт себя с Катей. Будто она — не его работа, а нечто большее. Я смотрю на них, и мне кажется, между ними нарастает крепкая связь. Светлая. Чистая. Сильная.

Руслан смотрит на мою сестрёнку по-особому. Он часто держит её за руку. Гладит её, массирует обездвиженные конечности. Моё сердце спокойно, когда я вижу их вместе. Потому что я понимаю, что Катюша находится в сильных руках, под надёжной защитой.

Руслан делает для Кати намного больше, чем предусматривают его обязанности.

Я прыгаю, как заведённая, пытаюсь выхватить телефон из рук Леона. Не даётся. Он серьёзный. Зрачки в миг расширяются как у зверя. Ох, он меня пугает! Что-то случилось? Что-то нехорошее? Паника липкими змеями ползёт по спине.

— Что? Что случилось? — начинаю хрипеть, задыхаться.

— Тш-ш! Идём сядем, — Леон прерывает разговор, обращаясь ко мне. Берёт за руку, ведёт к лавочке.

— Не пугай меня, не пугай! — зубы дробятся друг о друга.

— Готова? — внезапно, на губах Леона расплывается улыбка. — Сейчас я включу видео связь, но только пообещай, что не свалишься в обморок?

— Л-ладно. Обещаю.

Но вопреки своим словам я трясусь от сильной паники.

— Новость хорошая. Даже очень. Так что не накручивай себе, окей?

— Да, да! — быстро-быстро киваю. Становится намного лучше в душе.

Леон включает видео. На экране появляется улыбчивый Руслан.

— Здравствуйте, Лина.

— Привет, — улыбаюсь в ответ.

— Катя… Она… — Руслан нервничает.

Я начинаю переживать ещё больше, не понимая, какие эмоции сияют на его мужественном лице.

— Ну, говори же!

— Да что говорить, смотрите сами, — подмигивает.

На секунду картинка теряется, а после обретает чёткость.

— Боже! — кричу на весь сад, даже птицы с деревьев вспархивают от моего раскатистого вопля.

— Дыши, только дыши! Всё хорошо! Ты ведь видишь, да? Видишь? — Леон крепко обнимает меня за талию, оказывая поддержку.

— Д-да, — я дышу ртом, будто у меня схватки начинаются, обнимая живот.

Не верю своим глазам. Катя очнулась. Пришла в себя. Моя родная!

— Катя, Катенька! — рыдаю, прикрывая рот ладошкой. — Это я. Алина! Твоя сестра!

Катя сидит на кровати, обложенная подушками, смотрит на экран. Молча. Такая потерянная. Выглядит, как живая кукла, или скульптура из дома восковых фигур.

— Она вчера очнулась… — поясняет Руслан. — Пока приходит в себя, молчит постоянно.

— Да, это понятно. Я понимаю… — рыдаю. — Катя!

Продолжаю настойчиво звать сестру. Но она смотрит на меня с таким удивлением, будто видит впервые. Руслан подносит телефон ближе к её лицу, сестра несколько раз интенсивно моргает. Всматривается в изображение.

Я вижу её глаза. Они прекрасны. Как же я скучала по ним! Думала, не увижу их никогда.

— Л-Лина…

Еле слышимый шёпот срывается с губ Кати, я дёргаюсь, с силой хватаю Леона за руку, сжимаю так дико, что косточки хрустят, а он рыкает от того, с каким напором я впиваюсь в его запястье. Почти ломаю. От необыкновенной, неописуемой радости.

— Катя, Катюшечка! Помнишь меня, это ведь я! Сестрёнка твоя. Лина.

Она прищуривается, дёргает бровями, концентрируя внимание, будто память напрягает. По щеке Кати скользит слеза.

— Д-да. Вспомнила… Ли-на.

Она рыдает. И я рыдаю. Боже! Боже! Как неистово сильно мечтаю её обнять!

— На сегодня хватит, — Руслан почти рыкает, отстраняя телефон. Теперь на экране я вижу лишь его лицо. — Катя слишком истощена, напугана. Ей нельзя нервничать. Сами понимаете, как долго она провела в состоянии дрёмы. Несколько месяцев.

— В-верно, — трясусь, всхлипываю. Леон обнимает меня за талию, прижимая к горячему, надёжному телу.

— У Кати амнезия, — продолжает говорить Руслан. — Но врачи дают хорошие прогнозы.

— То есть она память потеряла? Не помнит? Не знает, кто её сбил?

Руслан с грустью отрицательно качает головой.

— Память должна восстановиться при должном уходе. Но точный прогноз никто не даёт.

— Я поняла, — глубокий выдох. Закрываю глаза, обращаюсь к Леону: — Я в Россию хочу! К ней, Леон. Умоляю! Сердце на куски рвётся…

— Нет, Клубничка. Это исключено. Опасно сейчас. Жара. Перелёт. Вдруг ты родишь по дороге? Время поджимает, — массивная ладонь бандита опускается на мой огромный живот, ласково его массирует, заявляя на него свои права, будто исследует законную территорию.

— Я так хочу увидеть сестрёнку, — лицо тонет в неконтролируемых слезах.

— Малыш, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но я не могу тебя отпустить. Родишь, вот тогда и поедем. Сейчас будешь общаться с сестрой по видеосвязи. Нельзя сейчас ей напрягаться. И тебе тоже, понимаешь?

— Синьор Леон прав, Алина, — Руслан всё ещё на связи. — Катя должна приспособиться к ситуации. Сильный стресс может опять затянуть её в кому. Нужно выждать время. Будем снова созваниваться, как и раньше.

— Да, пожалуй, вы правы. Я не буду рисковать, — вытираю слёзы, успокаиваюсь. — С нетерпением жду твоего звонка. И пусть Андрей Семёнович мне перезвонит.

— Конечно, я обязательно передам вашу просьбу лечащему врачу.

Мы прощаемся. Я крепко-крепко обнимаю Леона, не могу сдержать слёз радости.

Чудо. Самое настоящее чудо. Пережив такую страшную аварию и впав в кому, моя малышка не сдалась. Она очнулась. Открыла глазки. Выкарабкалась.

Катюша… Я счастлива. Я безумно сильно тебя люблю и считаю дни до нашей долгожданной встречи.