Глава 10

Лина

Мы покидаем больницу почти сразу же. Ведь опасности никакой нет, но Моретти подстраховался, и я знаю, что в доме будут дежурить медики. На всякий случай. Возвращение в поместье Моретти не вызывает у меня бурной радости.

Краткий миг жаркого единения миновал, и снова приходится столкнуться с реальностью, в которой над нашими головами сгустились тучи неприятностей.

Кажется, Леон чувствует мои эмоции и старается меня подбодрить. Потому что как только мы выходим из машины, Леон берёт меня за руку. Он сжимает мою ладонь, переплетая наши пальцы в крепкий замок. Мы вышагиваем по идеально чистой дорожке из дорогого камня вдоль сада, направляясь к особняку.

На крыльце нас встречает прислуга. Они улыбаются и приветствуют господина тёплыми фразами, напоминая голодных котят, которые ластятся к ноге хозяина, выпрашивая лакомство. А вот главную королеву поместья я не вижу. Нигде. Фелиция ни разу так и не поинтересовалась о моём самочувствии. Тем более, даже сейчас, не вышла поприветствовать. Да и всё равно мне на выдру. Со мной мой знойный мужчина, который ни на шаг от меня не отходит. Это всё, что мне нужно прямо сейчас.

— Идём, Лина, хочу тебе кое-что показать.

— Что, Леон? — я заинтересованно смотрю на Моретти, гадая, чем он хочет меня порадовать.

— Сюрприз, — он довольно улыбается, подмигивая. — Думаю, тебе понравится. У меня есть для тебя хорошие новости.

Итальянец намеревается меня взбодрить после страшного случая. И это невероятно приятно. Интересно, что он задумал?

— Звучит заманчиво, — слабая улыбка пленит мои губы.

Мы входим внутрь дома, направляемся в сторону личного кабинета Леона. Пока что ситуация кажется мне весьма загадочной. Он ведь редко кого подпускает к порогу личного кабинета. Только охрану. Или своих очень важных партнёров.

Правда. Зрение меня не обманывает. Мы и правда подходим к массивной и тяжелой двери из красного дерева, покрытой блестящим лаком.

Леон открывает дверь, любезно приглашает меня первую пройти внутрь. И вот я здесь. В святая святых самого опасного человека во всей Италии.

Он никогда прежде не приглашал меня в свой кабинет. Леон никому не позволял здесь находится. Даже Фелиции. Кабинет, обычно, со всех сторон надёжно охраняли его верные шакалы.

Здесь прохладно, изысканно, пахнет элитными сигарами, и привычным парфюмом Леона. Это его запах — мой любимый микс похоти и греха. Запах моего мужчины. Горячего итальянского жеребца. Я узнаю его. Я от него дурею.

Как ненормальная, опустив ресницы, я с восторгом втягиваю ноздрями воздух до опьяняющего головокружения. Я будто пьяна им. Всецело. Греховно. Нет пути обратно. Дьявол Моретти украл и поработил мою невинную душу. Мне кажется, я не смогу вырваться из этого дикого плена. Никогда.

В кабинете мафиози чувствуется особый стиль и пестрящий необыкновенной роскошью интерьер. Не царский, но богатый, по-своему. Кругом дорогая, резная мебель из редких пород тёмного дерева. Напротив большого панорамного окна стоит письменный стол, на котором я вижу изумительную статуэтку в виде гордого льва, выплавленного из чистой бронзы. Властный и важный. Такой же, как и его хозяин — Леон. Лев, значит. Неудивительно и символично. Девиз Леона — быть королём. Везде и во всём.

Просторное помещение окружают высокие шкафы, заваленные книгами и папками. М-м-м… Значит именно здесь могущественный король мафии воротит свои тёмные делишки? Дух захватывает. Подумать только… Я — любимая пассия властного криминального авторитета.

Великий Моретти пригласил меня в своё логово. Это поразительный шанс… Я бы могла… Могла воспользоваться им. И, схитрив, передать важную информацию похитителям Серёжи.

Проклятье! Опять я за своё?! Грязные, отвратительные мысли. Надо гнать поганой метлой вон из головы.

Но мне не хочется больше шпионить. Мне и правда больше не хочется быть крысой и подставлять Леона. Он ведь… Так добр ко мне. Он заботится обо мне, он заставляет меня улыбаться, он угрожает жестокой расправой всем тем, кто угрожает причинить боль мне или обидеть недобрым словом. Он спас меня. Тогда, в бассейне. Испортил свой дорогой костюм. Не думал больше ни о чём. Он поступил как настоящий герой. Если бы не Леон… Если бы ещё хоть минута… Опоздай бы он хоть ещё на одну минуту! Наверно, я бы больше никогда не открыла глаза.

— Нравится комната? — Леон плотно прикрывает дверь и подходит ко мне. Мелкими шажками я отступаю назад и попкой упираюсь в край стола. Странный вздох вылетает из моего рта.

— Бесподобна! Значит, здесь ты работаешь? — интересуюсь. Но сложно контролировать мысли и строить в голове фразы, когда голову потихоньку окутывает сладкий дурман.

— О да. А это… — он делает два широких шага и прижимает меня бедром к столу, будто берёт меня в плен.

Боги!

Я чувствую его чертовски твёрдую эрекцию, мгновенно вставшую в штанах. Она жжет меня даже через плотную ткань одежды. В трусиках начинается всемирный потоп.

Какая же ты всё-таки сучка похотливая, Лина!

Я думаю о сексе больше, чем делаю за день вдохов.

— А стол? Нравится? — Леон алчно смотрит на мои губы, будто уже вгрызается в них зубами, прижимает на максимум к краю стола, так сильно, что мне становится нечем дышать. И проводит рукой сначала по полированной глади стола, а потом плавно скользит ею к моему бедру. Накрывает ладонью ногу, скользит по ней вниз. При этом продолжает пристально смотреть мне в глаза, окуная в свои порочные и ледяные омуты безграничной власти — глаза хищника.

Леон раздвигает мои ножки шире… Я уже вся трепещу и дрожу от предвкушения. Что задумал мой ненасытный жеребец?

— О, да, — я рвано выдыхаю, закатывая глаза, когда его шаловливые пальцы, ныряя под сарафан, цепляются за край моих мокрых трусиков.

Леон дразнит меня. Играет с резинкой кружевных полупрозрачных трусиков, растягивая её, разжигая ещё пуще проклятое несносное желание и адское пламя между ног.

— Хочешь проверить его на прочность, Клубника? — жар частого дыхания обжигает мои губы. — Хочешь я завалю тебя на свой рабочий стол и как следует отжарю?!

Его голос звучит несколько грубо и хрипло. Он будто бы мне угрожает. И… резко щипает за клитор, а я взвизгиваю и почти кончаю. От одного лишь нажатия его дьявольских пальцев!

А Моретти… он самодовольно улыбается, как вылитый победитель, и быстрым рывком накрывает мои губы своими.

Целует бешено, озверело. Языком вбивается до самого горла. Я бьюсь в его руках как пойманная в плен бабочка. Хочу! Ещё! Ещё! И ещё! Быстрей, ритмичней, проворней. Чтобы он работал языком ещё активней и трахал мой рот, пока тот не кончит вместе с хлюпающей от океана влаги киской.

— Так это и есть твой сюрприз? — задыхаясь в его рот, поскуливаю я, цепляя ноготками за накаченные руки моего идеального мужчины.

— Ох, нет. Я не могу сконцентрироваться! Так! Стоп. Что я хотел?

Я уже почти начинаю сладко пульсировать, но Леон отрывается от меня, прерывая поступающее давление. Становится грустно и досадно.

— Потерпи немного, потом продолжим. Он ждёт.

— Кто? Что? — жму плечами.

Твой член. Ждёт меня?

Я трясу головой.

Боги. Я ненавижу себя за это. За то, что стала распутной извращенкой, когда в мою жизнь ворвался проклятый итальянский самец.

Мужчина поправляет на мне платье, а на себе пиджак. Вытаскивает из кармана телефон, что-то на нём клацает, поворачивая телефон ко мне экраном.

Моё внимание приковано к телефону Леона. Дисплей вспыхивает ярким светом — я вижу на нём незнакомого рослого мужчину, светловолосого, коротко стриженного, в футболке цвета хаки и военных штанах. Он… он выглядит очень даже внушительно и эффектно! Большой. Громила. Скала гигантская. Почти макушкой упирается в потолок. У незнакомца выразительные синие глаза, загорелая кожа и титанического размера бицепсы, с виду напоминающие выточенный мрамор. Мужчина выглядит слишком спортивно. Он качок? Бодибилдер? Фитнес тренер? Хотя нет. Он больше похож на амбала-телохранителя. Честно, таких здоровяков я видела лишь в кино. Может он брат Дуэйна Джонсона?

Что это задумал Леон? Он нанял мне секьюрити? Хочет, чтобы я сама себе выбрала кандидата? Поэтому устраивает онлайн собеседование? А ревновать не будет?

Кажется, мы смотрим друг на друга с экранов в режиме реального времени. Да, я понимаю, что это видео звонок осуществляется онлайн. По «WhatsApp».

— Ты хочешь нанять кого-то, чтобы он охранял меня? — неосознанно срывается с моих губ. Очень тихо. Прежде, чем до меня вдруг доходит осознание всего происходящего. Потом я различаю на заднем плане кровать, на которой лежит хрупкая фигурка. Неподвижно. С кислородной маской на лице. Само помещение, в котором находится здоровяк, напоминает палату. В современной клинике.

Я неверно истрактовала то, что хотел показать мне Моретти!

Боже!

— Ох, Леон… — наконец, я понимаю, что происходит.

Я узнаю спящую долгим сном девушку, лежащую на кровати. Зажимаю рот ладошками, почти плачу от слишком… неимоверно сильных эмоций.

— Т-ш-ш, — Леон уверенно меня обнимает, прижимая к себе. Я чувствую его мощное тепло. Оно всегда меня успокаивает.

Он — будто моя личная поддержка и опора в самые страшные моменты, брошенные судьбой, как ядерные бомбы. Но с каких это пор? Я не знаю, когда настал тот самый момент. Когда наши отношения резко изменились? Быть может тогда, когда и он, и я, поняли, что я могла лишиться жизни, отведав яду? Он мог потерять меня. Я — его. Его всё. Его новая жизнь.

Накаченный бугай смотрит на меня строгим, свойственным холодному солдату взглядом, но его пухлые губы чуть растягивается в лёгкой, практически незаметной улыбке.

— Здравствуйте! Меня зовут Руслан, а это… Катя.

Камера поворачивается в бок, изображение приближается фокусом. Я замираю. Не могу сделать глубокий вдох. Будто лёгких лишилась. Будто под воду провалилась на глубину в тысячу километров.

Страх. Волнение. Потрясение. Впивается в кожу миллиардом острых осколков. Телефон перед глазами, и другие окружающие предметы, начинают вращаться, будто я не стою, приземленная к полу, а кручусь на сумасшедших каруселях.

— Тише, Алина, тиш-е-е-е, — Леон вкрадчиво шипит мне на ухо, придерживая меня, лишённую опору, за талию. Ноги и руки превращаются в вату и будто больше мне не принадлежат. — Если ты сейчас же не выдохнешь и не успокоишься, я, к бесовой матери, прерву звонок. Я не хочу, чтобы мать моего ребёнка нервничала. Buona, bella?

— Да, д-да, — я беру себя в руки, расслабляюсь.

Катя. Моя малышка. Моя Катюша!

Я не могу сдержать слёз. Как же долго мы не виделись.

Я понимаю, что Леон нарочно не показывал мне сестрёнку. Думал, я буду рыдать и падать в обморок, вот как сейчас. Стрессов и так предостаточно. Каждая моя слезинка может причинить боль живущему внутри меня крохе.

Но это не значит, что я не думала о Кате. Я думаю о ней каждый день. Почти каждый час. И молю бога, чтобы она пришла в себя. Мне больно. До ужаса больно смотреть на неподвижное, такое бледное, такое несчастное тельце сестры. Я будто сама лично чувствую на себе всю ее адскую боль.

Надеюсь, Леон позволит мне её навестить. Приехать в Россию. Хотя бы на пару дней. Просто посидеть рядом с ней. Хотя бы часик. Взять её за руку. Погладить. Почувствовать её кожей. Её тепло. Ощутить тепло тихого дыхания. Я мечтаю услышать благоприятные прогнозы врачей, которые заверили бы меня, что моя любимая сестричка очень скоро откроет глаза.

Малышка. Маленькая. Живи. Прошу! Борись за жизнь. Умоляю! Я жду тебя. Я безумно хочу увидеть твои невероятные, красивые глаза! И услышать твой звонкий и нежный голос.

По щекам начинают накрапывать слёзы. Я держусь из последних сил, но чёртовы эмоции сильнее меня.

— Здравствуй, Руслан, — дрожащим голосом шепчу я, не сводя глаз с худенькой фигурки Кати. — Я — Л-Лина.

— Врачи говорят, Катя идёт на поправку. С каждым днём всё лучше и лучше. Прогнозы очень хорошие. Не переживайте. Я всегда с ней рядом. Ни на шаг не отхожу. Я — её надёжная охрана. Господин Леон вам говорил об этом?

Киваю.

Внезапно, рядом с кроватью я замечаю большую вазу, в которой стоит очень красивый букет из разноцветных хризантем.

— А эти цветы? — глотая слезы. — Кто ей их принес?

— Ах, эти… — пауза. Охранник добавляет, как будто смутившись. — Я сам периодически меняю букеты.

— Руслан, спасибо тебе большое, — мне очень трудно говорить. Подбородок дрожит. Эмоции на пределе.

— Пожалуйста, — коротко отвечает. Он строг и внушителен. Внешний вид вояки вызывает полное к нему доверие. — До встречи. Я свяжусь с вами позже. Буду связываться через Леона.

Наш разговор по видеосвязи подходит к концу.

— Да. пожалуйста! Звони почаще! Прошу! И показывай мне её. Я очень сильно волнуюсь.

Руслан кивает. Экран гаснет. Я печально вздыхаю, смаргивая слёзы. Хочется увидеть Катю в реальном времени. Улыбчивую. Такую живую, жизнерадостную. Мой лучик света в мире тьмы.

Леон кладёт телефон на стол, тянет меня на себя, заворачивая в тёплые и ароматные объятия.

— Не переживай, твоя сестра в безопасности. Руслан надёжный парень. Бывший спецназовец. Командир спецотряда. На его счету много успешных операций. Они все успешны, Лина. Он войну прошёл. Он монстр своего дела.

— Если бы ты… позволил мне увидеть её хоть на часок!

Леон опускает на меня тёмный взгляд. Он понимает, на что я намекаю. А я понимаю, какой меня ждёт ответ. Не знаю, на что я надеюсь.

— Ты знаешь, почему это невозможно, Лина! — цокает языком. Но найдя следы печали на моём лице, добавляет немного мягче. — Возможно, чуть позже…

Меня с головой вдруг охватывает грусть и отчаяние. До самого вечера я хожу никакая. Будто высушенная на солнцепёке степная трава.