Глава 16

Мог бы и не говорить.

Поджав губы, Лика двинулась вслед за ним.

Едва они приблизились к охраняемой зоне, как лазерные лучи в одном из сегментов погасли. Это был вход. От девушки не укрылось, насколько хитро он был задуман: столбы, генерировавшие лучи, почти сливались с деревьями и выглядели абсолютно одинаково. Если не знать, где вход, то сам его никогда не найдешь.

— Нас ждут, — констатировал Нейман.

Он оказался прав.

Стоило им ступить на широкую аллею, ведущую к дому Каховских, как поперек нее легла тень.

Лика вздрогнула от неожиданности. Нейман ободряюще сжал ее руку.

— Лукаш, — услышала она его голос, — рад тебя видеть.

— Не сомневаюсь.

Вскинув голову, девушка уставилась на того, кто говорил.

В реальности Лукаш Каховский оказался намного крупнее, чем на экране монитора. Высокий, широкоплечий, с ежиком светлых волос. Футболка с эмблемой «Манчестер Юнайтед», казалось, трещала по швам на его мощной грудной клетке. Узкие бедра были перехвачены широким ремнем, серые джинсы подчеркивали длинные мускулистые ноги, а пыльные кеды завершали ансамбль.

Остановившись в двух метрах от девушки, Каховский впился в нее пронзительным взглядом.

Лика едва не вскрикнула, когда их глаза встретились. Из узких серповидных зрачков Каховского на нее глянул Зверь в своей первобытной сущности. И она дрогнула перед ним. Появилось желание сжаться в комок, убежать, спрятаться под ближайшим кустом. Столько силы было во взгляде этого мужчины.

Она уже хотела опустить голову, но что-то внутри толкнуло ее вперед. Та самая сила, что не дала отвести взгляд перед Стромовым, не позволила отступить и сейчас.

Светлые брови Каховского удивленно приподнялись. Вер едва заметно качнулся в сторону девушки, его ноздри раздулись, втягивая ее запах. И в ту же минуту он с гневным рычанием отпрянул.

— Ты не предупредил! — обвинение было брошено в сторону Неймана. — У нее течка!

— Рада познакомиться, — съязвила Лика. — Вы всегда так любезны?

Ее, всегда тихую и спокойную, вдруг охватил уже знакомый приступ строптивости. Упрямство, которое взялось ниоткуда, заставило вызывающе вздернуть подбородок и взглянуть прямо в глаза мужчине, который возвышался над ней на две головы.

Со стороны это выглядело комично. Худенькая девушка в больших роговых очках, одетая в строгий темно-синий костюм с черным бантом вместо галстука, и здоровый мужик атлетического сложения, застывшие друг против друга в безмолвном противостоянии.

Сузив глаза, она с бесшабашной дерзостью ответила на его взгляд. Инстинкт, который все это время дремал, внезапно проснулся и подсказал: она в безопасности. Этот большой и страшный тип ничего ей не сделает. Даже пальцем ее не коснется. Потому что мать-природа, одарившая каждую девушку-вера особой привлекательностью для противоположного пола, позаботилась и об их безопасности.

— Сомневаюсь, что ее феромоны подействуют на тебя, — проворчал Нейман, которому надоело следить за их молчаливой борьбой.

— Зачем ты ее притащил? Кто она?

Лукаш говорил, не отводя глаз от девушки. Точно боялся, что стоит ему только моргнуть — и она испарится.

— Вер, как и ты. И ей нужна помощь, если ты не заметил.

Губы Каховского слегка дрогнули, словно последняя фраза профессора была тонкой шуткой.

— Помощь? — Его взгляд оторвался от Ликиного лица и медленно пополз вниз, изучая худенькую фигурку. — Где ты ее взял? Не помню никого похожего на Химнессе.

— Потому что она не с Химнесса.

— Но я чую в ней тигра, — в его глазах внезапно блеснула сталь. — Чья она дочь?

— Сейчас это не важно. Кто, откуда — какая разница? Лика — сотрудник нашей лаборатории, и она вер. Это все, что я вправе сказать. Все остальное, если захочет, она объяснит сама.

В этот момент Лика была благодарна профессору за то, что он не стал раскрывать ее подноготную. И в то же время ее задело такое открытое пренебрежение со стороны мужчины, которому она еще не успела сделать ничего, за что ее стоило бы презирать.

— И каким образом я должен ей помочь? — по губам вера скользнула циничная усмешка. — Переспать с ней?

Лику бросило в жар. Она почувствовала, как от стыда вспыхнули щеки, и едва сдержалась, чтобы не спрятать лицо в ладонях.

— Нет! — профессор поспешно шагнул вперед, испугавшись, что Лукаш начнет выполнять свою угрозу прямо сейчас. С этого вера станется. У него все не как у людей. — Помощь другого рода. Господи, — он схватился за голову, — как с вами тяжело!

Лике казалось, что земля под ногами вот-вот разверзнется и поглотит ее. Так стыдно, как в этот момент, ей еще никогда не было. Каховский, этот чертов Каховский всего парой слов заставил ее осознать всю глубину той задницы, в которой она находилась.

А ведь Кир предлагал то же самое!

Господи, неужели для них это норма?

Если так, то она уже начинает ненавидеть свою звериную половину. Лучше бы эта часть никогда и не просыпалась!

— Вам еще не надоело обсуждать меня в третьем лице? — процедила она, сознательно игнорируя предупреждения Неймана. — Понимаю, что вы мне не рады, и даже не спрашиваю, почему. Но если бы не обстоятельства… — она глубоко вдохнула и на пару секунд задержала воздух в груди, давая себе время собраться с мыслями. Черт возьми, зуд между ног меньше всего можно было назвать обстоятельствами. — Если бы не моя проблема… Я бы сюда не пришла.

Выдохнув, она опустила руки.

Пусть делают, что хотят. Большего унижения ей еще не приходилось испытывать.

* * *

Возможно, это была игра случая. Возможно — стечение обстоятельств. Но, как бы там ни было, Лике повезло. Ева оказалась полной противоположностью своего мужа. Даже удивительно, какой гармоничной парой они смотрелись: нелюдимый, мрачный, угрюмый тип, не скрывающий неприязни к незнакомцам, и миловидная пухленькая блондинка, едва достающая ему до плеча.

Еще наблюдая за ними через камеры, Лика заметила, насколько трепетно Каховский относится к своей жене. И сейчас, находясь рядом с ними, она не могла не почувствовать той невидимой нити, что связывала этих двоих. Ева буквально нежилась в лучах счастья, окружавших ее почти осязаемым ореолом. А еще она оказалась отличным стратегом, в отличие от супруга, который всегда пер напролом.

Оставив Неймана и Лукаша в гостиной, Ева потянула Лику на кухню. Предлог был самый банальный: согреть чайку да обсудить все за столом, как нормальные люди.

При слове «нормальные» Лика едва не фыркнула, но сдержалась, поймав на себе тяжелый взгляд Каховского.

— Ты такая молоденькая, — Евангелина открыто разглядывала гостью, не забывая нарезать пирог, приготовленный собственноручно. — Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

Лика вертела головой, изучая кухню, которую до этого видела лишь на экранах мониторов. Она знала, что сейчас около шести камер снимают ее с разных углов. Хорошо, что Нейман запер кабинет перед уходом, да и сменщик придет только в шесть вечера. Этого времени вполне достаточно, чтобы избавиться от лишних кадров.

— Ты выглядишь моложе.

— Мне это уже говорили.

Ева отложила нож и внимательнее посмотрела на девушку.

— Это тяжело, да? — спросила она тихим голосом.

— Тяжело? — Лика невесело усмехнулась. — Даже не знаю, что и сказать. Вряд ли то, что я сейчас ощущаю, можно описать этим словом.

Вздохнув, Ева кивнула на один из стульев:

— Присаживайся, в ногах правды нет. Давай посидим здесь по-женски.

— А… — Лика растерянно оглянулась на дверь.

— Они там и без нас обойдутся.

На столе появились две фарфоровые чашечки чая, от которых вверх поднимался ароматный парок.

Лика принюхалась. В многогранном букете запахов выделялись мята, чабрец и ромашка.

— Травяной чай? — мечтательно улыбнулась она.

— Любишь? — Дождавшись от гостьи кивка, Ева добавила: — Здесь эти травы не растут. Пришлось выписывать с материка.

Лика не ответила. Прикрыв глаза, она тихонько пригубила горячий напиток, чей полузабытый аромат напомнил ей вечерние чаепития в далеком детстве. Вспомнилась мать. Красочная жестяная банка из-под дорогого чая, в которой она с сосредоточенным видом смешивала травы в равных пропорциях. Как она заваривала эти травы, как плыл по кухне душистый запах…

На глаза навернулись слезы. Непрошенные, нежданные. Слезы отчаяния и жалости к самой себе. Лика ненавидела их, но сдержать не могла. Силы, позволившие ей бросить вызов Каховскому, внезапно исчезли. На стуле перед Евой осталась сидеть маленькая девочка, которой нужна была помощь.

Ева тоже молчала, понимая, что гостье нужно время. Она почти не сталкивалась с женщинами-верами. Если не считать ее триумфального появления на благотворительном аукционе. Но за время жизни с Лукашем она многое узнала. И о так называемой «течке» тоже. Ее коробило это слово, но найти ему замену она не могла.

Так они и сидели вдвоем, в абсолютном молчании, нарушаемом лишь гудением холодильника, да приглушенными голосами мужчин, доносившимися из гостиной. Ева задумчиво щипала пирог, прислушивалась к спору мужчин и следила за гостьей.

Лика молчала, потому что все слова, с которых она хотела начать разговор, казались ей глупыми и банальными.

— Скажи, как ты попала на Тайру? — Ева первой решила прервать затянувшееся молчание.

Казалось, Лика была рада, что хозяйка сама завела разговор.

— По распределению. В этом году я закончила кафедру ксенопсихологии. И когда с Тайры пришел запрос на специалиста, ректор предложил несколько кандидатур. Выбрали меня.

В ее голосе мелькнули нотки гордости. Мелькнули — и тут же пропали. Нагнув голову, Лика добавила уже совсем другим тоном:

— Как оказалось, моей заслуги в том не было. Профессор Нейман сознательно выбрал меня.

— Потому что ты вер? — Ева подбодрила ее улыбкой. — Он знал о тебе, ведь так?

— Да.

— Значит, все это время ты жила на материке и в резервациях ни разу не была?

Лика нехотя кивнула.

— Ты не хочешь говорить об этом, — констатировала хозяйка. — Понимаю. Тебе повезло, что Нейман знал о тебе и смог устроить твой перевод на Тайру. Страшно представить, что было бы, если бы твои изменения начались на материке. Тебя могли изнасиловать.

— Какая разница, здесь или там?

— Ну, знаешь, — не выдержав, Ева фыркнула, — у веров, в отличие от людей, развит не только инстинкт размножения, но и инстинкт моногамии. Они легко сходятся, не видят ничего предосудительного в сексе, но у них есть свои неписаные табу. Если девушка не является парой вера, он никогда не принудит ее к сексу во время овуляции. Если только не хочет создать с ней семью и завести детей. Секс во время течки — верный способ стать отцом. А своих детей они не бросают.

В последних словах Евы было столько горячности, что Лику снова, в который раз, пронзил укол зависти. Пряча взгляд, она уткнулась в недопитую чашку. В душе бурлила обида.

«Веры своих детей не бросают? А как же я? — хотелось ей крикнуть. — Мой отец меня бросил! Так что что-то не сходится в ваших теориях!»

До боли закусив губу, она приказала себе молчать.

— Значит, если бы я была в резервации, мне бы ничего не грозило? — спросила она после паузы.

— Нет, почему же. Внимания было бы хоть отбавляй. Женщин там всегда не хватает.

— Да, я знаю. На десять мальчиков рождается одна девочка.

— Ну, веры приспособились. Ты знаешь, — Ева подалась ближе, точно собиралась поведать какую-то тайну, — я слышала, что уже появились агентства по доставке звериных невест.

Лика пожала плечами:

— Люди на всем делают бизнес.

Она пыталась казаться спокойной, уверенной, но ее искусанные губы дрожали, слезы готовы были вот-вот сорваться с ресниц. А еще этот зуд… Этот проклятый зуд, который ни на секунду не давал забыть о себе! Он как будто стал еще сильнее, еще невыносимее. Если бы Лика не знала, что это, она бы решила, что подцепила инфекцию. Жаль только, от этой инфекции никто не придумал лекарства.

Ева заметила, как она, вздыхая, елозит на стуле, чтобы найти удобное положение. Но мудро промолчала. Захочет — расскажет сама. Было видно, что девочка нервничает. Лика очень близко к сердцу принимала все, что творилось с ее организмом.

— Скажите, — внезапно Лика вскинула на Еву умоляющий взгляд, — а если вер сказал, что девушка — его пара, и у нее эта… течка, — при этих словах она вспыхнула, как маков цвет, — что тогда?

— Ну, можно сказать, что ей повезло.

— Сомнительное везение…

— Так может рассуждать женщина, которую предавали, — Ева наградила гостью проницательным взглядом, — но не молоденькая девушка, которая только жить начинает.

Лика пристыженно втянула голову в плечи.

Ева была не на много старше ее самой, но в этот момент она казалась взрослой и умудренной опытом, в то время как сама Лика ощущала себя потерявшимся ребенком. Но как бы она не пыталась отрицать очевидное, в словах хозяйки дома была львиная доля правды. И Лика знала об этом. Она же несколько лет изучала веров. Их инстинкты, обычаи. Пусть даже и по бумажкам. Но столкнувшись со всем этим лоб в лоб, оказалась неспособной принять.

— Есть один… — заговорила она и запнулась, — он считает, что я его пара…

— И… — Ева выжидающе глянула на нее.

— Он вер. Но никто не знает об этом, кроме меня. И это все началось со мной после встречи с ним… Не знаю, как описать, но когда думаю о нем, или когда он рядом… у меня внутри что-то переворачивается…

— Сердце замирает, а потом начинает стучать в бешеном темпе. Ладони становятся влажными от волнения, воздух спирает в груди… И внизу живота все сладко сжимается, — с легкой усмешкой добавила Ева.

— Да… — выдохнула Лика едва слышно. — Откуда вы знаете?

— Давай-ка на «ты», — Ева поморщилась. — Я еще не такая старая. А откуда знаю? Так это классические симптомы влюбленности. Ты влюблена, дурочка. И я просто не понимаю, почему мучаешь себя, сидя здесь.

Девушка покраснела. Ева, сама того не осознавая, попала в точку.

— А что же мне, по-вашему, делать?

— Бежать к нему!

— Но… я его едва знаю…

— И что? — Ева рассмеялась. — Лукаш понял, что я его пара, когда мне было семнадцать. Тогда он ушел, всего лишь напугав меня, но когда мы снова столкнулись через десять лет, у него уже не было ни сил, ни желания давать мне время, чтобы я узнала его поближе. Он просто взял то, что считал своим. И поверь, мне это не сильно понравилось.

Глаза Лики расширились от понимания.

— Он вас…

— Да, — с обезоруживающей простотой улыбнулась блондинка, — инстинкт затмил ему разум.

— Но вы простили его?

— Как видишь, — Ева развела руками, как бы показывая мир вокруг себя. — Сначала он получил мое тело, потом сердце и душу. Правда, ему пришлось постараться, чтобы завоевать их. К сожалению, я не единственная, с кем это произошло. И поверь, меньше всего ты захочешь, чтобы это случилось с тобой.

— В смысле?

— Тот вер, который признал тебя своей парой, вряд ли он захочет долго ждать твоего согласия. Он будет сходить с ума от желания, пока не получит тебя. Именно потому веров и не пускают на материк.

— Из-за неумения сдерживать себя, — кивнула девушка. — Я всегда хотела понять, почему это происходит с ними. Ведь они почти люди…

— Они? — Ева нагнулась к ней, и Лика увидела в ее глазах озорные искры. — Нет, вы. Ты тоже одна из них.