Глава 17

— Слава богу, Каховский тебя принял, — подытожил Нейман, когда они вернулись в корпус. — Удивительно, что он не учуял в тебе кровь Андрулеску. Но ты, смотри, не вздумай сказать, кто твой отец, иначе я ни за что не ручаюсь.

— Почему?

— У него с твоим отцом сложные отношения. Лучше в присутствии Лукаша про Андрулеску вообще не упоминать. Кстати, я тебе кое-что обещал. Сейчас принесу.

Он ушел, оставив Лику задумчиво жевать кончик карандаша. Перед ее глазами мелькали картинки на мониторах, считывался пульс еще не рожденного ребенка Евы, а в ушах звучали слова блондинки:

«Ты влюблена, дурочка. И я просто не понимаю, почему ты мучаешь себя, сидя здесь».

Но она не могла! Не могла вот так просто набрать номер Стромова и сказать ему: «Я твоя». Это казалось настоящим безумием. Каждый раз, когда рука уже готова была достать телефон, в голове включался стоп-кран, и внутренний голос, так называемая человеческая мораль, вдолбленная годами материнского воспитания, ядовито шептал:

«Ну, ты же не шлюха, чтобы самой себя предлагать!»

И Лика, краснея, сжимала руки.

Впервые в жизни она боялась саму себя.

Часа через два вернулся Нейман. Принес препарат, который обещал еще утром. Это оказались таблетки, такие же крошечные, как и противозачаточные. В блистере их было тридцать штук трех разных цветов. Профессор объяснил: утром пьешь белую, в обед желтую, на ночь — красную. И не пропускать.

Лика закинула в рот сразу две, желая ускорить эффект.

— Надеюсь, это поможет, — пробормотала она, запивая водой.

— Поможет. Только сразу чуда не жди. Тебе на смену я поставил Лавьера, он недавно женился, так что вряд ли ты на него сильно подействуешь. А вот офицера Райта поберегись. Держись от него подальше.

— Разве он опасен?

— Для тебя — да. Единственный сынок нашего генерала и очень не любит отказов. Все поняла?

Лика кивнула.

Чего уж тут не понять? Ее осчастливил своим вниманием местный мажор.

— Насчет жилья я еще думаю, — задумчиво добавил профессор, — но уже есть парочка вариантов.

Что за варианты, Нейман распространяться не стал. Вышел, оставив Лику одну в смотровой.

День тянулся убийственно долго. Боясь, что ее тайна будет раскрыта, Лика вздрагивала от каждого шороха. Даже на обед не пошла — побоялась привлечь внимание. Каждый раз, стоило в коридоре раздаться шагам, она внутренне вся сжималась, ожидая, что вот-вот распахнутся двери, и ввалится толпа вооруженных солдат, явившихся арестовать ее.

В обед Нейман собственноручно принес ей пару пластиковых контейнеров из столовой, не решившись доверить это своему ассистенту. Если Руис в первый день не понял, что происходит, то теперь уж точно догадается. Все-таки он был неглупым парнем и не зря столько лет проработал на Тайре.

Вообще было удивительно то, что ни в Лике, ни в Стромове, так эффектно возникшем вчера на территории базы, никто из военных не признал веров. Но не даром же говорят: хочешь что-то спрятать так, чтобы не нашли — положи на самое видное место. Никому из местных и в голову бы не пришло, что вер может спокойно разгуливать у них под носом.

Вечером, перед концом смены, ее одиночество было нарушено Эдмундом Райтом. На этот раз молодой офицер заявился не с коробкой конфет, а с букетом цветов. Лика как раз заполняла журнал дежурств, когда в двери ее кабинета ввалился огромный букет белоснежных ирисов, над которыми возвышалось довольное лицо назойливого поклонника.

— Детка, — Эдмунд бросил букет на стол и по-хозяйски приобнял оторопевшую Лику за талию, — сегодня ты прекраснее, чем вчера, — отпустил он дежурный комплимент. — Это тебе. Пристрой их куда-нибудь.

Не давая девушке опомниться от удивления, он уверенным движением вжал ее в свое тело и впился в губы смачным поцелуем.

Это было так неожиданно, что она в первый момент растерялась. Мужское тело, прижатое к ней, вызвало бурю эмоций на самом низменном уровне. Желание, подавляемое так долго, вспыхнуло с новой силой, и она едва удержалась, чтобы не прильнуть к Эду, не ответить на поцелуй.

Нет, только не с ним!

Сама мысль об этом была отвратительной.

И в то же время тело было совсем не против. Оно, исстрадавшееся по ласке, готово было растечься лужицей у ног любого, кто поманил.

Губы Эдмунда оказались влажными, мягкими. Он неторопливо, со знанием дела скользнул языком, вынуждая ее губы раскрыться. И Лика инстинктивно стиснула зубы, не позволяя ему проникнуть в глубину ее рта.

Руки офицера, только что обнимавшие ее за талию, скользнули ниже. По-хозяйски облапили ягодицы, чуть сжали, задирая подол.

— Давай, детка, расслабься, — пробормотал мужчина ей в губы, — мы здесь одни.

Его каменный член, натянувший ширинку форменных брюк, потерся о низ ее живота. Это заставило Лику очнуться.

Задыхаясь от отвращения, она забарабанила его по плечам.

— Отпустите меня!

— Ты же сама меня хочешь… — его голос внезапно стал злым. — Что, скажешь не так?

Меньше всего она была готова к тому, что он сделал. Его рука нырнула под подол ее юбки, проникла между ног и ухватилась за ту часть трусиков, что прикрывала самое сокровенное.

— Ты вся течешь! — бросил Эд. — Чего ломаешься, как целка? Сюда до шести никто не войдет. Мы просто закроем двери — и все!

Лицо девушки вспыхнуло от ярости и стыда. В одну секунду ее рука, словно на автомате, взлетела вверх. А в следующий миг раздался хлесткий шлепок, и на щеке офицера расцвел пунцовый след от пощечины.

Эд отпустил ее так же внезапно, как и схватил. В его глазах светилось недоумение, когда он приложил к горящей щеке ладонь.

Лику буквально трясло от гнева. От желания еще раз ударить его. От отвращения к самой себе. От того нового, странного ощущения, что внезапно возникло в ней и росло с каждой секундой. Она так и осталась стоять перед Эдом, сжав кулаки.

— Что вы себе позволяете?! — ее голос звенел от возмущения, мысли путались. Боже мой, этот тип собирался трахнуть ее прямо здесь, на столе! Казалось, упасть еще ниже было уже невозможно. — Немедленно покиньте кабинет!

— А ты горячая штучка, — он криво усмехнулся, сверля ее исподлобья изучающим взглядом. — Не строй из себя недотрогу. Думаешь, найдешь здесь кого-то лучше меня?

— Кого-то найду? — Брови девушки поползли вверх.

— А разве нет? Все вы думаете только о том, как найти любовника побогаче. Иначе зачем такой милой леди идти в мужской коллектив?

— Любовника? Какого любовника?

Лика вытаращилась на офицера в откровенном изумлении. Неужели она так плохо выглядит?

— Спонсора, покровителя — называй это как хочешь, — Эдмунд махнул рукой. — Я могу быть таким для тебя. Ну, что скажешь?

— Кажется, я не давала повода…

Ее прервал телефонный звонок.

Это был Кир. Как всегда, не вовремя. Разговаривать с ним при свидетеле не было ни малейшего желания, и Лика, нажав отбой, вернула телефон в сумку.

Он затрезвонил опять. Настойчиво так, требовательно.

Девушка бросила в сторону сумки тоскливый взгляд.

— Что, братец звонит? — понятливо ухмыльнулся Эд. — Контролирует?

— Что-то вроде, — пробормотала она.

— Так ответь. Я подожду.

Под его назойливым взглядом Лика вновь взяла телефон. Ее руки подрагивали, когда она приложила трубку к уху и тихо выдохнула:

— Алло…

— Ты подумала?

Голос Стромова прозвучал сухо, бесцветно. Но от него у нее подогнулись колени, а низ живота подвело, и по всему телу поползли ручейки тепла. Словно он сам был здесь, рядом, и сейчас сверлил ее своими звериными глазами.

Чтобы не упасть, Лика вцепилась одной рукой в спинку кресла и беззвучно повторила:

— Подумала? О чем?

— Ты прекрасно знаешь, о чем.

Вчерашний разговор с Киром вспыхнул в памяти так, будто они с ним расстались только что. Она помнила все, до мельчайших подробностей. Каждый его жест, каждый взгляд оказались запечатленными в ее памяти с необычайной ясностью. Но больше всего — ощущения. Ее собственная жажда, с которой она смотрела ему в рот, ловила каждое слово и ждала поцелуя…

На секунду мелькнула мысль: если бы сейчас на месте Эда был Кир… она отдалась бы ему, не задумываясь. Прямо здесь, на этом столе.

Но сказать такое вслух она вряд ли осмелится. Даже если будет умирать от желания.

Кир молчал. Ждал ответа. Лика кусала губы, мучительно подбирая слова. Но в голове было пусто. Она не знала, что ответить ему. Просто стояла и слушала его дыхание в трубке под пристальным взглядом Эда.

— Хорошо, — Стромов первым нарушил напряженную тишину, — ты не оставляешь мне выбора.

— Что? — она встрепенулась. — О чем ты?

— Твой рабочий день уже кончился?

Лика машинально глянула на часы.

— Д-да, но какое…

— Жди на въезде. Я буду там через десять минут.

Раздавшиеся гудки оборвали возможные возмущения.

Десять минут?!

Лика на секунду опешила. Трубка едва не выпала из ее ослабевших рук.

От города до базы больше часа езды. Значит, Кир выехал еще до того, как ей позвонил. Он все решил за нее. Не спросив. Ее мнение было всего лишь ненужной формальностью.

«А когда он вообще тебя спрашивал?» — возмутился внутренний голос. Этот мужчина — вер, и для него она — самка. Даже не личность. Просто тело, которое он желает сделать своим.

Дрожащей рукой она взяла сумочку, повесила на плечо и бросила в нее телефон. Потом, натянуто улыбнувшись, посмотрела на Эда.

— Мне нужно идти.

Портить с ним отношения было ошибкой, и Лика это прекрасно понимала. Вряд ли сын генерала спокойно примет ее отказ, вряд ли ему вообще здесь кто-то смел отказать. Но даже если бы не было Кира… Даже если бы ее сердце было свободным… Нет, Эдмунд Райт был не там мужчиной, с которым она хотела бы переспать.

— Мы не договорили, — Эд сделал шаг в сторону, преграждая выход из кабинета. — Здесь мало женщин и много мужчин. В конце концов, ты под кого-нибудь ляжешь. Так почему бы не под меня?

Его прямолинейность поражала. Он даже не пытался завуалировать свой интерес.

Лика сильнее вцепилась в сумку. Вздохнула. Надо взять себя в руки, успокоиться, чтобы, не дай бог, с языка не сорвались слова, о которых потом придется жалеть.

— Разве я сказала, что мне нужен мужчина?

За мнимым спокойствием в ее голосе пряталась паника.

Эдмунд усмехнулся.

— Детка, по тебе видно.

Лика с силой сжала челюсти. Так, что раздался тихий скрежет зубов. И в этот момент новое существо внутри нее заставило вскинуть голову и взглянуть Райту прямо в глаза.

— Ошибаетесь, — услышала девушка свой собственный голос, цедивший слова с убийственным спокойствием. — Я не вступаю в отношения с коллегами по работе. Извините, мне надо идти.

Она шагнула прямо на него, будто собиралась пройти насквозь. Эдмунд отшатнулся, невольно пропуская ее. Лика распахнула двери и молча указала на выход несостоявшемуся любовнику.

Перед тем, как двинуться с места, он окинул ее недобрым взглядом.

Лика дождалась, пока он выйдет, и заперла кабинет на ключ.

— Зря ты со мной ссоришься, — пробормотал Эд ей в спину. — Вряд ли это поможет твоей карьере.

Девушка на секунду застыла, переваривая эту угрозу. Потом, медленно развернувшись, посмотрела через плечо.

— Ничего, я как-нибудь справлюсь.

* * *

На этот раз Гелендваген скромненько припарковался к обочине за десять метров от шлагбаума. Лика увидела его сразу, стоило только свернуть к будке КПП. Стромов стоял рядом с машиной, расставив ноги и засунув большие пальцы рук в петли ремня. Его подчеркнуто небрежная поза заставила сердце девушки предательски ёкнуть.

Он был красив. Красив той темной, демонической красотой, которая ослепляет, заставляет терять голову и совершать безумные поступки самую скромную женщину. А еще пробуждает желание обладать объектом, наделенным этой красотой.

Уже в который раз, глядя на него, Лика подумала, что так, наверное, выглядели инкубы, если только они существовали на самом деле.

А Стромов был ее личным демоном. Она хотела его до дрожи в коленях, но скорее откусила бы себе язык, чем произнесла это вслух.

— Новенькая? — подмигнул охранник, прикладывая ее пропуск сканнеру.

Лика надеялась, что таблетки уже подействовали, она же выпила еще одну после того, как поела. Но нет: судя по заинтересованным взглядам мужчин, создавших небольшую толпу возле будки охраны, чуда не произошло

— Да, — она постаралась изобразить вежливую улыбку. Хотя ей казалось, что она здесь уже вторую неделю.

— Приятного вечера, — охранник вернул пропуск.

Стоило Лике потянуться за ним, как мужчина, то ли случайно, то ли нарочно, придержал ее пальцы своими. Девушку словно ударило током. Она машинально отдернула руку, и пропуск упал ей под ноги. Пришлось присесть, чтобы его подобрать.

Заминка была секундная, но ее оказалось вполне достаточно, чтобы привлечь внимание Кира. И Лика, сидя на корточках к нему спиной, почувствовала, как его бешеный взгляд прожигает ее затылок.

Стромов был зол. Она поняла это сразу, стоило лишь обернуться и посмотреть на него. Прищуренные глаза, сжатые челюсти, побелевшие желваки — Лика уже все это видела. Но если вчера разъяренный Стромов пугал, то сейчас, глядя на него, она испытала чувство удовлетворения. Будто ее внутренней сущности было приятно, что он злится.

Кир перевел глаза на объект за ее плечом.

Девушка проследила за его взглядом.

Он смотрел на охранника так, словно хотел испепелить на месте.

Он не просто злился! Он ревновал! И от этой мысли в груди образовалась волна тепла, а сердце забилось сильнее.

Лика едва сдержала улыбку, уже готовую расползтись по губам.

Нет, что бы Кирилл ни говорил, как бы не отрицал — он к ней не равнодушен. И понимание этого придало ей смелости.

Выпрямив спину, Лика направилась к Гелендвагену. Остановилась, не дойдя трех шагов.

— Привет, — чуть склонив голову вправо, бросила взгляд из-под ресниц.

На задворках сознания мелькнула мысль: господи, что она творит? Это совсем на нее не похоже! Неужели она флиртует?

Мысль мелькнула — и испарилась, не успев оформиться.

Стромов медленно перевел взгляд на девушку. Пару секунд вглядывался в глаза, все так же прищурившись, а потом его взгляд пополз вниз, буквально ощупывая каждый сантиметр ее тела. Лика почувствовала, как он задержался у нее на губах, потом на вырезе блузки, потом упал ниже, и она ощутила покалывание в пальцах, все еще сжимавших пластиковый пропуск.

Осмотр закончился носками ее туфель. А потом все повторилось в обратном порядке, причем так же молча.

Это встревожило Лику. Поведение Кира откровенно пугало.

— Кир…

— Садись.

Одно-единственное слово, брошенное сухим, жестким тоном. И кивок подбородком в сторону Гелендвагена.

Лика поджала губы.

Черт возьми, что он себе думает?

— Нет, — она покачала головой.

На лице Кира отразилось недоумение.

— Нет? — переспросил он так, словно ослышался. Даже слегка подался вперед.

— Нет. Я не еду.

На губах Стромова заиграла циничная усмешка.

— И что же на этот раз? — он потянул носом, и Лика почувствовала, как все переворачивается внутри. — Тебя ждет любовник? — в голосе Кира прорезались рычащие нотки. — От тебя воняет чужим мужиком!

Девушка побледнела.

— Я остаюсь здесь, — произнесла она твердым голосом. — И мне плевать, что ты думаешь. Ты мне никто!

Бросив последнюю фразу, она развернулась на каблуках. Ее буквально трясло от гнева, который вспыхнул так внезапно, что она на виду у всех потеряла самообладание. Это было совсем на нее не похоже, но слова Кира, как и всё, что произошло в смотровой, всколыхнули в душе чувство гадливости. И от этого чувства невозможно было избавиться.

Но девушка не успела сделать и шага.

— Анжелика…

Тихий, чуть хриплый голос заставил остановиться.

Руки Кирилла опустились на ее плечи. Теплые, чуткие. И Лика почувствовала, как испаряется гнев. Вместо него появилось желание отдаться этим рукам, прильнуть к сильному телу за спиной, расслабиться. А главное — ни о чем не думать. Позволить ему все решить за нее.

Но это слишком чревато.

Вздохнув, Лика аккуратно сняла с плеч его руки и оглянулась.

— Кир, я устала.

Его ладони обхватили ее лицо, заставили поднять голову так, что теперь невозможно было спрятаться от настойчивого взгляда мужчины.

— У тебя кто-то есть? — глухо спросил он.

— Что? — Лика опешила.

— Я спрашиваю: у тебя кто-то есть? — повторил Кирилл с видимым усилием.

— С чего ты взял?

Взгляд Кирилла буквально пронзал ее. Он смотрел так, точно хотел заглянуть ей в душу, увидеть самое сокровенное, то, в чем она не решалась признаться даже самой себе.

— Запах… На тебе запах мужского возбуждения.

— Господи… — Лика устало прикрыла глаза. — Нет у меня никого! Это просто недоразумение.

Он явно ей не поверил.

— Почему же ты остаешься?

— У меня нет денег платить за отель. А жить где-то нужно.

— Жить? — Стромов нахмурился.

— Да. Ночевать, хранить свои вещи… Принимать душ, смотреть телевизор. Знаешь, я иногда делаю и то, и другое, — в голосе девушки прорвались язвительные нотки.

— Знаю. — Он никак не отреагировал на сарказм. Будто ничего не заметил. — Мы можем решить эту проблему. Тебе не нужно искать жилье.

— Да? — Ее брови приподнялись. — И каким же образом? Если хочешь предложить мне денег, то я их не возьму. Даже в долг.

— Если ты ответишь согласием на мой вопрос. Ты обещала подумать. Что ты решила?