Глава 18

Нужно было что-то сказать.

Не молчать.

Но в горле пересохло, слова застряли на языке, а мысли… В голове царила блаженная пустота, и казалось, в ней сроду не водилось никаких мыслей.

Лика сжала кулаки, мысленно ругая себя за трусость.

Ну, давай, скажи ему: «Да»! Ты же этого хочешь?!

Но нет, признаться смелости не хватало. И в то же время она не могла сказать «нет», не могла оттолкнуть его от себя. Потому что что-то внутри нее противилось этому.

Она позорно закрыла глаза, чтобы не видеть лица Кирилла, на котором застыло выражение мэки. Зная о физиологии и психологии веров, она знала и то, что сейчас он страдает. Что ее вид, ее запах, само ее существование причиняет ему невыносимую боль.

И снова мелькнула трусливая мысль: пусть он все решит за нее. Пусть это будет его решение, и вся ответственность за последствия тоже ляжет на его плечи.

Стромов словно прочитал ее мысли.

Лика почувствовала, как он осторожно погладил ее губы подушечкой пальца, потом чуть нагнулся. Так, что его дыхание пощекотало ее щеку. И тихо шепнул:

— Пожалуйста, сядь в машину. Клянусь, я не обижу тебя.

Руки исчезли. А вместе с ними и их тепло.

Чуть пошатнувшись, Лика растерянно заморгала. А потом нетвердой походкой направилась к пассажирской дверце, которая уже была распахнута для нее.

Она даже не нашла в себе сил воспротивиться. Словно в словах Кирилла, в его тоне была скрыта неимоверная сила. Единственное, чему она была рада — что он не стал настаивать на ответе. Он все понял и так.

— Куда… куда ты меня везешь? — тихо спросила она, когда заработал двигатель.

— Туда, где тебе положено быть.

За окном замелькали деревья.

Лика закусила губу.

Кирилл был слишком близко. Опасно близко.

Он заставил ее сесть на заднее сиденье. Нарочно или случайно — Лика не знала. Но сейчас она дышала ему в затылок и видела, как по застывшим плечам Стромова то и дело пробегает волна.

Его терпкий мужской запах с нотками сандала и ветивера наполнял салон автомобиля. Она не могла сделать ни единого вздоха, чтобы не почувствовать его. Как и жар, шедший от его напряженного тела.

Тишина в машине становилась гнетущей.

Девушка заелозила, проклиная свою физиологию. Ей не нравилось, что Кирилл молчит, но в то же время она сама не знала, о чем говорить.

Стромов отвел взгляд от дороги. Его глаза на секунду поймали Лику в зеркале заднего вида. Она казалась такой потерянной, беззащитной и в то же время безумно желанной. Такой желанной, что мысль о ней отозвалась в паху ноющей болью.

Чертыхнувшись, он поправил ширинку. Казалось, еще чуть-чуть — и напряженный член вырвет молнию.

Даже строгий костюм, придававший фигуре девушки мешковатость, и квадратные очки в толстой оправе из черного пластика не могли скрыть ее женственности и сексуальности, о которых сама Лика, казалось, и не подозревала. Эти дурацкие очки в который раз вызвали у Кира недоумение: зачем она носит их?

— Что? — девушка встрепенулась, и от резкого движения волна ее аромата ударила Стромову в нос. — Ты что-то сказал?

Он сильнее сжал руль. Уставился на дорогу.

Внутренний Зверь принюхался, довольно урча. Ему нравилось то, что происходит. А вот его человеческой половине — нет.

— Зачем ты носишь очки?

Лика растерянно заморгала. Чего-чего, а такого вопроса она не ожидала.

— Ну… у меня близорукость…

— Сильная?

— Это имеет значение? — она раздраженно поджала губы.

— Если спрашиваю, значит имеет.

Голос Кирилла был полон ледяного спокойствия.

— У меня «минус три». Все, доволен?

— Зря дерзишь. Лучше задумайся: у веров генетически исключены проблемы со зрением.

— У веров, может, и да, — буркнула Лика, сжимая колени. — Но я, как оказалось, бракованный вер. Мой папаша сознательно избавился от меня, чтобы я не портила ему репутацию.

Кир заметил ее движение. Но постарался направить все внимание на слова девушки. Сейчас это был единственный способ отвлечься и не думать о том местечке, что пряталось под ее пуританской юбкой. Не думать о том, как он будет медленно снимать с нее эту уродливую одежду и миллиметр за миллиметром обнажать жемчужную кожу. Как будет изучать ее тело руками, губами и всем другим, чем его наделила природа.

И не думать о том, какой она будет на вкус…

— Откуда ты это знаешь? — он постарался, чтобы в голосе не было лишних эмоций.

— Нейман сказал. — Поймав в зеркале хмурый взгляд Кира, добавила: — Профессор генетики Генри Нейман. Он мой непосредственный начальник.

— Я знаю, кто это.

— Да? — она криво усмехнулась. — А ты знал, что вся моя жизнь, все, к чему я стремилась, чего добилась, оказалось сплошным враньем? Так почему я должна верить тебе?

Это обвинение вырвалось из нее само собой, оно все это время вертелись на языке. Но сейчас, когда она буквально вышвырнула его из себя, внутри словно прорвало плотину. То, о чем она подсознательно знала, но не хотела воспринимать, оформилось в звуки, в слова. И эти слова ударили ее в самое сердце.

Из глаз брызнули слезы. Злые, отчаянные. Лика вцепилась в сумочку так, что та затрещала.

Кирилл ударил по тормозам.

Машина вильнула, прижалась к обочине, пропуская еще несколько, следовавших позади.

Обернувшись к девушке, он обхватил ее виски руками, запустил пальцы в волосы. Шпильки, удерживавшие тяжелый узел волос, выпали, и темная шелковистая волна рассыпалась по плечам.

Лика застыла.

Все произошло так внезапно, что она ничего не успела понять.

Вот секунду назад они ехали, и Кирилл спокойно смотрел на дорогу. А теперь машина стоит. В ее глаза смотрят глаза желанного мужчины, так глубоко и проникновенно, что внутри все сжимается. Его губы так близко и так притягательны, что нет ни малейшего шанса устоять перед ними.

Да и не хочется…

Она всхлипнула.

Жалобно так. И глупо.

Он осторожно снял с нее очки и бросил их на сиденье рядом. Кончиком пальца подцепил слезинку, скатившуюся по щеке. Все так же молча поднес к своим губам и слизнул.

— Знаешь, чего я сейчас хочу? — пробормотал севшим голосом. — Узнать, какая же ты на вкус…

Она могла закричать. Запротестовать. Оттолкнуть его. Дать пощечину. Но вместо этого только вздохнула, когда он приподнялся и на секунду застыл, нависая над ней. А потом его пальцы зарылись ей в волосы, а губы прижались к ее губам.

* * *

Впервые в жизни Лика не думала ни о чем. Ее голова была абсолютно пуста, а тело… Тело в этот момент предало ее окончательно.

Она даже не заметила, как Стромов перебрался к ней на заднее сиденье. Этот факт прошел мимо сознания. Кирилл, только что целовавший ее, перегнувшись через спинку, вдруг оказался рядом. Одна его рука вцепилась девушке в волосы, потянула, вынуждая запрокинуть лицо. Другая — обхватила и сжала грудь вместе с поролоновой чашечкой бюстгальтера. И на этот раз, когда его губы накрыли ее, она сама выгнулась им навстречу, с готовностью приоткрыв рот.

Его язык ворвался вовнутрь, и Лика услышала собственный стон, прозвучавший, как призыв. Ее еще никогда так не целовали! Жадно, страстно, с неприкрытым остервенением, и в то же время нежно и чувственно.

Стромов словно наказывал ее за что-то своим поцелуем. За ложную скромность? За самообман? За то, что заставила ждать? Лика не знала. Но в этот момент поняла, что этот мужчина владеет ее душой. И стало плевать, насколько правильно то, что она сейчас делает. И можно ли доверять этому человеку. И какие будут последствия.

Обо всем этом она будет думать потом, когда развеется розовый туман, когда пройдет эйфория.

А сейчас…

Она почувствовала, как руки Кирилла перебрались на ее блузку. Краем уха услышала, как он чертыхнулся ей в губы, потому что маленькие пуговки, спрятанные в «планке», не желали расстегиваться. Глухой рык коснулся ее сознания, когда Стромов, не выдержав, рванул воротник, и снова, как в прошлый раз, ткань поддалась с громким треском. По обнаженной коже прошелся легкий сквозняк.

Лика судорожно вздохнула. Она сидела, зажмурившись, почти не дыша, вцепившись пальцами в обивку сиденья. И всем телом ощущала окружающий мир и мужчину, который сейчас торопливо срывал с нее бюстгальтер.

Едва лифчик был сорван, горячее мужское дыхание коснулось груди. Соски застыли двумя розовыми бутонами, твердыми, точно камешки.

Лика сглотнула, сжимая пальцы еще сильнее, почти вспарывая дорогую обивку. Немного приоткрыла глаза и бросила на Кирилла несмелый взгляд из-под ресниц.

Стромов застыл над ней, пожирая ее маленькие груди безумным взглядом.

Безумным, потому что синих линз уже не было. Лика даже не поняла, когда он их снял. Сейчас в его янтарных глазах бушевала звериная страсть, и каждый взгляд обжигал, точно огонь.

— Ты… — хрипло вырвалось у него. — Ты… прекрасна…

Еще никто, никогда не говорил ей подобный слов! Никто не смотрел на нее так откровенно. Все происходящее казалось восхитительным сном, а не реальностью. А во сне же можно расслабиться? Можно позволить себе все то, чего никогда не позволишь в реальной жизни? И Лика решила, что заслужила досмотреть этот сон до конца.

Кир качнулся вперед. Девушка задрожала, когда он наклонился ниже. И вдруг губы Кирилла обхватили ее сосок, беря его в теплый и влажный плен.

Лика не выдержала, застонала, изогнулась дугой навстречу этим губам. Внутри нее, где-то внизу живота, образовалась пустота, казавшаяся бездонной. И эту пустоту нужно было срочно заполнить.

Глухо застонав, Кирилл ухватил ее за бедра руками. Дернул так, что она моментально оказалась под ним, распластанная его сильным телом. А потом его пальцы отправились в путешествие, медленно скользя вдоль ее дрожащих ног и собирая узкую юбку в «гармошку».

Не отдавая себе отчета, девушка обхватила его руками за голову, запустила пальцы в волосы на затылке, краем сознания удивляясь, что волосы у него прохладные и шелковистые. Кровь шумела у нее в ушах, перекрывая все звуки извне. В голове звучали церковные колокола. Им вторило сердце, то и дело срываясь в бешеный пляс.

Горячие сухие ладони Кирилла поднимались все выше. Его рот ласкал ее грудь. Она слышала глухие утробные звуки, похожие на ворчание зверя, которые из него вырывались. В этот момент Стромов был зверем, она — добычей. Его добычей, которую он никому не отдаст.

И вот его пальцы достигли резинки трусиков. Лика испуганно охнула, распахнув глаза. И тут же наткнулась на взгляд Кирилла. В его глазах полыхал неприкрытый голод. Безумный, обжигающий, не поддающийся логике.

Мужские пальцы чуть сжались, потянули трусики вниз, и Лика обеспокоенно попыталась схватить Кирилла за запястья. Но он даже не отреагировал на это движение.

— Нет… — она слабо толкнула его в грудь. — Нет… пожалуйста…

В голове включилась сирена, предупреждая о близкой опасности. Первый раз — на заднем сиденье автомобиля?! На обочине трассы? Может быть, выглядит романтично, но она не настолько раскована!

Стромов застыл, пытаясь осознать смысл ее слов. В его взгляде не было ничего человеческого, сейчас им владели инстинкты. То, что веры называют Внутренним Зверем, вышло и овладело им целиком. А теперь стремилось овладеть своей самкой. И этому Зверю было плевать на мораль, воспитание и законы. Он понимал только голос инстинктов.

— Не… бойся… — услышала Лика натужный хрип. Как будто звуки превратились в расплавленный свинец, и Кирилл выплевывал их через силу.

— Кир, пожалуйста… давай не так, я…

Она хотела сказать «не готова», но не успела. Его глаза прояснились. С ошеломляющей нежностью он коснулся ее лица. Провел согнутым пальцем по виску, вдоль щеки, обрисовал контур губ, линию подбородка. Лика застыла, боясь вздохнуть.

— Я не обижу, — Кирилл качнул головой, — верь мне.

— Нет… нет, я так не могу… мы слишком спешим…

— Лика! — он вдруг обхватил ее руками за голову, приблизил к своему лицу так, что они уперлись лбами, и заглянул ей в глаза. От его взгляда все тело пронзила сладкая дрожь, а пустота внутри увеличилась вдвое. — Мы уже перешли тот рубеж, когда можно остановиться. Если не дойти до конца, тебе будет плохо. Я не сделаю больно. Клянусь.

Он был так убедителен в этот момент, что она поддалась. Не могла не поддаться. Только тихо ахнула, когда он вдруг отодвинулся. Прохладный воздух пробежал по полуобнаженному телу девушки легионом мурашек.

Но Кирилл отстранился лишь для того, чтобы окончательно снять с нее трусики. Его руки с томительной медлительностью совершили обратное путешествие вдоль ее ног, от бедер к лодыжкам. Трусики упали на пол и тут же были забыты.

Тело Лики превратилось в один сплошной комок нервов, когда Кирилл одним рывком разорвал ее юбку по шву. Разорвал — и отбросил вслед за трусиками, как бесполезную вещь. Теперь на ней оставался лишь расстегнутый лифчик и блузка, чьи распахнутые полы ничего не скрывали. И Лика, сдаваясь, закрыла глаза.

Она ощутила, как шершавые ладони Кирилла легли ей на бедра. Как настойчиво, но мягко надавили, разводя их в стороны. Как заставили согнуться ее ноги в коленях и открыть то местечко, что сейчас буквально сочилось влагой.

А еще она ощутила взгляд.

ОН смотрел на нее. Не Кирилл — его Зверь.

Смотрел и молчал.

И от этого молчания можно было сойти с ума.

Лика кусала губы. Она боялась даже думать о том, как выглядит со стороны. Эта поза была такой развратной, такой откровенной! Даже в тайных мечтах, представляя себя с Кириллом, она боялась представить такое! Только его руки не давали ей сделать то, что хотелось: сдвинуть ноги, натянуть подол блузки до самых пят… И в то же время мысль о том, что видит Кирилл, ее взволновала.

— Ш-ш-ш, — тихо пробормотал он, когда девушка нервно вздрогнула в его руках. — Я просто хочу увидеть тебя. Всю. И здесь тоже.

Она почувствовала его движение. Почувствовала, что он стал ближе. А потом едва не закричала, потому что что-то влажное, горячее и шершавое коснулось самой заветной точки.

Из горла Лики вырвался стон. Она вцепилась пальцами в волосы Кира.

То, что он делал, было похоже на сумасшествие!

Нет, они оба сошли с ума! И в этот момент она в этом окончательно убедилась.

* * *

— Прости. Я испортил твою одежду. Ну, ничего, купим новую.

Стромов поднял с пола то, что осталось от юбки, и посмотрел на девушку.

Та все еще сидела, закрыв глаза, полуголая, тяжело дышащая. По ее коже сползали капельки пота. Только что она пережила оргазм. Вряд ли первый, но достаточно сильный. В этом Кирилл мог себя похвалить.

Наклонившись, он заботливо прикрыл ее грудь остатками блузки. В тот момент Лика была особенно беззащитна, и это, как ни странно, ему очень нравилось. В этом была своя, особая прелесть. В том, чтобы ее оберегать.

Лика вздрогнула и открыла глаза.

— Ты… — выдохнула она. — Ты сумасшедший!

Он с усмешкой покачал головой:

— Я вер, детка, вер, как и ты. И мне тоже нужно решить проблему.

Проследив за его взглядом, девушка залилась густой краской. Стромов даже не скрывал своего желания! Точнее, это «желание» так явственно выпирало под тканью брюк, что скрыть его было невозможно. Казалось, стоит Кириллу сделать хоть малейшее движение — и «молния» разорвется к чертям, а возбужденный член выскочит, как чертик из табакерки.

Лика икнула.

Обнаженные мужские гениталии всегда вызывали у нее эстетический шок. Более уродливого места на теле мужчины она не могла придумать. Она не желала ни смотреть на «это», ни, тем более, притрагиваться к «нему».

Кир понял ее испуг по-своему.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — не отпуская ее взгляд, он медленно погладил себя по каменной выпуклости в паху. — Я обещал не трогать тебя. Но если тоже не избавлюсь сейчас от лишнего, мне будет очень хреново.

Он посмотрел на нее с ожиданием.

Лика поняла, что это значит. Он ждет ответной услуги. И он в своем праве. Но она…

Черт, она не могла! Не могла это сделать! Сама мысль об этом вызывала рвотный рефлекс.

Кирилл ждал ответ. Его ладонь медленно скользила по ширинке взад и вперед.

Лика молчала. Ее начала бить нервная дрожь.

Обхватив себя трясущимися руками, она тихо произнесла:

— Я… не шлюха.

И тут же увидела, как Кирилл изменился в лице. Словно эта фраза ударила его в самое сердце.

Лицо Кирилла в мгновение ока замкнулось, превратилось в бесстрастную маску. Рука, лежавшая в паху, тоже замерла.

Прищурившись, Стромов пару секунд смотрел на девушку изучающим взглядом, потом медленно убрал руку с ширинки. Его губы раздвинула кривая усмешка, полная холодного сарказма.

— Что ж, — произнес он, окидывая Лику непроницаемым взглядом, — придется найти себе шлюху.

— Что?

Лика решила, что это шутка. Он же не может так с ней поступить? Ведь, не может? После всего, что здесь было!..

Но Кирилл не шутил. Не произнеся больше ни слова, он перебрался на водительское сиденье и завел двигатель. Машина медленно тронулась с места.

— Сейчас я отвезу тебя к себе в дом, — ледяным тоном заговорил Стромов, когда автомобиль вырулил на шоссе. — Там есть свободное крыло, где тебя никто не потревожит. Это лучше, чем жить в общежитии или на съемной квартире. Я буду возить тебя на базу и забирать, чтобы ты не тратилась на дорогу. Раз в три дня к нам приходит домработница. Можешь заказывать ей завтрак и ужин, если захочешь. Разумеется, за мой счет.

Лика нервно куталась в остатки одежды.

— А… что я должна буду…

— Ничего, — перебил он, не давая договорить. — Ничего из того, что ты уже успела вообразить. Но ты передашь Лукашу мой телефон и скажешь, что я хочу с ним поговорить.