Глава 14

Рабочий день превратился в пытку.

Я сижу за своим терминалом, пальцы механически перебирают клавиши, но мысли где-то далеко. На часах — 10:37. До «встречи» осталось девять с половиной часов. Желудок сжимается в тугой узел при одной мысли о том, что ждет меня вечером.

«Без белья».

Я резко откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза.

— Майя?

Джаред стоит рядом, его брови сведены в тревожной складке. В руках — два стакана с кофе.

— Ты выглядишь… не очень.

— Я в порядке, — автоматически отвечаю я, принимая стакан. Горячий пар обжигает губы, но я даже не вздрагиваю.

Он присаживается на край стола, слишком близко.

— Если что-то случилось…

— Ничего не случилось, — я резко обрываю его. Слишком резко.

Джаред замирает, его глаза сужаются.

— Это Ривзэйн, да?

Мои пальцы сжимают стакан так сильно, что хрупкий пластик трещит.

— Оставь это, Джаред.

Он хочет что-то сказать, но в этот момент раздается резкий гудок системы.

«Сбой в секторе 4G. Требуется немедленное вмешательство.»

Я вскакиваю, чуть не проливая кофе.

— Это мой участок.

Джаред хватает меня за руку.

— Майя, подожди…

Но я уже вырываюсь и почти бегу к лифту.

Сектор 4G оказывается кошмаром.

Какой-то идиот (я подозреваю Хельгу) перепутал маркировку кабелей, и теперь половина системы охлаждения висит на одной перегруженной линии.

— Черт возьми! — я бью кулаком по панели управления, когда в пятый раз получаю ошибку доступа.

— Проблемы, новенькая?

Хельга стоит в дверях, скрестив руки. На ее губах — ядовитая улыбка.

— Убирайся, — шиплю я.

— Ой, какая вспыльчивая, — она делает шаг ближе. — Должно быть, тебя что-то… беспокоит?

Ее глаза скользят вниз, к моей рабочей форме, будто она видит сквозь ткань.

— Или, может, кто-то?

Я резко разворачиваюсь к панели, скрывая дрожь в руках.

— Закрой рот и помоги починить эту хрень.

Хельга смеется.

— О нет, милая. Это твоя проблема.

Она уходит, оставив меня одну с гудящей системой и мыслями, которые крутятся вокруг предстоящего вечера.

К 17:30 я едва держусь на ногах.

Сектор починен, но ценой трех сгоревших предохранителей и нервов. Джаред дважды пытался заговорить, но я уходила. Двайт что-то бормотал о «нездоровой атмосфере», но я не вслушивалась.

Теперь я стою перед зеркалом в женской уборной.

«Юбка. Короткая. Без белья.»

Я сжимаю зубы и поправляю воротник рабочей формы.

— Иди к черту, Ривзэйн, — шепчу я своему отражению.

Ровно в 20:00 я стучу в дверь его кабинета.

— Войди.

Его голос холоден, как сталь.

Я вхожу.

Ривзэйн сидит за столом, пальцы сложены домиком перед лицом. Его глаза медленно скользят по мне — по моей рабочей форме, по закрытым туфлям, по собранным в тугой хвост волосам.

— Я, кажется, давал четкие инструкции.

Я поднимаю подбородок.

— А я, кажется, их проигнорировала.

Тишина.

Потом он медленно встает и идет ко мне.

— Очень смело, — шепчет он. — Но очень, очень глупо.

Его пальцы впиваются в мой подбородок.

— Ты забыла, кому принадлежишь?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Нет. Но, похоже, забыл ты.

Его брови взлетают вверх.

— О?

— Контракт говорит о моем теле. Но не о моем достоинстве.

Мгновение мы просто смотрим друг на друга.

Потом его губы растягиваются в улыбке — первой настоящей, какой я когда-либо видела.

— Наконец-то, — говорит он. — Наконец-то ты начинаешь играть.