Глава 19

Лаборатория внезапно становится слишком тесной. Воздух густой, насыщенный запахом кофе с корицей — это Джаред, он всегда добавляет в напиток щепотку специй. Его пальцы все еще касаются моей ладони, и это прикосновение обжигает, но совсем не так, как у Ривзэйна.

— Мы не можем, — повторяю я, но голос звучит неуверенно.

Джаред наклоняется ближе. Его дыхание теплее, чем должно быть.

— Почему? — Он мягко улыбается, и в его аметистовых глазах отражаются блики голограмм. — Очень даже можем.

Он не отступает. Наоборот — делает шаг вперед, загоняя меня спиной к капсуле с фениксом. Холодное стекло впивается в лопатки.

— Джаред…

— Шшш, — его палец прикладывается к моим губам. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня, когда уверена, что я не замечаю?

Мое сердце бешено колотится. Он прав. Иногда, когда он наклоняется над схемами, когда его ресницы отбрасывают тени на скулы… Да. Я смотрела.

— Это не значит…

— Ничего не должно значить, — перебивает он. Его рука скользит по моей талии, останавливаясь чуть выше бедра. — Просто позволь себе это. Хотя бы раз.

Он наклоняется, и его губы почти касаются моих. Почти.

— Я могу быть с тобой нежным, — шепчет он. — В отличие от него.

И в этом вся проблема.

Я отворачиваюсь.

— Ты не понимаешь. С ним… это не про нежность.

Джаред замирает. Его глаза темнеют.

— А про что?

Я не знаю, как объяснить. Как описать это безумие — когда боль смешивается с удовольствием, когда страх становится сладким, когда теряешь себя и находишь что-то другое, что-то дикое и запретное…

— Про власть, — наконец выдавливаю я.

Джаред отстраняется. На его лице — странная смесь обиды и понимания.

— И ты хочешь этого?

Я молчу. Потому что правда ужасна:

Да.

Иногда — да.

Джаред вздыхает, проводит рукой по лицу.

— Хорошо. Тогда хотя бы позволь мне показать тебе другой вариант.

Он берет мою руку, прижимает ладонь к своей груди. Под тонкой тканью рубашки я чувствую горячую кожу, бешеный ритм сердца.

— Вот что ты со мной делаешь. С первого дня.

Его губы находят мое запястье, целуют тонкую кожу над пульсом.

Лаборатория внезапно становится слишком тесной, слишком горячей. Джаред стоит так близко, что я чувствую тепло его тела через тонкую ткань моего костюма. Его пальцы, только что державшие микросхему, теперь медленно скользят по моему запястью, оставляя за собой горячий след.

— Ты дрожишь, — он шепчет, его губы почти касаются моего уха. — Но не от страха, да?

Я пытаюсь отстраниться, но спина упирается в лабораторный стол. Холод металла проникает через ткань, контрастируя с жаром, разливающимся по всему телу.

Джаред не отступает. Наоборот — он приближается еще ближе, его бедро втискивается между моих ног. Я чувствую его возбуждение через тонкую ткань брюк, и это заставляет мое сердце бешено колотиться.

— Я могу дать тебе то, чего он никогда не сможет, — его голос низкий, хриплый. Рука скользит по моей талии, задерживается на бедре. — Я могу заставить тебя кричать от удовольствия, а не от боли.

Его губы находят чувствительное место за ухом. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как дышать становится все сложнее…

— Джаред, мы не можем… — Мой голос звучит слабее, чем я хотела бы.

— Мы можем, — он настаивает, его зубы слегка закусывают мою нижнюю губу. — И ты хочешь этого. Запомни, ты не принадлежишь ему. Чтобы там Ривзэйн тебе не внушил'.

Его ладонь скользит под рубашку, обжигающие пальцы находят оголенный участок кожи на спине. Я невольно вздрагиваю.

— Один ужин, — он шепчет, его дыхание горячее на моей шее. — Только ужин. Я обещаю вести себя… хорошо.

Я закрываю глаза, чувствуя, как его пальцы рисуют круги на моей спине. Каждая клеточка моего тела отзывается на его прикосновения, и это пугает больше, чем жестокость Ривзэйна.

— Хорошо, — наконец выдыхаю я. — Но это не свидание. Просто… ужин.

— Джаред отстраняется ровно настолько, чтобы я могла увидеть его торжествующую улыбку. В его глазах — обещание чего-то большего.

— Как скажешь, Майя, — он медленно отходит, но его взгляд говорит, что это только начало. — Но знай — я буду ждать. И когда ты будешь готова… я покажу тебе, что значит настоящее наслаждение.

Он поворачивается и уходит, оставив меня стоять у стола, дрожащую, возбужденную и бесконечно запутавшуюся. Мои пальцы сами собой тянутся к губам, еще чувствующим прикосновение его зубов.

Я согласилась на ужин. Но что-то подсказывает мне, что это будет далеко не просто ужин.