Глава 2

Кабинет Ривзэйна Аллерта напоминает скорее командный центр, чем рабочее пространство: голографические проекции планет и звёздных систем медленно вращаются под потолком, а стены увешаны экранами с бегущими данными. В воздухе витает запах озона и чего-то металлического — словно сама атмосфера здесь заряжена мощью.

Я едва слышу, как дверь закрывается за мной.

— Садитесь, — говорит Ривзэйн, указывая на кресло перед массивным чёрным столом. Его голос звучит как ультиматум.

Я опускаюсь на край сиденья, сжимая пальцы. Неужели он правда может уволить меня прямо сейчас?

— Ваш проект, — начинает он, скрестив руки на груди, — основан на стабилизации квантовых потоков через резонансные поля. Интересно. Но теория — это одно, а практика… — он наклоняется вперёд, и свет от экранов скользит по его острым скулам, — … совершенно другое.

На столе передо мной материализуется голограмма сложной схемы — моего исследования, но с намеренно допущенными ошибками.

— Найдите пять несоответствий за две минуты, — произносит он. — Иначе ваш контракт будет аннулирован.

Что⁈

Мои ладони холодеют. Схема мигает, будто дразня меня. Я знаю эту работу как свои пять пальцев — но сейчас, под его ледяным взглядом, мозг будто застыл.

— Время пошло, — говорит Ривзэйн, откидываясь в кресле.

Вдохнув глубже, я вглядываюсь.

— Первая ошибка — коэффициент резонанса завышен на 0.3. Вторая — полярность полей перепутана. Третья… Четвёртая… Пятая, — я тыкаю пальцем в голограмму, — здесь вообще не та формула. Вы заменили уравнение Квинна на базовый алгоритм Альфа-сети. Это… это даже не смешно.

Тишина.

Ривзэйн медленно поднимает бровь.

— Вы заметили подмену. Большинство кандидатов просто корректируют цифры, не задумываясь о базовых принципах. — Он выключает голограмму. — Но этого недостаточно.

— Чего вы ещё хотите? — сжимаю кулаки я, страх сменяется раздражением.

— Доказать, что вы не просто угадали. — Он скользит пальцем по столешнице, и появляется новая задача: нерешенная проблема из текущего проекта АРИДС. — Стабилизировать энергопоток в реакторе с двойной сингулярностью. У вас есть десять минут.

Меня будто обдают кипятком. Это невозможно. Такие реакторы взрываются в 98% случаев… Но…

Я схватываю стилус и начинаю чертить прямо в воздухе, соединяя точки данных. Если изменить угол подачи энергии… Нет, слишком рискованно… А если использовать обратный импульс?

— Вы забываете про эффект Кайзера, — вдруг говорит Ривзэйн.

— Нет! — резко провожу я линию, завершая схему. — Я использую его. Энергия будет гасить сама себя по спирали.

Его глаза сверкают.

— … Интересно.

В кабинете повисает тишина. Я осмеливаюсь поднять взгляд: он разглядывает меня как неожиданную переменную в своём уравнении.

— Вы… нестандартны, — наконец произносит он. — Большинство учёных боятся нарушать шаблоны.

— А я боюсь только не попробовать, — выпаливаю я, и тут же жалею.

Но Ривзэйн усмехается. Впервые за весь разговор.

— Ваш контракт действует, мисс Гран. Завтра в 07:00 вы приступаете к работе в моей команде.

— Хорошо, — с готовностью киваю я. И уже берусь за ручку двери, когда его голос останавливает меня — всё такой же тягучий и властный:

— Гран.

— Да? — Я оборачиваюсь и вижу как Ривзэйн стоит у своего рабочего стола, а его пальцы задумчиво перебирают край голографического интерфейса.

— Вы… — он делает такой уверенный шаг ко мне, что я невольно отступаю назад, — забыли это.

На столе будто материализуется мой потрёпанный блокнот с рукописными формулами — тот самый, что я случайно оставила во время теста. Но когда я тянусь за ним, его пальцы вдруг смыкаются вокруг моего запястья.

В кабинете повисает тихая, наэлектризованная тишина. Его кожа оказывается на удивление тёплой, почти обжигающей после ледяного тона. Я чувствую, как его пульс учащённо бьётся под подушечками моих пальцев — ровно, как и мой собственный.

— Предпочитаете писать формулы вручную?

— Д…да, — запинаюсь я. — Так лучше думается.

Он довольно хмыкает.

— Нестандартно. А я люблю изучать всё необычное.

Моё дыхание застревает в горле, когда он медленно, будто против собственной воли, проводит большим пальцем по моему пульсу. Этот простой жест заставляет всё моё тело дрогнуть.

Внезапно дверь кабинета распахивается, ворвавшись в этот натянутый момент. Хельга застывает на пороге, её глаза расширяются при виде нашей сцены.

— Я… вернусь позже, — бормочет она, но её взгляд на Ривзэйне красноречивее любых слов.

Он медленно отпускает мою руку, его лицо снова становится непроницаемой маской. Но прежде чем я успеваю выйти, его шёпот догоняет меня напоминанием:

— Завтра. 07:00. Только не надевайте этот… свитер. — Его взгляд скользит по моей фигуре с такой обжигающей медлительностью, что я чувствую, как по спине пробегают мурашки. — Синий подавляет ваш… потенциал.

Когда дверь закрывается за мной, я прислоняюсь к стене, пытаясь перевести дыхание. Где-то вдали Хельга что-то яростно шепчет по коммуникатору.

Я медленно провожу пальцами по тому месту, где всего минуту назад были его пальцы. Кожа всё ещё горит.

И как это понимать?