Глава 36

Тишину разрывает истошный сигнал тревоги, будто чья-то отчаянная попытка предупредить нас о неминуемой гибели. Я вскакиваю с койки, сбрасывая с себя остатки сна. Сердце бешено колотится где-то в горле, в ушах отдается гулким эхом. Всё внутри сжимается в тугой узел — я чувствую, что вот-вот задохнусь.

За иллюминатором — не космос, не привычная чернота, а сплошная багровая мгла, будто сама Вселенная истекает кровью. Время от времени эту вязкую тьму пронзают вспышки фиолетовых молний, выжигая в памяти жуткие узоры. Я едва успеваю осознать, что происходит, как корабль содрогается, бросая меня к стене.

— Пристегнись! — Голос Джареда звучит хрипло, будто он с трудом сдерживает что-то внутри себя. Его слова режут воздух, как нож. Он уже сидит в кресле пилота, сжимая подлокотники так, что обшивка трещит под его пальцами. Я бросаю взгляд в его сторону… Его глаза — не фиолетовые, как я ожидала, а совершенно чёрные. Без зрачков. Без намёка на свет. В них — только пустота.

— Что происходит⁈ — Я кричу, надеясь перекричать воющий тревожный сигнал, но собственный голос кажется мне до смешного слабым. Я хватаюсь за ближайший поручень, когда корабль снова трясёт, будто кто-то огромный схватил его и теперь пытается раздавить.

— Он близко, — отвечает Джаред с такой злой обречённостью, что по спине пробегает холодок.

Лара уже на мостике. Её движения точны и выверены, ни капли паники — только сосредоточенность. Она бросает мне шлем — я ловлю его на лету, едва не выронив.

— Мы на границе Тринадцатого сектора, — говорит она, и в её голосе только холодная ясность, отточенная годами тренировок. Нет ни страха, ни тени сомнения. — За нами следят.

— Кто⁈ — Я с трудом выдавливаю из себя этот вопрос, хотя, если честно, не уверена, что хочу знать ответ.

— Те, кто ждал Джареда, — отвечает Лара, даже не глядя на меня. Она смотрит на экраны, где хаотично мелькают какие-то символы и сигналы — я не понимаю ни слова.

В этот момент корабль содрогается так, что я чувствую, как внутренности сжимаются в комок. Будто нечто огромное и неведомое ударило по корпусу снаружи. На экранах сканеров — не просто хаос, а нечто гораздо хуже. Фигуры. Тени. Они скользят по приборам, проступая там, где не должно быть ничего, кроме пустоты. Я с трудом заставляю себя не зажмуриться.

Вдруг Джаред рычит. Не кричит — именно рычит, низко и угрожающе, как зверь. Его тело начинает меняться прямо на моих глазах: кожа темнеет, покрывается сетью трещин, из которых пробивается фиолетовый свет. Я вижу, как этот свет разрастается, вырывается наружу, будто Хаос сам ищет дорогу в наш мир.

Мы падаем.

Нет. Нас не просто тянет вниз — это ощущение, будто нас засасывает в воронку, куда-то в самую суть этой планеты. Двигатели воют, перегруженные, но гравитация этого места слишком сильна, чтобы мы могли сопротивляться.

— Приземляемся! — Лара резко перехватывает штурвал. В её глазах теперь то же фиолетовое пламя, что и у Джареда, но она держит себя в руках. Я даже не успеваю спросить, откуда она умеет пилотировать такие корабли.

Удар. Всё дрожит, всё рушится. На мгновение кажется, что я теряю сознание.

* * *

Первое, что я вижу, придя в себя — небо. Только оно уже не привычное: не чёрное, не синее, а фиолетовое, как огромный спелый синяк, как гниющая рана. И вместо звёзд — чёрные дыры, зияющие провалами, через которые проглядывает что-то… чуждое всему живому.

— Майя. — Надо мной склонился Джаред. Его голос теперь звучит глухо и густо, в нём есть что-то незнакомое и страшное. Он кажется старше, тяжелее — словно за эти несколько минут он прожил целую жизнь.

— Вставай. Мы не можем оставаться здесь, — он говорит, и я чувствую, что это не просьба, а приказ, продиктованный не страхом, а инстинктом выживания.

Я с трудом поднимаюсь, чувствуя, как меня мутит. Оглядываюсь: кругом пустыня, но песок в ней не жёлтый, не привычный… Он чёрный, маслянистый, и кажется живым — он шевелится под моими ботинками, будто из миллионов крошечных существ, которые только и ждут, чтобы утянуть нас вглубь.

— Где мы? — мой голос едва слышен, но Джаред всё равно отвечает.

— Тринадцатый сектор. Край Галактики. Точнее — край безопасной галактики, — он поворачивается, и наконец я вижу его настоящее лицо. Кожа, изрезанная трещинами, из которых пробивается фиолетовый свет, будто он сдерживает внутри себя целое солнце Хаоса. — За этой планетой только Опустошение.

Лара подходит к нам, в руках у неё сканер. Она быстро проводит анализ, экран мигает странными символами.

— Здесь есть город. В пяти километрах на север, — говорит она, не отрываясь от приборов.

— Город? Здесь? — Я не могу поверить своим ушам.

— Не город. Ловушка, — мрачно бросает Джаред. — Но идти нам некуда.

Мы отправляемся в путь. Каждый шаг по этому песку — как борьба с невидимым врагом: он липнет к ботинкам, тянет вниз. Воздух здесь тяжёлый, пахнет металлом, озоном и чем-то ещё… страхом, что ли.

— Почему мы здесь? — вырывается у меня наконец. Я больше не могу держать это в себе.

Джаред идёт молча, его плечи напряжены.

— Почему, Джаред⁈ — Я хватаю его за руку, заставляя остановиться.

— Потому что Оно зовёт меня! — он резко оборачивается, и я вижу в его глазах отчаяние. — Ты думаешь, я хотел этого⁈ Каждый день — борьба! Но чем ближе к краю, тем громче Оно.

Лара кладёт руку ему на плечо, её взгляд твёрд.

— Держись, — шепчет она, и я вижу, как Джаред с трудом сдерживает срывающийся на крик стон. Он закрывает лицо руками.

— Я не знаю, сколько ещё смогу…

* * *

Город — если это можно назвать городом — оказывается кладбищем. Развалины, остовы зданий, уцелевшие колонны, увитые чёрными лианами. Среди руин движутся фигуры. Они похожи на людей, но кожа у них, как у Джареда — тёмная, вся в трещинах, из которых светится тот же фиолетовый свет. Их глаза горят странным огнём.

Один из них подходит ближе, его движения плавны, почти нечеловеческие.

— Ты вернулся, — произносит он медленно, словно каждое слово даётся с трудом.

Джаред вздрагивает, его губы дрожат.

— Я не один из вас, — шепчет он, но в голосе — слабость.

— Ты наш, — отвечает тот. И в этот момент я понимаю: это не город, это колония. Колония тех, кто, как Джаред, не смог сопротивляться.

Джаред резко разворачивается ко мне, его рука сжимает мою ладонь до боли.

— Беги, — шепчет он.

— Что?..

— БЕГИ, МАЙЯ! — вдруг кричит он, и в его голосе боль и потусторонняя ярость одновременно.

А после — зверь вырывается наружу.

Кожа Джареда покрывается черными полосами.

Фиолетовый свет заливает всё.

И тени за стенами города начинают шевелиться.