Глава 4

Джаред молча протягивает мне магнитный деактиватор. Его нереально красивые, цвета светящейся фиалки глаза напряжённо следят за каждым моим движением, и сейчас в них не осталось ни тени обычной иронии или усталости — только сосредоточенность, словно на кону стоит нечто большее, чем просто очередной сбой техники.

— Наведи на спинной модуль, — негромко приказывает он, уже ловко перехватывая одного из дронов, будто они игрушечные. Его пальцы — исцарапанные, в пятнах ожогов и мазках машинного масла — работают с холодной хирургической точностью. Я киваю, чувствуя, как внутри всё сжимается, и, стараясь не дрожать, направляю деактиватор на ближайшего «технотараканчика». Щелчок — и маленькая машина вздрагивает, замирает, как будто впала в ступор.

— О, смотрите! — Двайт поднимает очередного дрона за антенну, будто поймал редкую бабочку. На его лице появляется совершенно идиотская ухмылка. — Кажется, этот влюбился в кофемашину. Романтика века!

Хельга стоит в стороне, скрестив руки на груди. На её лице — смесь раздражения и усталости, и даже голубые глаза кажутся ледяными.

— Ну надо же, — бросает она. — Думала, хоть сегодня будет спокойный день. Но нет, конечно — появилась она.

Я сжимаю кулаки, ощущая, как жар поднимается к щекам. Внутри всё бурлит — от стыда, злости, желания исчезнуть.

— Я не специально…

— О, мы уже поняли, — Хельга улыбается, но в её улыбке нет ни грамма тепла. — Ты же у нас «особенная».

Джаред резко выпрямляется.

— Хватит, — его голос звучит неожиданно жёстко, словно стальной трос. Даже Двайт замолкает, приподнимая брови в немом удивлении.

Хельга фыркает, разворачивается и уходит прочь, её каблуки отстукивают по металлическому полу зловещий ритм.

Поздний вечер.

Я выхожу из здания АРИДС, выжатая, как лимон, и не уверена, есть ли у меня силы дойти до дома. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, небо окрашено в кроваво-красные и оранжевые тона, а над городом Люминарис разливается густой, бархатный сумрак. Вокруг — странная тишина, перемешанная с отголосками дневной суеты: где-то вдалеке гудят дроны, скользят по воздуху рекламные голограммы, мерцают сотни огоньков.

— Эй, новенькая.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Джаред стоит неподалёку, облокотившись о свой флайкар — стремительную машину с плавными линиями и фиолетовой подсветкой, которая странно гармонирует с цветом его волос.

— Садись. Подвезу.

Я хочу отказаться, но ноги будто сами несут меня к машине. Внутри — тихо, пахнет слабо озоном и какой-то острой специей. Джаред не говорит ни слова, просто запускает двигатель. Флайкар мягко взмывает в воздух, оставляя позади здание корпорации, улицы с мелькающими тенями и фонарями. Город под нами сияет, как живое существо: потоки транспорта, вспышки рекламы, огни домов сливаются в калейдоскоп света.

— Спасибо, — шепчу я, не зная, куда деть руки. — За помощь… и за всё.

Джаред молчит. Только когда мы пролетаем над окраинами и я узнаю знакомые кварталы своего района — серые жилые комплексы с облупившейся краской и скучными дворами — он вдруг резко сворачивает, уводя машину в сторону. Мы приземляемся на смотровой площадке, с которой открывается вид на весь город. Внизу, в глубине, мерцают огни, а над нами нависает чёрная громада корпоративного комплекса.

— Ты не должна была попасть в АРИДС, — говорит Джаред наконец, и его голос звучит непривычно тяжело.

Я застываю, не зная, что сказать.

— Что?

Он сжимает руль так, что костяшки пальцев белеют, и смотрит перед собой.

— Ты умная. Слишком умная для них.

— Но…

— Они сломают тебя, — теперь он смотрит мне прямо в глаза, и от этого взгляда по спине пробегает холодок. — Он сломает тебя.

— Ривзэйн? — имя вырывается само собой, будто ожог.

Джаред резко поворачивает голову. В его глазах — тревога и злость.

— Аллерт не просто так заинтересовался тобой. У него… свои планы. На всех у него свои планы.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Почему ты мне это рассказываешь? — спрашиваю я, не пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он долго смотрит на меня, будто решает что-то очень важное.

— Потому что ты напоминаешь мне её.

— Кого?..

Но он уже запускает двигатели, уходя от ответа.

— Забудь. Просто… будь осторожна, — бросает он напоследок.

Машина мягко опускается у моего дома. Я открываю дверцу, собираясь выйти, но Джаред неожиданно перехватывает меня за запястье, его хватка крепкая, но не грубая.

— Если завтра в 5 утра ты не появишься в лаборатории… я пойму.

Я не успеваю ничего ответить — дверца захлопывается, флайкар взмывает в небо, растворяясь в ночи. Я остаюсь одна под мерцающим светом у подъезда, всё ещё ощущая на коже его пальцы и странную тяжесть на душе. На горизонте горит логотип АРИДС — огромный, холодный, как чужая планета.

Я только начинаю осознавать, что произошло, как вдруг мой искин на запястье оживает: вибрация, и на потрёпанном экранчике появляется лицо Лары — взволнованное, светящееся от восторга.

— Майя, это просто космос! Ты в АРИДС! Моя сестрёнка в АРИДС — самой крутейшей корпорации в галактике!

Я невольно усмехаюсь, хотя настроение далеко не праздничное.

— Откуда такая уверенность? Может, я вообще провалила собеседование.

Лара смеётся — звонко, заразительно, но вдруг её смех переходит в кашель. Я замираю, сердце сжимается, но она быстро берёт себя в руки, вытирает слёзы и качает головой.

— Во-первых, ты просто не можешь что-то провалить, — уверенно говорит она.

«М-да», — думаю я про себя, она просто не видела мой эпичный конфуз с технотараканами…

— А во-вторых, мне уже звонили из АРИДС и запросили мою медкарту! Представляешь? Потому что у них оплачивается лечение не только сотрудников, но и их ближайших родственников. Это даже не страховка, а какой-то подарок судьбы! Они сказали, что есть несколько экспериментальных программ лечения моей болезни. Мне кажется, у меня впервые за столько лет появился реальный шанс…

Лара светится от счастья, и я чувствую, как в груди всё переворачивается.

— Не могу поверить, что это на самом деле. Неужели… у меня правда есть шанс? А ты… ты потрясающая. Даже в свой первый день сразу обо мне рассказала.

— Ага, — медленно киваю я, ощущая, как внутри всё холодеет. — Вот только… я не рассказывала. И мне ничего не говорили про такую страховку.

Лара удивлённо вскидывает брови, а у меня внутри зарождается тревога, похожая на едва слышный сигнал тревоги, который вот-вот превратится в рев сирены.