Глава 5

— Не рассказывала? — Удивляется она. — Но откуда тогда…

— Не знаю, — честно признаюсь я. — Может у них действительно такая программа, а в момент вступлении в должность они обращают внимания и на близких родственников.

«Как же я хочу, чтобы так и было!»

— А вдруг, это вообще какие-то кибермошенники, — бледнеет Лара.

— Ну, не знаю. Зачем кибермошенникам твоя медицинская карта? Чтобы продавать как лучшее снотворное на ночь?

— Эй, — делает оскорбленное лицо Лара. — Вообще-то, это очень увлекательное чтиво. Настоящий детектив. Тем более, неизвестно, что будет в конце.

Лара пытается шутить, но у меня сердце сжимается.

Несмотря на гигантский прогресс, даже сейчас остаются болезни, которые не могут излечить. Да и вообще, понять причину происхождения.

Но на лице отразится тяжелым мыслям я не даю, чтобы не расстраивать Лару. Она у меня и так большущая молодец и настоящий боец.

Не сдается.

А мне тем более нельзя.

— Как это неизвестно? — Усмехаюсь я. — В конце как и положено — хэппи энд. Красивый мужчина влюбленный до безумия, счастье, дети и классическое — долго и счастливо.

— Тогда хочу, чтоб и у тебя так было, — подмигивает Лара, но я машу руками.

— Не-не, это не про меня. Ты же знаешь мой выбор — формулы, аналитика и проекты. Мужчины и отношения последнее, что меня интересует.

— Зануда, — фыркает Лара.

Мы еще несколько минут болтаем, а потом прощаемся.

На душе становится легче, но всё же тревога до конца так и не отпускает.

Ладно, спрошу завтра у самого Аллерта. Он как генеральный директор точно должен знать в чем дело.

* * *

Утром я прибываю в АРИДС на 10 минут раньше. Не хочу опаздывать. Вчера и так зарекомендовала себе не лучшим образом.

Пора исправляться.

Даже синий свитер сменила на строгое офисное бежевое платье, по стилю похожее на одежду Хельги.

В коридорах напрягает абсолютная тишина. Только дроны уборщики снуют туда-сюда.

Похоже еще никого нет.

Может и Ривзэйн придет в семь, а мне сказал про пять часов в качестве наказания.

Если честно, такому бы повороту я бы обрадовалась больше, чем осознаеию того, что кроме меня и его в здании возможно вообще никого нет.

Подойдя к двери в его кабинет, я делаю глубокий вдох и поднимаю руку, чтоб постучать, но дверь сама сдвигается в сторону и я слышу голос Ривзэйна.

— Гран? Пришла? Молодец.

Вот ведь…не оправдались мои надежды.

Натянув на лицо вежливую улыбку я осторожно вхожу в его кабинет, как в логово хищника.

— Доброе утро, господин Аллерт.

Кабинет Ривзэйна погружён в полумрак, только голубоватый свет проекторов выхватывает его профиль — острый, как лезвие. Он сидит, откинувшись в кресле, пальцы сложены домиком перед губами.

— «Господин Аллерт»? — повторяет он, и в уголке его рта дрожит тень улыбки. — Как трогательно официально. Вчерашние «технотараканы» выбили из вас всю фамильярность?

По моей спине пробегают мурашки, но я поднимаю подбородок:

— Я считаю, что на рабочем месте…

— О, пожалуйста, — он прерывает меня жестом, — не начинайте этот бред про профессиональную дистанцию. После того, как ваши творения чуть не спалили кофемашину Двайта, мы явно прошли эту стадию.

Он встаёт, и его тень накрывает меня целиком. От него пахнет дорогим кофе и чем-то металлическим — словно сам воздух вокруг него заряжен энергией.

— Впрочем, раз уж вы так стремитесь к формальностям… — его пальцы скользят по планшету, и на столе вспыхивает голограмма, — вот ваше официальное задание на сегодня.

Изображение показывает… меня. В мельчайших деталях.

— Это… — кровь приливает к моему лицу.

— Ваши биометрические данные, — уточняет он, увеличивая участок с моей шеей. — Вчерашний инцидент выявил любопытную аномалию. Видите этот скачок? — его ноготь касается голограммы в районе моего пульса, — именно в тот момент, когда я стоял от вас в полуметре.

Я сглатываю.

— Возможно, это погрешность оборудования…

— Возможно, — он наклоняется так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже, — но наука любит точность. Поэтому сегодня вы будете… — он делает паузу, — калибровать датчики.

Его рука скользит по моему плечу, поправляя несуществующую складку на платье.

— Лично. Под моим наблюдением.

Я пытаюсь отступить, но упираюсь в стену.

— А… а что насчёт моей сестры? — выпаливаю я. — Почему АРИДС запрашивала её медицинскую карту?

Ривзэйн замирает, и в его глазах что-то вспыхивает.

— Интересно, — шепчет он. — Вы задаёте вопросы, когда должны благодарить. — Его пальцы сомкнуты вокруг моего запястья, поднимают его к свету. — Ваша сестра получит лучшее лечение в галактике. Взамен я прошу лишь… сотрудничества.

Он отпускает мою руку и отходит к окну.

— Лаборатория 341. Через десять минут. Прихватите… — его взгляд скользит по моему платью, — что-нибудь менее официальное. Наука не любит скованности.

Дверь за моей спиной открывается сама — вежливый, но недвусмысленный намёк на окончание разговора.

Я выхожу, чувствуя, как колени подкашиваются.

Что это вообще было?

Коридоры здания кажутся длиннее обычного. Я иду быстро, стараюсь не смотреть по сторонам, но отражения в металлических панелях всё равно ловят мой взгляд — будто за мной следят сотни моих двойников, и у каждой на лице написано одинаковое напряжение.

Лаборатория 341. Я останавливаюсь перед дверью, собираю дыхание. Сердце колотится, будто меня сейчас будут допрашивать. Пальцы дрожат, когда я меняю платье на лабораторный комбинезон лежащий там же — тот самый, который всегда кажется слишком открытым без привычных формальностей.

Внутри лаборатории прохладно. Белый свет режет глаза, но всё остальное — как будто нарочно слишком стерильно, чтобы скрыть тревогу. Ривзэйн уже здесь. Стоит к столу вполоборота, что-то настраивает на пульте.

— Точно вовремя, — говорит он, даже не оборачиваясь. — Это хорошо.

Я подхожу ближе, стараюсь держаться прямо, хотя внутри всё сжимается от нервного ожидания.

— Снимите браслет, — его голос звучит спокойно, почти безразлично, но я слышу в нём скрытую команду. — Все металлические предметы тоже.

Я послушно снимаю браслет, закатываю рукава. Ривзэйн жестом указывает на кресло у биометрического сканера. Я сажусь, ощущая, как кожа касается холодного кожзаменителя.

— Расслабьтесь, — говорит он, — и просто дышите ровно.

Он аккуратно закрепляет сенсоры на моей шее, запястьях, висках. Его пальцы едва прикасаются к моей коже, но каждый раз, когда он наклоняется ближе, я чувствую, как вспыхивает что-то похожее на электричество.

На экране — снова мои параметры. Сердцебиение. Температура. Волновая активность мозга. Каждый скачок, каждая микродеталь под его взглядом становится чем-то значимым.

— Видите? — Ривзэйн указывает на графики.— Стабильно… пока я не подхожу ближе.

Он сокращает дистанцию. Сердце тут же начинает биться чаще — и он это замечает. Его губы растягиваются в тонкой улыбке.

— Наука, — произносит он, — иногда требует необычных экспериментов.

Я замираю, не знаю, куда смотреть. В этот момент раздаётся сигнал — входящий вызов на его планшете. Ривзэйн бросает быстрый взгляд на экран, хмурится.

— Я сейчас приду, — бросает он через плечо, — продолжим через минуту.

Он выходит в соседнее помещение, дверь за ним мягко закрывается. Я остаюсь одна среди стерильных ламп и собственных мыслей.

Мои пальцы сжимаются в кулак. Я делаю глубокий вдох, пытаюсь взять себя в руки. В голове крутится один вопрос: это действительно только эксперимент? Или Ривзэйн играет в свою игру — и я в ней не учёный, а подопытная?

Десять секунд тишины. Двадцать. Я ловлю себя на том, что невольно смотрю на дверь — жду, когда он вернётся, и одновременно надеюсь, что он останется там ещё хоть на минуту.