Глава 42

Белый корабль Авроры, пристыковался к «Бастиону» — гигантской станции Корпуса Стражей, парящей на краю известного космоса, как нерушимая скала против волн Хаоса. Нас встретили сканирующими лучами и отрядами стражей в сияющей броне, лица которых скрывали шлемы. Никаких вопросов. Только молчаливый, эффективный конвой в глубь станции, по бесконечным, сияющим белым металлом коридорам, где воздух гудел низким гудением мощных генераторов и пахло стерильностью и холодом.

Джареда увезли немедленно — в неизвестном состоянии, на каталке, под усиленной охраной. Ривзэйна и меня с Ларой — в отдельные, похожие на стерильные медицинские боксы, комнаты для «первичного осмотра и карантина». Лара цеплялась за мою руку, ее фиолетовые глаза, теперь лишенные безумного света, но все еще нечеловечески яркие, метались по стенам, улавливая каждый шорох, каждый импульс скрытых сенсоров. Она чувствовала враждебность этого места на уровне инстинктов.

— Майя, они нас здесь закроют? — прошептала она, когда дверь в наш временный бокс шипя закрылась.

— Нет, — ответила я с уверенностью, которой не чувствовала. — Мы ни в чем не виноваты. Они просто должны понять, что с тобой… что с Джаредом…

Имя Джареда повисло в воздухе тяжело. Что они с ним сделают?

Допросы начались почти сразу. Безличные голоса через аудиосвязь. Голографические интерфейсы, требующие бесконечных деталей: о болезни Лары, о действиях Джареда, о вспышке Хаоса, о столкновении с Морготом. Я говорила правду, насколько могла. О том, что Джаред спас Лару, хоть и по сути извращенным способом. О том, что Хаос в нем — это проклятие, а не выбор. О том, что Лара — жертва, а не угроза.

Что с Ривзэйном я могла только догадываться

На третий «стандартный цикл Бастиона» (местное время текло иначе) за нами пришли. Не конвой, но двое стражей в менее боевой, более церемониальной бело-золотой броне.

— Совет Света ожидает вас, — прозвучал нейтральный голос.

Нас провели в огромный зал. Не тронный, а скорее… операционный. В центре — круглый стол из матового кристалла, излучающий мягкий свет. Вокруг — семь кресел. В шести сидели фигуры в струящихся белых мантиях с капюшонами, скрывающими лица. Их руки, сложенные на столе, казались высеченными из того же холодного камня, что и станция. В седьмом кресле, чуть в стороне, сидела Аврора. Ее лицо было усталым, но сосредоточенным. Она кивнула нам едва заметно. Рядом с ней, прислонившись к стене с перекрещенными руками и выражением предельной скуки на лице, стоял Моргот и что-то ел. Кажется пирожные.

Его синие глаза скользнули по мне, по Ларе, и в них мелькнуло что-то хищное.

Он улыбнулся, обнажая клыки и Лара испуганно спряталась за моей спиной.

Он был жив, функционировал, но бледен, и движение его левой руки было чуть скованным.

Наверняка еще злится на Ривзэйна.

Хотя, с ним вообще не разберешь. Пугающий непонятный мужик.

Как землянка вообще смогла с ним общаться?

Черные ленты под броней дремали, но их присутствие ощущалось — как спящий вихрь.

Ривзэйн стоял по другую сторону зала, его черные волосы были небрежно отброшены назад, оранжевые глаза горели холодным огнем. Он смотрел не на Совет, а на Моргота. Вызов витал в воздухе гуще станционного озона.

Лара прижалась ко мне. Я чувствовала, как дрожит ее маленькая рука.

— Майя Гран, Лара Гран, — заговорил один из капюшонов. Голос был лишен пола и возраста, синтезированный, спокойный. — Совет рассмотрел обстоятельства вашего прибытия, данные сканирований и показания Стража Авроры Лайт и Стража Моргота Арса. Вопрос касается Лары Гран.

Все внимание, даже невидимое из-под капюшонов, сосредоточилось на моей сестре. Она съежилась.

— В ее организме, — продолжал голос, — выявлены устойчивые генетические и энергетические маркеры Ноктарской природы, имплантированные Джаредом Тенсоном. Данные маркеры являются прямым вектором распространения Астромрака — Опустошительного Хаоса. Уровень эмиссии пока низок, но нестабилен и подвержен резонансу с внешними источниками Хаотической энергии.

Мое сердце упало. Я знала, что они скажут это, но слышать было невыносимо.

— На основании Протокола Омега-Черный, пункт 7.3, любая подтвержденная носительница активных маркеров Хаоса высшего порядка подлежит…

— Нет! — слово вырвалось у меня прежде, чем я осознала. Я шагнула вперед, заслоняя Лару. — Она не носительница! Она жертва! Джаред… он спас ей жизнь! Он пытался помочь! Она не контролирует это!

— Помощь, — произнес другой голос Совета, чуть более резкий, — обернулась созданием потенциальной бомбы замедленного действия. Ее присутствие на любой обитаемой планете, рядом с любым энергетическим узлом — риск катастрофы.

— Она не бомба! — закричала я, чувствуя, как слезы гневной беспомощности подступают к глазам. — Она моя сестра! Она ребенок! Вы не можете просто…

— Нет, подождите, — резко вскочила Аврора. — Совет. Протокол Омега-Черный предусматривает не только уничтожение, но и изоляцию с постоянным мониторингом. Я помню. Я учила, — сказала она с плохо скрытой гордостью. Исследование. У Лары Гран нет злого умысла. Ее случай уникален. Уничтожение — крайняя мера, когда все иные способы контроля исчерпаны.

— Контроль ненадежен, Страж Лайт, — возразил первый голос. — Маркеры интегрированы на фундаментальном уровне. Очистка невозможна без фатальных последствий для носителя. Риск распространения…

— Риск можно минимизировать, — вмешался Моргот. Бросил в рот остатки пирожного, прожевал, после чего с ленивой грацией оттолкнулся от стен. — Я, например, могу все держать под контролем и…

По залу пронесся странный звук.

Я сразу не поняла, что он значит и только потом осознала.

Это был…смех?

Все пафосные командиры корпуса по сути хихикали?

— Эй, вы чего скалитесь? — Выходит из себя Моргот. — Я серьезно!

— Ну, да, — сдавленно выдает один из них. — Моргот Арс известен своим талантом к контролю и дисциплине. Аврора Лайт не лучше.

— Но у меня есть опыт сдерживания… неудобных энергий. — Фыркает Моргот. — Бастион оснащен изоляторами высшего класса. А если что, — он показал на свои черные перчатки, где слабо шевельнулись тени, — я всегда могу поглотить излишки. Эффективно и без отходов. В этом вы хоть не сомневаетесь?

Его предложение и вопрос повисли в воздухе, отвратительные и практичнве одновременно. Совет молчал. Ривзэйн сжал кулаки, но молчал. Он понимал — это был шанс.

— Предложение Стража Арса имеет практическую ценность, — наконец произнес третий голос. — Однако оно возлагает колоссальную ответственность и риск на действующих Стражей.

— Я согласна разделить мониторинг и ответственность, — немедленно сказала Аврора. — Вместе с Морготом. Мы можем разработать протокол сдерживания и изучения.

Совет снова погрузился в молчание. Казалось, прошла вечность. Лара плакала тихо, уткнувшись лицом мне в бок.

— Принято, — раздался наконец вердикт. — Лара Гран помещается в Изолятор Уровня «Сигма» на неопределенный срок под постоянный мониторинг Стражей Авроры Лайт и Моргота Арса. Любое отклонение от стабильности, любое повышение эмиссии Хаоса выше критического порога — немедленная активация Протокола Омега-Черный в полном объеме. Решение окончательно и обсуждению не подлежит.

Облегчение, смешанное с ледяным ужасом, накатило на меня. Они не убьют ее сейчас. Но ее жизнь превратилась в жизнь заключенной под вечным смертным приговором, зависящим от стабильности чудовищной силы внутри нее и от благосклонности двух опасных стражей в галактике, один из которых был черным энергетическим вампиром, а второй — его женой-землянкой.

Аврора подошла к Ларе, ее лицо смягчилось.

— Пойдем, малышка, — сказала она тихо, но твердо. — Покажу тебе твою новую комнату. Там… там есть окно. Вид на туманность.

Моргот усмехнулся, подходя ближе. Его синие глаза скользнули по фиолетовым глазам Лары.

— Не бойся, хомячок. Я кусаюсь только по праздникам. Обычно.

Лара посмотрела на меня, полная немого вопроса и страха. Я кивнула, пытаясь улыбнуться ободряюще, хотя внутри все кричало. Я не могла защитить ее от этого. Аврора мягко взяла Лару за руку и повела к выходу. Моргот последовал за ними, бросив на прощание нечитаемый взгляд на Ривзэйна и на меня.

Дверь закрылась. В зале Совета остались мы с Ривзэйном, застывшие у кристаллического стола, и семь безликих капюшонов.

— А Джаред? — спросил Ривзэйн, его голос был низким и опасным. — Каков вердикт для него?

Один из капюшонов медленно повернулся к нему.

— Джаред Тенсон, — прозвучал безэмоциональный голос, — находится в состоянии энергетической комы. Уровень деструктивного Хаоса в его системе превышает все допустимые пределы и продолжает расти. Он представляет собой угрозу уровня «Омега-Абсолют». Процедура его содержания и возможной нейтрализации… будет решена отдельно. Вы будете уведомлены.

Слово «нейтрализации» прозвучало как приговор

Совет Света растворился в голографических мерцаниях, оставив нас одних в сияющей, холодной пустоте зала. Бастион гудел вокруг, неприступный и безжалостный. Буря Хаоса была временно отогнана, но цена оказалась непомерно высокой. Лара в клетке. Джаред на грани уничтожения. А мы остались стоять на краю.