Глава 30. Великий Некромант

Бони

– Знаете, когда я встретила его в первый раз, – с полуулыбкой рассказывала бабушка вечерами нам, девочкам (мальчишкам эта романтическая «муть» была неинтересна), – он был в кожаных штанах в облипочку и в черной батистовой сорочке, открывающей грудь чуть ли не до пупа. Глазами зыркал так, словно он сирабер с разбойничьей шхуны и пришел брать на абордаж ваши сердца. Такой красавчик, что сердце вскачь шло. И напрочь погрязший в темной магии и некромантии – его просто необходимо было спасать, причем срочно. Вот я и взялась за него.

Дед уже в тот период ходил со шрамом в пол-лица, хромал на правую ногу, потому что в одном из рейдов его укусил упырь – хорошо хоть ногу спасти удалось, – курил и ругался так, что король отказывался выслушивать временного главного некроманта и без слов подписывал все его требования. Половина фей при виде него просто падала в обморок, то ли от страха, то ли от счастья, а ведьмы, наоборот, выстраивались в очередь. И его ни капельки не смутило то, что его взялись спасать – рассмешило.

С тех пор дед мало изменился, разве что немного поседел и прибавил несколько морщин у глаз, потому что много смеялся. Его фраза про «вшу с умертвия» мне сказала лишь о том, что у деда настроение прекрасное…было, пока ему не пришло сообщение от непутевой внучки-веи.

Я кротко улыбнулась, хотя до безумия была рада видеть деда – обычно, когда он рядом, все проблемы как-то решались, не сказать, что легко и быстро, но бегать и кричать от паники каждый раз забывалось.

Дед ткнул пальцем в небритую щеку, куда я его с удовольствием чмокнула, вдыхая такой знакомый запах земляники и вишневого табака (на него дед перешел в тот день, когда обнаружилось, что у одной из его внучек начинает перехватывать дыхание от малейшего запаха его обычного ядреного курева).

– Что тут у вааа… Том?

Признаться, я нередко видела деда в таком недоумении, потому что моя магия всегда ввергала его в ступор – он никак не мог принять тот факт, что одна из его внучек не по канону родилась с двойной магией. И вот в кои то дни не я стала причиной дедова онемения.

– Тут…вот…

Ну а что скажешь, если дед уже принялся за дело, и в таких случаях лучше постоять в сторонке и не проявлять признаков жизни. Но первыми словами все же было другое и обращено к Эрдану:

– Прикрой телеса, мелкий, – не дорос еще грудь оголять при дамах.

Чудовище впервые побагровел, правда непонятно: от смущения или возмущения, – но говорить, что это я его так раздела, не стал, правда на меня глянул многообещающе. Даже как-то тревожно стало: что он там задумал, пока пуговицы застегивал?

Ну а потом пошло: усыпить ведьму и инкуба, чтоб не мешали. Эти двое от страха перед некромантом оба спрятались за спину Глорана и оттуда поскуливали, шарахаясь даже от простого взгляда деда в их сторону. В общем, спящие, они не мешали деду их обследовать, да и Глоран как-то разом успокоился, когда смог разглядеть, что Великий Некромант никого не развеивает, не упокоевает и не готовится воскрешать.

– Занятно-занятно, – дед расстелил перед диваном свой походный набор инструментов, зажег свечу и нарисовал вокруг нее несколько звезд, вписывая одну в другую.

После нескольких заклинаний, произнесенных на незнакомом языке, понятном исключительно темным, над спящими начали проступать зеленые плети, опутывающие обоих в хаотичном порядке – словно кошка играла с клубком и запуталась в нитках. Что странно, плети были неравномерно окрашены и внутри четко прослеживался розовый цвет, словно темно-зеленый оттенок темного проклятья нанизали поверх магии феи. Что за бред? Не может же фея творить подобный беспредел?

В Академии работу некроманта или темного мага нам представляли как магию, от которой ни в коем случает нельзя отрываться: нельзя останавливаться, не завершив ритуал, нельзя отвлекаться или делать еще какие-то действия, не связанные с ритуалом. Глядя на работу деда, наши профессора бы съели свои учебники, потому что, оборвав речитатив на какой-то незавершенной фразе, дед принялся расхаживать вокруг дивана, стер сапогами часть своих же звезд и, помахав рукой над ведьмой, развеял несколько плетей, отчего те превратились в какое-то бесформенное облако.

Мне в детстве было жутко интересно наблюдать за работой деда, но нам с кузинами не разрешали ходить на погост, так что приходилось это делать тайно. Зрелище всегда было впечатляющим, но сегодня жутко было в разы, потому что происходило не с незнакомыми личностями, а с друзьями (это я про Тома). А когда дед вскинул голову, щелкнул пальцами, и на этот щелчок, разрывая все преграды, воздвигнутые библиотекой, прилетел фолиант, я не удержалась и спряталась за Эрдана.

Прежде чем рассматривать книгу, еще не до конца восстановленную, дед посмотрел в мою сторону и чуть ли не прожег в Эрдане дыру, но, к чести Чудовища, тот уже взял себя в руки и встретил расчленяющий взгляд некроманта с присущей ему холодностью и полу-иронической улыбкой.

– Бонева, сюда иди.

Прозвучало как «к ноге», но я уже давно отучилась фыркать на такие вот приказы – дед в своей стихии и лучше всех нас знает, что в данный момент нужно. Проклясть и закатить скандал я всегда успею – это я тоже давно и со вкусом практикую, чтоб не расслаблялся.

– Почему книга не восстановлена до сих пор? Сколько дней ты на нее убила?

Жутко хотелось округлить в выгодную для себя сторону, но приходилось признать, что дед уже знает не только количество потраченных дней, но и часов, и склянок, а еще сколько магии феи я в этот фолиант вбухала. Так что деду всегда лучше говорить правду.

– Мммм, – многозначительно протянула я, и со вздохом закончила, – ты прав.

Дед только покачал головой и сжал губы, словно сдерживает ругательство, смачное и емкое.

– Руку дай.

Я протянула руку, и ее тут же заволокло зеленоватой магией, внутри которой заметно проступали розоватые жилы. Не мои если что, – мои были яркие, насыщенные, они оплетали розоватые и пытались растолкать зеленые, при этом каждая из магий жила отдельно от другой.

– Сама все видишь или мне сделать выводы за тебя? – дед глянул на меня как-то сочувственно, а затем продолжил, объясняя не только мне свои выводы, но и обоим Чудовищам. – Тут действовал дилетант – только дилетант возьмет за основу общие формулы, написанные в альманахе, и не заметит, что проклятье не завершено логически. Отсюда отсутствие следов темной магии – ее просто нет у того, кто ею не владеет. И только у дилетанта выйдет столь запутанная формула, что побочных элементов вылезет больше, чем эффекта от наложенного проклятья.

– И этот кто-то – фея?

Наверное, никто меня не осудит, что я питала робкую надежду на ошибку в выводах. Дурно не доверять собственным глазам, но порочить одну из своих рас не поворачивался язык, тем более феи – существа-созидатели, это вам не ведьмы. Хотя нормальные ведьмы не могли наложить такое проклятье – точно говорю.

– Магию пытались скрыть, – дед кивнул на Лаверну, вновь проявляя одним взглядом розовые нити, что просматривались внутри зелени наложенного проклятья – жутко красиво и также жутко…просто жутко. – Я бы не только этим интересовался, Бонева, – кто из твоего окружения к тебе прицепил вот это.

То, что увидел дед на мне, взяв за руку, вновь проступило под его взглядом, но теперь выглядело тонкими-тонкими ниточками, тянущимися куда-то к груди – больше на остаточное что-то похоже, чем на полноценное проклятье, хоть и дилетантское. Но выводы свои я не успела озвучить – более нетерпеливым оказался Глоран.

– Это не проклятье.

– Разумеется, – тут же фыркнул дед, а я порадовалась, что не успела высказаться, а не то сейчас краснела также, а то и больше, – неужели ты думаешь, мальчик мой, что я своих внуков отпускаю бродить по столице – этому скопищу интриганов и злодеев – без защиты от темной магии?

Глоран стушевался, а я за своей спиной неожиданно услышала вздох облегчения. Это, получается, Эрдан за меня переживает? Внутри как-то сразу потеплело и захотелось улыбаться. Оказывается, это приятно, когда за тебя переживает тот, кто тебе симпатичен, и при этом этот кто-то не из твоей семьи.

– Но тем не менее, кто-то решил, что сможет подчинить тебя так же, как и этих двоих. Улавливаешь связь?

Я с трудом, но улавливала, и эти выводы мне совершенно не нравились. А еще к тем же выводам, похоже, пришел и Эрдан, потому что в образовавшейся тишине я отчетливо услышала скрежет зубов. Да что я – даже дед услышал и предупредительно вскинул руку, как будто успокаивая моего Чудовище.

Моего? Ну а с другой стороны, а чьего же еще? На него мои татушки переползли, вроде как пометили территорию – присвоили себе завидного мужчину.

Ох, ничего себе меня накрыли собственнические замашки, словно сама становлюсь одним из Чудовищ, про которых рассказывают в сказках: раз попал под мой взгляд, так смирись – ты присвоен.

– Ладно, не забивай свою голову, Бонева, – махнул рукой дед и вернулся к ритуалу, при этом не переставая сыпать указаниями-пояснениями, – мы тут в мужском кружке прикинем кресало к запалу, а твоя задача к утру восстановить книгу – без нее не смогу надолго стабилизировать этих двоих.

– К утру? – у меня глаза едва не выпали и не покатились – так выпучились от удивления. Ну, дед, как всегда завернул – я тут столько дней мучилась, а он хочет за ночь восстановление почти четверть книги. – Это невозможно! Я, конечно, сделаю все-все, но дед – к утру, ты серьезно?

Дед закатил глаза для начала. Потом повертел книгу, перелистнул страницы, даже на зуб попробовал и только после этого одобрительно улыбнулся.

– Хорошая работа, достойная феи, – похвалил дед, а потом сурово, со значением, добавил, – но сейчас нужно забыть про воссоздание книги – у нас нет такой роскоши. Нам нужен только текст, даже без магических следов автора книги.

– Но…это же будет не темный фолиант, – удивленно проговорила и даже обернулась на Эрдана – ведь одну из древнейших и, скорее всего, ценнейших книг из его библиотеки дед предлагает лишить магии, пусть и на последних страницах. – Его после уже не воссоздать, и магия заклятий исчезнет.

На мой ошарашенно-вопрошающий взгляд Эрдан не стал отвечать при всех: взял меня за руку и отвел в сторонку за стеллаж, заглянул в глаза, вызвал воспоминания о недавнем поцелуе одним лишь мимолетным прикосновением к щеке, а потом серьезно произнес:

– Бони, книгу нужно восстановить. Ты сама видишь, в каком плохом состоянии Лаверна и Том. Глядя на этих двоих, я понимаю – нужно торопиться. И если выиграть время мы сможем лишь, пожертвовав той частью фолианта, которую и показывать никому нельзя, то делай, что говорит сир Джоэль-Смит. Я знаю про него исключительно по рассказам Роя и Сантера, но даже таких сведений достаточно для уверенности: твой дед сможет и с черновика извлечь заклятье, чтобы применить или обезвредить. Если тебе нужно, я отдам всю свою силу на твое восстановление, чтобы ты продолжила работу – после твоего отклика на Зов такое возможно.

– У меня есть силы, и, если дед прав, то их должно хватить на все… Спасибо, Эр.

К собственному удивлению, прижалась к груди Чудовища. Странно, но перед предстоящей работой хотелось ощутить поддержку именно от него.

Эрдан сначала застыл, словно я к нему обездвижующее заклятье применила, но очень быстро пришел в себя и обнял сначала осторожно, а потом достаточно крепко, чтобы мне стало не просто тепло – жарко. И захотелось повторить все то, что было еще сегодня: нашу пикировку, предвкушение и, конечно же, поцелуй. Но, похоже не сегодня.

– Молодёжь, вы там скоро?

Кто бы сомневался – дед.

Пришлось вернуться и взять в руки фолиант. И, под едкие смешки деда, первую страницу я восстановила в точности такой, как и предыдущие четыреста двадцать семь ее сестриц – на шелковой бумаге, с мрачными некромантскими рунами и текстом, фонившим темной магией.

– Да, вас, тепленьких ведьмо-фей после Академии еще очень долго переучивать приходится – просто ложкой вычерпывать из памяти вдолбленные на лекциях постулаты. Хорошо еще, что вы в темные направления не лезете, иначе бы ваше поголовье через год после выпуска раз в десять уменьшилось.

Дед ерничал, чем меня невероятно злил, а в такие моменты у меня все из рук валилось – не до восстановления становилось. Пришлось ему вспомнить один день из жизни отца, когда тот, учась еще в школе, на каком-то не самом важном экзамене восстановил предоставленный директором талмуд раньше всех – хотел показать свою силу и утереть нос одному из недругов. Сделал раньше, но получил «отвратительно», потому что в угоду скорости убрал из формулы восстановления качество и магическую составляющую. Директор хотел похвастаться одним из лучших учеников, поэтому с чистой совестью доверили гостевую книгу, где стояли благодарственные записи всех королей, прошлых и нынешних.

Отец рыдал взахлеб, потому что директор в гневе собирался отчислить его без права восстановления, если гостевая книга не примет свой первозданный вид. В тот день дед впервые воспользовался своим даром в личных целях и поднимал по-очереди всех королей правящей династии, проникнув в королевский склеп, словно воришка.

Смеялись все, а Эрдан и Глоран так вообще вповалку лежали на диване и украдкой вытирали слезы на рассказе деда, как Рорик Третий требовал в обмен на свой автограф поднять одну из фавориток и дать на время место в соседнем склепе.

Под этот воодушевляющий рассказ вторая и третья страницы получились быстрее, а, главное, такие топорные, что стыдно смотреть, но дед меня похвалил, и я продолжила действовать в том же темпе. Как ни странно, сил тратилось действительно меньше, а страницы восстанавливались быстрее. И где-то к сотой странице и чувство стыда за свою работу пропало – появилось какое-то странное удовольствие от созерцания просто чудовищных страниц, единственным достоянием которых был текст, совершенно не демонстрировавший ни капли магии автора.