Глава 19
Лия
Проснувшись, я какое - то время неподвижно лежала на кровати, глядя в потолок и размышляя над своей жизнью.
Бабушка всегда учила, что человек - даже самый умный человек на свете - совершает ошибки. У кого - то ошибки - маленькие, незаметные: ну, пересолила жена мужу похлёбку - с кем не бывает. Съел муж свой невкусный ужин, запил холодной колодезной водой - и к следующему утру уже всё позабылось.
У других же ошибки куда серьёзней: ошиблась, к примеру, травница с корешками - дала хворому не тот порошок - время потеряли, тело ослабили. И нет уже хворого.
Поэтому, наставляла меня бабушка, каждый корешок, каждую травинку дважды проверять, дабы не ошибиться, не навредить.
А жизнь - то наша всё - равно что корешки целебные: ошибёшься чуть - и нет уже у тебя жизни... Покорежено всё, испорчено.
Вот как у меня.
Я горько усмехнулась, припомнив, как приняла тогда в шатре Дракона, как упивалась своей страстью, позабыв про разницу между нами.
А ведь Даррен - даже не просто дракон, как его стражники или дворецкий; он - лаэрд клана, а это, посчитай что Драконий князь - не больше, не меньше.
И зачем такому я, простая человеческая девка, без положения, соответствующего воспитания, без сильного рода за спиной?
Я ведь так, травница, байстрючка, прижитая наивной деревенской дурочкой, и поплатившейся за этой своей жизнью...
Там, в лесу, в дороге всё казалось каким - то нереальным, сказочным... Не было ни преград, ни разницы в положении. А здесь, в замке, всё по - другому.
По- настоящему.
Всесильный лаэрд, сумевший одним своим приказом избавить меня от страшной увечной жизни в образе калеки и я - служанка, рабыня.., что драила нужники по ночам да стирала простыни из покоев эльфиек от драконьего семени.
Я ведь теперь даже не краснела, когда видела эти пятна - просто закидывала запачканное белье в чан с мыльной водой и шла дальше драить комнаты замка.
Бельё отстирать от грязи легко, а вот себя саму - наверное, уже и невозможно.
Я горько усмехнулась, пытаясь сдержать близко подступившие, злые слезы.
Размечталась, глупая дура... Поверила, приняла… Полюбила... И как тебе существовать, как жить - когда Он рядом?
- Пора подниматься, - прошептала я, сжав свою волю в кулак - чтобы ни случилось, но жизнь продолжается - а значит, негоже валяться без дела и себя жалеть.
Едва слышно скрипнула входная дверь - и в комнату, держа огромный поднос дымящегося мяса, вошёл Даррен.
- Я почувствовал, что ты уже проснулась, - улыбаясь мне. сказал Дракон. - Как ты себя чувствуешь, маленькая?
Я пожала плечами, не зная, что отвечать на подобный вопрос. Как я себя чувствую? Рада, что руки остались на своём месте, рада, что казнь отменили, а я, наконец - то вдоволь выспалась и почти что сыта?
В животе в этот момент предательски заурчало, напоминая, что с моим странным, почти драконьим аппетитом, почти - не считается.
- Так, - будто не замечая моего молчания, улыбнулся Дракон. - Все разговоры и дела на потом. Садись - ка ты сначала позавтракать.
- Я же недавно ела, - ответила я, в то же время сама старательно избегала смотреть на ароматные, дымящиеся кусочки... А рот, против моей воли, уже наполнился слюной.
Сглотнув, я покосилась в сторону окна.
- Не так уж и недавно, - хмыкнул Даррен, вручая мне большое блюдо прямо в кровать и самовольно пристраиваясь рядом. - Мясо тебе сейчас не помешает - ешь, сколько влезет.
- Спасибо, - тихо прошептала я, запрещая себе вспоминать бессонные долгие ночи, наполненные чувством голода и болезненной слабости.
- Лия, - позвал Дракон, и когда я так и не подняла на него взгляда, схватил меня за подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом.
- Прости меня.
Я тут же кивнула, пытаясь сосредоточиться на мясе, но Дракон - упёртый драконий князь не желал сдаваться:
- Прости. Это моя вина - не уберег, не оградил тебя от неприятностей.
Я пожала плечами:
- Вы и не должны. За каждой служанкой не усмотришь - вон их в замке сколько…
- Так. - Тон Дракона мгновенно изменился с мягкого и теплого на холодно - ледяной. Таким тоном, безо всякой магии, можно замораживать… Только вот мне, после ночи в казематах, уже ничего было не страшно. Потому что было всё равно.
- Лия, - строго продолжил Дракон. - Ты что напридумала себе, девочка, а?
Придумала собственную сказку, - с тоской подумала я, прикрывая глаза, чтобы хоть как - то избежать испытующего взгляда Даррена.
- Лия, пожалуйста...- выдохнул Дракон и принялся медленно и очень нежно целовать мои губы.
Легкие ласковые прикосновения Даррена соблазняли меня, лишали воли.
- Не сопротивляйся мне, милая, - искушающее шептал Дракон, - Не борись со мной... с собой. Тебе будет хорошо. Обещаю.
Что - то внутри меня в этот момент просило… нет, требовало уступить желаниям Даррена . И вот тогда мне уже пришлось бороться с самой собой. Сдерживаясь из последних сил, я сидела, не двигаясь и никак не отвечая на поцелуи Дракона.
- Девочка моя нежная, - прикусив моё ухо, прошептал Даррен, тут же опрокидывая меня спиной на постель, и сам нависая сверху.
Его губы, его руки, по - хозяйски исследовали моё тело, дарили мне нескончаемое, хотя и нежеланное, удовольствие.
- Вот так, милая, - услышав мой протяжный стон, цинично (как мне показалось) усмехнулся Даррен. - Не надо сопротивляться, девочка - это бесполезно. Ты - моя.
И словно в желании закрепить свой успех, поставить на мне свою новую метку, мужчина раздвинул мне ноги, устраиваясь между них - попутно избавляясь от брюк.
Наши обнажённые тела соприкасались - казалось бы, ещё мгновение, и Дракон окажется внутри меня... двигаясь и содрогаясь.
И я хотела этого - сочась влагой, я мечтала принять Дракона, мечтала соединиться с ним телами, и.
Стать новой гурией лаэрда?
Реальность окатила моё распалённое тело холодом правды.
Сколько раз за эту неделю я наблюдала драконью страсть - сколько раз драконы, утоляя свою страсть с одной эльфийкой, тут же переключались на вторую, на третью... Иногда деля между собой одно тело на нескольких друзей.
Сколько раз обтирались они потом об тела девушек и уходили, посмеиваясь - так и не бросив даже единственного взгляда на распластанную, испачканную в их страсти красавицу.
А ведь Даррен был одним из них.
Его эльфийки - самые прекрасные, и вроде бы (по слухам) самые искусные эльфийки в замке, по научению Раяны, охотно делились со мной рассказами про ночи с лаэрдом. Хотя почему только про ночи? По их рассказам, Даррен никогда не сдерживался, утоляя свою страсть в любое время и в любых количествах.
В кабинете, во время работы - и девушки охотно причмокивали, когда рассказывали, как часто они проводили время на коленях под столом, давая наслаждения лаэрду, пока тот просматривал дела клана.
Сколько раз он брал своих личных гурий и в походы - и там, под отрытым небом они нежились у костра, устраивая одно большое развлечение для всех воинов. Эльфийки вспоминали об этом с придыханием, посмеиваясь друг на другом - как на следующий день ни одна из них не могла нормально ходить, и тогда драконы находили других девушек из близлежащих деревень.
- И мы обучали этих деревенских дурочек, как надо дарить удовольствие Высшим, - тяжело дыша от возбуждения, рассказывали эльфийки. - А затем наблюдали, как дурочки пытаются сравниться с нами, лесным народом... Вы, человечишки, слишком слабые, чтобы утолить драконью страсть.
О да, эльфийки умели рассказывать - пылко, красочно. Не в силах сдержаться, вместе с рассказами они непринужденно начинали трогать своё тело и друг друга - посмеиваясь над моей провинциальностью.
- Драконы говорят, что ты уже была под лаэрдом, - фыркнули девицы, не понимая, почему я отвожу взгляд, почему плавно отступаю назад к двери. - Неужели он ещё не научил тебя танцу страсти с двумя, тремя? Ему ведь надо много... очень много.
Одна из эльфиек, сжав грудь своей подруги, игриво посмотрела на меня.
- Лаэрд - древний, сильный Дракон, успел многое вкусить за свою жизнь, а потому страсть свою он утоляет по особенному.
Заговорив об этом с явным удовольствием, эльфийка в экстазе прикрыла глаза.
- А как он принуждает, как он вбивается.... - воскликнула вторая. - Я готова кончать под ним вечно.
- Тогда я буду между вами... Посасывать его снизу, - улыбнулась ещё одна девушка.
А я...
Я тогда думала только о том, чтобы дожить до следующего дня и не упасть от слабости в нужник, когда буду его драить.
- Забудь обо всём, - словно почуяв моё отдаление, приказал Дракон, дорожкой поцелуев пройдясь по моему животу к груди и тут же всосав в себя одну из затвердевших вершин. - Не сопротивляйся мне, Лия... Не сопротивляйся собственной страсти.
Не удержавшись, я снова вскрикнула от наслаждения - кляня себя за это.
Что Дракону простая страсть, нам, людям - погибель и боль.
Не хотела я быть для него постельной грелкой - провожать глазами остывшего от страсти дракона, спешащего по своим делам, оставляя меня испачканной в его семени на кровати.
Сколько раз наблюдала я подобное на этаже гурий, в комнатах эльфиек.
Права была Раяна: драконы, прекрасно зная, что не могут получить потомства от других рас, используют наши тела ради своей прихоти - словно кукол неодушевленных.
- Да что с тобой, - рявкнул вдруг Даррен, нависая надо мной и вынуждая снова посмотреть ему прямо в глаза. Сильная мужская рука нырнула вниз моего оголённого тела, к самому сокровенному местечку.
- Ты же хочешь меня, - сцепив зубы, процедил Дракон. - Я знаю, что хочешь. Зачем борешься?
- Тело хочет, - поправила я Дракона. - Тело и берите.
- А душа, значит, отказывается? - иронично поднял бровь Даррен. - Интересно, с каких это пор?
- Пока вас не было, мне очень хорошо объяснили моё место здесь, - горько усмехнулась я.
- Лия дурочка, - меня схватили в охапку и прижали к горячей мужской груди. - Не вспоминай больше прошлое - не надо. Все, кто был к тебе несправедлив, уже наказаны.
- Лаэрд вы излишне великодушны к своей служанке, - улыбнулась я из последних сил, чтобы хоть как - то сдержать набежавшие слезы. - И рабыне.
- Лия ты не служанка и не рабыня здесь, - мягко, словно тоже едва сдерживаясь, произнес Дракон. - Ты - моя пара, будущая леди замка.
Подняв на Дракона удивлённый взгляд, я не сдержалась, заплакала.
- Даррен, да какая из меня леди? Я ведь тут последней служанкой была: не драконница, не эльфийка. Нужники по ночам чистила, да в комнатах твоих эльфиек прибиралась, а ещё…
Я пыталась что - то сказать, что - то добавить, но боль - от всего, что мне пришлось пережить, от всей несправедливости, оскорблениях, пощечинах, прорвавшись наружу тонкой струйкой, теперь хлынула мощными потоком слез и сбивчивых рыданий.
Даррен эль Раддорвиер
Сжимая в объятиях плачущую Лию, Даррен как мог впитывал в себя её обиды и боль, но истерику, в которой билась его суженная, простой магией было уже не остановить.
Вздохнув, Даррен незаметно положил ладонь на лоб девушки, посылая Лии короткий, без сновидений, сон.
Когда избранница затихла, Дракон не стал выпускать любимую из своих рук, самостоятельно одевая её и сопровождая каждое своё действие коротким поцелуем.
Слишком долго он сдерживал свою страсть - и слишком тяжело ему было сейчас отказать себе хотя бы в такой малости.
Даррен цинично усмехнулся, подумав вдруг, что впервые в жизни он одевает женщину, а не раздевает её. Впрочем, Лия была его истинной парой, настоящим сокровищем, а не просто человеческой самкой, по прихоти и похоти дракона, оказавшейся в его спальне.
С нежностью вглядываясь в её бледное личико. Дракон то и дело повторял про себя каждое брошенное Лией слово, каждый её всхлип; принимая на себя всю боль, идущую от её нежного сердечка.
А ведь именно этого он старался избежать, когда отослал Лию вместе с Паврусом в свой личный особняк - не в замок; подальше от иерархии клана и всевозможных интриг. Он, который хотел сначала убедиться, что Лия достаточно окрепла и сумеет спокойно принять своё новое положение; который намеревался вычистить замок лаэрдов - свою главную резиденцию - до приезда истинной пары - теперь вынужден был перекраивать весь план по ходу действий, рискуя самым важным, что могло только быть у дракона - своей семьей.
Быстро одевшись, Даррен приоткрыл дверь и приказал стражнику привести целителя для Лии.
Сам же, в ожидании помощи, старясь не смотреть на распластанную на его кровати затихшую девушку, вышел на балкон, чтобы остудить под холодными северными ветрами своё разгоряченное, так и не получившее удовлетворения, тело.
Даррен усмехнулся, припомнив, что никогда прежде он не оставался неудовлетворённым в своей спальне - там, где не справлялась одна, всегда находилась вторая, третья, четвёртая…
- А сейчас все мои мысли только о худенькой человеческой девчонке, - покачал головой Даррен. - О том, как сделать для неё замок настоящим домом, оградить её от неприятностей и подарить уверенность в себе.
- Кстати, надо будет проверить, придвигается дело с выдворением эльфиек, - напомнил себе Дракон. - Если кто - то из воинов пожелает оставить девушек при себе, пусть селят их в свои комнаты... и обмениваются, если захотят. Но только за закрытыми дверьми.
И всё же, признавал лаэрд этого будет недостаточно.
Конечно, вполне можно было оставить замок и клан на Макдима, улетев с Лией в особняк - младший дракон давно уже не был шалопаем, проявляя качества, достойные рода Раддорвиеров. Он бы и замок очистил, и клану сумел втолковать. Даррен покачал головой, отгоняя эти мысли. В брате он не сомневался, только Даррену самому не нравилась та возня, что то и дело возникала в его владениях, что имел в виду Эррей, когда говорил про темных и затевающих войну светлых? Объединяются ли обе расы эльфов против его клана, против драконов вообще- или его посланник имел что - то другое? Как с этим связано (если связано, конечно) происшествие с Паврусом?
Даррен не сомневался: никто не знал - даже предположить не мог, что Лия его пара - именно поэтому девушка осталась жива. Но эльфы, тем не менее, сумели каким - то образом уничтожить дюжину драконов - пусть и не лучших, но всё же воинов его клана.
И если в случае Эррея враги хитроумно использовали окружающую природу, то что могло приключиться с Паврусом и остальными воинами? Судя по отчету Ингвара, который, несмотря на допущенный промах, тем не менее, был умным и внимательным драконом; так вот, судя по его отчету, на месте уничтоженного лагеря магией даже и не пахло. А эльфов - опять же, судя по следам, было лишь в три раза больше, чем драконов.
И это порождало бесконечное количество новых вопросов.
Воины клана уже предупреждены об усилении бдительности, - прикрыл глаза Дракон. - К сожалению, Паврус пока всё ещё без сознания, но лекари дают вполне благоприятный прогноз, да и Эррей, когда доберется с Макдимом до замка, сможет немного осветить всю эту непонятную цепочку событий.
Даррен сощурился, понимая, что другого выбора у него просто нет: бросить клан, уехав сейчас с Лией в свой особняк, он не мог.
- Что ж... придется резать по живому, - вдохнул Дракон, услышав тихий стук в дверь: целитель, которого привел стражник, осторожно стучался в его покои.
- Лаэрд - склонился пред Дарреном древний дракон, много веков изучавший способы врачевания души и тела. - Вы звали меня?
- Фарретдин, моей избранной плохо, - махнув рукой в сторону кровати, на которой лежала Лия, просто ответил Даррен. Целитель взглядом проследил за взмахом руки своего лаэрда и.- вздрогнул.
- Она - человек, - испуганно воскликнул целитель. - Мой лаэрд ваша пара - человек!
Даррен коротко кивнул.
- Все так, Лия - из рода людей. И сейчас ей нужна помощь.
- Да, но…- сдержавшись, целитель прошёл вглубь комнаты.
Подойдя к кровати, он осторожно вытянул руку, медленно проведя ею над спящей девушкой . Чем дольше целитель обследовал Лию, тем больше светлело его лицо.
- Она беременна, лаэрд! Ваша избранница - беременна! Не могу поверить... Неужели Создатель снова благословил наш клан новой кровью... точно так…
Тут целитель закусил губу и пристально посмотрел на Даррена.
- Лаэрд...
Сердце у Даррена, на минуту замерев, застучало от тревоги ещё сильнее.
- Что, Фарретдин? - резко спросил Даррен. - Что?
- Вы ведь сами видите это... не так ли? - склонив голову на бок, поинтересовался целитель. - Мерцание ауры.
Даррен напряженно кивнул.
- Я заметил всего несколько минут назад... Ещё неделю назад когда мы возвращались в земли клана, ничего подобного не было.. И я не знаю, насколько это может быть опасно.
- Опасно! - не сдержавшись, воскликнул Фарретдин. - Очень опасно, лаэрд! Ваша избранница, хоть и родилась в семье людей, но Создатель определил ей иной путь... Да только не каждый осилит дорогу.
Дракон вскинулся.
- Что ты хочешь сказать, Фарретдин?
Пожилой целитель глубоко вздохнул.
- Много веков назад, когда я начал собирать ведения о новой крови, эта легенда почти затерялась среди истории драконов. - Древний на мгновение замер, глядя куда - то в окно. - Как вы знаете, лаэрд, племя драконов настолько малочисленно, что все сильные представители нашей расы, так или иначе, но уже приходятся друг другу роднёй.
- Соглашусь, - кивнул Даррен, - Только причем здесь легенда?
- Сильных потомков у родственников не бывает - это вырождение, прямое вырождение нашего вида... Я всё время задумывался, не поэтому ли и сжалился над нами Создатель, посылая драконам новую кровь: Мы ведь не эльфы - и плодить полукровок не умеем.
- Как это относится к состоянию Лии, Фарретдин?- сложив руки на груди, спросил Даррен.
Целитель задумчиво посмотрел на спящую под магией девушку.
- Драконы редко с благоговением принимают подарки Создателя - оттого и мельчает наше племя, лаэрд. Вот и миледи... Вы ведь видите её худобу, её кровавые мозоли - на руках и ногах, опухшие от слёз глаза. Эта девушка была рождена стать Вашей избранницей, войти в наш клан, но драконы в замке постарались - и теперь она настолько истощена, что её душа начала отрицать предначертанный путь.
Сев на кровать подле Лии, Даррен с тревогой посмотрел на целителя.
- И что же делать?
- Процесс не может быть прерван. Если такое случится - она скинет ребенка. Да и сама не выживет конечно. Но... - задумался целитель.
- Фарретдин, не томи! - рявкнул Дракон.
- Мерцание едва заметное, а это значит, что у нас есть шанс сохранить главное сокровище клана.
- Говори, - приказал Даррен, в который раз кляня себя, что оставил Лию с Паврусом одну. - Любое твоё решение будет исполнено.
- Дайте своей избраннице время успокоиться - у вас сильный наследник, лаэрд и он на вашей стороне. Миледи следует избегать любых волнений - пусть и самых ничтожных - по крайней мере один оборот Луны. Оберегайте её словно тепличную розу - и ещё может быть не всё потеряно.
Нежно, едва касаясь, Даррен провёл тыльной стороной ладони по лицу спящей девушки.
- Не уберёг, - с болью в голосе констатировал лаэрд.
Целитель - и мудрец драконьих душ - снова отрешенно посмотрел куда - то далеко - далеко за границы комнаты.
- В каждой беде, лаэрд ищите возможности, а не причины.
И, отойдя к двери, целитель вдруг заявил:
- Мне не помешает помощь с травами, особенно сейчас, когда приближаются холода, и люди в вашем замке начнут простужаться.
Даррен, хорошо знавший характер Древнего, уже догадывался, что больше Фарретдин ему ничего не скажет - и только время расставит всё по местам.
Лия
Когда я проснулась, за окном уже стояла темень и грозно завывал северный ветер. Натянув повыше мягкое покрывало, я инстинктивно повернулась от окна в другую сторону - там, освещая комнату приятным мягким светлом, в разожженном камине потрескивал огонь домашнего очага, привнося уют и наполняя сердце каким - то удивительным спокойствием.
- Как спалось? - спросил хриплый мужской голос из темноты. Присмотревшись, я увидела Дракона, сидевшего в высоком кресле с другой стороны камина - в самом темном углу комнаты.
- Что случилось? - рассеянно спросила я, только сейчас припоминая, как страшный сон, свои слезы и всё то, что привело к ним.
Дракон, сверкнув в темноте вмиг пожелтевшими змеиными зрачками, как - то странно улыбнувшись, спросил:
- Может, поужинаешь сперва? Ты же целый день ничего не ела, должно было, голодная ужасно.
- ...Д... Да, - прислушавшись к себе, с заминкой ответила я.
Даррен, протянув руку, дернул какую- то свисающую со стены толстую веревку с кисточкой на конце - и уже через пару минут в комнату, осторожно постучавшись, с подносом вошла Аннет.
Подружка, увидев меня в покоях лаэрда, вытаращила глаза - мол, Лийка, ты что здесь делаешь? Не высоко ли взлетела с мытья нужников?
- Поставь на стол, - велел Дракон, всё так же не отрывая от меня своего змеиного взгляда.
Аннета, услыхав голос лаэрда, вздрогнула и было уже двинулась в сторону небольшого круглого столика… но тут, видимо, что - то иное пришло ей на ум. Развернувшись, Аннета потащила поднос в сторону камина, прямо к лаэрду.
- На стол, - вздохнув, повторил Дракон. - Поставь поднос не возле меня, а на стол.
- Так горячее пока, лаэрд
- Слышишь, Лия - мясо ещё горячее, - искренне улыбнулся Дракон. - Так что не привередничай - чтобы съела всё до крошечки.
Я с сомнением посмотрела на снова приближающееся в мою сторону блюдо с дымящимся мясом.
- Лия, - шёпотом, который, конечно же, слышал Даррен, спросила сбитая с толку Аннет. - Ты что, собираешься это есть? ЭТО?
- Да- да, - казалось, забавлялся происходящим в комнате Даррен. - И собирается, и обязательно съест.
- Так это же... - Аннета, ничего не понимая, переводила взгляд с меня на Даррена и обратно. - Это же ведь драконья еда.
- Лии она тоже нравится, - кивнул Даррен, тут же вкрадчиво спросив. - Скажи- ка мне, девочка, ты ведь поварихе помогаешь на кухне, не так ли?
- Помогаю, лаэрд - не смея поднять взгляда от пола, тихо проговорила обычно бойкая девушка. - Когда тетушке Милене на кухне, когда горничным, если в замке много работы и они не справляются.
- А камеристкой хотела бы стать? За платьями следить, за прической своей госпожи?
Глаза Аннеты зажглись, словно яркие звёзды. Осторожно поставив блюдо с мясом возле меня, подружка, краснея, кивнула.
- Конечно, лаэрда. Это же мечта каждой девушки.
Даррен удовлетворённо улыбнулся.
- Как твоё имя, девочка?
Аннета, поклонившись низко Дракону, сбивчиво назвала себя.
- Хорошо, Аннет. Возвращайся к слугам. Найти Малькольма и передай ему, что ты новая камеристка леди Лии.
Пустой поднос, выпавший из рук подружки, гулко ударился о каменный пол.
- О, лаэрд… - Аннета перевела удивлённый взгляд на меня. - Леди.... Лия? Лия - Леди?
- Леди, - строгим голосом повторил Дракон. - Конечно же, леди. Первая леди замка, единственная и неповторимая. Как ты понимаешь, это очень большая ответственность, прислуживать первой леди.
Аннета рассеянно кивнула.
- Поэтому тебе надо хорошо подготовиться, - тем временем продолжил Даррен. - Скажешь Малькольму - я приказал.
- Да, лаэрд - всё ещё не веря в происходящее, кивнула подружка.
Ни одна из нас не понимала, что происходит - и только Дракон, продолжая улыбаться из темного угла, давал Аннете всё новые и новые поручения.
Наконец, когда девушка покинула комнату, сделав ещё пару каких то странных - с вывертами- поклонов (позже, я узнала, что это называется реверанс), а я, не удержавшись, в один присест умяла всё, принесенное Анкетой мясо - только после этого Даррен поднялся со своего места, и подошёл к кровати, на которой я сидела.
- Наелась? - поинтересовался Дракон, несмело протягивая руку, чтобы дотронуться до моей щеки. Нежное прикосновение моментально согрело мне душу. Приняв невинную ласку, я заалела - чувствуя, насколько соскучилась по Даррену - не по всесильному дракону, не по могущественному лаэрду, а по своему Даррену - тому, кому случайно отдала своё сердце в светлом шатре среди лесов.
Меня очень нежно подняли на руки, прижали к твердой мужской груди и принялись целовать… да так сладко, что я имя своё запамятовала.
Драконья магия - не иначе.
И только тогда, под поцелуями и невинными ласками стало оттаивать моё сердце от переживаний и горестей, что пришлось мне пережить за минувшее время.
- Как хорошо тогда было в лесу, - подумала я с тоской и грустью. - Костёр, вечерние неспешные разговоры..Даррен, который сам расчесывал мои волосы, не доверяя это простое дело никому... Марья, ещё живая, а потому - весёлая.
Перед глазами встала девушка - такой, как видела её в последний раз.
Не удержавшись, я всхлипнула, чтобы тут же сильнее прижаться к груди Даррена.
- Что, Лия? - испуганно спросил Дракон. - Что случилось?
Подняв взгляд, я посмотрела ему в глаза, которые сейчас то и дело менялись - с человеческих на драконьи и обратно. - Это было так страшно, когда я нашла их... неживых.
- Кого нашла? - не понял Даррен. А на скулах его появилась, да так и осталась серебристо - черная чешуя. - Ты что, уходила из лагеря?
Я несмело кивнула.
- Но зачем? - рявкнул вдруг, не сдержавшись, надменный лаэрд драконов. - Зачем ты это сделала?
- Воины... Не те, которые были с тобой с самого начала, а новые, которые приехали вместе с твоим братом - они шутили... непристойно. Мы с Марьей решили, что мне будет безопаснее сбежать из лагеря... Я в дупле старого дуба сохранилась, а Марья… она так и осталась там. Понимаешь, у неё дома мама одна с маленькой племянницей - ей серебрушки были очень нужны.
- Я разберусь, чтобы семья этой служанки ни в чем не нуждалась, - процедил Даррен, тут же спросив:
- А как они шутили, Лия?
Я покраснела, отведя взгляд.
- Маленькая? - позвал Дракон.
- Даррен, ну... - я тяжело вздохнула, признавая:
- Я тобой пахла.
- И? - явно не понимая, в чем дело, нахмурился Даррен.
- ...ну и им хотелось проверить, что в презренной человечишке такого есть, что ты... на меня позарился, - совсем тихо закончила я.
- Навоз кентавра! - сквозь зубы процедил Даррен. - Они совсем там что - то с ума посходили? Так ты поэтому сбежала?
- Даррен, - найдя в себе силы заглянуть в глаза обнимавшего меня мужчины, произнесла я. - А ты думаешь, этого не достаточно? Пусть, у меня и нет уже девичьей чести, так простая - обыкновенная честь осталась. Я ведь когда ночами в том шатре оставалась, не спала - не могла спать, а лишь лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к каждой шутке со стороны костра, к каждому шороху возле себя... Для них ведь насилие могло быть простой шуткой - кто эта девчонка такая, чтобы сопротивляться, а для меня. Я ведь теперь знаю, что это по разному бывает: когда страсть питает твоё тело, тебе приятно и хорошо; когда же не страсть у тебя под кожей, а лишь страх да испуг - вот тогда тело твоё раздирает ужасная боль... Я бы не пережила, используй они меня для своих утех …не пережила бы этого, понимаешь?
Даррен пристально вглядывался в моё лицо - и желваки играли на его покрытых чешуей скулах.
- Прости меня, - тихо прошептал Дракон.
- Тебя там не было, - отмахнулась я. - А твои воины... Они никого не слушали - даже Павруса. Знаешь, что он сделал, когда узнал, что они не выполнили его приказ?
- Что же? - чересчур заинтересовано спросил Даррен. Так, словно он был где - то далеко в своих мыслях и лишь создавал сейчас видимость увлеченного разговора.
- Он заставил драконов нести своих лошадей.
- О. - удивлённо посмотрел на меня Дракон. - Что, правда - нести?
Я серьёзно кивнула.
- И они это сделали, представляешь. Только мы с Паврусом, да Марья с эльфийками ехали на лошадях, остальные - везли лошадей.
Даррен рассмеялся, покачав головой.
- Нет, ну Паврус, ну выдум... - запнувшись, дракон вдруг спросил. - А откуда в лагере оказались эльфийки?
И голос такой - лучше бежать без оглядки.
- Ну... - я вздохнула. - Вроде бы, они их из замка привезли.
- Эльфиек из замка? - переспросил Дракон. - Лия, ты что - то путаешь - эти осталопы не могли привести эльфиек из замка.
- Да нет, я точно слышала...
Даррен внимательно взглянул на меня.
- Но ведь среди погибших эльфиек не было.
А я вдруг поняла, что я единственная, кроме Павруса, кто видел тех эльфиек и остался в живых.
- А нападавших ты тоже видела? - поинтересовался Дракон, и я не стала - не смогла утаить от него правды.
- Видела, - согласно кивнула я. - Когда в дубе пряталась.
- Так они нашли тебя, когда ты уже сбежала? - спросил Даррен, и чешуек вдруг на его лице стало ещё больше. - Как же это произошло, девочка?
Вздохнув, я принялась сбивчиво рассказывать Даррену события той ночи.
И чем дольше я рассказывала, тем бледнее становилось смуглое лицо лаэрда.
- Лия, - крепко сжав моё тело в своих объятиях, рыкнул Даррен. - А, гори оно всём синем пламенем... Теперь и на шаг не отпущу тебя, пока не найдем всех виновных. Ночевать будем в одной спальне, есть из одной посуды... Да, да, я знаю - у вас. у людей принято, что сначала свадьба, а потом уже общая спальня - но пока устраивать праздник в замке слишком опасно - не стоит привлекать к тебе излишнее внимание со стороны наших неприятелей.
Я замерла, слушая слова Даррена и понимая, кем я буду выглядеть в глазах простого люда, населяющего замок. Шлюхой. Содержанкой. Игрушкой лаэрда.
Дракон, крепко прижимая меня к себе, горел праведным гневом найти врагов клана - и уничтожить убийц, воздав им по заслугам… Я же, слушая его голос, не особенно вдавалась в слова, которые произносил Дракон - его голос околдовывал, завораживал... С ужасом я представила наши ночи в одной спальне. Сумею ли я удержаться от соблазна? Сумею ли не подставлять свои губы под обжигающие поцелуи? И не плавиться от нежных прикосновений?... Или всё же стану той, о которых говорят с усмешкой, не произнося даже имени - чтобы не накликать на себя беды?
- Это не обсуждается, - должно быть заметив сомнение в моём взоре, высокомерно протянул Даррен. - Твои вещи сегодня же перенесут в мои покои.
Да, вещи… Я машинально кивнула, пытаясь сдержать слезы. И глупость вроде - после всего пережитого о платьях да туфлях плакать, да только никогда прежде не было у меня такой красоты. А туфельки! Из тонкой кожи - мягкие, удобные, с искусно вышитым орнаментом по сторонам. Как же я хотела их сберечь, как хотела сохранить - даже, вон, из лагеря босиком сбежала, лишь бы кожу на своей дорогой обувке не порвать в темноте.
И всё сгорело в пламени ненависти Раяны.
- Что, Лия? - с тревогой всматриваясь в моё лицо, спросил Даррен. А я не знала, как и ответить... Бабушка, вот, всю жизнь меня учила, что не в богатстве счастье - что нельзя привязываться к вещам и завесить от них. Но...
Смахнув с глаз обидные слезы, я нарочно безразлично пожала плечами, сообщив лаэрду, что вещей у меня здесь нет.
- Раяна. - ответила я, как будто одно имя могло всё объяснить.
Даррен молча обнял меня, не давая снова залиться слезами.
- Значит, будет повод начать готовить тебе гардероб незамедлительно. Леди замка должна соответствовать своему дому и господину.
Немного отстранившись, Даррен заглянул в моё лицо.
- Тебе понравится, Лия. Вот увидишь.
А я... измученная и опустошённая, я просто кивнула.
Так полетели дни.
В это время я не то, чтобы жила - просто существовала, послушно исполняя всё то, что от меня требовали Анника - жена Саммира, Элионора - наша новая экономка, ну и, конечно же, Даррен. Обе драконницы, кстати, оказались на удивление добрыми и понимающими - очень осторожно, они знакомили меня с традициями драконов, с этикетом и однажды даже пытались начать учить своему языку.
Врать старшим подругам, которые потратили бессчетное количество часов, сопровождая меня на примерки к швеям, я не могла - а потому, опустив голову, просто сообщила драконницам, что с языком у меня проблем нет - каким - то странным образом, но я стала понимать их язык ещё по дороге в замок. И что лишь иногда у меня возникают проблемы в понимании.
Повторив для них пару слов, которые Даррен частенько бурчал себе под нос. когда сжимал меня ночью в своих объятиях
- я, честно говоря, совсем не удивилась реакции драконниц - покраснев и отведя взгляд, обе женщины сообщили, что выражения эти крайне ...гм... грубые, и, конечно же, не для ушек первой леди замка.
О да, Даррен всё ещё продолжал говорить об этом, как о решённом деле, не принимая в расчет ни одно из моих возражений. Я и раньше хорошо представляла себе разницу между его и своим положением - это только в лесу, на несколько коротких дней забылась в своей страсти и его нежности. Но реальность каждое мгновение била по воспоминаниям, заставляя меня стискивать зубы и не отвечать на тепло ночных объятий дракона. - Да - да, спали мы, как и распорядился Дракон, в одной комнате, на одной кровати...
Мне бы тогда возмутиться, настоять на своём - глядишь, и открылось бы всё быстрее. Да только, видать, каждому овощу своё время. Потерялась я тогда, запуталась. Умом понимала, что в замке, рядом с Дарреном, мне не место - но сопротивляться ему я не могла, продолжая существовать в тех условиях, что создал Дракон.
Переживала я тогда - переживала, и волновалась, и страх испытывала - да только все чувства эти были как будто... забвением припорошены: пожалею я себя немного, потоскую - и иду на урок к Аннике, не забыв кинуть последний взгляд на себя в зеркало - проверить, хорошо ли сидит наряд, аккуратно ли убраны волосы... Чудеса.
И если дни мои все были монотонными и однообразными, то ночи, принадлежавшие Даррену, и вовсе лишали воли.
После ужина в главном зале, где мы непременно восседали за главным столом в окружении младшего брата Даррена, Саммира с супругой, а также ещё нескольких самых родовитых драконов - после долгого, утомительного и церемониального ужина с регалиями, объявлениями титулов и несметным количеством столовых приборов, я шла помогать местному целителю разбирать травы - и возилась с этим до самой ночи.
Обычно, нескольких часов мне как раз хватало, чтобы успокоиться, придти в себя после трапезы в зале - и снова задрать подбородок кверху, не давая возможности драконам порадоваться ещё одной моей слабости.
Благодаря вмешательству Даррена, каждый дракон, каждая драконница клана в уважении приклоняли предо мной голову... Да только взгляды, наполненные призрением, говорили об обратном.
Однажды, заметив меня плачущую возле окна, целитель и мудрец, протянув мне тонкий шёлковый платок, произнес:
- Никто не может измениться мгновенно, Лия - ни люди, ни даже Драконы.
- Что это значит? - прорыдала я сквозь дорогую ткань.
Фарретдин мягко улыбнулся.
- Дай им время. Давай себе время. Всё наладится - надо только подождать.
Я тогда кивнула, нисколько не поверив словам целителя. Неужели драконы - эти надменные Высшие, когда нибудь примут меня как равную? Сказки всё это... сказки для дурочек деревенских.
И всё же что - то внутри меня заставляло не сдаваться, не показывать свою слабину - и не обращать внимания на тех, кто с усмешкой поглядывал на мои потуги казаться Даррену ровней.
Выждав долгий день, я каждый вечер спешила в башню Фарретдина - туда, где лекарь хранил травы да коренья и уже в башне успокаивалась за привычным делом.
Когда же становилось совсем поздно, целитель сам провожал меня до покоев лаэрда - никогда не заходя внутрь, откланиваясь у самого порога.
И я шагала через порог всегда одна - в заранее подготовленную расторопными слугами комнату лаэрда. Всюду горели свечи, в камине весело полыхал огонь, лакомясь сухими ароматными поленьями, за ширмой, возле камина, меня дожидалась горячая ванна с ароматными травами.
Но прежде^ Прежде всегда открывалась дверь, пропуская внутрь лаэрда черных Драконов, с неизменным подносом свежеприготовленного, ещё дымящегося мяса.
Один неуловимый жест Даррена - и тяжелая дверь в покои захлопывается сама, надёжно отрезая нас двоих от остального мира.
Даррен сам сервировал стол - по - простому: две вилки, два ножа, два блюда на нас двоих; прося - нет, требуя составить ему компанию за ночным перекусом.
Как я не отнекивалась вначале, как не убеждала Дракона, что и одного ужина мне вполне достаточно, но Даррен всё - равно стоял на своём, раскладывая ароматные кусочки мяса по тарелкам.
Странно ли это, что уже через две недели все новые наряды оказались мне немного тесны, а через три - пришлось заказывать новые платья.
При этом наряды, которые мне шили мастерицы замка, Даррен тоже внимательно оценивал. Каждый вечер, после второго, «домашнего», ужина, лаэрд, предварительно отослав тарелки с помощью магии на кухню, садился в глубокое кресло возле камина и просил меня продемонстрировать новые наряды.
Казалось, для Даррена это было лишь простым развлечением, но постепенно я стала замечать и сжатые в кулаки ладони на подлокотниках кресла, и играющие на скулах, в отсвете свечей, желваки на его лице..
А ведь после этого я должна была раздеваться и принимать ванну - находясь всего лишь за одной ширмой от Даррен а. Слишком хлипкая это была преграда - и мы оба это понимали.
- Привыкай, - резко ответил Дракон, когда я в самом начале робко попросила его приказать устраивать для меня ванну в другой комнате. - У нас муж и жена всегда делят общую спальню... общую купальню.
И с усмешкой посмотрел на меня.
- Надеюсь, до драконьей купальни и мы когда нибудь доберемся. А сейчас иди принимать ванну - а я буду тебя охранять.
Это моё право.
И то, с каким тоном рыкнул это Даррен, заставило меня прикусить язык и молча отправиться за ширму. Сам же Дракон принимал ванну где - то ещё, до прихода в свою опочивальню.
А после купания наступало время расчесывания волос. Даррен, как будто услышав мои тоскливые воспоминания, снова принялся каждый вечер заниматься моими волосами - расчесывая их сандаловым, украшенным драгоценными камнями, гребнем. Да только делал он это тоже с выдумкой - по драконьи.
Едва я заканчивала своё купание, и облачившись в одну из новых ночных рубашек (длинных, скромных, но тонких) выходила из - за ширмы - только тогда Даррен медленно поднимался со своего кресла ( в котором он обычно медленно потягивал своё бренди), и, нисколько не смущаясь своей наготы, начинал медленно раздеваться... провоцируя меня на ужасные, грешные мысли. Мне бы повиниться, покаяться, да пост подержать, как учила бабушка - может, и не замирала бы я так часто, глядя на потягивающегося Дракона. Я ведь, бесстыдница, уже была с ним - знала его сильное тело, его крепкие объятия, а потому…
А потому прятала от него свой взгляд, как только могла. Дракон, словно понимая мои трудности, усмехался, высвобождаясь из рубашки, и в тоже время медленно надвигаясь на меня, чтобы расчесать мне волосы на ночь.
И тогда вечер превращался в пытку для нас обоих.
Я как не старалась, но не могла удержаться от судорожного вздоха каждый раз. когда обнажённая кожа Дракона соприкасалась с моей - и потому замирала, пытаясь не допустить нового прикосновения.
Даррен же, мерно водя гребнем по волосам, как будто и не замечал моих трудностей - только руки его то и дело покрывались драконьей чешуёй.
Дракон убаюкивал меня - то ли своей магией, то ли просто лаской и нежностью- так или иначе, но очень скоро я начинала клевать носом. И тогда сильные руки откладывали в сторону гребень и, осторожно прижимая меня к своей горячей груди, перекладывали на кровать. Обычно к этому моменту я уже крепко спала, а потому не чувствовала, не слышала, как рядом со мной откидываются дорогие простыни, как прогибается под немалым весом кровать... и как рядом, скользнув внутрь простыней, прижимается ко мне сильное, обнажённое тело Дракона.
- Драконы не спят в рубашках, - сказал мне однажды утром Даррен. И с тех пор я старалась не просыпаться среди ночи. А потому и не видела, как, крепко прижав меня к себе, Даррен окутывает нас обоих мерцающим цветом своей родовой магии.