Глава 21
Лия
Человек, пока дышит, живёт своими мечтами. Маленькими - и большими, глупыми - и не очень, теми которыми могут сбыться - и тех, о которых можно только мечтать.
Проснувшись сегодня позже обычного, я долго лежала на кровати, разглядывая чужое серое небо за окном и размышляла...
Скоро ведь зима.
Здесь, на севере, это чувствовалось особенно сильно - пронизывающий холодный ветер, не переставая прогонять летнее тепло, нещадно раздевал золотые и багряные деревья, словно завидуя их красивым, ярким нарядам.
Мы, травницы, особенно чутко чувствуем эту пору - когда лес, травы, деревья - всё, что слышит нас; все, что помогает нам в нашей нелегкой работе, засыпает на зиму, оставляя травниц полагаться только на свои силы.
Обычно, поздней осенью, бабушка бралась за рукоделие - чтобы скорее скоротать долгое время простоя. Я же, странно радуясь первым холодам, подолгу гуляла по серому, смывшему все краски, засыпающему лесу, наслаждаясь неестественной тишиной и своими мечтами.
В другое время года в лесу не до мечтаний - только и смотри, как бы не пропустить какой цвет. Моргнёшь, замечтаешься
- а травка - то уже отцвела, и не осталось в ней совсем лечебной силы.
И только в холодную, но ещё не зимнюю пору - когда снег не мешает тебе пробирается по хоженым тропинкам, можно было остаться наедине с самой собой.
Как же я любила это время!
Бродя между голых деревьев, мечтала я, как и всякая другая девчонка, о своём счастье: любящем, работящем муже, что бы в доме был достаток, а беда обходила нашу семью стороной, чтобы ребятишки - много деток, сколько Создатель пошлёт - столько и осилим, сидели бы в теплой горнице на лавках и болтая босыми ножками (тепло же от печки!) пили бы молоко с свежеиспеченными пирогами.
Глупые, наивные мечты мои!
Глядя сейчас в это чужое, холодное небо, я не сдержалась - зарыдала в подушку, понимая, что нет, не сбудется уже никогда это.
Даррен хотя и не злодей - не неволит меня, не принуждает, не насилует, но и воли однако тоже не дает. Не опускает обратно к бабушке. Уже месяц - или, как говорили драконы, полную Луну я живу в его замке, гордо называюсь леди и учусь... учусь, учусь.
Да только толку - то. Как была я человечкой - так человечкой осталась. Обычной, слабой человечкой - на потеху драконам изображающей из себя хозяйку замка.
Какая же это глупость...
Кусая губами подушку, я вспомнила, как, запутавшись однажды в своих мечтаний, глупо подумала, будто., понесла я от Даррена. Глупо, конечно, драконы с людьми не сочетаемы, но... платья вдруг малы стали, да и красок меня давно уж не было.
Как украдкой, пока Даррен занимался делами клана, рассматривала себя, обнаженную, в зеркало. Как обнимала живот, представляя там нашего малыша, как две капли воды похожего на Даррена.
Маленького дракончика..
И чем дольше я себе это представляла, тем тяжелее было мне отказаться от собственных фантазий, которые постепенно заменяли действительность.
Я ведь уже знала - хорошо знала, как сильно умеет бить настоящее, а потому запрещала себе эти глупые и опасные мысли - не позволяя даже думать о том, чего не могло случиться в принципе; с неохотой отпускала мечты, признавая другие, простые объяснения.
Краски, к примеру, у меня редко когда приходили в срок. Даже когда с бабушкой жила - иной раз, если хлеба на столе долго не бывало - и красок тоже не бывало. А уж когда начала работать в городе... Мег - то на лекарей особо не разорялась, а вот Нита, добрая душа, объяснила мне, несмышленышу, что не только в хлебе дело. Тело - то наше, хоть и делает всё, что ему прикажет сознание, да делает по своему... Нет еды - не может тело детей выносить, и красок нету. А иной раз и еды вдоволь - да страшно девице, гнетет ещё что - то - и опять же, тело, мудрое от природы, защищает себя и глупую свою дуреху.
А я, посчитай, всё время, что прожила в замке, спокойно спала лишь последний месяц... Да и то, не всегда.
Фигура округлилась? С местными обедами да ужинами не мудрено...
И всё же...
Расплакавшись, я свернулась калачиком под одеялом, жалея себя, на чем белый свет стоит. Если бы только Создатель сжалился надо мною, жалкой крошечной птахой, если бы только подарил бы он мне эту возможность, этот бесценный дар
- малыша, я бы, кажется, всё смогла.
И первой леди стать для драконов, и к бабушке вернуться с малышом на руках - пускай кто только слово худое про мою кровиночку скажет - отвечу. Не задумываясь, отвечу!
Только бы взять его на руки, заглянуть в его черные глазки, да крепко прижать к своему сердцу.
Не понимая, что со мной творится, я плакала - плакала навзрыд, сначала тихо, затем всё громче и громче, не сумев сдержать истерику, пока в спальню, выбив дверь ногой, не ворвался Даррен.
- Лия? - без труда вытащив меня из под вороха одеял обеспокоено спросил Даррен, - Что случилось? Что...
Даррен вдруг резко замолчал, с восторгом наблюдая за тем, как от его тела вдруг отделилась золотая нить магии, как превращаясь в черный вихрь, потянулась его магия ко мне., опускаясь на моё предплечье древними рунами драконов
- Свершилось, - прикрыв свои змеиные глаза, довольно ощерился Даррен. - Свершилось, маленькая!
Поднявшись со мной на руках. Даррен закружился по комнате.
- Ещё даже не полдень, а ты сумела. Ты смогла!
- Даррен, что происходит? - обеспокоенно спросила я. - Что значит этот знак на руке?
- Что ты моя! - рассмеялся Даррен. - Моя по праву сильнейшего. И всё теперь будет хорошо.
Не успела я даже и слова произнести, а Даррен уже ворвался своим языком внутрь моего рта - хозяйничая, властвуя, требовательно разжигая во мне ответное чувство страсти.
Я чувствовала... от его поцелуя ли, или от метки, возникшей на моей руке, но чувствовала что - то странное, что - то необычное внутри себя.
- Даррен, пожалуйста, объясни, - с трудом отстранившись, прошептала я. - Что происходит?
- Ты стала одной из нас, маленькая, - широко улыбнулся Дракон. - Ты - новая драконница, благословенная самим Первым Драконом.
Попятившись, я запнулась за стул и чуть не упала.
- Осторожней, - рыкнул Даррен, поддержав меня магией. - Будь осторожней, Лия.
Я же все так же неверяще смотрела на мужчину.
- Но ведь так не бывает, чтобы человек - и вдруг стал драконом, - растеряно произнесла я.
- Иногда - бывает, - довольно возразил Даррен, подходя ближе, чтобы нависнуть надо мной огромной, чёрной глыбой. - Такое случается крайне редко - но всё же случается.
- Почему? - я понимала всё, что говорил мне Даррен, но поверить это никак не могла. Неужели это черная штука - метка, которая появилась из его тела, из его магии, сделала меня драконом? Драконницей?
- Лия... маленькая, - наклонившись, Даррен принялся очень нежно терзать мои губы. Поняв, что испугал меня своим напором ранее, сейчас он едва прикасался ко мне - но от этого его поцелуи становились ещё чувствительнее, ещё желаннее - словно прожигали мою кожу изнутри. Забывшись, я и не заметила, как его ласки перешли на шею и опустились ниже - на грудь, вызвав у меня громкий стон. Прижав его голову к себе, я плавилась под умелыми руками Даррена, постепенно теряя интерес к тому, о чем он говорил в коротких промежутках между своими ласками.
- В нашем племени рождается слишком мало детей, и ещё меньше - девочек, - язык Даррена рисовал на моем животе замысловатые узоры, заставляя меня выгибаться от страсти. - Мы - долгожители, Лия. Древние, высшие. В этом наша сила, в это же и наша слабость.
Не знаю когда, но я вдруг снова оказалась на кровати... и вроде бы даже без ночной рубашки. Дракон, с горящими змеиными сейчас глазами, возвышался сверху. Отбросив что - то белое в сторону, он прошептал:
- Как же я долго ждал этого момента, маленькая.. Моя слабость, ставшая моей силой. - Я чувствовала новые поцелуи на моём теле - но теперь Даррен опускался куда ниже груди.
- Что… - я едва удержалась от вскрика, чувствуя, как сильные руки разводят мои ноги в стороны. - Почему слабость?
- Потому что Дракон могут иметь потомство только от своей Истинной, и никак иначе.
- А что, если Истинная вдруг не дракон, - спросила я, затаив дыхание. - Драконы ведь не сочетаемы..
- Не сочетаемы, нет, - его руки, оказавшиеся с двух сторон от моего лица, приняли на себя основной вес Дракона. Желтые глаза горели сумасшедшей - едва сдерживаемой страстью, на лице то и дело проступала драконья чешуя, а губы... Я сама потянулась к его губам, когда они вдруг оказались совсем рядом.
- Если Истинная не принадлежит нашей расе, до детей тоже не бывает.
Я чувствовала твёрдость, которая двигалась пока по моему животу вверх - вниз, и я хотела - мечтала, чтобы это происходило внутри, а не снаружи.
- Но бывает - очень редко, правда, но бывает, когда драконы получают необыкновенный подарок от Создателя - Истинную, пришедшую из чужой расы, и принявшую наш род и наше племя.
Горячая твёрдость Даррена теперь оказалось возле моего самого чувствительного местечка. Я не могла себя заставить посмотреть вниз, чувствуя неловкость даже от того, что лежу под ним в такой позе с разведёнными в сторону ногами, но.
Мне хотелось больше.
- Пожалуйста, - запросила я, заметив промедление Даррена. - Пожалуйста, Даррен...
- Моя, - рыкнул Дракон, врываясь в тот же момент внутрь моего тела. Кажется, я закричала, не выдержав напряжения, Даррен же, коротко рассмеявшись, поцеловав меня в губы.
- Истинную, пришедшую к нам из другой расы, мы зовём в свой род - иначе её внутренний дракон, едва зародившись, начинает погибать, - совершая мерные толки внутри моего тела, объяснял Даррен. - Ей всегда помогает дитя нашего племени, связывая мать с собой воедино... Но неродившееся дитя ещё очень слабо, а потому помощь отца - дракона - необходима...
Осклабившись, Даррен принялся вбиваться внутрь меня, совсем позабыв о нежности. Мне бы испугаться, отстраниться, но я также хотела больше - больше движений Даррена внутри моего тела.
- Значит, всё - хорошо? - спросила я, чтобы поддержать разговор. Сейчас меня совсем не интересовали истинные драконов с их ритуалами. Мне хотелось испытать.. Мне было надо...
- Уже да,- тепло улыбнулся Даррен, сделав последний - самый резкий выпад. И я закричала, проваливаясь в небытие. И уже там, на границе, мне почудилось, будто Даррен, держа меня в объятиях, произнес:
- Ты долго сопротивлялась моему зову, маленькая. Но мы справились. Теперь ты одна из нас. И ты моя.
Почувствовав горячий поцелуй на своем плече, я услышала совсем тихое:
- Моё главное сокровище.
Даррен эль Раддорвиер
Глядя на засыпающую в его объятиях Лию, Даррен довольно вздохнул.
Всё закончилось.
Девочка, наконец - то, признала свою новую суть.
Конечно, это только начало - Лии по прежнему надо учиться - многому учиться, чтобы стать достойной первой леди клана, но, по крайней мере, у его девочки теперь его огромное преимущество - она стала драконницей, и не просто одной из самок Черных Драконов - а его истинной парой. Уже и беременной, к тому же.
- Объявим об этом на празднике, - ухмыльнулся Даррен, прижимая к себе тело Лии. - Обрадуем друзей и огорчим наших врагов. Черные драконы - были и будут самым сильным и могущественным кланом Драконов.
Поднявшись с кровати, Даррен подошёл к туалетному столику за ширмой, чтобы взять кувшин с водой.
Конечно, можно было легко помыть Лию магией, но Даррену хотелось самому смыть следы своей страсти с тела девушки, обещая в то же время себе, что очень скоро такая приятная картина станет привычной для его глаза - теперь, превратившись в драконницу, Лия стала полностью его - его по праву!
Дракон ухмыльнулся, вспомнив свои опасения, которые были у него ещё пару дней назад. Тогда, улучив момент, когда Лия занималась с Анникой, лаэрд поднялся в башню к целителю их клана.
Фарретдин встретил своего господина за работой - по приказу Даррена, он как раз готовил особый напиток для избранницы Эррея.
- Лаэрд - опустив голову, поприветствовал Даррена старый дракон. - Зелье для девушки будет готово в срок.
- Рад это слышать, - кивнул Даррен. - Но я пришел к тебе по другому поводу. Лия.
Целитель вздрогнул, отведя взгляд.
- Вы же знаете, лаэрд. Это уже не в нашей власти.
- Тогда в чьей? - рыкнул Даррен, не желая сдаваться. - Прошёл почти целый оборот Луны, а её аура до сих пор не стабильна. Она мерцает - продолжает мерцать.
- Изменения происходят, мой лаэрд. Пусть медленно, но Лия начинает принимать нашу жизнь...и своё предназначение. - Слишком медленно! Осталось всего пару дней до Ночи дракона.
Мудрец развёл руками.
- Лаэрд фактически, Лия уже призвана в наш род. Теперь всё зависит от самой Лии - сумеет ли она забыть те унижения, через которые ей пришлось пройти, захочет ли принять нас также, как мы приняли её.
Даррен сжал кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не сравнять многовековой замок - гнездо Раддорвиеров, с землей. Если по вине клана, он лишится своей избранной - ему не будет нужен ни клан, ни замок. Да он с удовольствием убьёт каждого, кто пусть неосознанно, но причинил его избраннице боль. Огнём выжжет всю территорию. А потом уйдет за ней. Ведь жить без своей избранницы драконы не могут. И не хотят.
- Доверьтесь проведению, лаэрд, - поспешно, почувствовав волну гнева, исходящего от лаэрда, проговорил Фарретдин. - Оно привело Вас в городок, где жила Ваша Единственная, оно же привело Вас в замок, когда тия оказалась в опасности.
Даррен вздрогнул, желая навсегда забыть тот ужасный момент, когда нашёл Лию, скрючившуюся на полу в казематах.
- И даже тогда она сумела сохранить моего ребенка, - прошептал Дракон, пытаясь выкинуть из головы образ Лии, ползущий к нему на коленях.
Древний понимающе склонил голову
- Да будет дозволено мне сказать, лаэрд, - осторожно произнёс Фарретдин. - Тия Лия обладает необыкновенной силой и стойкостью характера.
- Стойкость - хорошее качество для драконницы, - кивнул Даррен. - Но не является ли эта её стойкость сейчас преградой как раз для рождения драконницы?
- Тия должна принять наш миром своим сердцем, искренне пожелать стать его частью - только тогда её драконница получит полную силу, изменив тело вашей избранницы.
- Слишком мало осталось времени, Фарретдин. - Покачал головой Даррен. - Слишком мало. Ночь Дракона близится, а Лия всё ещё человек.
- Почти человек.
Даррен в раздражении махнул рукой.
- Не драконница - и это главное. Может быть, стоит всё же стоит убрать немного ментальной магии - и рассказать ей про ребенка? Лия - милосердна и добросердечна. Она не сможет убить собственное дитя.
- Специально - нет, - ответил Фарретдин. - Но что, если ваша избранница, лаэрд, почувствует себя в ловушке, что если она сама не захочет быть драконницей - отринув зов нашего рода? Ваша избранница - редкое сокровище. Ей не нужна ни магия, ни деньги, ни власть... Ей важны совершенно другие ценности, которыми мы, драконы, похвастаться не можем.
- Ничего, что может соблазнить Лию, - согласился Даррен, прекрасно изучивший характер своей избранницы. - И знаешь, Фарретдин, это мне больше всего нравится. Делить вечность - и целую жизнь - приятней с той, которая не цепляется за пустышки, и ценит то, что действительно важно.
- Редкое качество для других рас, - согласно кивнул мудрец. - Особенно для людей. Их век короток, а потому мало кто может достичь мудрости драконов к разумному наслаждению сокровищами. Клану очень повезло с тией, лаэрд.
Даррен нахмурился.
- И всё же, Древний…
- Хотите совет мудреца, лаэрд? - взглянув через узкое окно на далёкие горы, спросил Фарретдин. - Оставьте всё на волю Проведения. Оно привело к вам избранницу, оно помогло вам сохранить её невредимой, оно и поможет вам дальше. Тия станет драконницей и матерью ваших детей.
Тогда Даррен, к своему стыду, не сильно поверил Фарретдину, хотя мудрец и заронил в мятущееся сердце лаэрда небольшую надежду на благоприятный исход, и всё же...
Теперь же, глядя на раскинувшуюся во сне, утомленную его ласками, девушку, Даррен не мог сдержать улыбки. Мудрец, к счастью, оказался прав - предвидение и на этот раз не обмануло древнего дракона.